Екатерина Полянская.

Вредность – не порок



скачать книгу бесплатно

Чтобы увидеть что-то еще, пришлось все-таки зажечь свечу. Получилось не сразу, только с третьего раза. Но золотистый лепесток все-таки вспыхнул, и я мысленно похвалила себя. Осторожно шагнула вперед, оглядываясь.

От гуляющих по комнатушке сквозняков пламя дрожало, отбрасываемые им тени казались еще более пугающими. Меня трясло от холода и страха.

В самом дальнем конце комнаты, на узкой кровати, под давно не стиранным одеялом лежала старуха. Вся сморщенная, невероятно худая, жизнь ощущалась только в ее глазах. Даже в полумраке я видела – нет, скорее чувствовала, – как они горят.

– Не бойся, дитя, подойди, – проскрипела она, и я двинулась к ней, точно загипнотизированная. – Я давно жду тебя, моя маленькая хранительница.

– Но я…

– Ничего не можешь изменить! – Она каркающе рассмеялась. – Да и не нужно. Не спорь! Глупо спорить с судьбой. Ничем хорошим это не заканчивается. – И неожиданно мягко пояснила: – Иногда судьба сама делает за нас следующий шаг. Ничего не поделаешь.

«Ничего не поделаешь… не поделаешь… поделаешь…» – эхом звучало в голове, пока я выныривала из этого странного сна.

Окончательно проснувшись, села и потрясла головой. О боги, что только не приснится!

Странное видение упорно не желало покидать мои мысли, мешая сосредоточиться на чем-то другом. И руки до сих пор противно подрагивали. Вот ведь! Можно подумать, мне в реальности проблем недостаточно.

Так, похоже, кому-то срочно нужно отвлечься. С этой первой здравой мыслью за сегодняшний день я вышла из дома и направилась к конюшням. Погода напоминала ту, что я видела во сне: весьма ощутимая прохлада. А я довольно легко одета. И шаль, как назло, оставила дома. Но возвращаться лень. Я обхватила себя руками за плечи и упрямо двинулась дальше.

В конюшнях, к счастью, никого не было. Даже конюх куда-то подевался, чему я несказанно обрадовалась, – мне хотелось побыть одной. По крайней мере, лошади не будут расшаркиваться перед малознакомой девицей и обзывать ее хранительницей.

Высунувшаяся из стойла Бэгги ткнулась мне в плечо. Я машинально стала ее поглаживать. Теплая, шелковистая. Я тяжко вздохнула, лошадка солидарно фыркнула. Придя к полному взаимопониманию, мы занялись каждая своим делом: Бэгги сунула морду в кормушку, а я уселась на доску, лежащую на двух пеньках и гордо именующуюся здесь скамейкой. Погрузилась в свои мысли.

Не знаю, сколько времени прошло. Наверное, много. В конюшне было тепло, уютно пахло лошадьми и сеном. Уходить никуда не хотелось.

Тело окончательно разомлело. Все лишние мысли испарились без следа. Даже легкого беспокойства не осталось. Сейчас бы встать и вернуться в дом, но шевелиться не хотелось. Потом. Чуть позже…

И вот тут я почувствовала, что уже не одна. На скамейку рядом со мной кто-то сел. Я чуть повернула голову. Это был Алекс. Он молчал. Я тоже.

Казалось, так прошла вечность.

– Замерзнешь, – наконец сказал он и протянул шаль.

– Замерзну, – согласилась я, – если лишусь твоей дружбы.

Он улыбнулся.

Я ответила. Мир восстановлен. До ближайшего неожиданного открытия…

– Знаешь, ты не обязана приходить на День Согласия. Я пойму.

– А как же дар? – Нет, я решительно ничего не понимаю! То им вынь да положь хранительницу, то уже не обязана! Непоследовательно, господин властелин!

– Это не дар, это проклятие! – Его голос прозвучал неожиданно резко.

– Но ты же…

– Это был мой выбор. Я знал, на что иду.

– Так, может, и мне пора узнать? – Я все-таки нацелилась получить ответы на свои вопросы.

– Ладно, – пожал он плечами, – слушай.

Оказалось, что долин, подобных Боллате, существует еще двенадцать. Никто уже толком не вспомнит, как и когда они появились. Не дают единого ответа на этот вопрос и легенды. Одни гласят, что это боги так наказали провинившихся, сделав их зависимыми от властелина; другие утверждают, будто наоборот – наградили, передав его дар.

Хотя, по словам Алекса, наказанным выглядит только сам властелин.

Говорят, у властелинов нет души. Это не совсем так. Просто в каждый День Согласия властелин дает подданным по кусочку своей души, а взамен забирает их боль, гнев, обиды и прочую ерунду, которая мешает жить.

Так вот почему у Алекса седые волосы… Кто угодно поседеет, если станет каждую неделю раздирать свою душу на куски. Боюсь даже представить, что у него внутри творится. Интересно, сколько ему лет на самом деле?

Между хранительницей и властелином существует особая связь. Она позволяет хранительнице восстанавливать отданные кусочки, не затрачивая при этом ни капли собственных сил. Вот только, как правило, хранительницей становится жена властелина, а не простая девчонка с улицы.

Когда он замолчал, я долго не могла вымолвить ни слова. В голове был настоящий кулеш. Новоприобретенным знаниям требовалось время, чтобы как-нибудь угнездиться в моем мозгу. Хотя самое главное решение уже принято: если судьбина с какой-то дури вдруг решила превратить меня в хранительницу, то… почему бы и нет? В конце концов я ничего не теряю. Только пусть потом не жалуются!

– Помнится, кто-то мне обещал урок верховой езды… – Я решила сменить тему и заняться наконец чем-нибудь полезным.

Алекс посмотрел на меня слегка мутными глазами и запустил пятерню в седые волосы, хаотично разметавшиеся по плечам.

– Сейчас? – немного удивленно спросил он.

– Ага, – закивала я. – А то кто знает, когда еще я смогу урвать у тебя немного времени.

Он как-то непонятно на меня покосился, но все-таки встал и отправился выводить лошадей из стойла.

Огромный жеребец радостно бросился к хозяину.

– Тихо, Дар, тихо, – проговорил Алекс, поглаживая его за ушами.

Любимец как нельзя лучше соответствовал хозяину. Сероватый цвет напоминал волосы Алекса. В большом и спокойном коне ощущалась сила, все-таки животное боевое, и даже смотрел он, как мне показалось, слегка иронично.

Алекс привязал коня к изгороди и вывел мою лошадку. Пока он седлал лошадей и делал все необходимые приготовления, я вертелась рядом, в предвкушении возбужденно комкая край ленты, вплетенной в косу. Наконец, когда многострадальная лента приобрела плачевный вид, Алекс сказал:

– Ну, садись.

Теоретически я знала, что надо делать. Сунуть ногу в стремя, чуть опереться, перекинуть вторую и оказаться в седле. Все просто. Как оказалось, только на словах.

Нет, ногу в стремя я, конечно, засунула, на это много ума не надо… А потом дело застопорилось.

– Ногу поменяй, балда!

Ладно, признаю, немного ума пригодится в любом деле. Я поменяла ноги местами. Хоть с лошадкой мне повезло. Стоит себе спокойненько, как статуя, только ехидно пофыркивает. Зато ей со мной – не очень. Пытаясь взгромоздиться в седло, я так и прыгала вокруг нее, стоя одной ногой в стремени, а второй – на земле.

Алекс только посмеивался. Наконец ему надоела моя возня, он сгреб меня в охапку и легко закинул в седло. А потом и сам одним легким движением оказался на Даре.

Стоило мне выпрямиться, как я сразу же почувствовала себя частью статуи, которую еще недавно являла собой Бэгги. Я сидела как влитая. Вся неуверенность куда-то испарилась.

Будто ежедневно верховые прогулки устраивала.

– Если хочешь, чтобы она пошла вперед, сожми ее бока коленями, – объяснял Алекс. – Когда тебе понадобится остановиться – натяни поводья. Чтобы по… Ксения!

Он заметил, что я совершенно не слушаю.

Странно ощущать под собой что-то живое, дышащее, движущееся. Непривычно и в то же время совсем не ново. Я словно припоминала то, что когда-то знала, но немного подзабыла.

Не слушая наставлений Алекса, я сжала бока Бэгги ногами, и лошадь двинулась вперед. Я летела…

– Ксения! – ворвался в мои мысли резкий голос.

Я чуть натянула поводья, обернулась и робко улыбнулась. Потом сжала бока лошади коленями, заставляя ее двигаться быстрее.

– Почему ты не сказала, что умеешь? – спросил Алекс, поравнявшись со мной.

– Я не знала…

Домой мы вернулись, когда уже стемнело. На середине лестницы я обернулась:

– Алекс, а сколько тебе лет?

– Столько не живут, – привычно отшутился он.


Утро добрым быть не может. По крайней мере, не у меня. И что это мне так везет?

Я долго лежала, не открывая глаз, и пыталась понять, что выдернуло меня из сладкой неги сна. Вроде бы все как обычно. Но тем не менее что-то не так… Я разлепила веки и огляделась: темно хоть глаз выколи. Неуверенным взмахом руки сотворила кривобокого светлячка (ну хоть что-то я более-менее умею!) и, оглядев комнату, пришла к выводу, что внешне ничего не изменилось. Тишину нарушал только ветер за окном, с еле различимым шорохом гоняющий жалкие остатки опавших листьев.

Сбросив с себя последние крохи сна, я сообразила, что мне так не нравилось в кажущемся спокойствии. И стоило мне это осознать, как разум буквально затопила лавина странных, мерзких ощущений. Ни с чем не сравнимых. Чуждых. Враждебных.

Я точно ужаленная выскочила из-под одеяла. О нет! Опять? Только не это!!! На сей раз у меня и в мыслях не было, что эта пакость может оказаться просто игрой моего воображения.

Надо что-то делать! Я быстро натянула на себя первое, что попалось под руку, и понеслась будить Алекса.

Впрочем, он и так уже не спал. Вернее, только что проснулся и едва успел принять сидячее положение.

– В долине происходит нечто ужасное, – срывающимся голосом проговорила я и рухнула на диван, игнорируя тот факт, что Алекс, мягко говоря, не совсем одет.

– Доброе утро, Ксения. Я тоже рад тебя видеть.

– Ты ничего не собираешься сделать? – Я возмущенно уставилась на него.

– Не думаю, что здесь может что-то случиться. – Он крепко прижал трясущуюся меня к себе. – Рядом – возможно, но в самой Боллате – никогда. Ты просто устала.

– Я чувствую, Алекс! Со мной такое было два раза: в первый – умерла бабушка, а во второй – сгорел мой дом. Ну пожалуйста, поверь мне!

Не знаю, до чего бы мы договорились, если бы с громким треском не распахнулась дверь и не появился Габриэль. Не обращая никакого внимания на явную двусмысленность ситуации, он почти повторил мои слова:

– В долине творится что-то неладное.

Впервые я была ему рада.

– И ты туда же! – Алекс выпустил меня из рук и все-таки натянул штаны. – Что на вас сегодня нашло?

– Я бы не пришел к тебе, если бы не был полностью уверен.

– Думаю, ты преувеличиваешь. – Властелин уселся за стол и с важным видом стал укладывать какие-то листы в папку. – Впрочем, если тебя это так сильно беспокоит, можешь прогуляться по долине и убедиться, что все в порядке.

Габриэль со свистом выдохнул и вылетел вон, не забыв хорошенько хлопнуть дверью. Я собралась было последовать его примеру, но снова оказалась в руках Алекса.

– Ш-ш-ш! – Горячее дыхание обожгло мне ухо. – Сейчас будем кое-что делать… Надеюсь, твоих сил хватит, чтобы найти место, откуда исходит эта дрянь?

Я поджала губы.

– Не уверена… Так ты веришь! И стоило выпендриваться?!

– Стоило.

И в ответ на мой непонимающий взгляд добавил:

– Мне нужно было, чтобы Габриэль пошел первым.

– Ты ему не доверяешь?! – Я окончательно перестала что-либо понимать.

– Доверяю как самому себе.

– Тогда…

Не дав мне договорить, Алекс ухватил меня за руку и потащил к двери. Вот же конспиратор! А так сразу и не подумаешь…

В полной темноте мы, поплутав по улочкам, добрались до центра долины. Это была не слишком широкая круглая площадь, на которой располагались различные лавки. Ни минуты не сомневаясь, я свернула налево. Меня будто бы вела невидимая нить. Алекс шел рядом, все еще держа меня за руку, и поддерживал, когда я несколько раз пыталась упасть, зацепившись за что-то в темноте. В очередной раз чуть не навернувшись, я сообразила, что мой светлячок давным-давно погас, и сотворила нового, еще более кривого. Алекс, снисходительно оглядев творение рук моих, поморщился, но комментировать мои выдающиеся способности к магии не стал.

– Ты чувствуешь это? – спросила я, останавливаясь и принюхиваясь.

– Что? – Он тоже остановился, огляделся, но вроде ничего особенного не заметил.

– Запах. Сладкий, тягучий… Бе-э! – выразила я свое отношение к унюханному аромату в частности, да и ко всему происходящему в общем.

– Нет. Ничего.

Я осторожно двинулась в сторону, откуда, как мне казалось, исходил противный запах. Вскоре мы миновали последний дом и вышли на поляну, где Алекс когда-то меня нашел.

Сделав еще несколько шагов, я в растерянности остановилась. Ниточка, которая так уверенно вела меня, исчезла.

– Все. – Я бросила извиняющийся взгляд на властелина. – След пропал.

Мне почему-то показалось, что его это ничуть не удивило. Ну да, знал же, с кем связывался. Пришлось поворачивать назад.

– С Габриэлем у тебя было бы больше шансов.

Какое-то время он молчал, раздумывая, стоит ли отвечать, потом все-таки проговорил:

– В долине завелся шпион. Кто-то из местных – только так можно объяснить происходящее. Я давно подозревал нечто подобное, но не хотел верить. Мне противно думать, что кто-то, кто много лет живет у меня под боком, оказался предателем.

Я растерянно хлопала глазами, не зная, что сказать в ответ на его откровения. А Алекс тем временем продолжал:

– Это началось не так давно. С мелочей. Сначала ко мне нагрянул весь Совет долин. Мол, анонимный источник сообщил, будто у меня нет дара и я здесь дурю всем мозги. Пришлось разрешить им поприсутствовать на Дне Согласия… Потом они придрались к тому, что у меня нет хранительницы, и на этом основании заявили, что не признают Боллату властелиновой долиной. Можно подумать, их кто-то об этом просил! А теперь вот начались эти странности… Габриэль уверен, что кто-то в окрестностях балуется запретной магией. Теперь вот и ты тоже говоришь.

– И ты решил поиграть с ними в кошки-мышки? – догадалась я.

– Ага, только роль мыши мне как-то не очень. – На его губах появилась опасная усмешка. – Так что настало время для некоторой смены позиций.


К рассвету неприятное предчувствие ушло, оставив после себя лишь небольшой осадок. Только легче почему-то не стало: внутри поселилась уверенность, что вредная судьбина на этом не остановится и скоро подкинет очередной сюрприз.

– Я вот все никак в толк не возьму, – Алекс протянул мне бутерброд, – как со своими… средненькими способностями ты ухитряешься так остро чувствовать стихийную темную магию?

Ага, средненькими… Скорее уж почти нулевыми!

– Не знаю, – честно ответила я и переключила внимание на завтрак.

– Вообще-то ты не должна улавливать никаких возмущений энергетического фона.

– Ну извините! – фыркнула я. Вот привязался! – В следующий раз постараюсь себе об этом напомнить.

– Не обижайся. Я просто пытаюсь хоть что-нибудь понять.

Процесс понимания «хоть чего-нибудь» прервал внезапно появившийся на кухне Габриэль. Вернее, он вошел, как все нормальные люди (гм… в данном случае нелюди), через дверь, просто мы не услышали. Его появление стало неожиданностью. И лично для меня – в первый момент не особо приятной. И как ему только удается пугать меня, не делая ровным счетом ничего? Обычно я не такая трусиха.

– Ну? Нашел что-нибудь? – нетерпеливо спросил Алекс.

Удивительное взаимопонимание! Лично я на месте ангела после утренней сцены смертельно бы обиделась. А этот, оказывается, все понял. Да еще и с отчетом явился! Нет слов.

– Ага, – пробурчал Габриэль, утаскивая из тарелки Алекса последний бутерброд.

Ух ты, какими мы, оказывается, иногда бываем! Впрочем, недолго.

Под суровым взглядом властелина ангел принял свой обычный мрачный вид и продолжил уже совсем другим тоном:

– Нет. Я только успел дойти до площади, как на меня буквально налетел Дармир. И пока мы препирались, след растаял.

Алекс тяжело вздохнул:

– У нас то же самое. Мы потеряли его на краю долины, недалеко от конюшни.

Присутствовать при продолжении этого разговора мне что-то расхотелось. А то, чего доброго, сейчас и до меня со своими расспросами доберутся: что, когда да откуда… Быстро прикончив свой бутерброд, я соскользнула со стула и, стараясь не создавать лишнего шума, направилась к двери. Ага, так у меня это и получилось!

В спину тут же ткнулись два тяжелых взгляда. Пришлось останавливаться и объяснять, что я собралась воздухом подышать и это ненадолго. Как ни странно, возражать никто не стал.

Я просто шла, особо не заботясь о направлении. Хотелось проветрить голову и навести в оной хоть какое-то подобие порядка. И если с первым мне помог холодный осенний ветерок, то о порядке в своих сумбурных мыслях я могла только мечтать.

Ладно, с тем, что я теперь важная персона, именуемая хранительницей, уже смирилась (ну почти). По крайней мере, думать о том, чем мне это грозит, не хочется. Да и не могу я после всего, что для меня сделал Алекс, поступить как-то иначе. В конце концов есть в таком положении вещей один большой плюс: не надо думать, что я буду делать, если меня выпрут из Боллаты. Правда, еще оставался вопрос об окончании Академии… Но, думаю, с этим проблем быть не должно. Насколько я знаю, в долине сейчас нет мага. Но магия-то есть! Конечно, это, прежде всего, бытовые заклинания – ну, там, горячая вода в ванной, разные кухонные хитрости и прочее, прочее, прочее, – но обновлять-то их время от времени все равно надо.

Единственным, что беспокоило меня по-настоящему, оставалось ночное происшествие. В душе прочно поселилась уверенность, что это еще не все. Мысль о том, что я упустила что-то важное, прочно засела где-то на задворках сознания. Вот только что именно, понять никак не удавалось. В голове крутились обрывки воспоминаний, но складываться в единую картинку они упорно не желали.

Погруженная в раздумья, я даже не заметила, как миновала ратушу и теперь топала вдоль южной границы долины в направлении конюшен. Кстати, вот странность: в идеале ратуша должна находиться на главной площади, а здесь… все у них не как у людей! Ратуша скромненько приткнулась почти на самой окраине долины, а центральная площадь, сдается мне, предназначена только для проведения ежемесячной ярмарки.

Так, стоп… Конюшни? Я остановилась и осмотрелась. Ну да, правильно, у меня за спиной маячат деревянные строения – три конюшни и амбар. Передо мной расстилалась все та же пресловутая полянка, и чуть дальше начинался лесок. Ноги сами принесли меня на место ночной прогулки.

Я в нерешительности топталась на одном месте, раздумывая, стоит ли идти дальше. Тропинка коричневатой змейкой пересекала поляну и ныряла в лесок. Все так же неуверенно я сделала шаг, другой, третий…

До первых деревьев оставалось всего ничего, когда поляну огласил пронзительный детский плач. Я завертела головой в поисках нарушителя спокойствия, но никакого ребенка в пределах видимости не наблюдалось. Рев доносился из-за деревьев.

Не особо думая, что делаю, я побежала на звук. Правильно, если бы подумала – бежала бы в другом направлении! А так… что с меня возьмешь!

Заходящийся криком младенец лежал прямо на земле. Рядом стояла женщина. Я пригляделась, поднапрягла свои ленивые извилины и узнала в ней Тину. Вот только радоваться нежданной встрече не стала. Потому как увидела ее совершенно безумные глаза. А еще – длинный черный меч в руках, занесенный над ребенком. М-да, она явно здесь не колыбельную поет…

По нервам вдруг ударило запоздалое чувство опасности. Ну да, как всегда, вовремя! Я уже говорила, что в экстренных ситуациях я жуткий тормоз? Ну, значит, повторять необходимости нет.

Весь облик женщины отражал вполне определенные и не особенно дружественные намерения. Лицо ее заливала восковая бледность, выпученные остекленевшие глаза были затуманены, но рука, держащая меч, ничуть не дрожала. Странно… Загипнотизировали ее, что ли?

Да, от нее действительно слегка фонило. Только этого еще не хватало!

Мамочки! Что же делать? Я лихорадочно пыталась собрать расползающиеся мысли в кучу. Так, спокойно. Бежать звать кого-нибудь на помощь нет времени. Орать – нет смысла, все равно не услышат: до ближайших домов далековато, а в конюшнях я никого не видела. Значит, придется выкручиваться самой. Использовать магию? Тоже не вариант. Ни на что путное я по определению не способна, так еще и ребенка задеть можно. На физическую силу тоже не особо надеюсь…

Вот теперь стало страшно по-настоящему.

Нет, так не пойдет!

Я послала все свои здравые мысли к лешему и шагнула вперед.

– Тина? – осторожно окликнула сумасшедшую. – Вы меня слышите?

Реакции не последовало. Казалось, женщина меня не только не слышит, но и не видит и вообще не подозревает о моем существовании.

Интересно, она долго так стоять собирается?

Медленно, очень медленно я приблизилась к ней и тронула за локоть. На сей раз реакция не заставила себя долго ждать. В виде удара этим самым локтем в живот. Никак не ожидавшая такой подлости, я закашлялась и плюхнулась на зад.

Зато Тина наконец отмерла.

– Пшла вон, дрянь, – прошипела эта сумасшедшая.

И откуда столько злобы? Вроде бы тогда, в День Согласия, она выглядела абсолютно адекватной. Если не считать блаженной улыбки… но это из другой оперы.

Острие меча, разрывая воздух, устремилось вниз. Ребенок огласил округу новым воплем. Но я, пожалуй, переплюнула его в громкости.

Сердце стучало очень быстро. В голове пульсировала одна-единственная мысль… чужая и почему-то мужская – вернее, мне ее нашептывал мужской голос: «Убей, убей, убей…»

Не знаю, как мне это удалось, но я вытолкнула ребенка из-под удара и теперь, лежа на его месте, наблюдала за несущимся ко мне клинком. Следующие несколько секунд показались бесконечными. Вот меч наконец достиг своей цели и кольнул меня куда-то в плечо. Следующее, что я почувствовала, – жгучая боль, которая разлилась от раненого плеча по всей правой руке. Верх платья стал противно мокрым.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

сообщить о нарушении