Мадам Тюссо

Eldritch Crowe

Мадам Тюссо

Мадам Тюссо.

Она жила в городке Плимут, на втором этаже своего фамильного дома. На отшибе города, где рядом проходила старая железная дорога. Больше всего на свете она любила распевать на всю округу свои зловещие завывающие песни. Люди старались обходить её дом и не попадаться на глаза женщине, которую звали мадам Тюссо. Её не любили, презирали и чаще всего избегали. Женщина, чей внешний вид был настолько отвратителен, давно стала причиной для насмешек местной городской шпаны. Вела она уединённый образ жизни и по возможности старалась не покидать свой дом.

Пока в 1937 году, 15 марта, не случилось то, что впоследствии станет причиной всех бед. Городская ребятня, решив поглумиться над старой женщиной, отравила колодезную воду неизвестным веществом, найденным в канализации города Плимут. Сам по себе ничем не примечательный городок в штате Массачусетс не отличался от других почти таких же захолустных городков. Спокойная, размеренная жизнь текла по его улочкам. Люди неспешно ходили на работу, вместе выбирались отдыхать всей семьёй на речку в выходные, ходили по магазинам. Изо дня в день проделывая все те же одинаковые действия.

Иногда случалось, что они пропадали. За последние несколько месяцев в городе пропало уже не менее семи человек; трое из них были ещё детьми. Всё чаще в местной газете проскакивали заголовки о новых жертвах. Окружной отдел полиции только и делал, что разводил руками. Никаких подозреваемых, ни свидетелей не было. Люди просто брали и как сквозь землю проваливались. Тогда полиция начала обыскивать дома, заявлялась с ордером на обыск к каждому, кто в какой‑то степени мог вызвать хоть малейшее подозрение.

Дом, который находился на пересечении улиц Корт‑стрит и Адвент‑стрит, принадлежал мадам Тюссо. За всё то время, пока шло расследование, полиция ни разу не наведалась к старой женщине, так как веского основания полагать, что она могла быть как‑то замешана в этих делах, не было. К тому моменту ей было уже за шестьдесят. С виду очень крупная женщина, она страдала от последней стадии ожирения и из дома почти не выходила. Родственников у неё тоже не было. Лишь медленная болезнь, подхваченная из колодезной воды, медленно разрушала её организм, превращая её в нечто большее, чем человек. Со временем она полностью утратила разум и человеческий облик.

В один из дней местный зевака стал свидетелем необычной картины. Об этом впоследствии он старался не вспоминать, но дать показания ему пришлось.

Перед этим, ближе к декабрю того же года, молодой репортёр, звали его Луис Браун, приехал в город из Бостона. Работал он в газете «Бостон Таймс». По многочисленным просьбам местного департамента новостей ему велели составить полный репортаж с места событий в городе Плимут: навести как можно больше справок о пропаже людей. Обосновался он в небольшом отеле на центральной площади города. Заранее был снят номер, который на протяжении двух последующих недель находился в полном распоряжении Луиса. Это дело они поручили расследовать ему — молодому, но уже хорошо отличившемуся репортёру.

На утро после плотного завтрака консьерж принёс ему пачку свежей прессы. Покуривая табачную трубку и попивая чашку горячего кофе, он принялся за прочтение газет. Заголовок на первой же странице гласил: «В Плимуте снова пропали люди. На этот раз двое молодых людей. Очевидцы говорят, что последний раз видели их пересекающими старую железную дорогу». Луиса больше всего в этой истории поражал тот факт, что за последние полгода полиция так и не смогла установить, куда пропали люди и кто мог стать их похитителем. Ни улик, ни зацепок. Вообще ничего.

Первым делом, что предстояло сделать на следующий день молодому репортёру, так это отправиться на центральную площадь и поспрашивать местных зевак. Так он и сделал. На утро, выпив чашку чая, он собрал свои вещи и отправился пешим ходом по городу. Прогуливаясь неспешным шагом, он вдоволь насладился местной колоритной архитектурой города. На площади его встретил торговый базар: большие прилавки окружали всю центральную площадь. Люди крутились в спешке, создавая тем самым лишнюю суматоху. Попытавшись заговорить с парой прохожих, он тут же получил отказ: люди категорически были немногословны.