Дракон спасает мир

Екатерина Кожина

Дракон спасает мир

Глава 1

Небо над королевством Этернум навсегда затянуло пеплом, когда на престол взошел Малакор Жестокий. Его правление стало началом эпохи бесконечной ночи, где страх стал главной валютой, а безжалостность короля подчинила себе не только людей, но и куда более древние создания.

Король Малакор не просто захватил трон — он выжег прежнюю королевскую династию дотла с помощью запретной магии крови. Столица людей превратилась в цитадель из черного обсидиана, шпили которой пронзали грозовые тучи. Его законы были просты: любое неповиновение каралось обращением в бесплотных призраков-стражей, обреченных вечно охранять границы его владений.

Жестокость нового правителя перешагнула границы человеческих земель и заставила трепетать даже те расы, которые веками считали себя хозяевами этого мира.

Гордые Дракониды из южных ущелий, никогда не преклонявшие колен перед смертными, были вынуждены платить дань. Высшие Эльфы из соседнего Серебряного Леса запечатали свои границы древними заклинаниями, но даже сквозь магические барьеры они с содроганием чувствовали, как скверна Малакора отравляет корни их священных древ. Подземные Дворфы, чьи цитадели славились неприступностью, замуровали свои главные шахты, спасаясь от черных гончих короля, способных выслеживать жертву по запаху страха даже сквозь километры твердой скалы.

Глава 2

Когда-то король встретил женщину, чья красота и гордость тронули его каменное сердце. Она стала его женой, но угасла в ночь рождения их дочери.

Смерть королевы смягчила Малакора Жестокого, но лишь для одного человека — его дочери Лилит. Принцесса выросла верной тенью своего отца, его лучшим клинком и наследницей обсидианового трона. Она безропотно шла туда, куда другие боялись смотреть, выполняя самые опасные поручения короля.

В один из вечеров Лилит швырнула к подножию трона сгорбленную старуху, которую поймала на рыночной площади.

Малакор мрачно посмотрел сверху вниз:

— Ты заставила меня ждать, Лилит. И ради чего? Ради этой кучи тряпья?

— Отец, эта ведьма кричала на площади, что твоей власти приходит конец, — ответила Лилит. — Чернь слушала ее, затаив дыхание.

Король спустился с трона, остановился перед колдуньей.

— Конец, говоришь? Мои границы охраняют призраки, эльфы дрожат, а драконы платят дань. Кто принесет мне конец?

Старуха хрипло рассмеялась, глядя прямо в глаза правителя:

— Тот, кто уже дышит с тобой одним воздухом, Малакор. В мир пришел младенец. Он уже родился. На его руке горит печать истинного Светлого Короля. Он придет забрать свой законный престол.

Малакор презрительно фыркнул, но ведьма не умолкала. Она перевела безумный взгляд на принцессу:

— Твоя плоть и кровь пойдет за Светлым Королем и предаст тебя, Малакор!

В зале повисла тяжелая тишина, но через секунду ее разорвал смех Малакора. Лилит яростно шагнула вперед, выхватывая кинжал:

— Отец, позволь мне заткнуть эту лживую тварь! Моя верность тебе абсолютна!

Малакор взмахом руки остановил дочь, продолжая улыбаться:

— Оставь, Лилит. Меня пугают армии, а не сказки безумных нищенок. Она думает, что может посеять сомнение между мной и той, кого я лично учил убивать? — Король повернулся к страже. — Бросьте эту старую ведьму моим гончим. Пусть псы насытятся ее пророчествами.

Но слова, которые старуха успела выкрикнуть на главной площади, словно пожар, разлетелись по всему миру. Слухи проникли в Серебряный Лес, спустились в шахты дворфов и разбудили надежду в сердцах людей. Безумная речь ведьмы подарила испуганному миру то, чего у него не было долгие годы — надежду. Все, затаив дыхание, стали ждать Светлого Короля.

Глава 3

Слухи о Светлом Короле зажгли в глазах подданных искру, которая разъярила Малакора. Из окон своего замка он видел, что люди больше не опускают головы при виде его стражи.

— В их глазах надежда, Лилит, — процедил король, сжимая подлокотник трона. — А надежда — это первый шаг к мятежу. Найди этого ребенка со знаком на руке. Переверни каждый дом.

Принцесса и королевская гвардия начали зачистку. Они врывались в роскошные особняки знати, переворачивали вверх дном сырые лачуги бедняков и обыскивали лесные хижины. Поиски длились неделями, пока удача не улыбнулась им на окраине столицы.

Дверь крепкого, но бедного дома вылетела от удара сапога. На пороге стоял бледный хозяин. Лилит сразу заметила в углу пустую колыбель и разбросанные детские вещи.

— Где ребенок? — холодно спросила принцесса, касаясь рукояти меча.

Мужчина загородил собой проход вглубь дома, пытаясь выиграть время:

— Какой ребенок, госпожа? Моя жена родила мертвую девочку месяц назад. Мы еще не успели сжечь вещи...

— Лжешь, — Лилит сделала шаг вперед. — Твои руки дрожат, а колыбель еще теплая. Стража, обыскать дом!

В этот момент из окна задней комнаты выскочила женщина, прижимая к груди сверток. Отец бросился на перехват гвардейцам, но его сбили с ног. Началась погоня, затянувшаяся на несколько дней. Мать будто вела сама судьба — она ускользала сквозь лесные чащи, болотные туманы и каменистые ущелья в самый последний момент.

На исходе четвертого дня беглянка поняла, что силы покинули ее. Впереди ревела бурная река. На краю обрыва стоял покосившийся трактир. Женщина толкнула дверь, подошла к стойке и выложила последнюю медную монету.

— Вина. Самого крепкого, — прохрипела она.

Трактирщик молча налил бокал. Женщина жадно выпила его до дна, чувствуя, как тепло утихомирило дрожь в теле. Затем она скользнула в темный угол, осторожно положила спящего младенца на дальнюю лавку и накрыла старой мешковиной. Она нежно поцеловала его в лоб, стараясь не заплакать, и шепнула:

— Живи, мой маленький король...

У дровяной печи она схватила увесистое полено, завернула его в свой расшитый платок и баюкающими движениями прижала к груди.

Когда женщина вышла на улицу и встала у самого обрыва, из леса показались преследователи. Лилит, увидев изможденную фигуру со свертком, победно улыбнулась.

— Стоять! — скомандовала принцесса и спустила с цепей огромных черных псов. — Взять ее!

Женщина обернулась. На ее лице не было страха — только горькое торжество.

— Тебе не победить свет, принцесса Тьмы! — крикнула она.

С этими словами мать крепко сжала полено в платке и шагнула спиной в бушующий водяной поток. Собаки замерли у самого края, оглашая воздух яростным лаем. Бурлящая пена мгновенно поглотила женщину.

Вечером Лилит стояла в тронном зале перед отцом. Малакор всматривался в лицо дочери, пытаясь уловить признаки лжи.

— Ты принесла мне его голову, Лилит? — глухо спросил король.

— Ему не нужна голова, отец, — спокойно ответила принцесса. — Девчонка прыгнула вместе с младенцем в реку у Черного каньона. Мои гончие загнали ее на самый край. Водный поток там перемалывает даже камни. Младенец мертв. Пророчество ведьмы разбилось о скалы.

Малакор выдохнул, и на его губах заиграла хищная, уверенная усмешка.

— Отлично. Пусть чернь снова учится бояться. Твоя верность, как и всегда, не знает равных, моя дорогая Лилит.

Король не догадывался, что в этот самый момент в углу далекого трактира, укутанный в грязную мешковину, зашевелился ребенок. Он тихо запыхтел, и из-под ткани на мгновение показалась маленькая ручка, на которой чистым светом пульсировала королевская печать.

Глава 4

Официантка нашла младенца, когда вытирала столы в опустевшем трактире. Услышав тихое кряхтение из-под грязной мешковины, она откинула ткань и обомлела.

— Хозяин! Подойди скорее! — испуганно вскрикнула девушка, пятясь назад.

Грузный трактирщик и его жена поспешно подошли к лавке. В это время в зале заканчивали уборку двое мальчишек-сирот. Один — шустрый человеческий мальчик Дерек, второй — остроухий полуэльф Иллидан. Семьи обоих парней когда-то уничтожил Малакор Жестокий. Несмотря на тяжелую долю, мальчишки оставались верными друзьями и никогда не унывали. Услышав крик, они замерли со швабрами в руках.

Трактирщик развернул пеленку и отпрянул. Маленькая ручка младенца светилась. Кожа под пальчиками пульсировала чистым золотым узором в виде короны.

— О пресвятые угодники... — прошептала жена трактирщика, прикрывая рот ладонью. — Это же тот самый... Светлый Король. За которым принцесса устроила охоту.

— Тише ты, дура! — зашипел на нее муж, испуганно оглядываясь на окна. — Если стража Малакора узнает, что он у нас, от этого трактира и пепла не останется!

Жена трактирщика, несмотря на страх, сжалилась. Она принесла теплого молока, покормила и перепеленала кроху. Но страх перед Малакором висел в воздухе. Трактирщик нервно ходил из угла в угол, пока его взгляд не упал на мальчишек-сирот.

— Дерек, Иллидан, ко мне! Живо! — скомандовал он.

Парни подошли, с любопытством разглядывая светящегося младенца. Хозяин трактира вытащил из кармана тяжелый кожаный кошель и с грохотом опустил его на стол.

— Значит так, оборванцы. Вот вам деньги. Столько вы за три года мытья полов не заработаете. Берите этого ребенка и уносите отсюда. Немедленно.

— Хозяин, куда мы его понесем среди ночи? — удивился Дерек. — На улице стража рыщет!

— В горы несите! К драконам! — отрезал трактирщик.

— К драконам?! — Иллидан от удивления даже дернул длинными ушами. — Они же живут на самых вершинах! Там скалы, туман и... ну, вообще-то, они едят людей! И полуэльфов тоже!

— Малакор держит их за горло, — мрачно возразил хозяин. — Они из мести не выдадут ребенка. Отдайте его первому попавшемуся дракону, поняли? И не возвращайтесь, пока не сделаете!

Мальчишкам ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Завернув Светлого Короля в походный плащ, они выскочили в темную ночь. Лесные тропы петляли между вековыми деревьями, корни которых казались в темноте змеями.

Дерек бережно прижимал сверток к груди, пока Иллидан шел впереди, вглядываясь в темноту своим эльфийским зрением.

— Ну и влипли мы, Ил, — вполголоса сказал Дерек, спотыкаясь о корягу. — Из полотеров — сразу в няньки к будущему королю. Как думаешь, если он выживет, он сделает нас министрами? Я бы хотел стать министром еды. Буду есть пироги трижды в день.

— Если мы не дойдем до гор, Дерек, министр еды из тебя получится только для королевских гончих, — хмуро отозвался полуэльф. — Тсс, потише. Ребенок зашевелился.

Младенец внутри плаща запыхтел. Дерек заглянул внутрь свертка. Королевская печать на ручке малыша светилась так ярко, что освещала им дорогу под ногами лучше любого факела.

— Смотри-ка, Ил, от него хоть какая-то польза есть. Нам даже фонарь не нужен.

— Ага, — Иллидан обернулся и с опаской посмотрел на сияние. — А еще эта «польза» светит на весь лес. Если стража Малакора посмотрит с холма, они увидят нас за версту. Накрывай его плотнее!

— Да не могу я, он же задохнется! Слушай, а что мы скажем дракону? «Привет, огромная ящерица, мы принесли тебе ужин, но сперва воспитай из него короля»?

— Скажем правду, — вздохнул полуэльф, всматриваясь в далекие, грозные силуэты Драконьих гор, чьи пики тонули в грозовых тучах. — Что Малакор убил наши семьи, и если этот малыш погибнет, Тьма над миром не рассеется никогда. Драконы гордые, они поймут.

И друзья, крепче перехватив сияющий сверток, пошагали вверх по узкой каменистой тропе, навстречу неизвестности.

Глава 5

Поиски дракона затянулись на целую неделю, превратив двух сирот в нянек. За семь дней блужданий по предгорьям Дерек и Иллидан освоили три великих искусства: кормление из козьего рожка, пеленание на коленке и исполнение колыбельных. Единственной проблемой оставалось то, что драконы словно сквозь землю провалились.

На восьмой день, когда мальчишки осторожно спускались к перепутью, из кустов выросли две фигуры в обсидиановых доспехах.

— Стоять, бродяги! — рявкнул усатый стражник, перегораживая тропу копьем. — Что в свертке?

Иллидан похолодел. Дерек, судорожно прижав к себе Светлого Короля, выдавил самую глупую улыбку, на которую был способен:

— Это… это наш братик, дяденька гвардеец! Мама велела погулять с ним на свежем воздухе. Для цвета лица.

Стражник прищурился.

— Ладно, валите отсюда, — махнул рукой усатый.

Как только патруль скрылся из виду, мальчишки бросились наутек. Остановились они только в полукилометре, тяжело дыша за огромным валуном.

— «Для цвета лица»?! Дерек, ты идиот! — Иллидан в панике схватился за свои длинные уши. — У меня чуть сердце через рот не выскочило! Если бы этот «будущий правитель» выдал сияние, мы бы уже висели на крепостной стене!

— Эй, зато сработало! — огрызнулся Дерек, вытирая пот со лба. — Но ты прав, по главным улицам мы больше не пойдем. Нам нужен обходной путь.

— И где мы пойдем? Через Серебряный Лес, где нас расстреляют эльфы?

— Нет, срежем через Нижний город. Там сегодня работает рынок рабов. Стража туда почти не суется — их там сразу бьют по голове и грабят. Идеальное место, чтобы затеряться в толпе.

Рынок встретил друзей какофонией звуков: криками зазывал, лязгом кандалов и ароматами тушеной капусты вперемешку с конским навозом. Здесь торговали всеми — от пленных гоблинов до обнищавших людей.

Ребенок в свертке начал возиться. Дерек принялся мерно покачивать его, стараясь не привлекать внимания.

— Так, Ил, смотри в оба, — шептал Дерек, лавируя между клетками. — И делай лицо попроще. Мы просто два честных воришки, которые несут… ценный груз.

— Попроще? Дерек, мы проходим мимо лавки, где продают двухголовых болотных троллей. Наше «простое лицо» здесь выглядит как приглашение к ограблению!

В этот момент к ним протиснулся торговец в грязном тюрбане, заметивший сверток в руках Дерека.

— Эй, почтенные молодые люди! — слащаво завел торговец, заглядывая парням в глаза. — Вижу, у вас отличный товар! Редкий экземпляр? Недорого возьму! Это породистый полурослик или, может, карликовый оборотень? Покажите товар лицом, я предложу хорошую цену!

Иллидан быстро среагировал, загородив Дерека плечом и сделав самый грозный вид, на какой был способен полуэльф:

— Руки убрал, уважаемый! Это не товар. Это… наш дедушка.

Торговца перекосило от недоумения:

— Дедушка?! В пеленках? Такой маленький?

— Да! — подхватил Дерек, уходя вглубь толпы. — Древнее проклятие высших эльфов! Усыхает с каждым днем, характер портится, постоянно требует молока и орет! Хочешь купить проклятого деда?

Торговец испуганно перекрестился и быстро растворился в толпе.

— Проклятый дед? Серьезно? — Иллидан покачал головой, пока они пробирались к дальнему выходу с рынка. — Если этот ребенок действительно станет королем, он казнит нас за такие слова.

— Главное — выйти к подножию пика Дракона, — хмыкнул Дерек, поправляя плащ на малыше. — А дедушка он или король — разберемся, когда найдем хоть одну летающую ящерицу.