Мэйлин выбирает мужа

Екатерина Кожина

Мэйлин выбирает мужа

Глава 1

В Срединной Империи все знали: если ты хочешь выразить благородной даме свои чувства, тебе понадобятся три вещи: дорогая тушь, кисть из волоса редкого горного колонка и железное терпение. У Ли Вэя, младшего наследника клана Медной Плотвы, было только ведро дешевой сажи, облезлая кисть и прогрессирующая паника.

Клан Медной Плотвы когда-то владел обширными землями, но сейчас их главной недвижимостью была протекающая крыша родового поместья и три гектара болот, на которых росли исключительно очень грустные, несъедобные грибы. Вэй был влюблен. Его избранницей стала Сунь Мэйлин, младшая дочь главы клана Золотого Феникса. Клан Золотого Феникса был настолько богат, что даже их домашние утки, по слухам, неслись яйцами с легким напылением сусального золота.

— Ты отправил письмо с намерениями? — спросил дядя Чэнь, чей левый глаз всегда смотрел немного в сторону прошлого, а правый — в сторону бесплатной выпивки.

— Отправил, — вздохнул Вэй, разглядывая свои испачканные тушью пальцы. — Три недели назад. Самым быстрым почтовым голубем.

— Плохо, — отрезал дядя, шумно прихлебывая пустой кипяток (чай закончился еще во вторник). — Почтовые голуби клана Золотого Феникса обучены сбивать чужих голубей на подлете, если те выглядят недостаточно породисто. Твоя птица была окольцована медной проволокой. Скорее всего, ее подали к столу на третьем завтраке у их привратника.

Вэй закрыл лицо руками. Мэйлин была прекрасна. Она двигалась с грацией фарфоровой статуэтки, которую везут на тележке по очень ровной дороге. Когда она смотрела на Вэя во время редких официальных приемов, ее лицо выражало идеальное, абсолютное ничто. Это была вершина аристократического воспитания. Она смотрела на него так, словно он был деталью пейзажа. Причем не самой важной. Например, умеренно мокрым камнем.

Но Вэй был оптимистом. Умеренно мокрый камень — это все-таки лучше, чем пустое место.

— И что мне делать? — спросил он. — Ответа нет. Ее отец, великий старейшина Сунь, скорее выдаст ее замуж за речного духа или за налогового инспектора, чем за меня.

Дядя Чэнь поднял палец, к которому прилипла сушеная травинка.

— В правилах Срединной Империи ясно сказано: «Молчание в ответ на брачное предложение означает либо глубокое обдумывание, либо то, что адресат потерял очки». Поскольку старейшина Сунь славится стопроцентным зрением, мы переходим к плану «Б».

— Какому плану?

— Мы пойдем к ним лично. Но не как просители. Мы пойдем как... независимые эксперты по созданию проблем. Одевайся, Вэй. Мы идем одалживать парадный халат у соседа.

Глава 2

Парадный халат соседа, господина Чжоу, пах сушеной рыбой и нафталином, а рукава были настолько длинными, что Ли Вэй постоянно прятал в них собственные ладони, чувствуя себя фокусником-неудачником.

Поместье клана Золотого Феникса встретило их стенами такой белизны, что на них было больно смотреть без специальных бамбуковых очков. Ворота охраняли два огромных каменных льва, которые выглядели так, будто в любой момент могли потребовать плату за парковку.

Сунь Мэйлин в это время сидела в саду камней и пила чай. Она не была злой или высокомерной. Она была реалисткой. В Срединной Империи браки заключались на небесах, но оплачивались в звонкой монете, и Мэйлин это устраивало. Ей нравился шелк. Ей нравились пирожные из лотосовой муки. Жизнь в бедности представлялась ей чем-то вроде затяжного сезона дождей, только без зонтика и с постоянным запахом вареной капусты.

Когда слуга доложил о прибытии Ли Вэя, она даже не подняла бровей. Она помнила Вэя. Он был тем самым юношей, который на прошлом фестивале фонарей так отчаянно пытался произвести на нее впечатление, что случайно поджег рукав судьи по поэзии. «Милый, но абсолютно нерентабельный», — подумала Мэйлин и сделала глоток чая.

В главном зале старейшина Сунь, мужчина с усами такой длины, что их приходилось заправлять за уши, хмуро разглядывал незваных гостей.

— Клан Медной Плотвы, — пророкотал старейшина, сверяясь со списком, написанным на свитке из тончайшей рисовой бумаги. — Я помню ваше письмо. Мой секретарь использовал его, чтобы разжечь жаровню для благовоний. Там была ужасная орфография. Итак, молодой человек, вы пришли просить руки моей дочери. Каково ваше приданое? Нам известны ваши три гектара грибных болот. На них можно вырастить разве что депрессию.

Дядя Чэнь толкнул Вэя в бок. Юноша зябко поправил соседский халат, шагнул вперед и лучезарно улыбнулся. В его глазах горел тот самый чистый, незамутненный интеллектом свет, который обычно пугает опытных финансистов.

— О, многоуважаемый старейшина! — горячо выдохнул Вэй. — У меня нет золота. Но я принес вам нечто гораздо более ценное. Дар, который не подвластен ржавчине и налогам. Я принес вам свою Непоколебимую Веру в Наше Светлое Будущее! Небо обязательно поможет нам!

Старейшина Сунь моргнул. За последние сорок лет его пытались подкупить, шантажировать, обмануть и даже проклясть. Но еще никто не предлагал ему абстрактное существительное в качестве залога.