Екатерина Дмитриева.

Александр I, Мария Павловна, Елизавета Алексеевна: Переписка из трех углов (1804–1826). Дневник [Марии Павловны] 1805–1808 годов



скачать книгу бесплатно

Публикация подготовлена при финансовой поддержке

Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ),

проект № 14 – 24 – 17001 а (м)

«Французские и франкоязычные рукописи в России (XVIII – начало XX вв.)»

и

Фонда Веймарской классики (Stiftung Weimarer Klassik)


Подготовка писем – Е. Дмитриевой и Ф. Шедеви, подготовка дневника Марии Павловны – Е. Дмитриевой; пер. с фр., вступ. ст. и коммент. Е. Дмитриевой


В оформлении обложки и контртитула использованы работы:

Портрет Александра I. Начало 1800-х. © ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН

Великая княгиня Мария Павловна. Художник Джордж Доу. 1822 © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, 2016. Фотограф П.С. Демидов

Императрица Елизавета Алексеевна. В.А. Голике с оригинала Дж. Доу (1820-е гг.). 2-я пол. 1820-х гг. © ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН


© Е. Дмитриева, подготовка текста, пер. с фр., вступ. ст. и коммент., 2017

© ООО «Новое литературное обозрение», 2017

* * *

Император Александр I

Художник Степан Щукин. 1802


Великая княгиня Мария Павловна

Художник Джордж Доу. 1822


Императрица Елизавета Алексеевна

Художник Джордж Доу. 1823


Между немецкими Афинами и Северной Пальмирой: история домашним образом

Материалом для настоящего издания послужили документы, хранящиеся в Главном государственном архиве Тюрингии в Веймаре (Th?ringisches Hauptstaatsarchiv Weimar), где имеется личный фонд нашей соотечественницы, великой княгини Марии Павловны (1786 – 1859), сестры двух российских императоров, Александра I и Николая I, с 1804 г. наследной герцогини, а с 1828 г. великой герцогини Саксен-Веймар-Эйзенах. Значительную часть этого фонда занимает переписка (по счастью, большей частью двусторонняя) Марии Павловны с членами ее русской семьи: матерью – вдовствующей императрицей Марией Федоровной, братьями Александром, Константином, Николаем и Михаилом, их женами – Елизаветой Алексеевной, Александрой Федоровной, Еленой Павловной, племянником Александром Николаевичем (Александром II).

Сама Мария Павловна предельно серьезно относилась к своему наследию и в последнее десятилетие своей жизни создала специальную канцелярию по обработке материалов собственного архива, которые до сих пор хранятся в Государственном архиве Тюрингии в установленном ею порядке (в Германии говорили, что ей, как никому другому, удалось соединить русскую бюрократию с саксонским порядком

Maria Pawlowna." id="a_idm140044339189088" class="footnote">[1]1
  Jena Detlef. Maria Pawlowna. Grossherzogin an Weimars Musenhof. Graz: Styria, 1998. S. 343.


[Закрыть]
). При этом в своем завещании она писала: «Я желаю, чтобы письма еще ныне здравствующих людей были им возвращены, остальные же сожжены; тем не менее я даю своему сыну право их просмотреть, и в случае, если в них найдется что-то важное или интересное для Дома, он может их сохранить»[2]2
  Richter Gregor. Der Nachlass der Gro?herzogin Maria Pawlowna im Th?ringischen Landeshauptarchiv Weimar // Archivalische Zeitschrift. Bd. 58. B?hlau Verlag K?ln Graz, 1962. S. 121 – 128.


[Закрыть]
. И одновременно строжайше повелела, чтобы «никогда, ни сейчас ни после, эти бумаги не подлежали обнародованию, и потому должно быть составлено семейное предписание, чтобы этого никогда не произошло»[3]3
  Richter Gregor. Op. cit. S. 123.


[Закрыть]
. (Тем самым, публикуя данные письма, мы вынуждены не без смущения признать, что нарушаем волю той, кто их писал и кому они были адресованы.)

В соответствии с данным предписанием сын Марии Павловны великий герцог Карл Александр Саксен-Веймар-Эйзенах уже после ее смерти издал указ, согласно которому «все письма и бумаги, написанные Марией Павловной и ей адресованные, ни в коем случае публикованию не подлежат» (указ от 17 марта 1872 г.). А в 1894 г. по распоряжению Карла Александра наследие Марии Павловны в целях лучшей сохранности было передано в Тайный главный государственный архив, преобразованный впоследствии в Главный государственный архив Тюрингии в Веймаре, но при этом вплоть до 1949 г. оставалось в ведении герцогского дома, и лишь с конца 1950-х гг. фонд стал доступен для исследователей, хотя формально указ 1872 г. отменен не был[4]4
  Со времени открытия архива Марии Павловны для исследователей материалы его нашли отражение в целом ряде коллективных и индивидуальных монографий. См., в частности: Jena Detlef. Maria Pawlowna. Grossherzogin an Weimars Musenhof. Op. cit.; Von Petersburg nach Weimar. Kulturelle Transfers von 1800 bis 1860 / J. Berger, J. von Puttkamer (Hrsg.). Frankfurt a. M.; Berlin; Bern. 2005; Jena Detlef. Das Weimarer Quartett. Die F?rstinnen Anna Amalia, Louise, Maria Pawlowna, Sophie. Regensburg: Pustet, 2007; F?rstliche M?tter und T?chter zwischen St. Petersburg, Weimar und Berlin / A. Tchernodarov (Hrsg.). Potsdam, 2010; Seifert Rita. Maria Pawlowna. F?rderin der K?nste und soziale Wohlt?terin. Weimar: Weimarer Verlagsgesellschaft, 2012; Kuschtewskaja Tatjana. Russinnen ohne Ru?land. Ber?hmte russische Frauen in 18 Portraits. D?sseldorf, 2012; Schedewie Franziska. Die B?hne Europas: Russische Diplomatie und Deutschlandpolitik in Weimar, 1798 – 1819. Heidelberg: Universit?tsverlag, 2015.)
  Что касается публикаций содержащихся в архиве документов, то здесь дело обстоит хуже, возможно, в силу объема материала, обработка которого потребовала бы усилий не одного коллектива. На настоящий день из Rossic`и великогерцогского дома государственного архива Тюрингии опубликовано: Архипов Ю.И. Веймарские находки // Москва. 1996. № 6. С. 145 – 171; Князь Владимир Федорович Одоевский. Переписка с великой княгиней Марией Павловной, великой герцогиней Саксен-Веймар-Эйзенах / Подгот. текста, вступ. статья, комментарии Е.Е. Дмитриевой. М.: ИМЛИ, 2006; Maria Pavlovna. Die fr?hen Tageb?cher der Erbherzogin von Sachsen-Weimar-Eisenach / Katia Dmitrieva, Viola Klein (Hrsg.) K?ln; Weimar; Wien: B?hlau Verlag, 2000; Besuch bei Goethe: aus den Tageb?chern der Grossherzogin Maria Pavlovna von Sachsen-Weimar-Eisenach, 1829 – 1832 / Utz Raphael (Hrsg.) M?nchen, 2011. В настоящее время хранящиеся в Веймаре письма В.А. Жуковского к Марии Павловне готовятся к публикации томскими исследователями А.С. Янушкевичем и О.Б. Лебедевой в составе Полного собрания сочинений и писем В.А. Жуковского (издательство «Языки славянских культур»).


[Закрыть]
.

На фоне других сводов писем, хранящихся в Великогерцогском домашнем архиве (Grossherzogliches Hausarchiv) государственного архива Тюрингии, и, в особенности, на фоне сохранившейся двусторонней переписки Марии Павловны с императрицей Марией Федоровной, продолжавшейся двадцать четыре года, с 1804 до 1828 г. (год смерти Марии Федоровны), где на каждый год приходится по объемному тому писем с каждой из сторон[5]5
  См.: ThHStAW, HA A XXV. R 153 – 189 (здесь и в дальнейшем мы пользуемся принятой аббревиатурой для обозначения Главного государственного архива Тюрингии).


[Закрыть]
, переписка с Александром кажется весьма «компактной». Сам Александр письма писал, особенно в позднейшие годы, не слишком регулярно и к тому же старался не выходить (кроме нескольких особых случаев) за пределы сложенного вдвое почтового листа, исписываемого характерным для него размашистым, но четким почерком. Что касается Марии Павловны, то она, говоря постоянно о невозможности обходиться без писем брата, тем не менее благородно и благоразумно умоляла его писать ей коротко и только когда у него на то есть время или даже не писать вовсе. В результате так и получилось: писем, отправленных Марией Павловной Александру, сохранилось почти вдвое больше, чем его к ней, и все они значительно пространнее.

При том, что после смерти Александра письма к нему Марии Павловны были ей возвращены, чем, собственно, и объясняется наличие двусторонней переписки в Великогерцогском домашнем архиве, сохранилась она, как это легко можно заметить по датам, далеко не полностью. Так, за 1810 – 1812 гг. практически отсутствуют письма Марии Павловны, в особенности касавшиеся политических и дипломатических дел, которые она сама просила сжигать (порой подобные просьбы мы встречаем и в тех письмах, которые Александр по тем или иным причинам все же сохранил[6]6
  См., например, письма Марии Павловны от 7/19 февраля 1812 г., 17/29 янв. 1817 г. и др.


[Закрыть]
).

Вся переписка шла на французском языке с некоторыми вкраплениями русских и, реже, немецких слов, относившихся, по всей видимости, к разряду «домашней лексики» и потому попадавших в категорию «непереводимых». Такими оказываются в первую очередь домашние прозвища: Собака (так Мария Павловна именует брата), Клеопова (семейное прозвище самой Марии Павловны), Бискис, Бизьям, а также фривольные намеки на моменты супружеской жизни Марии Павловны и ее сестры Екатерины Павловны. Александр вуалирует их эвфемизмами «О сем», «После парада» и т. д. В настоящем издании подобные иноязычные вкрапления графически выделены.

Первое письмо Александра датируется 27 сентября 1804 г. Первое письмо Марии Павловны – 28 сентября 1804 г. Последнее его письмо к ней датируется 12 мая 1825 г. Таким образом, переписка, охватывая чуть более 20 лет, освещает домашним образом почти все годы царствования Александра и одновременно предельно важные для Германии и, в первую очередь, – для герцогства (позже – великого герцогства) Саксен-Веймар-Эйзенах годы семейственного союза с Россией и одновременно политического противостояния ей, борьбы с Наполеоном и вхождения в Рейнский союз, что также составляет одну из основных «интриг» переписки Марии и Александра.

Переписку эту дополняют или, правильнее было бы сказать, оттеняют письма к Марии Павловне императрицы Елизаветы Алексеевны 1804 – 1825 гг., за сдержанностью и одновременно внутренней страстностью которых скрываются личные и общественные драмы царской семьи этих лет (ответные письма Марии Павловны к Елизавете Алексеевне, насколько нам известно, не сохранились).

Мы позволили себе дополнить этот свод тройственной переписки Александра I, Марии Павловны и Елизаветы Алексеевны отдельными письмами Марии Павловны к другим представителям ее как русской, так и веймарской семьи (великому князю Константину, наследному герцогу Саксен-Веймарскому Карлу Фридриху), выдержанными в совершенно иной стилистике, нежели ее письма к Александру. А также ответными письмами еще маленького великого князя Николая Павловича к старшей сестрице, неожиданно трогательными в своем простодушии, и, с другой стороны, велеричиво-игривыми письмами к державной невестке герцога Карла Августа, знаменитого друга и покровителя Гете, – письмами, в которых очевидно ощутим гетевский след[7]7
  О характере переписки Карла Августа с Марией Павловной см.: Schedewie Fr. Altesse Imperialissime! Die privaten politischen Briefe Carl Augustus an Maria Pavlovna, 1805 – 1815 // Ereignis Weimar-Jena. Gesellschadt und Kultur um 1800 im internationalen Kontext / Hrsg. von Lothar Ehrlich und Georg Schmidt. K?ln; Weimar; Wien: B?hlau Verlag, 2008. S. 247 – 256.)


[Закрыть]
. Совсем уже не игровое, но трагическое письмо того же Карла Августа императору Александру июля 1807 г., в страшный для Веймара период, когда герцогство вынуждено было стать формальным врагом России, а также извлечения из переписки 1806 г., касающиеся вынужденного бегства Марии Павловны из Веймара после поражения Пруссии, письма-реляции Марии Павловны Марии Федоровне 1814 – 1815 гг. с описанием как личных, так и политических впечатлений от Венского конгресса, – все это, как нам кажется, небезынтересно для понимания «малой истории» тех лет. Истории, проживаемой и прожитой совсем еще юной тогда принцессой, оказавшейся волею судьбы между двух фронтов и вынужденной играть роль, на которую она никогда не претендовала и которой не желала.

Разумеется, остается только пожалеть, что опубликовать эту переписку полностью – в виду ее колоссального объема – пока не представляется возможным. При этом мы надеемся, что хотя бы частично необходимый контекст писем воссоздаст личный дневник Марии Павловны[8]8
  Дневник 1805 – 1808 гг., который Мария Павловна вела на французском языке, в оригинале был опубликован мною, совместно с Виолой Клейн, в упомянутом выше издании: Maria Pavlovna. Die fr?hen Tageb?cher der Erbherzogin von Sachsen-Weimar-Eisenach. Op. cit. S. 43 – 82. В извлечениях (часть дневника, касающаяся Гете) опубликован под названием: Разные примечательные вещи, которые я видела и слышала / Подготовка текста, пер. с франц., комментарий Е.Е. Дмитриевой // Новое литературное обозрение. 1997. № 23. С. 186 – 212.


[Закрыть]
, относящийся ко времени ее появления в Веймаре, ее первых веймарских впечатлений и литературных знакомств, а также первых мирных лет, закончившихся вскоре катастрофой как личного, так и политического характера. Дневник этот, более, по правде говоря, скрывающий, нежели раскрывающий (что в определенной степени и вынудило сопроводить его подробным комментарием, возможно, кому-то и покажущимся излишним), крайне любопытен во многих отношениях. Облик трогательно-наивной сестры русского императора, платонически влюбленной в своего брата и нешуточно страдающей от разлуки с ним, с матушкой и блистательным Петербургом, после которого провинциальный Веймар представился ей как «город старый, и блеска ему не хватает», а его знаменитые обитатели, которых она именовала «учеными» (т. е. Гете, Шиллер, Виланд), – «настолько скованные людишки, что это даже смешно»[9]9
  ThHStAW HA A XXV. R 153. Bl. 233. См. также подробнее с. 288 наст. изд.


[Закрыть]
, – облик этот, вырисовывающийся из писем Марии Павловны к Александру I первых веймарских лет, существенно корректируется дневником. В нем она предстает уже не как принцесса, но в первую очередь как внимательная ученица, стремящаяся познакомиться с лучшими образцами искусства и науки немецких Афин, как тогда называли Веймар (наименование, с которым в письмах к братьям, Александру и Константину, она, казалось бы, не соглашалась).

В дневнике же Мария Павловна скрупулезно фиксирует все увиденное и услышанное ею в 1805 – 1808 гг., а увиденного и услышанного, как можно убедиться, его читая, было немало. Это и встречи, и разговоры с яркими людьми, населявшими в то время Веймар, – в дневнике они описываются, разумеется, уже отнюдь не как «скованные людишки». Виланд рассуждает здесь о театре, о драмах Захария Вернера, и Мария Павловна начинает читать пьесы этого талантливого мистика, с которым она в те годы знакомится. Шиллер, о котором в письме матушке Мария Павловна говорила, что он «очень красив, хотя и болен, и часто ходит пошатываясь», рассуждает в беседе с известным швейцарским гравером Христианом фон Мехелем об орфографии молитвенника, которым пользовался Мартин Лютер, а также о принципах, лежащих в основе Лафатеровой физиогномики. Почти отдельный тематический раздел дневника составляет фиксация встреч и разговоров Марии Павловны с Гете. Конспекты его лекций о теории цвета (подробнее см. об этом ниже) занимают значительную часть дневника, а сам дневник начинается с описания знаменитого бюста Минервы из Веллетри, гипсовый слепок с которого она увидела в кабинете Гете.

Мария Павловна фиксирует также встречи и разговоры с теми, кто в это время приезжает в Веймар (не будем забывать, что описываемая ею эпоха именуется ныне веймарской классикой, ознаменовавшей наивысший расцвет немецкого духа). Порой она совершает даже непозволительное: слушает в веймарском замке лекцию доктора Галля, излагающего свое учение о черепах и рассекающего на глазах присутствующих черепную коробку. Сдержанно и вполне нейтрально описывая увиденное и услышанное в дневнике, в тот же день в письме к матушке она почти оправдывается: «…что скажете Вы, любезная Матушка, если узнаете, что Ваше дитя, которое в жизни своей ничего не слышало об анатомии, будет присутствовать на лекции о человеческом черепе. Но для того, чтобы я решилась на ней присутствовать, необходимо было, чтобы правящая Герцогиня также решилась на это со своей стороны, потому что без этого, несмотря на любопытство, которое я испытываю, разумеется, я бы на нее не пошла»[10]10
  Письмо Марии Павловны Марии Федоровне она 26 июля / 7 августа 1805 г. (ThHStAW, HA A XXV. R 153. Bl. 385`).


[Закрыть]
.

Поразительны также дневниковые записи 1806 г., когда Мария Павловна после долгих колебаний, вызвав недовольство Веймарского семейства и под давлением семейства русского, была вынуждена бежать из Веймара от наступающей французской армии. Путь ее лежал на север Германии, откуда она предполагала при возможности отправиться в Россию. Но характерно, что дневник отражает даже не столько политическую реальность тех лет (хотя и она в нем присутствует), сколько культурные впечатления от путешествия, которое, если не знать, что это было бегство, легко можно было бы принять за традиционный Kavaliertour – образовательное путешествие, совершать которое почти вменялось в обязанность европейской знати[11]11
  См. подробнее: Brilli A. Als Reisen eine Kust war – Vom Beginn des modernen Tourismus: Die «Grand Tour». Berlin, 2001; Trease G. The Grand Tour. Yale: Yale University Press, 1991.


[Закрыть]
. И потому, зная (в том числе и из писем Марии Павловны) о психологических и политических обстоятельствах того времени, о физических тяготах дороги и проч., в дневнике мы читаем педантично занесенные туда сведения об истории строительства и достопримечательностях первого готического собора Германии в Магдебурге или же о внутреннем убранстве замка в Киле, в котором ранее проживала дочь Петра I и мать Петра III Анна Петровна, то невольно задаемся вопросом: что есть источник этой внутренней сдержанности, на грани пуританства? Диктуется ли она законами жанра? Или же аристократическим самостояньем русской принцессы, пожелавшей превратить даже тяжелые испытания в источник познания культуры, которая вскоре будет осмыслена ею уже как своя?

Добавим к сказанному, что и письма, и в особенности дневник Марии Павловны могут рассматриваться как неоценимый источник для искусствоведа. Тот огромный перечень увиденных ею, полученных в дар, купленных, отправленных в Россию произведений искусства (живописных полотен, графики, серебра и проч.), о которых она пишет, помогает в иных случаях реконструировать историю их бытования и перемещения. А детали внутреннего убранства дворцов и замков, на которых внимательная Мария Павловна останавливала свой взгляд, помогают восстановить не только уже утраченное, но и функцию и назначение того, что еще сохранилось. Приведу в качестве примера один, почти курьезный случай.

Среди записей Марии Павловны в дневнике есть одна, в которой она описывает свое пребывание вместе с мужем в замке герцогов Саксен-Гота. В одной из комнат, в которых она остановилась, Мария Павловна замечает круглое отверстие, проделанное в полу, чуть шире большой тарелки. «Считается, – фиксирует она в дневнике, – что герцог Саксен-Гота, который не хотел ходить в церковь то ли по причине плохого здоровья, то ли из лености, велел проделать это отверстие, дабы слушать проповедь из своих покоев. Из предосторожности его закрыли решеткой, так что к нему теперь невозможно подобраться никаким образом» (см. с. 461 наст. изд.) Когда мы с моей немецкой коллегой Виолой Клейн готовили немецкое издание ранних дневников Марии Павловны и немало путешествовали «по следам» ее тогдашних перемещений, то, прибыв в Готу, первым делом поинтересовались у хранителей музея замка Фриденштейн, сохранилась ли до наших дней сия «дыра». Никто из научных сотрудников музея ничего о том не слышал. Положение, как часто бывает, спасла старушка-смотрительница, которая привела нас в один из залов и с таинственным видом подняла за почти невидимое кольцо круглую деревянную крышку, вмонтированную в пол и воспринимавшуюся как его часть. Нашим глазам открылась, как это и описывала Мария Павловна, решетка, скрывавшая глубокое, идущее вниз отверстие. «А мы все гадали, – сказала смотрительница, – зачем это? Туалет или..?»

О том, как Мария Павловна оказалась в Веймаре: особенности династического брака

Сестра двух русских императоров, Александра I и Николая I, дочь императора Павла I, в русской историографии Мария Павловна до последнего времени была в основном известна своими родственными связями. И гораздо меньше мы знали о том, что эта «маленькая принцесса» большого двора, попав в Германию, сумела стать там собеседницей великих германских умов: Виланда, Шиллера, наконец, Гете, которого с ней связала многолетняя дружба и тесное культурное сотрудничество. Что ей Веймар обязан существованием Высшей художественной школы, целого ряда благотворительных заведений, что она покровительствовала европейским композиторам, в том числе Берлиозу, Листу, Вагнеру, а Веймар благодаря ей стал в 1840 – 1850-х гг. еще и музыкальным центром Германии.

Уступая красотой своим сестрам (следствие сделанной ей в детстве прививки от оспы, испортившей ей лицо), Мария Павловна явно превосходила других царских дочерей своей одаренностью. О ее музыкальных талантах сообщала еще ее бабка Екатерина II в письмах барону Гримму: «Вечером я отправляюсь на домашний концерт, где Александр и граф Платон Зубов будут играть на скрипке, Елизавета, Александра и Елена будут петь, а аккомпанировать им на фортепиано будет Мария, которая удивительно любит музыку; ей только девять лет, а она уже прошла с Сарти изучение генерал-баса. Сарти говорит, что у нее замечательный музыкальный талант, и кроме того, она очень умна, имеются способности ко всему и будет со временем преразумная девица. Она любит чтение и, как говорит генеральша Ливен, проводит за книгой целые часы… Притом она очень веселого, живого нрава и танцует как ангел»[12]12
  Письма императрицы Екатерины II к Гримму (1774 – 1796). СПб., 1878 (письмо от 18 сентября 1790 г.). Еще в начале XX в. в журнале «Старые годы» о Марии Павловне вспоминали следующим образом: «Очень похорошевшая с летами, хотя и оставшаяся “рябой”, талантливая, много читавшая, хорошо рисовавшая (много ее рисунков хранятся в Гатчине) в. кн. Мария Павловна заслужила прозвище “la perle de la famille” и по праву могла занять то выдающееся положение, которое принадлежало ей в умственной и художественной жизни Европы первой половины XIX в.» (Казаков С. Павловская Гатчина // Старые годы. 1914. № 7 – 9. С. 120).


[Закрыть]
.

К тому же императрица Мария Федоровна любила устраивать (в особенности, во время их осеннего пребывания в Гатчине, где у нее имелась богатая библиотека) литературные вечера, на которых читались новинки европейской литературы и в том числе произведения авторов, с которыми волей судеб одной из ее дочерей впоследствии пришлось познакомиться в Веймаре, – Шиллера и Виланда. Так что когда в 1804 г. Мария Павловна приехала в Веймар, она была уже в достаточной степени литературно подготовлена, – в том числе и для общения с великими его обитателями. Сама она, впрочем, как это видно из публикуемых писем, так не считала.

Современники достаточно единодушно отмечали ее редкостное обаяние в молодости. Так, ее кузен Евгений Вюртембергский, познакомившийся с ней еще в Петербурге, вспоминал: «…Мария была уже пятнадцати лет и, стало быть, для меня была особой внушительной, но тем не менее она была такая кроткая и добрая, что я сейчас же почувствовал к ней сердечное влечение. Она имела сочувственное и нежное сердце»[13]13
  Цит. по: Данилова А. Пять принцесс. Дочери императора Павла I. М.: ЭКСМО, 2007. C. 171.


[Закрыть]
.

Да и принц де Линь, увидевший Марию Павловну, равно как и ее сестру Екатерину Павловну уже в 1814 г. на Венском конгрессе, дал им, кажется, весьма справедливую сравнительную характеристику: «Великая княгиня Мария привязывает к себе сердца, а Екатерина берет их приступом»[14]14
  См. об этом: Михайловский-Данилевский А.И. Мемуары 1814 – 1815. СПб., 2001. С. 93.


[Закрыть]
. Но и строгая в своих оценках даже к близким людям Мария Федоровна незадолго до смерти упоминала в своем завещании свою дочь, «дорогую Марию, которая во всех жизненных испытаниях всегда показывала себя достойной моей любви и заслужила всеобщее уважение»[15]15
  ГАРФ. Ф. 663. Оп. 1. Д. 4. Л. 13.


[Закрыть]
.

Когда Марии Павловне было 13 лет, веймарский герцог Карл Август, известный историкам литературы в первую очередь как друг Гете, высказал императору Павлу «дерзкое желание породниться с русским императорским домом», что стало бы для него «венцом всех желаний» (письмо Карла Августа Павлу I от 18 марта 1799 г.)[16]16
  Там же. Л. 6.


[Закрыть]
. Речь шла о возможном союзе юной Марии и его сына, наследного герцога Саксен-Веймарского Карла Фридриха. Брачные переговоры Карл Август поручил вести своему посланнику, тайному советнику и барону Вильгельму фон Вольцогену, «по совместительству» шурину Шиллера.

Инициатором этого сватовства стал брат Марии Федоровны, герцог Александр Вюртембергский, «надоумивший» веймарского герцога посватать одну из царских дочерей и первым сообщивший в письме от 2 января 1799 г. о возможном сватовстве Павлу[17]17
  РГАДА. Ф. 2. (Дела собственно до лиц императорской фамилии относящиеся). Ед. хр. 135. Л. 5 (раздел «Дело о браке великих княжон Марии, Екатерины и Анны Павловен»).


[Закрыть]
. А три месяца спустя уже сам Карл Август послал Павлу процитированное выше официальное письмо, признаваясь, что позволил себе обратиться к русскому императору только вдохновленный примером герцога Мекленбург-Шверинского, имевшего счастье получить в жены другую дочь императора великую княгиню Елену Павловну[18]18
  ГАРФ. Ф. 663. Оп. 1. Д. 4. Л. 7.


[Закрыть]
.

Павел на письмо ответил принципиальным согласием, отнеся, однако, день свадьбы, по причине совсем юного возраста принцессы (ей было тогда 13 лет), на некое неопределенное будущее, но поставив при этом следующее условие: «…я хочу, чтобы Принц между тем совершил сюда путешествие и пожил здесь некоторое время, чтобы лично познакомиться с моей Дочерью и завоевать таким образом ее согласие и руку, которой она располагает по своему усмотрению. В ожидании их счастливого союза мы будем взаимно заботиться о том, чтобы развивать их разум и завершить воспитание, результат которого обеспечит счастье и окажет воздействие на всю их последующую жизнь» (письмо от 10 мая 1799 г.)[19]19
  РГАДА. Ф. 2. (Дела собственно до лиц императорской фамилии относящиеся). Ед. хр. 135. Л. 8 (здесь и далее перевод с французского).


[Закрыть]
. О том же писала и императрица Мария Федоровна в ответном письме веймарской герцогине Луизе от 11 мая 1799 г.: «Если наши Молодые люди, познакомившись, подойдут друг другу, ничто не станет препятствием союзу, на заключение которого я буду взирать с величайшим удовольствием»[20]20
  Там же. Л. 9.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14