Заразительный смех убийцы

Екатерина Синякова

Заразительный смех убийцы

Пролог

Переступая через прах поверженных, пленяя стойких,

Внушая побежденным страх и упиваясь славой горькой,

Он продолжал блуждать во тьме, меняя маски, голос, «кожу»,

Смеялся; этот дикий смех похож на лай гиены больше.

О жалости он позабыл — число грехов с улыбкой множит:

Отныне слезы и мольбы пустое сердце не тревожат.

«Я не соглашусь на ничью — чужой король падет… не от моей руки: я останусь в тени проходной пешки, для которой расчищу путь к краю доски, чтобы слабая фигура скинула тесную невзрачную шкуру и, превратившись в ферзя, завершила партию, изуродовавшую душу и тело пешки-хамелеона».

«Наша первая встреча, как букет перетянутых черной лентой красных гвоздик, ознаменовала смерть и перерождение. Обстоятельства вынудили меня заменить другого человека, но, как ни странно, чужая "кожа" идеально мне подошла. Воссозданный по памяти образ: осанка, стрижка, шмотки, манерность, речевые обороты — дал мне возможность свободно разгуливать среди врагов. Ха-а! Они легко поверили в то, что я свой в доску, ведь только загнанная в угол свихнувшаяся увечная жертва способна, задвинув на второй план искусных мясников, однажды попортивших ее собственную "шкуру", без фальши исполнить роль палача».

Разместившийся на пассажирском сиденье Маскарад замолчал и отвернулся к окну: очередная словесная перепалка с Кристиной Алексиной, садисткой с ангельским лицом, больше не занимала бойца, девушка тоже предпочла сосредоточиться на дороге, так как подчиненный всего за несколько часов умудрился своим издевательским неформальным поведением вывести спутницу из себя.

Маскарад встрепенулся и подался вперед, приникнув к стеклу, когда заметил пацана, неспешно бредущего по освещенному уличными фонарями тротуару.

— Останови машину. Я выйду здесь, — произнес боец.

— С чего вдруг?.. — поинтересовалась Алексина, плавно нажимая на педаль тормоза.

— Ха! Кристина, ты настолько душная баба, что мне захотелось на свежий воздух! — с сарказмом заявил Маскарад, а затем, не дождавшись, пока замедлившийся автомобиль прекратит движение, выскочил из салона, умудрившись при выполнении рискованного маневра захлопнуть за собой дверь черно-оранжевого «Форда».

— Тварь неблагодарная! — охарактеризовала подчиненного девушка.

Маскарад на мгновение полуобернулся к дороге, чтобы убедиться в том, что автомобиль Кристины скрылся из виду, а потом увязался за парнишкой, который, не сбавляя шага и не озираясь по сторонам, методично заманивал своего преследователя в подворотню.

Преступник и псих почти синхронно остановились. Один изменил положение и, прислонившись спиной к шероховатой стене многоэтажного жилого дома, криво ухмыльнулся, изучая жадными до деталей проницательными глазами замершего напротив человека; второй, как ленивый любопытный кот, медленно склонил голову на правый бок. Маскарад снял каркасную маску.

— Неожиданная встреча. А я-то думал: ты под землей червей кормишь.

— Как видишь: я все еще на поверхности.

Минутное молчание, игра в гляделки — и возобновление скудного диалога:

— Кто ты?

— Ха! Твоя тень.

— И каково быть просто тенью?

— Удобно.

— Чужая «шкура» не жмет?

— Нет. Она скрывает уродливое нутро.

— Ты не сможешь притворяться другим человеком вечно.

— Ошибаешься. Играть роль подонка проще, чем обнажать собственную душу.

— Дешевая копия… — собеседник, разочарованный циничными ответами зазнавшегося незнакомца, неодобрительно покачал головой.

— А ты оригинал, от которого всех воротит, — парировал второй.

— Меня боятся, а не презирают.

— Мне подходит такой образ.

— Он обрекает на одиночество.

— Отлично. Значит, больше никто из-за меня не пострадает: рядом со мной опасно.

— Продолжишь участвовать в «спектакле», тебя прикончат, — прозвучало ненавязчивое предостережение.

— Попытаются. Невозможно убить того, кто уже мертв, — не согласился своенравный упрямец.

— А если что-то или кто-то вернет тебя к жизни? — предположил собеседник.

— Я свихнусь от боли, и тогда устроенный мною маскарад обернется бойней, — признался незнакомец.