скачать книгу бесплатно
– Надо же! А что, это для тебя важно?
– Да. А для вас разве нет?
Мужчина не отреагировал на реплику Тома.
– А что еще для тебя важно? – спросил он.
– Жажда знаний и поиск истины.
– И что, по-твоему, истина?
– Недавно я понял, что истина – это то, что никогда не познается до конца. К ней только можно приблизиться. Как и к идеалу. Но чем ближе к ней приближаешься, тем дальше она отдаляется от тебя. Поэтому истина – это вечное познание мира, бездонная копилка, которая никогда не наполнится, но которая всегда может спасти.
– Ну и ну. Мудрено. Кто только вбил тебе в голову такую чушь. Все гораздо проще. Истина, к примеру, в том, что сейчас ты сидишь в тюрьме. И попробуй ее опровергни. Хотя согласен – общей истины никогда не бывает, на одно и то же событие каждый смотрит по-разному – все зависит от точки зрения и цели. Вот ты, например, считаешь себя невиновным, а я утверждаю, что ты – преступник. И кто из нас прав? Так-то.
Том с удивлением слушал следователя. Тот, как ни в чем не бывало, спросил:
– И все же, откуда ты знаешь этого мужчину?
Том пожал плечами. Он уже понял, что с этим чиновником откровенничать нельзя.
– Да как я могу всех запомнить! – воскликнул он. – Ко мне многие приходят, одни, чтобы просто поболтать, другие просят написать их портрет. Кто-то за рисунки дает мне деньги. На них я и живу.
Чиновник подумал, потом спросил:
– А ты знаешь, почему тебя привезли сюда?
Том снова пожал плечами.
– Нет.
– Тебя обвиняют в том, что ты пытался изнасиловать психически нездоровую девушку. Она сама нам об этом рассказала.
Том удивленно вскинул голову.
– Не верю. Покажите мне ее.
– В свое время все узнаешь. А пока тебе придется посидеть в камере.
– За что? И как долго?
– Ты совершил серьезное преступление. Надо проверить, нет ли за тобой еще чего-то. Глядишь, и на пожизненное лишение свободы наберется.
5. Две недели назад
Время от времени художнику хотелось одиночества, и тогда он уходил туда, где никто из знакомых не мог его найти. В тот раз он нашел пристанище под мостом. Том любил ночью наблюдать реку. Ночная река – это совсем другая история. Не то, что днем. В ней больше загадок, тайны, мистики – то есть как раз того, что будит и питает воображение. Для художника это самое главное.
В ту безлунную ночь Тому не спалось, что-то тревожное шевелилось в душе, но он никак не мог понять, что именно. Облака почти сплошь покрывали небо, и от этого свинцовая поверхность реки казалась пугающе мрачной.
Он сидел на берегу, под мостом, когда услышал, как подъехала машина, потом раздались какие-то подозрительные звуки, приглушенные голоса. Чей-то голос скомандовал – «раз-два-три», и в воду полетел тяжелый предмет. Странные люди, сделав свое непонятное, но, похоже, нехорошее дело, сразу уехали.
Том, вглядываясь в темную реку, заметил, что брошенный тюк вроде как шевелится, и бросился в воду. Подплыв, он увидел тонущего человека, который с трудом держался на воде. Рук и ног его не было видно, лишь виднелась голова, которую он вытягивал из последних сил, пытаясь поймать последние крупицы воздуха. Но некий груз упорно тянул его вниз, и еще мгновение – он исчез бы под водой.
Том обеими руками обхватил тело тонущего со спины, поражаясь его тяжести и энергично отталкиваясь от воды ногами, с трудом потащил к берегу. Здесь он освободил руки человека от веревок, а рот от скотча и стал делать искусственное дыхание.
– Где я? – еле слышно прошептал спасенный мужчина.
Том наклонился над ним. Глаза незнакомца были закрыты, он тяжело дышал.
– Вы у меня, – сказал Том, обрадованный тем, что тот пришел в себя.
– У кого?
– Меня зовут Том. Вы в безопасности.
Незнакомец открыл глаза. Сознание с трудом возвращалось к нему. В полутьме Том видел, что он пытается сосредоточиться, неловко шарит взглядом по поверхности палатки.
– Все как в тумане. Плохо вижу. Ничего не помню.
– Лежите, лежите. Вам лучше пока не волноваться.
Вдруг незнакомец встрепенулся, как будто что-то толкнуло его, и стремительно поднялся. Тут же застонал и снова упал на спину. Однако резкое движение и боль окончательно вернули его к действительности. Он поднял на Тома осмысленные глаза.
– Расскажите, как я здесь очутился? – спросил он.
– Вы были сброшены с моста. К счастью, я успел вытащить вас. Иначе вы бы утонули. У вас были связаны руки.
– Сволочи. Они вкололи мне какой-то наркотик, все тело ломит. А вам спасибо. Вы кто?
– Я художник. Скажите, что это за люди? Бандиты?
– Если бы, – усмехнулся незнакомец и добавил. – Они хуже бандитов, ибо лицемерно прячутся под маской порядочных людей.
– За что они решили с вами расправиться?
– Долгая история. Если вкратце, то они считают, что я перешел им дорогу. А дорожка у них ох, какая скользкая!
…Утром, после завтрака, незнакомец попросил Тома позвонить по номеру телефона, который продиктовал, и произнести следующую фразу: «Лавина пришла в движение».
Так Том и сделал. На другом конце мужской голос обрадовано сказал, что они немедленно приедут. И действительно, буквально через полчаса возле моста остановилась дорогая машина. Из нее вышли двое мужчин. Они помогли спасенному подняться и бережно отвели его к автомобилю. Затем один из мужчин вернулся к Тому, крепко пожал ему руку и сказал, что его благородный поступок забыт не будет.
6. В камере (продолжение)
Художник мрачно сидел на лавке перед пустым столом. Мысли у него были невеселые, под стать месту, в котором он находился. Камера полутемная, душная. У стены – узкая кровать под тонким одеялом.
Металлическая дверь с лязгом распахнулась, и появился мужчина средних лет с гладкими, зачесанными назад волосами. Его острый с насмешливым прищуром взгляд устремился на Тома. Он сел на лавку напротив молодого человека и сказал.
– Я хочу с тобой поговорить.
– Мы разве знакомы? – хмуро отозвался Том. – Почему на ты? Здесь так принято? И кто вы?
– Да ладно. Не будем играть в кошки мышки. Я из службы безопасности.
– Безопасности чьей?
– В том числе, и твоей, – усмехнулся мужчина.
– Я преступник? – спросил Том.
– Ты перешел некую границу.
– Какую?
– Двойную, – усмехнулся мужчина. – Знаешь, когда едешь на машине, тебя от встречки отделяет прерывистая, сплошная одинарная или сплошная двойная линия. Так вот, нарушать двойную – самое опасное дело.
– У меня нет машины, – отрезал Том.
Чиновник положил на стол тонкую папку, которую принес с собой, облокотился на нее. Потом повторил:
– Нам надо поговорить.
– Почему здесь, в тюрьме?
– Так надежнее. Обычно тут люди становятся сговорчивее.
– Я не из таких.
– Увидим.
– За что меня посадили в тюрьму? В нашей стране – демократия или тоталитаризм? Я раньше считал – демократия.
– И то, и другое. Или ни то, и ни другое. Как хочешь, так и понимай. Чистой демократии нет ни в одной стране. К тому же есть еще такое понятие, как безопасность государства.
– Я не посягал на безопасность государства.
– Ну-ну, а что ты делал под мостом недалеко от резиденции президента?
– Писал. Я свободный художник и занимаюсь творчеством там, где мне удобно. У вас странная логика: а если бы я просто проходил мимо резиденции президента, вы бы меня тоже задержали по какому-то нелепому подозрению?
– Ладно, не будем заниматься схоластикой и тратить попусту время. Перейдем к серьезным вопросам.
– А если я откажусь говорить с вами.
– Это тебе невыгодно.
– Хорошо. Я выслушаю вас.
– После нашего разговора тебя освободят. Ты куда-нибудь уедешь и сможешь там заниматься любимым делом. Исчезнешь, одним словом. По-моему, отличная идея.
– И что я должен сделать за такую милость? – ехидно спросил Том.
– О, совсем немного. Никаких разговоров о том, что случилось с тобой вчерашней ночью. Считай, что все это тебе приснилось.
– А если я не соглашусь?
Агент сощурил глаза и холодно заметил:
– Я тебе это не советую.
Он вытащил из тонкой папки уже знакомый портрет мужчины и, вперив в Тома проницательный взгляд, спросил:
– Кстати, ты знаешь этого человека?
Художник с досадой ответил:
– Нет. Я об этом уже говорил
– Это очень опасный государственный преступник, и ты должен помочь нам его поймать. Но если ты его скрываешь, – тут сотрудник сокрушенно покачал головой, – тебе может сильно не поздоровиться. Постарайся это запомнить.
– Зачем вы мне угрожаете? Я и так пойму, без угроз. Если это государственный преступник, я помогу. Только я не знаю, где он находится
– Не знаешь?
– Нет. И еще мне нужна гарантия.
– Какая? – живо спросил его собеседник.
– Гарантия в том, что вы мне не врете. Если мне солгали, что у меня в палатке была не дочь президента, а сумасшедшая девушка, то могу ли я верить, что разыскиваемый вами мужчина – опасный преступник?
На лице чиновника мелькнуло удивление, а потом он рассмеялся:
– А ты совсем не глуп, как я погляжу. Считай, что мы заключили с тобой сделку. Гарантию тебе я обещаю.
Том остался один. Странное чувство владело им. Он не то чтобы испугался. Просто, будучи человеком весьма далеким от политики и всяких интриг, связанных с нею, от понимания особенностей государевой службы, он никак не мог взять в толк, почему и за что его держат в тюрьме. Совершенно не нужная ему девушка, оказавшаяся дочерью президента, случайно встретилась на пути и повела нить его судьбы в непонятную сторону. Она совсем не вписывалась в целостную картину его жизни, которую он запланировал, решив полностью посвятить себя искусству. Случайная и досадная помеха.
Впрочем, нет, не помеха, а, похоже, источник серьезных неприятностей, которые, как паутина, опутали его со всех сторон и стиснули в своих липких объятиях. И он понимал, что так просто от них теперь не отмахнешься. Поэтому должен принять какое-то решение.
Через три часа его действительно освободили. Чиновник, который его допрашивал, дал команду подчиненным: «Установить за ним скрытое наблюдение. Он сам нас приведет туда, куда надо».
Но этого Том, конечно, не знал. Когда он прошел два-три квартала, размышляя о превратностях судьбы, а также о том, что ему теперь делать, возле него вдруг остановился автомобиль. Распахнулась дверь, и не успел растерявшийся Том опомниться, как оказался в кабине. Тут же машина резко рванула с места и умчалась с бешеной скоростью.
Часть вторая. Президент
1. В президентском дворце
Редко ему удается – вот так посидеть в кресле и просто поразмышлять. Все дела да дела. День Президента расписан по минутам. Да что там день – многое распланировано на недели, на месяцы вперед! Это только со стороны кажется, что жизнь Президента – делай, что хочешь. Всё в твоих руках, и все тебе подчиняются. Ничего подобного – он повязан по рукам и ногам. Он – словно раб на галерах: ежедневно гребет и гребет, и конца-края этому не видно.
Президент сидел за столом, что находился возле стены его рабочего кабинета, обрамленного мореным дубом. За спиной – герб страны, государственный флаг и президентский штандарт.