Елена Малиновская.

Частная магическая практика: Лицензия. Заговор. Сны и явь (сборник)



скачать книгу бесплатно

Тот, вспомнив про похищенную сестру и поставленный ультиматум, моментально помрачнел. Потеряв всяческий запал, отошел к столу, заваленному бумагами.

– Ты что-то нашла? – проговорил он, кивнув на кипу книг.

– Пока трудно судить, – уклончиво ответила я. Взяла свой блокнот, в который делала выписки. – Вот смотри. В местных газетах нет никаких новостей о военных операциях или столкновениях с аборигенами, однако последние страницы пестрят некрологами. За неделю не менее трех сотен погибших. Причем не мирного населения, но обученных и тренированных воинов. Плюс увеличение призывного возраста, зашкаливающая реклама о преимуществах контрактной службы, выросшие за последний год в два-три раза налоги. Куда идут все эти деньги?

Дольшер взял из моих рук блокнот и быстро пробежал страницы, исписанные мелким убористым почерком. Удивленно присвистнул.

– Странно, – сказал он, морща лоб. – Я в свою очередь тоже запросил сведения о военном и экономическом положении Варрия. И вот какая любопытная вещь выяснилась: он не просил помощи у межмирового совета – ни денежной, ни боевыми магами. Однако за последний год туризм сошел практически на нет. Получить разрешение на пусть даже краткосрочный визит теперь почти невозможно. Лишь в столицу еще открыт выход пространственных кабин. Остальные города оказались заблокированы вроде как из-за поломок или постоянной профилактики.

– Неужели в межмировом совете никто не заподозрил неладное? – спросила я, вскинув брови.

– Заподозрили, – кратко обронил Дольшер. – Два месяца назад на Варрий даже была отправлена комиссия. Но, полагаю, как это часто случается, ей не показали ничего, кроме столицы. Да и там каждый день поили до поросячьего визга, лишь бы не задавали ненужных вопросов и не глазели по сторонам свыше положенного. Быть может, просто откупились иридием. Неужели ты наших проверяльщиков не знаешь?

Я невольно улыбнулась от гневных интонаций Дольшера. Знакомая история. Если департамент по оказанию магических услуг населению целиком и полностью контролировал положение дел у нас, то за порядком в остальных мирах следила совсем другая организация, подчиняющаяся напрямую королю и носящая название «Учреждение по развитию и укреплению иномирных связей». В газетах постоянно писали о непрекращающейся вражде и соперничестве между двумя главами: Дольшером из рода Барайс и его коллегой Вашарием из семьи Дахкаш. Если с первым за последние дни я познакомилась даже ближе, чем когда-либо хотела, то второй оставался полной загадкой для меня. Я видела лишь плохие, размытые снимки в журналах, поэтому вряд ли бы узнала его, встретившись на улице нос к носу. Вроде бы он был примерно одного возраста с Дольшером, тоже темноволосым, только черноглазым. И потом, с начальником магического департамента я сталкивалась в период обучения в Академии, где он выискивал наиболее перспективных студентов, чтобы предложить им дальнейшую работу на пользу государства. Вашарий в свою очередь набирал людей, руководствуясь какими-то своими принципами, непонятными простому обывателю.

Поэтому не было ничего удивительного, что в столице шептались о больших отступных, которые главы знатных родов и семейств платили ему, лишь бы пристроить непутевых отпрысков на теплое местечко. Но с другой стороны – о Дольшере я тоже слышала нечто похожее. И, наверное, в чем-то это соответствовало правде. Ведь Марьян получил назначение сюда и даже дослужился до заместителя начальника всего департамента. Хотя… Возможно, я слишком предвзято отношусь к бывшему любовнику. В конце концов, магом он всегда был неплохим.

Дольшер тем временем уселся в кресло. Откинулся на спинку и задумался, крепко закрыв глаза. Лишь губы тихонько шевелились, будто он безмолвно продолжал беседовать сам с собой.

Не желая мешать его размышлениям, я тихонько примостилась на ближайшем стуле, взяла со стола книгу про освоение Варрия и погрузилась в чтение. Что зря время терять?

Уже на первой главе я начала хмуриться. Не выдержав, полезла в следующую книгу по традициям и обычаям исконных варрийцев, затем сунула нос в учебник по психологии иных разумных существ, который мне на всякий случай подсунула заботливая библиотекарша. Закусила от усердия губу и быстро застрочила в блокноте, делая выписки из трех книг. Очень интересно! Кажется, я напала на след.

– Ты такая забавная, – вдруг проговорил Дольшер.

– А? – Я оторвалась от своего занятия и непонимающе посмотрела на него.

– Ты очень смешно морщишь нос, когда читаешь. – Начальник департамента, оказывается, уже очнулся от мыслей и сейчас наблюдал за мной, удобно облокотившись на стол. – Что-нибудь нашла?

– Не знаю, – честно ответила я. – Сам послушай и сделай выводы. Гляди, освоение Варрия началось около двух веков назад. Тогда переселенцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением ящериц, люди терпели поражение за поражением. Но, что удивительно, погибших было мало. Даже среди боевых магов, которые, как известно, во все времена зачищают территорию.

– Как это? – перебил Дольшер. – Разве такое может быть? Маг будет сражаться до последнего, пока его не убьют. Или они массово сдавались в плен? Что-то не припомню такого позора в нашей истории.

Я сунула ему книгу, где ногтем подчеркнула заинтересовавшее меня место. За первый год активного заселения Варрия погибло всего десять человек из числа боевых магов. Причем пять из них спились, подсев на местный аналог самогона с легким наркотическим эффектом, который вызывает привыкание, двое благополучно сожгли друг друга на дуэли из-за какой-то красавицы-переселенки, а трое действительно пострадали из-за нападения ящериц.

– Странно. – Дольшер забарабанил пальцами по столешнице. – Всего десять погибших за год, причем на счет ящериц можно записать лишь троих из них. И сейчас – пять сотен за неделю без малейшего упоминания о реальных столкновениях. Ничего не понимаю.

– Это еще не самое удивительное. – Я торжествующе ухмыльнулась, вырвала из рук Дольшера книгу и тут же сунула ему другую: – Читай!

Начальник департамента сосредоточенно зашелестел страницами. По мере того как он проглатывал строчку за строчкой, брови у него поднимались все выше и выше.

– Чудно, – наконец коротко резюмировал он, посмотрев на меня.

– Ага. – Я довольно кивнула. – Черная лихорадка[13]13
  Черная лихорадка – болезнь, которая бушевала только на Варрии и только в годы его активного заселения. Опасна только для магов, поскольку они при этом теряют свои магические способности, однако остаются абсолютно здоровыми в физическом плане.


[Закрыть]
. Болезнь, которая бушевала только на Варрии и только в годы его активного заселения. Странный недуг, никак не затрагивающий обычных людей, но выпивающий способности магов досуха. После этого они навсегда и неотвратимо теряли свои способности к искусству невидимого, но при этом оставались абсолютно здоровыми.

– Ты уже дважды удивила меня за сегодняшний вечер, – отметил Дольшер. – Отличная работа, Киота! Удивишь в третий раз – с меня ужин в лучшем ресторане. Конечно, как только мы найдем Дайру.

Он произнес последнюю фразу с такой мрачной решимостью и убежденностью в собственной правоте, будто ни на миг не задумался о другом исходе дела.

– В таком случае тебе придется раскошелиться. – Я расплылась в довольной улыбке, припася самое захватывающее под конец, – Гляди. Среди исконных варрийцев царит монотеизм. Они верят в одно божество – древнюю, как сама вселенная, змею, прародительницу всего сущего. Она оберегает их земли от захватчиков, и жуткий гнев падет на голову тех, кто осмелится обидеть ее детей. Но за свое покровительство богиня требует ежегодную жертву. В день летнего солнцестояния избранник племен должен отправиться в заповедные леса, где, по слухам, на целый год он станет верным слугой богини. Будет рассказывать ей на ночь сказки, убирать и следить за порядком в ее обиталище. А по истечении этого срока змея дарует ему «хаасош»[14]14
  Хаасош – понятие, в переводе с варрийского языка означающее «благодать». По легенде, ежегодно для священной змеи выбиралась жертва из числа сильнейших магов. Жертва поступала в услужение к божеству на год, по истечении которого оно дарует ей «хаасош». До сих пор непонятно, в чем именно заключалась эта благодать, однако магические способности избранника пропадали навсегда.


[Закрыть]
.

– Что это? – спросил Дольшер, услышав незнакомый термин.

– Я так и не нашла расшифровки, – смущенно призналась я. – В главе лишь мельком упоминается, что в переводе это означает «благодать». Но в чем именно она заключается – непонятно.

– Ну и какое отношение это имеет к черной лихорадке и всему происходящему на Варрии? – поморщившись, перебил меня Дольшер. – Киота, я тоже люблю послушать про обычаи чужих миров, но вряд ли это уместно сейчас.

– Подожди! – Я властно махнула рукой, заставляя Дольшера замолчать. Тот едва не поперхнулся от подобной наглости, но подчинился, лишь в желтых глазах мелькнул и тут же пропал всполох веселого недоумения. – Я еще не добралась до самого главного. В качестве жертвы для змеи всегда выбирали самого сильного мага среди ящериц. После года услужения он не погибал, как можно было бы подумать, а возвращался обратно в племя. Однако полностью лишенный своей магической силы.

– Вот как? – Дольшер удивленно хмыкнул. – Забавно.

– В легендах пишут, что тот, кто хоть раз взглянул в глаза змеи, навсегда переставал быть магом. – Я задумчиво потерла лоб. – Правда, в книге ничего не написано по поводу обстоятельств, когда переселенцы теряли свои силы. Перечислены лишь симптомы черной лихорадки, основным из которых была высокая температура с бредом. Острое состояние длилось около суток, после чего наступало достаточно быстрое выздоровление. К сожалению, не было проведено никаких исследований, передается ли болезнь воздушно-капельным или каким-либо еще путем.

Дольшер молчал, о чем-то напряженно размышляя. Лишь нервно постукивал пальцами по столу, глядя отсутствующим взглядом куда-то вдаль.

– А что-нибудь сказано по поводу тех условий, на которых был заключен мир с ящерицами? – наконец очнулся он. – Насколько я помню из курса истории, это произошло достаточно резко, не так ли?

– Так. – Я закрыла книгу и оперлась на нее подбородком. – Вообще очень странно, но ничего конкретного по этому поводу ни в одном учебнике не написано. Лишь общие расплывчатые фразы о таланте переговорщика лидера переселенцев, потом основавшего правящую династию. Кто-то пишет, что он принес какую-то страшную клятву, кто-то – что отдал дочь в жены королю-варану, а кто-то вообще заявляет, будто сам женился на ящерице.

Дольшер довольно кивнул, словно ожидал нечто подобное. Встал, с хрустом потянулся, разминая суставы.

– Неплохая работа, Киота, – проговорил он, глядя на меня сверху вниз. – Очень неплохая. Я приятно поражен, как много тебе удалось узнать сегодня.

– Да ладно. – Я смущенно зарделась. – Лучше расскажи, что насчет бокала? Раянир действительно добавил что-то в мое вино?

– Мне обещали предоставить подробнейший анализ содержимого к восьми вечера. – Дольшер кинул взгляд на настенные часы. – То бишь совсем скоро. Подождем.

Я невольно вздохнула. В животе вновь голодно заурчало, напоминая о более прозаических вещах. А я так надеялась, что мы сейчас отправимся в какой-нибудь трактир, где плотно поужинаем!

– Есть хочешь? – догадливо спросил Дольшер. – К сожалению, ничего сытного предложить не могу, но чаем с печеньем напою. Все лучше, чем ничего.

Он повернулся к столу и нажал кнопку вызова секретарши. Подождал несколько секунд, еще раз нажал. Тишина. Я насмешливо вздернула бровь. Небо, неужели почтенная женщина сейчас лежит в обмороке от сцены, невольной свидетельницей которой стала? Или побежала докладывать об увиденном всем знакомым, плохо знакомым и даже незнакомым сослуживцам?

– Хадиша! – рявкнул Дольшер, удерживая кнопку нажатой. – Ты там заснула, что ли?

– Ой! – испуганно раздалось из селектора. – А вы уже… хм-м… закончили ваши дела с молодым человеком?

Я опустила голову, пытаясь спрятать улыбку. Н-да, попал Дольшер. Точно теперь от пересудов не избавится.

Дольшер посмотрел на меня таким разъяренным взглядом, что мне мигом расхотелось веселиться. Прокашлялся, прочищая горло, – и стекла в кабинете печально зазвенели от его рассерженного крика:

– Да, мы закончили, Хадиша! Принеси нам чаю и печенья, быстро!

– Зачем же так орать? – укоризненно произнесла я. – Она ведь не виновата в том, что кое-кто очень любит в служебное время заниматься посторонними вещами.

Дольшер зло скрипнул зубами, но ничего не ответил. Почему-то сейчас я совершенно не боялась навлечь на себя его гнев или неудовольствие. Словно произошедшее ранее давало мне некую гарантию неприкосновенности. Глупо, сама понимаю. Поэтому я никогда не приветствовала служебных романов, особенно с начальством. Сама не заметишь, как перейдешь тонкую грань субординации и начнешь позволять себе лишнее. Поначалу, когда чувства еще свежи, твой партнер, возможно, и простит тебе милые шалости, но потом его неминуемо начнут раздражать косые взгляды подчиненных и двусмысленные смешки коллег. Ты же в свою очередь примешься требовать все более и более особенного положения, откровенно пренебрегая прямыми рабочими обязанностями. И неизвестно, куда все в итоге заведет.

В дверь робко постучались.

– Войдите! – крикнул Дольшер, посмотрев на меня с явным неудовольствием. В его глазах читалось отчетливое предупреждение: сиди и не вякай, а не то пожалеешь!

Я и не думала вступать в какие-нибудь разговоры с секретаршей Дольшера. Просто с любопытством повернулась к порогу, желая увидеть, как она будет реагировать на мое присутствие. Наверняка ведь от любопытства сгорает.

Хадиша вкатила в кабинет столик с чайником, двумя чашками и блюдом со сладостями. Оставила его около стола, глядя строго перед собой и не позволяя себе даже взгляда в сторону. Но я чувствовала, как женщину окутывает зыбкая паутинка жадного интереса, желания вывалить на кого-нибудь ошеломляющую новость и какого-то животного восторга, что ее начальник оказался не чужд пороков.

Дольшер сидел такой мрачный и несчастный, что мне невольно стало его жалко. Представляю, какие кошки у него сейчас на душе скребутся. Кому приятно осознавать, что на ближайшее время станешь любимым героем разговоров подчиненных, не говоря уж о пошлых шуточках, которые неминуемо пойдут гулять по коридорам департамента и дальше – по улицам города.

– Что-нибудь еще? – Хадиша, закончив разливать чай, выпрямилась. Не удержалась и стрельнула по направлению ко мне взглядом, не пытаясь скрыть любопытства.

Я еще раз покосилась на надутого Дольшера. Н-да, нехорошо как-то получилось. Мало того что из-за меня его сестру похитили, так еще теперь и самого опозорили. Может быть, получится ему как-нибудь помочь?

Я, еще сама не совсем осознавая, что собираюсь делать, поймала взгляд Хадиши. Женщина дернулась, пытаясь отвести глаза. Ее зрачки удивленно расширились, когда она поняла, что это не получается.

Дольшер, почувствовав, как воздух в кабинете ощутимо сгустился, как будто перед заклинанием, поднял голову. Нахмурился, собрался мне что-то сказать, но в последний момент передумал, с недоумением продолжая наблюдать за мной.

– Хадиша. – Голос у меня прозвучал неожиданно низко, с приятной вибрацией.

Секретарша зачарованно смотрела на меня, будто попав под действие гипноза. Самое забавное было в том, что я не думала пока применять магию.

– Хадиша, – повторила я, наслаждаясь своими вкрадчивыми интонациями. – Ты кому-нибудь рассказывала о том, что увидела в кабинете?

– Нет, – прошептала женщина, – Не успела.

– А собираешься?

Дольшер весь напрягся. Подался вперед, ожидая ответа секретарши в тщетной надежде на чудо. Но его не произошло. Хадиша пожала плечами и жестокосердно обронила:

– Да. Представляю, какой фурор это произведет!

Дольшер вполголоса выругался. Невольно сжал кулаки и чуть заметно кивнул мне, словно позволяя любые действия.

– А что ты видела? – проговорила я. Встала, подошла к женщине и взяла ее за подбородок, приблизившись почти вплотную. – Что, Хадиша? Что произведет фурор?

– Дольшер целовался с мужчиной. – Секретарша смотрела прямо перед собой, не делая ни малейшей попытки к сопротивлению. Лишь на дне ее темно-синих глаз металось отчаянное желание освободиться из-под моего влияния. – Кто бы мог подумать! Он всегда славился любовными подвигами среди молодых глупеньких девиц, а оказывается, что все это было только прикрытием для совсем иного. А мы все судачили, с какой стати Дольшер в последнее время приблизил к себе Марьяна, даже сделал его заместителем. Возможно, разгадка очевидна и лежит на поверхности? Теперь понятно, почему они так много времени проводят вместе.

Я задумчиво почесала нос. Будет забавно, если про Марьяна поползут подобные слухи. Он наверняка воспримет их весьма и весьма болезненно. Чем не месть за его слова о том, что в постели я полное бревно? Но спустя миг я со вздохом сожаления отказалась от привлекательной мысли оставить все, как есть. Не стоит. Подобной местью я унижу прежде всего себя, опустившись до уровня обидчика. Ничего, у меня еще будет повод поквитаться с бывшим любовником. И я обязательно сделаю это достойно, чтобы не перестать уважать себя.

– Довольно, – кинула я с едва заметным раздражением, изрядно утомившись торопливым монологом Хадиши. Та захлебнулась в словах и замолчала, захлопав ресницами. – Довольно, – уже мягче повторила я. Сощурила глаза, сосредотачиваясь.

Это все замечательно, Киота, но что дальше? Ментальные воздействия запрещены. Они немедленно отслеживаются по необратимым изменениям ауры. Ты можешь заставить Хадишу забыть увиденное, но как ты скроешь свое вмешательство?

Ответ пришел сам собой, будто подсказанный кем-то извне. Никто не заподозрит неладное, если одно воспоминание заменить другим, очень похожим, но не идентичным. Аура не пострадает, небольшие изменения всегда можно списать на стресс, который секретарша пережила, обнаружив начальника в нестандартной ситуации. Значит, сделаем так, чтобы она поверила, будто увидела Дольшера, обнимающегося с девушкой. Нет, недостаточно сильная сцена, чтобы прикрыть мои манипуляции. Наверняка Хадиша уже не раз становилась свидетельницей подобного.

Я порозовела от смущения, когда осознала, что придется воссоздавать в ее памяти откровенную постельную сцену. Ну да ладно, все мы взрослые люди. Но лучше спросить у Дольшера разрешение на это. Так, на всякий случай.

– Я могу стереть из ее памяти наш поцелуй, – проговорила я, ни на миг не отрывая взгляда от несчастной секретарши.

– Как? – горестно вздохнул Дольшер. – Даже не смей, Киота! Ты наверняка наследишь при этом, как стадо упырей. Твое вмешательство обязательно заметят, а значит, придется начать расследование. Не самая лучшая идея, учитывая, сколько у нас сейчас проблем.

– Я замещу в памяти одну сцену другой, – пояснила я. – Почти такой же, изменю лишь действующие лица. Ты, понятное дело, останешься в любом случае. И дадим тебе в партнерши девушку, чтобы не расстраивать общественность. Идет?

Дольшер замолчал, видимо оценивая возможные последствия моего решения. Затем нерешительно кашлянул и негромко спросил:

– А ты сможешь?

– Да, – коротко кинула я. Помолчала немного, но все же добавила: – Есть одна мелочь. Аура Хадиши не пострадает, но в ней останутся некоторые изменения. Если специально не искать – то никто этого не заметит. Однако лучше обезопасить себя. Если замещенная сцена окажется весьма эмоциональной и шокирующей для нее, то это будет достаточным объяснением для любых вопросов.

– Шокирующая сцена? – Дольшер негромко хмыкнул. – И что ты подразумеваешь под этим?

– Ну… – Я замялась. – Что-нибудь такое… Неприличное…

– Например? – Дольшер, по-моему, наслаждался моим замешательством и стеснением. – Разве между двумя людьми может быть что-нибудь неприличное, если это приносит удовольствие обоим?

– Ах так? – Я внезапно разозлилась. – Приносит удовольствие обоим? Ну будет тебе спасение репутации!

– Киота! – воскликнул Дольшер, видимо осознав, что довел меня, – Подожди, я же пошутил!

Но было уже поздно. Не отвлекаясь более ни на что постороннее, я творила свое колдовство. Закрыв глаза, я осторожно выплетала воспоминание о моем поцелуе с Дольшером из памяти женщины и тут же замещала его другим, пока аура не успела измениться. От сосредоточенности я на время даже забыла о необходимости дышать. Так, Киота, не торопись. Одно неловкое движение – и твое вмешательство станет слишком очевидным, а это неприемлемо.

Дольшер, поняв, что мешать мне сейчас нельзя, замолчал. Но то и дело встревоженно хмыкал, видимо гадая, что именно я сейчас вкладывала в память его секретарши.

– Готово, – наконец довольно проговорила я. Глубоко вздохнула, пережидая приступ слабости, и щелкнула пальцами, выводя Хадишу из транса.

Женщина вздрогнула. Ее взгляд медленно прояснился, сфокусировался на Дольшере, после чего она глупо хихикнула и моментально залилась краской смущения.

– Ой, – прощебетала она, кокетливо поправляя строгую прическу. – Ой-ой-ой.

После чего вспыхнула еще сильнее, хотя это казалось невозможным, и вылетела из кабинета. Удивительное дело, но даже цокот ее каблучков прозвучал с известной долей жеманства и нотками флирта.

Дольшер перевел на меня мрачный взгляд. Прежде, наверное, я бы перепугалась до потери пульса от столь явного выражения его неудовольствия. Но теперь лишь с вызовом улыбнулась, чувствуя не раскаяние, а торжество победительницы. А что такого, спрашивается? В произошедшем была целиком и полностью его вина: нечего в рабочее время целоваться с подчиненной, забыв о том, в каком виде в данный момент она находится. Я загладила его промашку, а остальное – мелочи, не заслуживающие упоминания.

– Ну и что ты вложила в мозги Хадиши? – холодно процедил Дольшер, продолжая буравить пристальным взглядом мою переносицу, словно желая вызвать у меня приступ головной боли.

– Не беспокойся, в ее воспоминании ты был с женщиной, – ответила я, лучась от удовольствия.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21