Три студента и старые письма

Екатерина Кожина

Три студента и старые письма

Глава 1

Багровый ковер в кабинете ректора Клоппера так сильно вибрировал от крика, что выпускники боевого факультета синхронно выставили невидимые бытовые щиты. Маленький, пузатый маг с лицом обиженного мопса брызгал слюной, потрясая пачкой рапортов.

— Варвары! Лоботрясы! — визжал Клоппер. — Вы сожгли оранжерею травников! А ты, Дэн... от тебя я такого не ожидал! Ты же получаешь повышенную государственную стипендию! На бюджетное место пролез, сирота мельниковская, а благодарности — ноль!

При упоминании стипендии лицо Дэна изменилось. Парень, который обычно выглядел как ангелочек с пушистыми ресницами, резко выпрямился. Его глаза сузились, а кулаки сжались. Он поступил в эту академию честно, зубрил учебники ночами, сдал экзамены на высший балл.

— Какую стипендию, господин ректор?! — вдруг рявкнул Дэн, сделав шаг вперед. Его голос громыхнул под сводами кабинета. — Повышенную?! Да я, как и все бюджетники боевого отделения, этой стипендии уже четыре месяца в глаза не видел! Зато на прошлой неделе у вас в личной конюшне вдруг появилась чистокровная эльфийская кобыла! Откуда дровишки, а, господин Клоппер?!

Ректор подавился воздухом и стал фиолетовым. Люциус и Себастьян замерли. Они знали, что в тихом омуте Дэна водятся не просто черти, а целые штурмовые батальоны демонов.

— Дэн, Дэнчик, тихо, пошли отсюда, — зашептал Себастьян, хватая друга за правый локоть и увлекая к выходу.

— Дэн, хорош, на рудники же сошлют, — Люциус вцепился в левое плечо бюджетника, пытаясь развернуть его спиной к столу.

Они уже почти дотащили упирающегося парня до дверей, как вдруг Клоппер, почувствовав себя в безопасности, взвизгнул им в спину:

— Ничтожества! Пригрел на свою голову нищих попрошаек и выродков, которых собственные отцы за людей не считают! Пошли вон!

Слова ректора ударили по больному. Лица парней побелели. Люциус, младший нелюбимый сын лорда Блэквуда, и Себастьян, ценитель женщин и свободы, синхронно, не сговариваясь, рванули руки к поясам. Раздался глухой стук — их ножны были пусты, оружие отобрали еще на входе.

Но у Дэна оружие было. Свое, наградное, за победу в дуэльном турнире академии.

С металлическим звоном Дэн выхватил тонкую боевую шпагу из ножен.

— Ах ты, жирная тыква!.. — взревел он и бросился на ректора.

Клоппер взвизгнул, как перепуганная свинья, и с удивительной для его комплекции прытью перемахнул через собственный стол.

— Назад! Нападение на администрацию! — кричал ректор, петляя между шкафами с редкими гримуарами.

— Назад?! — Дэн в два прыжка нагнал его, круша шпагой декоративные вазы. — Да мне надоели твои помои в столовой! Когда твоя тетка-раздатчица каждый вечер тащит оттуда сумки, набитые мясом! А мы суп из топора едим! Ты подлый, жадный, зажравшийся проходимец!

— Стража-а-а! — верещал Клоппер.

Он пробежал три круга по кабинету, преследуемый разъяренным отличником. Поняв, что у дверей стоят мрачные Люциус и Себастьян, которые не собираются его спасать, ректор бросился к окну. Запрыгнув на подоконник, он сиганул вниз — прямо на центральную лужайку.

В академии как раз была большая перемена. Сотни студентов, магистров и кураторов прогуливались под солнцем, когда из окна с диким криком вылетел ректор. Клоппер приземлился на четвереньки прямо в кусты роз. Но самое страшное было не это. Его дорогие шелковые штаны с треском лопнули сзади, явив всем огромную дыру и панталоны в легкомысленный цветочек.

Толпа ахнула и замерла. Все взгляды устремились на окно.

Там стоял растрепанный Дэн. В его правой руке была зажата шпага, а на самом ее кончике, как победный флаг, колыхался приличный кусок черного сукна, выдранный прямиком из ректорских штанов.

— Ой, — сказал Дэн в наступившей тишине.

Через секунду в окно высунулись Люциус и Себастьян. Оценив масштаб катастрофы и позор Клоппера, они схватили Дэна и уволокли внутрь кабинета.

— Сюда, быстрее! — Люциус толкнул потайную дверь в дальнем углу Старой библиотеки.

Сюда никто не заглядывал, кроме пауков и книжных червей. Парни влетели внутрь, забаррикадировали дверь стеллажом с трудами по древней демонологии и рухнули на пыльный ковер.

Несколько секунд стояла тишина. А потом Себастьян прыснул. Люциус попытался сдержаться, но издал странный хрюкающий звук. Через миг всю старую библиотеку сотряс дикий хохот. Они ржали до слез, до колик в животе.

— Кусок... кусок штанов! — задыхаясь от смеха, выдавил Себастьян. — Дэн, клянусь всеми богинями, это был лучший выпад в истории боевого факультета! Ты видел лицо графини Фонтен, когда она увидела его панталоны?!

— Я... я просто хотел вернуть стипендию, — Дэн уже сам смеялся так, что не мог дышать, вытирая слезы рукавом.

— За такое и отчислиться не грех, — отхохотавшись, Люциус поднялся и подошел к сломанной кафедре. Отодвинув доску, он достал пузатую бутылку. — Так, господа бунтари. Повод монументальный. Достаем заныканный ликер. Пьем за честность, за Дэнчика и за ректорские штаны в цветочек!

Они пили сладкий ликер прямо из горлышка, передавая бутылку по кругу, чувствуя себя самыми счастливыми выпускниками на свете.

В это время на лужайке, прикрывая тыл сорванным лопухом, Клоппер бежал в свои апартаменты. Его лицо было багрово-черным от стыда и злости. В голове ректора уже зрел план такой изощренной, мучительной и страшной мести, которой академия не видела со времен Первой Магической войны. Эта троица еще пожалеет, что родилась на свет.

Глава 2

Ликер приятно обжигал горло, размывая контуры книжных стеллажей. Забаррикадировавшись в Старой библиотеке, троица устроилась прямо на полу. Себастьян передал бутылку Люциусу, разглядывая свисающий с потолка клочок паутины.

— Ну что, господа государственные преступники, — Себастьян ухмыльнулся. — Давайте взвесим наши шансы дожить до рассвета. Лично я ничего, кроме трибунала и отчисления, придумать не могу. Дэн, ты как, готов сменить диплом боевого мага на статус разыскиваемого экстремиста?

Люциус сделал приличный глоток, поморщился и повернулся к Дэну:

— Кстати, Дэнчик. Чисто профессиональный интерес. Секретарша на входе отбирает даже пилочки для ногтей. Каким образом у тебя на бедре оказалась боевая шпага? Ты освоил пространственную магию?

Дэн, который уже успокоился, смущенно поправил воротник.

— Да какая магия, Люц... Я просто забыл ее сдать.

— Забыл? — Себастьян удивленно поднял бровь. — Там на входе сидит Марта, у которой нюх на сталь, как у королевской ищейки. Как она тебя пропустила?

— А она не на меня смотрела, — Дэн хмыкнул и выразительно уставился на Себастьяна. — Наша милая Марта так строила тебе глазки, что если бы я проносил заряженную баллисту, она бы не заметила. Ты в этот момент как раз рассказывал, что ее глаза напоминают озера весеннего предгорья.

Люциус расхохотался и едва не поперхнулся ликером:

— О великие боги! Себастьян, твоя тяга к прекрасному полу впервые принесла пользу отечеству! Ты буквально вооружил революцию своим флиртом!

— Прошу заметить, у Марты действительно потрясающие глаза, — Себастьян, забирая бутылку. — Если нас завтра вышвырнут за ворота, у кого какие планы на жизнь?

Дэн вздохнул:

— Если отчислят... поеду к матушке в деревню. На мельницу. Мешки таскать, крышу латать. Правда, матушка мечтала, что я стану великим магом, буду ходить в шелках и обедать с графами...

Парни притихли. Себастьян крутил в руках бутылку, глядя на темную жидкость. Его маска повесы на миг спала.

— А я... я хотел стать гвардейцем короля, — признался он. — Хотел служить во дворце. Защищать корону. Чтобы парадная форма, золотые эполеты, честь, все дела... Но после сегодняшнего филейного шоу в исполнении Клоппера, королевская гвардия светит мне только в качестве заключенного в казематах.

Люциус забрал у него ликер. В его глазах отразилась застарелая боль, которую он обычно прятал за маской цинизма.

— А я просто хотел... — Люциус запнулся, сделал большой глоток и шумно выдохнул. — Хотел, чтобы отец любил меня так же, как старшего брата. Как наследника. Понимаете? Брат у нас идеальный. А я для отца — просто ошибка природы. Второй сын, обуза. Я думал, если закончу боевое отделение с отличием, он посмотрит на меня без презрения в глазах. Ладно, плевать.

Дэн положил руку на плечо Люциуса:

— Твой отец слепец, Люц. Ты лучший мечник на курсе. И друг отличный.

— Согласен, — поддержал Себастьян, забирая последние капли ликера. — Если что, поедем все вместе к Дэнчику в деревню. Будем крутить жернова, пить самогон и соблазнять местных доярок.

Бутылка со стуком покатилась по полу. Напряжение, державшее их с момента прыжка ректора из окна, спало, уступив место хмельной усталости.

— Ладно, смертники, — Люциус поднялся, отряхивая брюки. — Смысла сидеть здесь нет. Если Клоппер решит арестовать нас ночью, я хочу встретить стражу в своей кровати, а не на пыльном ковре.

Осторожно, стараясь не шуметь, они отодвинули стеллаж, выбрались из Старой библиотеки и по темным, притихшим коридорам академии добрались до своей комнаты.

В это время в главном корпусе горело одно-единственное окно. Ректор Клоппер, переодевшийся в целые брюки, сидел за столом. Перед ним лежал лист пергамента и чернильное перо. Маленькие глазки горели зловещим огнем. Отчислять их просто так? Нет. Позор на глазах у всей академии требовал крови.

Глава 3

Ректор Клоппер строчил донос с таким упоением, что перо скрипело на всю академию, а чернила летели во все стороны. Месть должна быть сокрушительной. Размышляя, Клоппер понял: если он отчислит парней, Дэн уедет в деревню, Себастьян устроится охранником в кабак, а Люциуса отец заберет. Слишком легко! Позор ректорского филея требовал эшафота.

Поэтому в Тайную канцелярию королевства полетел шедевр мысли. Клоппер красочно расписал, что в стенах академии созрел зловещий заговор.

«...Сии трое отступников, — яростно выводил ректор, — вступили в тайный союз с темными силами. Студент Люциус готовит покушение на Его Величество короля, дабы угодить своему отцу-заговорщику. Студент Себастьян, используя свои гнусные чары соблазнения, планирует совратить и отравить Ее Величество королеву. А самый опасный из них, фанатик-бюджетник Дэн, спит и видит, как вонзить свою шпагу в сердце юной принцессы! Вчера они совершили генеральную репетицию переворота, напав на меня и символически лишив меня... тылов, дабы показать, что ждет всю исполнительную власть королевства!»

Как только забрезжил рассвет, Клоппер схватил конверт и галопом помчался в отделение Тайной канцелярии.

Тем временем в спальне общежития боевого факультета три чугунные головы оторвались от подушек.

— Живой? — прохрипел Себастьян, трогая свой лоб. — Мне снилось, что ректор заставил меня жениться на трехглавой собаке.

— Если нас еще не ведут на плаху, значит, Клоппер просто выбирает топор поострее, — отозвался Люциус, натягивая сапоги.

Они оделись и с опаской пошли на утренние занятия. К их удивлению, в академии царила тишина. Преподаватели вели лекции как обычно, только куратор травников, проходя мимо Дэна, заговорщицки подмигнула ему и тихо шепнула: «Отличный замах, студент».

— Слушайте, а может... пронесло? — с надеждой спросил Дэн, когда они шли на обед. — Ну, поорал, зашил штаны и успокоился? Все-таки мы лучший выпускной курс.

— Ага, Клоппер и «успокоился» — это вещи из разных вселенных, — покачал головой Люциус. — Он сейчас небось выдумывает, как заставить нас чистить выгребные ямы зубными щетками.

Они сели за стол в столовой. Дэн ковырял вилкой котлету, которая сегодня — о чудо! — пахла настоящим мясом (видимо, тетка ректора после вчерашнего побоялась воровать продукты). Прошло пятнадцать минут. Дэн как раз потянулся за компотом, когда двери столовой распахнулись.

— Именем Короны и Тайной канцелярии! Всем оставаться на своих местах! — рявкнул капитан. За его спиной стоял отряд королевской стражи с обнаженными мечами. — Взять заговорщиков!

— Ничего себе «пронесло», — выдохнул Себастьян.

— В рассыпную! — скомандовал Люциус.

В столовой поднялся сумасшедший гвалт. Пользуясь моментом, друзья бросились в разные стороны.

Люциус рванул в сторону конюшен. Он знал, что на своих двоих от конных стражников не уйти. Перемахнув через забор, он ворвался в стойло, даже не став седлать своего жеребца.

— Прости, приятель, без удобств сегодня! — крикнул он, накинув лишь уздечку, вскочил на коня и выбил копытами хлипкую дверь конюшни.

Пара стражников попыталась перекрыть ему выезд, но Люциус, лихо гикнув, направил коня прямо через декоративные кусты. Студенты на площади восторженно закричали. Люциус обернулся на секунду, махнул им рукой и умчался в закат (вернее, в сторону глухих лесов, где королевская стража обычно ломала ноги).

Себастьяну повезло меньше — его прижали в тупиковом коридоре главного корпуса три массивных гвардейца. Он уже приготовился дорого продать свою шкуру, как вдруг одна из гобеленовых стен приоткрылась. Оттуда показалась пухлая женская ручка, которая с силой дернула Себастьяна за шиворот внутрь потайного хода. Панель с треском захлопнулась прямо перед носом гвардейцев.