СРОК ПОСЛЕ СРОКА

ЕЛЕНА АРС

СРОК ПОСЛЕ СРОКА

Глава 1

Родители нарекли его прекрасным русским именем Иван. Ванечка, Ванюша, Ванятка, Иван Петрович. Они долго выбирали младенцу имя. Ребенок любви не может носить смешное или неблагозвучное. В свое время это имя облюбовали и цари, и простой трудовой люд, и легенды уголовного мира.

Гордость папы, радость мамы, Ванечка рос и радовал не только родителей. Особенными талантами мальчик не отличался, но его любили и всегда звали играть в детском саду, в школе он не был одинок, его никогда не обижали, тянулись к нему.

В университет Иван не прошел по конкурсу, не добрал баллы, на платное нет средств. Сидеть на шее мамы-папы он не собирался, устроился в магазин грузчиком. Ивана взяли на испытательный срок. За этот месяц Иван перетаскал тонну фруктов и овощей, мяса и рыбы, ящиков и мешков. Здесь он встретил девушку. Илона трудилась продавцом в этом же магазине. Еще с шестнадцати лет стояла на фасовке, за прилавком, сидела на кассе. Про социальные лифты не знала и не мечтала. Ваню не напрягало легкое поведение девушки. Ему с ней весело, она как бальзам на его рану от несбывшейся мечты стать радиоинженером. Скоро в армию, а там, куда кривая вывезет. Жизнь иногда преподносит такие решения и сюрпризы – захочешь, не придумаешь.

Ивана вызвал к себе управляющий.

– Иван Петрович, у нас сокращение штата. Вашей работой мы довольны. Но взять не можем. Оплата за работу придет в течение трех месяцев, мы Вам позвоним. Если не придет, обращайтесь в бухгалтерию. Вы у нас нигде не числитесь, поэтому могут быть заморочки.

– Я Вас не понимаю. Я стажер по договору, мне положена оплата.

– Не я Вас принимал на работу, Иван Петрович. У меня никаких договоров с Вами нет. Если вопросов нет, до свидания. Всегда Вам рады.

На Ивана будто ушат ледяной воды вылили. Из-под ног стала уходить земля и он почувствовал какую-то невесомую легкость. Закрыв за собой дверь кабинета, Иван вышел в торговый зал. Илона подбежала с вопросами, что да как. Парень все рассказал.

– Вот гады! Да набери продуктов на эту сумму, и будете в расчете.

Иван бросил на Илону вопросительный взгляд.

– А давай!

Вечером они с Илоной устроили пир горой. Утром в дверь позвонили.

– Берсенев Иван Петрович? Предъявите документы.

Иван боковым зрением заметил, как Илона вылезает в окно. Первый этаж, не убьется, но что же она так его бросает? Лахудра! Ваня принес паспорт и услышал:

– Вы задерживаетесь за кражу продовольственных товаров на сумму тридцать одну тысячу рублей и сейчас будете доставлены на допрос в райотдел полиции.

В ходе допроса Ивану показали видео с камеры наблюдения. Его не отпустили под подписку, не дали адвоката, не разрешили позвонить, не давали свиданий с родными. Так парень оказался под стражей и ему предстояло ответить перед судом за свои действия.

И вот для Ивана наступил судный день. В зале сидела мама. Отец заболел от известия о сыне-воре и находился в больнице. Из приговора Иван запомнил:

– В соответствии со статьей 158 Уголовного кодекса РФ с учетом всех обстоятельств совершенного преступления, Берсеневу Ивану Петровичу суд определил наказание в виде лишения свободы на срок два года с отбыванием наказания в колонии общего режима. Слезы матери стояли у него перед глазами до самого этапа из ИВС до погрузки в поезд до мест лишения свободы.

От тюрьмы да от сумы не зарекайся. Какой же он идиот! Сердце Ивана разрывалось от жалости к родителям, от злости на себя. Жизнь для парня раскололась на «до» и «после». Он теперь за решеткой. Конвой теперь относился к нему как к осужденному. Вонючий суп с одной рыбой на кастрюлю, белые глаза которой пугают. Что ждет его на зоне? Перед глазами плыли картины из фильмов: издевательства сокамерников, пытки вертухаев, голод и холод. Организм взял свое. Иван ел и по большей части спал в дороге.

В поезде сидельцы давали ему уроки выживания по понятиям. Ивану объяснили:

– «Спасибо» под запретом, надо говорить «благодарю». Никаких обид, а только огорчение.

– Нельзя спросить, можно только поинтересоваться. Ты только зритель, запомни.

– Забыть обращение «слышь», а то посчитают стукачом.

– Не хочешь получить место у параши, спроси, «куда мне можно упасть».

– Никогда ничего не доказывай, только обосновывай. Так и говори, хочу обосновать.

Советы, как адская карусель, кружились у него в голове. Иван наблюдал в окно за кроваво-красной полной Луной. Парню хотелось сбежать, раствориться, исчезнуть из этой реальности. В полудреме ему казалось, все устроится само собой. Иван просыпался и его смешные иллюзии сталкивались с действительностью. Он нарушил закон и нет ему в этом никакого оправдания. Преступление и наказание со всеми вытекающими последствиями. Его личная система миропорядка разрушалась и рухнула в хаос. Ивана жгли на пределе тревога, усталость, вина. Будто червь поселился в его сердце. Он смотрел и смотрел на Луну. На ней мелькнули тени черепахи и слона, залитые кровью. Постепенно сон одолел, Иван провалился в забытье. Но сон не принес облегчения. В немом укоре перед ним стояли родители, стоило парню закрыть глаза.

В отряде к Ивану относились без негатива. К нему, как к мужику, не предъявляли много. Бродяги и пахан сторонились его, не чурались правда посылок с воли, которые мать регулярно собирала для Ванечки на последние копейки. Ваня участвовал в лагерной самодеятельности, пересказывал сидельцам любимые книги, ходил на службу в зоновскую часовню. За хорошее поведение рассчитывал на пересмотр дела. Он понял, что если не примет действительность, не смирится с новым порядком, то ему не выжить. Ваня решил раствориться буквально в этой ситуации и не бороться, перестать накручивать себя. В лагере разрешали держать кошек и он выбрал одного котеночка, назвал Мурзиком и с удовольствием заботился о зверушке, живой душе. А Илона о нем забыла напрочь. Он тоже не вспоминал о ней. В памяти осталось только красивое имя.