скачать книгу бесплатно
Теперь мы квиты!
Направился по коридору на выход. И думал о том, что с такой скоростью я, пожалуй, кончал только в свои восемнадцать. А может быть и раньше. От одного прикосновения. От одного чертового прикосновения. Все силы ушли на то, чтобы не сделать это еще тогда, когда она натягивала на меня презерватив.
Ч-черт!
Уже у дверей, резко развернулся на каблуках и ничего не соображая, помчался обратно. Ближе к заветному номеру – почти бежал. Ворвался туда.
Она, уже успела одеться и вертелась перед зеркалом, проверяя, все ли в надлежащем порядке. Удивленно посмотрела на меня, и мой взгляд упал на ее губки. Я вдруг понял, что только что съел всю ее помаду. И понял… что прямо сейчас хочу еще…
– Ужин.
Услышал свой жалкий хрип.
– Сегодня в восемь заеду за тобой. Будь готова.
Приказал и уже развернулся, заставляя себя уйти как можно скорее и еще хоть с каким-нибудь достоинством, как вдруг мне в спину вонзили нож.
– Нет, – прозвучало резкое от нее. Как пощечина.
Повернулся.
– Нет, – повторила Вагнер чуть мягче, – я занята. Вечером.
– Тогда завтрак, – сделал несколько шагов к ней. Казалось несколько, а на самом деле остановился лишь в миллиметре от нее. Карие глаза, все еще влажные от моих прикосновений к их хозяйке, посмотрели на меня снизу вверх.
– Завтрак у меня будет с подругой.
– Потом…
– А потом у меня занятия с тренером. Я буду учиться кататься на лыжах.
– В таком случае, – разбил ее эту уверенность своим рыком, хотя, не смотря на грозный звук, почувствовал себя беспомощным котенком, пропищавшим что-то на бультерьера, – ужин. Отмени друзей. Я заеду за тобой. Это не обсуждается.
Внезапно, настолько неожиданно для меня, она поддалась. Бультерьер сдался.
– Хорошо.
Вот теперь я ушел. Без оглядки вышел из отеля и погнал себя в сторону дома.
Черт бы побрал!!! Я шел, не чувствуя под ногами дороги, слыша лишь ее дыхание на своей коже и чувствуя ее ноготки на своей шее. Подойдя к своим же воротам, врезал по ним кулаком. Те дрогнули. Высококачественное дерево выдержало, ответив мне десятком мелких ссадин, которые теперь красуются на моем кулаке. Она же сейчас обратно к молодому козлу вернется!!! И что там еще до вечера…
Не смотря на свою злость и ревность (я уже не отрицаю даже это) загнал себя в дом. Нет! Я должен выдержать до вечера. Сколько там сейчас время…
Лишь когда увидел перед собой свою же услужливую экономку, вдруг понял, что в номере забыл книгу, а в холле свое пальто.
* * *
Подкрасила губы после того, как раздраженный миллиардер во второй раз покинул номер.
– Ну, что? – подмигнула весело своему сияющему отражению. – Теперь можно и позавтракать?
Глава 7
«Миллиардер – это человек, который боится. Вдумайтесь на секундочку, ведь каждый из нас чего-то боится. Кто-то боится летать, кто-то переесть, кто-то боится показаться слабым. И мы все выстраиваем друг от друга стены. Для того, чтобы защититься от этих страхов. Миллиардеры преуспели в этом больше всех. Убегая от страхов в бытность обычными людьми, они перебороли их, и обрели целую кучу новых. Страх за обвал рынка, страх обанкротиться, страх быть обокраденным, страх быть убитым собственным персоналом, за то, что он накричал в сердцах. А ведь и такое бывает. Страх того, что собственная охрана может и ножичком пырнуть. Страх за все. Вот, чего бояться бедному человеку? Разве только, что морду набьют, если к кому сильно приставать начнет. И все. Миллиардер – самое запуганное существо на планете. Оттуда и жажда ежесекундно доказывать себе, что у него есть сила – нанимать людей пачками, для секса ли или для чистки того самого золотого унитаза. Нет, не завидую я миллиардерам. Грустно им. Тяжело. Одним. И не завидую тем, кому уготована участь скрашивать их существование. Я бы, по крайней мере, бежала от этого, как от огня.»
Еще целый абзац ее высказываний в сторону миллиардеров. И надо же мне было именно в этот момент подойти к окну и!!! Увидеть, как спускаясь от отеля к центру города, проходя мимо моего дома, она поскользнулась и схватилась за рукав молодого козла!!! Твою же мать!!!
– Михаил Платонович, – от того, чтобы разбить окно планшетом (книгу вернуть не удалось – персонал гостиницы не нашел ее в номере, пришлось пока купить электронную), который держал в руках, меня удержал внезапно вошедший в кабинет Артур. – Все уже в сборе, в переговорной.
Черт подери! Какого хрена я столько работаю? Пяти минут свободных нет. Куда они пошли? Что они там вчетвером делать будут?!
Еще эти казахи со своим заводом. Миллиардеры всего боятся. Не завидует она нам…
– Михаил Платонович…
– Скажи им, я сейчас подойду, – прорычал на своего секретаря.
– Трижды уже говорил, Михаил Платонович.
– Все. Ладно. Идем.
Да, что б их всех!!!
* * *
– Подписала?
Это было первое, что спросила меня подруга, когда я вернулась к завтраку.
– Подписала, – кивнула я и опустилась на свой стул.
– Поклонники прохода не дают?
Филипп? Или… Как же его звали? Вот же… Широков, что б тебя! Отпила уже остывший кофе и почти не обратила на него внимания. Улыбнулась во всю ширину рта своим мыслям. А как он это сказал?
– …Я заеду за тобой. Это не обсуждается.
А тело у него… Филимон или Филиппок? Филя, в общем, боюсь, Филя таким крепким не будет. Красивые серые глаза. И сильные руки. На самом деле сильные. Мне понравились его губы. Это рычание…
– Настя, может быть тебе заказать горячий кофе? Этот остыл, – Филя решил проявить заботу, а мне почему-то стало уже не так приятно на него смотреть. Как-то он поблек за эти несколько минут.
– Нет, спасибо, – улыбнулась ему обворожительно. – Я допью, и мы пойдем, там же уже все скоро начнется? Нет или я ошибаюсь?
Я действительно достаточно быстро догнала всех, и мы отправились по уже знакомой дороге вниз к подножью горы, туда, где через полчаса соберутся все жители и гости города, планируется какое-то представление. По дороге, там, возле дома, где накануне помогли здоровенному старику, мне почудилось, что кто-то на меня смотрит, неловко закрутила головой по сторонам, не заметила островок льда под своими ногами и поскользнулась. Спасибо, Филя был под рукой – схватилась за него, все засмеялись, а этот умник меня еще и на руки подхватил. Закружил. Нет, приятно, что тут сказать. Настроение омрачает лишь разговор, который у меня состоялся с моей Наташкой в дамской комнате отеля, перед тем, как мы отправились в путь к развлечениям.
– Филимон классный парень, правда? Понравился тебе? – спросила она, поправляя косу перед зеркалом.
– Угу, замечательный, – я тогда, как в тумане отвечала, из головы никак не хотел вылезать своенравный миллиардер. Ладно я, после развода, с ума сошла, теперь бросаюсь на всех. Но он-то что? Довольный жизнью денежный мешок. Весьма, кстати, стоит заметить, красивый денежный мешок. До сих пор трясет, когда вспоминаю свое прикосновение к его железному торсу. Вообще, это выражение про мужские торсы мне очень не нравится. Но… у него он, реально такой. Сумасшедший миллиардер. Одного раза было мало? Ну, что могу сказать. В императрицы мне пока рано, но в королевы очередь могу занять. Он захотел со мной второй раз. Может быть, это наркотики? А, черт с ним. Защиту мы соблюли, поэтому беспокоиться не о чем. Разве что, об ужине.
– Ты ему очень понравилась. Постоянно говорит о тебе. Так что, жди приглашения на индивидуальное свидание. Только ты учти, Филимон блогер, ему твоя известность очень нужна. Он тут как-то проболтался, что это будет ужасно выгодный союз.
Что ж. Признаюсь, мой слух резануло это сообщение. Я что? Все? Уже такая старая, что со мной можно лишь за деньги? Да он не настолько младше меня! Может быть, годков на пару. Со мной вон, даже миллиардеры хотят. Окей, я прожевала это. Но запомнила. Хрен тебе, Филя, а не свидание. Чуть пофлиртуем и хватит с тебя. Гад. Надо же, все же я не готова к таким отношениям. Или, посмотрим, в конце концов, все зависит оттого, сколько выпить, а там и Филя в качестве закуски сгодится.
Или Широков.
Мы полдня провели у подножья горы, нам показывали концерт, соревнования, потом мы ели в местной харчевне. А потом вдруг… мне начал писать Густав. Да, забыла сказать, он у меня немец русского происхождения. Мой бывший муж. Немца в нем столько же, сколько во мне китайца, но фамилия и имя настоящие. Так получилось – долгая история, возможно в вечер скучной хандры расскажу. А пока… От него посыпались сообщения. И по неизвестной причине сломали мне все настроение, а ведь я уже почти решилась пойти на ужин с Широковым. Да. Были варианты променять его на Филю, но потом Широков победил. Однако, одно сообщение. Одно чертово сообщение, сломало мне полностью весь кайф. Одно сообщение, которое стало последним в цепочке.
– Олеф скучает по тебе.
– И я тоже.
– Думаю, это все-таки была ошибка. Наш развод. Мы остыли немного, взвесили все и я готов поговорить.
– Напиши, когда ты собираешься обратно.
– Олеф хочет поехать в Германию на Старый Новый год. Может быть, сделаем ему такой подарок? Поедем втроем?
– Если хочешь, снимем два номера. Или один на три кровати – такие отели есть, нет проблем с этим.
Короче говоря, после этого града теплых слов по моему свободолюбию…
Я решила отменить все и всех.
– Настя, ты что, не пойдешь? – Наташка вцепилась в меня настоящим клещом. Пришлось наврать ей.
– Натуль, отстань. Месячные у меня, ты же знаешь – в моем случае это катастрофа. Какие свидания? Живот болит и…
– Таблетку выпей! – подруга не сдавалась до последнего. Но при всем желании, ей было не победить мое нежелание.
– Не, не пойдет. Давай, сегодня вы без меня.
– Без тебя мы уже были, – надулась подружка.
– Натусик, ну, прости меня, не могу я сегодня, никак.
Это было часов в шесть. Тогда же я спросила на ресепшене большой конверт, засунула в него книгу, забытую миллиардером и записку. На которой черным по белому нацарапала: «Господин, Широков! К моему величайшему сожалению, на сегодняшний вечер у меня появились другие планы. Прошу простить меня великодушно. Приятно было познакомиться. Прощайте!».
Не сомневалась ни в одном слове. Конечно, он пофырчит, что я отменила все в тот момент, когда величество уже явилось (если, конечно, явится, а не забудет в суматохе своих миллиардерских дел). Вот так вот запечатала конверт и оставила улыбчивому русскоговорящему парню на ресепшене. Назвала фамилию, кому передать, тот сказал, что знает данного господина.
Отлично. С чистой совестью поднялась обратно в номер, заперлась, влезла в розовую мягкую пижаму, взяла телефон, наушники и спряталась под одеяло. Я так усердно врала Наташке про месячные и про «мне плохо», что даже мой организм в это поверил. Натянула одеяло на голову, вставила наушники в уши и включила на телефоне старые семейные видео из архива. На них Олеф еще совсем малыш. И мы с Густавом молодые, счастливые. Мы и потом были счастливые. Просто… что-то изменилось. Привычка? Я не читаю всякую чушь в сети про периоды в отношениях или совместимость по гороскопу. Каждый человек индивидуален. А еще есть воспитание и миллион разных моментов в жизни, которые не может предвидеть ни один гороскоп. Например то, сколько раз и откуда тебя уволят с работы. Как уволят. Кого под увольнение подведешь ты сам. Сколько раз ты будешь болеть или сидеть без денег. Каких людей встретишь на своем пути, и чему тебя научат эти люди. А они непременно научат. Я так засмотрелась и заразмышлялась в тепле и под одеялом, что совсем потеряла счет времени. И как вскоре выяснилось – очень зря.
* * *
«Господин, Широков! К моему величайшему сожалению, на сегодняшний вечер у меня появились другие планы. Прошу простить меня великодушно. Приятно было познакомиться. Прощайте!».
Как юный влюбленный до одури пацан явился на целых десять минут раньше назначенного времени. И сразу же мне вручили конверт. С книгой. Той самой, которую сегодня забыл и которую так и не смогли найти мои люди. И запиской.
Прощайте?! Приятно было познакомиться?! Это что еще значит?!
– Мадам у себя в номере, – меня выдернул из яростного негодования вкрадчивый голос парнишки-администратора.
– Одна? – зачем-то вырвалось у меня раздраженное.
– Насколько мне известно, – пожал парень в форме худенькими плечами, – да.
– Ключ, – потребовал у него.
– Но, господин Широков, у нас это строго запрещено…
– Тебе еще не сказали, что владелец этого «у вас» теперь я?
– Сказали, – сглотнул тот нервно.
– Ключ. А остальное не твои проблемы.
Через несколько секунд я уже был на ее этаже. С ключом от ее номера. В это мгновение казалось, что обычный ключ стал как минимум золотым. Застыл. Во всем своем костюме, сшитым на заказ лично… а, даже неважно кем. Идиот, готовился. Опять! К встрече, а она послала меня ко всем чертям!!!
Постучал. Сначала постучал. И еще несколько раз. Нет никакого ответа. Боюсь, говоришь? Стены возвожу? Ни мгновения не сомневаясь в правильности своих действий, открыл дверь и шагнул в кромешную темноту.
Глава 8
Луч света, попавший в темное помещение из коридора гостиницы, осветил кровать, на которой под одеялом кто-то был. Рука этого кого-то высунулась наружу и, потянувшись к прикроватному светильнику, щелкнула выключателем. Мгновенно комната преобразилась. Я захлопнул дверь. Для меня убранство помещения не было новостью, все же, перед тем, как покупать отель, я ознакомился со всем, что в нем находится. К тому же, мельком вчера видел то, где она поселилась. Мельком. В принципе, он меня устраивал – классический стиль для Куршевеля, деревянный сруб, внутри помещений ничем не отделанный, на окнах белый хлопчатобумажный текстиль – эко сегодня в моде. Достаточно удобная и высокая двуспальная кровать с тем же белоснежным текстилем, при входе в комнату два кресла, повернутые спинками к кровати и между ними журнальный столик. На полу, разумеется, ковер, а не дешевый ковролин.
Я застыл на входе, решая, как поступить. Во всяком случае, уходить я не собирался. Этот чертов день ожидания дался мне слишком тяжело и теперь, когда я здесь, пока свое не получу, она может даже не мечтать от меня избавиться!
Судя по всему, та, кто прятался в темноте под пышным одеялом, что-то такое поняла, потому что еще через секунду взъерошенная голова с размазанной тушью на глазах все-таки показалась на свет. В другой ситуации и с другой женщиной, даже ждать не стал бы. Развернулся бы и ушел. Мгновенно забыл бы. В моей жизни сложилось правило, о котором знают лишь в закрытых кругах. Та, с кем я провожу ночь (если позволяю остаться до утра) утром должна исчезнуть до моего пробуждения. Нет ничего хуже, чем наблюдать «преображение» красотки в заспанную курицу. Особенно если этой курице больше, чем восемнадцать.
Обычно.
Но сегодня я так долго ждал, когда снова смогу оказаться рядом, вдохнуть сладкий аромат ее неизвестных духов, а им здесь вся комната пропиталась, что теперь ловлю свое сердцебиение в районе собственной глотки, даже при виде растрепанной Вагнер. А ей далеко не восемнадцать.
– Я, кажется, сказал, что ужин не обсуждается, – нарушил тишину и внутренне чертыхнулся, мой жалкий голос своим хрипом выдал настоящие мысли с потрохами.
Карие глаза смотрели на меня непонимающе, но потом ротик их хозяйки нехотя произнес:
– Я тебе оставила записку.
– Да, – кивнул ей, – но ты все же пойдешь на ужин со мной. Одевайся.
Скомандовал и скорее сделал одолжение самому себе, а не ей. Сел в одно из кресел, повернутых к ней спиной.
– Я подожду здесь.
В ответ тишина. Секунды шли, но шевеления с той стороны не наблюдалось. Наконец, она решила заговорить.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: