скачать книгу бесплатно
– Я предлагаю тебе свое имя и свою защиту. После нашей помолвки Орман больше не посмеет к тебе приблизиться.
Что?!
– Ты предлагаешь мне стать твоей женой?
– Не сразу, разумеется. Я буду за тобой ухаживать и сделаю тебе предложение по всем правилам высшего света.
Я смотрела на него, не в силах поверить в услышанное. Наверное, случись такое еще неделю назад, я была бы без ума от счастья. Что изменилось теперь? Как минимум осознание того, что мы с ним совсем не знакомы. Мы не виделись шесть лет, в моей памяти все еще живет образ молодого человека, который вступил в ряды королевской армии и уехал в Рихаттию, а я… кто я для него? Девочка-подросток, которая страстно мечтает писать картины?
– Я не могу выйти за тебя замуж.
Ирвин нахмурился.
– Почему?
– Потому что мы не знаем друг друга.
– Не знаем? Шарлотта, я знаю тебя достаточно…
– Правда? – я сложила руки на груди. – И что же ты обо мне знаешь? Кроме того, сколько мне лет.
По традициям Энгерии будущим супругам было вовсе необязательно знать друг друга, зачастую вопрос о браке решался между родителями, особенно у аристократов. Будущие муж и жена едва ли танцевали вместе несколько танцев и перебрасывались парой слов в присутствии дуэньи или старшей (обязательно замужней!) родственницы.
Наверное, для Ирвина такое в порядке вещей, наверное, когда-то было и для меня.
До той ночи, которая все изменила. Я не собираюсь выходить замуж, как леди Ребекка – за того, кого видела несколько раз. Пусть даже за того, кому когда-то верила всем сердцем. Леди Ребекке я тоже верила.
– Мне не обязательно знать о тебе все, Шарлотта. Для этого у нас с тобой будет вся жизнь. Конечно, я не могу обещать, что мы будем жить на одном месте: по долгу службы меня могут направить в Рихаттию или Вэлею, или куда-нибудь еще. Но я сделаю все, чтобы ты была счастлива и ни в чем не нуждалась. Твоя репутация будет полностью восстановлена. У меня достаточно связей, чтобы о случившемся с той ужасной картиной просто-напросто забыли.
«С той ужасной картиной».
Он знал.
От этого почему-то стало еще больнее, гораздо больнее, чем если бы он просто мной не интересовался, ничего не слышал о той статье, почти разрушившей мою жизнь. Наверное, с этим я бы могла справиться, как справилась с поступком леди Ребекки, временно затолкав его поглубже на чердак воспоминаний и заколотив дверь. С этим, но не с таким. Он уехал в Вэлею, зная, что со мной происходит. Уехал, чтобы – что?
Чтобы узнать и рассказать мне о… специфических пристрастиях Эрика?
О том, что у него есть любовница, которая живет в его доме.
– Я не выйду за тебя.
– Ты что, не слышала, что я только что сказал? Он любит причинять женщинам боль, Шарлотта. Он из тех, кто получает удовольствие, наслаждаясь их болью во время близости. Ты хочешь стать одной из них?
Он развернул мою руку, потянул рукав наверх и замер. Непонимающе взглянул на меня: глаза его затягивало льдом, как озера зимой. Вот только почему-то в памяти сейчас стояла пронзительно-чистая, словно заполненная растаявшим небом река. Островок лета среди заснеженных берегов, и поцелуй, удивительно теплый, ударил в сердце навылет.
«С этой женщиной он состоит в постоянных отношениях, она живет в его доме вместе с маленькой дочерью».
Мне казалось, еще чуть-чуть, и я закричу.
– Уходи, Ирвин, – прошептала я, чувствуя, как все внутри переворачивается. – Уходи немедленно.
Отняла руку и указала ему на дверь.
– Меня не волнует, где ты был, и что ты узнал. Я не хочу больше слышать от тебя ни слова, – сказала жестко. – Мне пора. И тебе тоже.
Он больше не пытался меня коснуться, смотрел так, словно хотел что-то сказать, но не знал, что. Не знала и я, в голове набатом стучали его слова, отдаваясь глухими ударами сердца.
– Что с тобой стало, Шарлотта? – произнес он, наконец. – Что стало с девочкой, которую я знал?!
– Она повзрослела.
Я не представляла, что мой голос может звучать так холодно. Очевидно, не представлял и он, потому что взгляд его сверкнул яростью.
– Если опомнишься… – Он достал конверт и бросил на стол. – Здесь есть карточка с моим адресом.
Ирвин вышел за дверь, а я прислонилась к стене.
Меня не просто трясло, меня колотило.
Правда ли то, что он сказал?
Вспомнился жесткий взгляд Ормана, в котором клубилась ночь. Жесткий и страшный, проникающий в самую душу. Наверное, мне бы хотелось его забыть, но я не могла. В тот вечер, когда просила его отпустить меня, чтобы поговорить с герцогиней.
Сталь, оплетенная сетями тьмы.
С какой стати это вообще должно меня волновать? Его личная жизнь ни коим образом меня не касается, равно как и его… увлечения.
Нет, Шарлотта, очень даже касается.
Касается куда больше, чем ты можешь себе представить.
Веревки на теле сейчас ощущались так, словно я была стянута ими под платьем.
«Мне хочется делать с тобой ужасные вещи, Шарлотта, – голос Ормана звучал так отчетливо, как если бы он находился рядом со мной, в мансарде. – И приятные. Безумно приятные».
Всевидящий!
Разве это может быть приятным?! Разве может быть приятной боль? Как вообще можно причинять боль тому, кого любишь?
Приложив ладони к пылающим щекам, пыталась унять бешено бьющееся сердце. Да, Шарлотта, куда-то не туда тебя понесло. Совсем не туда, особенно учитывая последнее. О какой вообще любви может идти речь? В дома развлечений ходят не за любовью, а за запретными удовольствиями, за тем, что нельзя позволить себе с нормальными людьми, с собственной женой или мужем.
Любит ли он женщину, которая живет с ним в Вэлее? А маленькая девочка… что, если это его дочь?!
Прежде чем фантазия завела меня в совсем непроходимые дебри, дверь распахнулась, и в мансарду впорхнула Сюин. На руках у нее лежала без преувеличения роскошная накидка с капюшоном, отороченным мехом. Плотная темно-зеленая ткань переливалась даже в неярком свете лампы, и при мысли о ее стоимости мне захотелось глупо хихикнуть.
Действительно, его увлечения тебя ни коим образом не касаются, Шарлотта.
Он просто ухаживает за своей… ученицей.
Я закусила губу, а Сюин изменилась в лице. Видимо, с моим лицом тоже было что-то не так, потому что иньфаянка мигом отложила накидку и подбежала ко мне.
– Все в порядке, мисс Шарлотта? Вы побледнели.
Хорошо, что не позеленела. В тон платью.
– Да, – выдохнула через силу.
Дыши, Шарлотта. Дыши.
Ровно. Вот так.
– Вам принести воды?
– Нет, спасибо.
Иньфаянка внимательно посмотрела на меня.
– Тогда позвольте вам помочь. Экипаж уже ждет.
Экипаж.
«Лацианские страсти».
Встреча с Орманом.
Ох-х-х-х…
Шагнула ближе к зеркалу, позволяя Сюин расправить и подать мне накидку. Она села как влитая, мягко обтекая платье. Вечерний выход, в общем-то, сам по себе предполагал высокие перчатки, но к такому фасону платья они не шли. Только сейчас я увидела муфточку, которую не заметила из-за меховой оторочки. Но… в театр без перчаток?
Осознание этого накрыло как-то совсем не вовремя.
Всевидящий, я собираюсь в театр, в наряде, который мне прислал Орман. Одна, без сопровождения, что само по себе неприлично, зная, на что способен этот мужчина, и о чем я думаю?!
О перчатках!
– Чудесно выглядите, мисс Шарлотта, – иньфаянка улыбнулась.
– Спасибо, Сюин.
– Я провожу вас в театр, а потом вернусь, чтобы перевезти ваши вещи. И эту красавицу, конечно, тоже. – Сюин взглянула на мисс Дженни, устроившуюся поверх шляпных коробок.
Позорное желание запереться в мансарде и для верности пододвинуть под дверь стул, стол и тахту я тут же отмела. Учитывая способности Ормана, его это не остановит. Учитывая, что он ожидает меня увидеть, лучше пусть будет добрый Орман в театре, чем злой здесь. Не считая того, что я подписала с ним договор на бессрочное обучение магии, поэтому начиная с понедельника мы будем видеться с ним каждый вечер.
Тогда как в Вэлее его ждет другая.
Возможно, не только она, но и ее дочь. Их. Постоянными любовницами не становятся на ровном месте. А как ими становятся? Я ровным счетом ничего не знаю о любовницах, в моем мире тема внебрачных связей всегда была запретной.
Мысль об этом посетила меня уже в ту минуту, когда мы с Сюин спускались по лестнице. Сердце колотилось все сильнее, с каждой ступенькой, с каждый шагом, приближавшим меня к экипажу, а значит, и к нему тоже.
Кучер подал мне руку, чтобы помочь подняться на подножку, затем то же самое проделал с Сюин. Захлопнул дверцу и вскочил на козлы, карета дернулась и покатилась по улицам Лигенбурга, отстукивая в такт цокоту копыт. Иньфаянка улыбнулась, и я улыбнулась в ответ, хотя мои мысли в эту минуту были далеки от улыбок. Я напоминала себе струну, которую одно неосторожное движение может порвать. Руки так и тянулись к туго накрученным локонам, поэтому я не стала вынимать их из муфты.
«Жало иглы или ожог плети…»
Зажмурилась, как если бы это могло меня спасти от непрошенных мыслей. Представить в руке Ормана плеть было ну очень легко, особенно после того, как в памяти отпечаталось прикосновение бамбукового стебля к обнаженной коже ягодиц.
– Мисс Шарлотта, о чем вы думаете? – Голос Сюин разорвал тишину, и к счастью.
Потому что я уже была готова, подхватив юбки, сигануть из кареты и бежать в ночь.
«Обо всяких непотребствах».
– О спектакле.
Орман не ударил меня тогда, в ванной, но если бы ударил, я не сомневаюсь, что это дико больно. Даже первый удар, не говоря уже о втором, третьем или тридцать шестом, как он мне тогда обещал. Кто вообще может получать от такого удовольствие? Ну если предположить, что тот, кто бьет, может наслаждаться криками, стонами и… бр-р-р… красными полосами на коже, то как может этим наслаждаться тот, кого бьют? Или та…
Зачем она позволяет делать это с собой?!
– О, думаю вам понравится, – Сюин улыбнулась.
Я чуть не свалилась с сиденья, но вовремя вспомнила, что мы заговорили о спектакле.
– Вы его видели? – Разговор о «Лацианских страстях» – это совершенно точно то, что мне сейчас нужно, чтобы забыть обо всем.
– Нет, но очень много о нем слышала. Это маэлонская труппа, которая гастролирует по миру с прошлого года, в Лигенбурге будет всего три показа. – Она потрясающе разговаривала на нашем языке, без малейшей неловкости или подбора слов, с легкой ноткой акцента. – Первый состоится сегодня, второй в следующую пятницу, а третий через две недели. На входе всем выдают маски…
– Маски?
– Да, – девушка кивнула. – Конечно, вы сами можете выбрать, надевать ее или нет, но большинство зрителей предпочитают их надевать.
– Почему? – спросила я, уже предчувствуя, что ответ мне может не понравиться.
– Во-первых, это отсылка к Маэлонии, родине маскарада. А во-вторых, спектакль весьма провокационный, поэтому не все аристократы хотят, чтобы их лица видели остальные.
Весьма провокационный.
Ну разумеется. Не думала же я, что Орман пригласит меня посмотреть комедию?
Желание выскочить из кареты на полном ходу только что стало еще ярче. Я представила, как бегу в ночь в развевающейся накидке, в роскошном платье и с вечерней прической, отмахиваясь от пытающихся остановить меня прохожих муфточкой. А потом раскрывается портал, из него выходит Орман и тащит меня в свой особняк в Дэрнсе, как недавно, спеленав магией.
«За одно это тебя стоило бы выпороть».
Мамочки.
Я хихикнула и тут же зажала рот ладонью.
– Мисс Шарлотта, с вами точно все в порядке? – Взгляд Сюин стал сосредоточенным.
– Да, я просто очень волнуюсь перед… выходом.