Когда она пропала

Егор В.И.С.Г.

Когда она пропала

Предисловие

Рассказ является частью невероятно обширной истории, все тайны которой можно узнать, лишь ознакомившись со строками каждого произведения из цикла «Блуждающие лики».

Эта история является самой первой по хронологии и порядку написания, она познакомит вас городом и его жителями.

Все персонажи в данном рассказе не более чем собирательные образы. Даже главный герой, являющийся рассказчиком, не был списан с кого-то определённого. Все события выдуманы.

***

Когда она пропала, мне было 13 лет. Мы впервые встретились с ней всего за несколько месяцев до этого события.

Тогда я долго думал, стоит ли говорить о своём новом знакомстве родителям или друзьям. Так и не решился. Отчасти я не знал, что говорить, ведь за всё это время мы ни разу не назвали друг другу даже своих имён. Я не знал где она учится и где живёт, до какого-то момента это всё было совсем не важно.

В ваши редкие встречи мы ходили по сероватым улицам между ржавых детских площадок и ларьков, где она покупала себе покурить. Однажды попробовав у неё всего одну сигарету понял, что это совсем не моё.

«Обязательно сохрани её, чтобы помнить, что сам от этого отказался» – услышал из её уст, которые нежно выдыхали дым.

Я очень любил наши прогулки, хоть и не понимал почему. И всё ещё не понимаю для чего она проводила время со мной. Может ей, как и мне, казалось, что это всё не просто так.

Например то, что иногда, когда я уходил после школы от своей компании одноклассников, где мы обсуждали школу, игры, фильмы и прочее-прочее, мне на пути попадалась она. И это происходило постоянно.

Возможно её это раздражало поначалу. Возможно она думала, что семиклассник просто влюбился и ходил за ней по пятам, поэтому и сжалилась. Не знаю.

Так или иначе мы поладили через время. Тогда эти прогулки, о которых никому нельзя было знать, были чем-то более интимным, загадочным и интригующим, чем что-либо в моей жизни на тот момент.

В один из мёрзлых дней мы отправились изучать загадочные уголки малолюдных дворов, где можно было встретить местных сумасшедших, бывших зэков и вечно грустных пьяниц. Мне всегда казалось, что она понимает людей на каком-то совершенно ином уровне, чем я и кто-либо на этой планете. Поэтому даже с ними ей удавалось найти общий язык.

– Извините, молодой человек. Не найдётся лишней сигаретки? – Как бы невзначай кинула она мужчине лет пятидесяти с лысой головой и неестественно выразительными кругами под глазами, когда мы шли мимо его лавки.

– Молодой человек… – С усмешкой выдавил странный тип, возле подъезда, протягивая сигу.

Получив, что нужно, мы отошли от него на пару дворов, бурно обсуждая моё понимание слова "душа". Её обветренные губы выдыхали дым, а иногда вопросы, которые помогали понять мой путанный рассказ.

Мои же быстро шевелились, объясняя, что «душа» – это объединение образов о том или ином человеке в умах других людей, в том числе и представления человека о самом себе, которые он пытается транслировать в мир через слова, действия, эмоции, творчество и так далее. Когда человек умирает, то его душа продолжает жить в головах людей, а может и животных (в умах его домашних питомцев, например). Я говорил ей, что этот образ может жить целые столетия, иногда сильно изменяясь. И совокупность всех этих представлений и есть, на мой взгляд, душа.

Но… Вдруг её шаги остановились.

– Пойдём-ка обратно.

– Зачем?

– Возьму себе ещё парочку сигарет, если у него остались.

– У тебя разве нет?

– Есть, – добавила она, уже стремительно возвращаясь к «молодому человеку».

Я не могу сказать, что она бежала тогда. Она вообще очень редко бегала. Пожалуй, даже не ходила, а словно плыла. Да, именно плыла, покачиваясь в неровных шагах.

Через пару минут нашего плавания и диалога, который продолжался, будто его ничего и не прерывало, мы увидели того мужчину. Он лежал ничком возле своего подъезда.

Пока моя попутчица уже звонила в скорую, высматривая адрес дома, написанный на давно всеми забытой табличке, я прощупывал пульс. Я совсем не знал каким должен быть пульс, но в тот момент прекрасно понял, что он был неестественно медленным.

Когда из арки серой панельки выезжала скорая помощь, то мы скрылись в соседний двор.

– Как ты узнала?

– Я не знала, мне правда просто захотелось покурить.

Молча опустив голову, я принялся рассматривать асфальт, убеждая себя, что только что услышал наглую ложь. Она поняла это и попыталась пощекотать меня, но мне было совсем не смешно.

– Как думаешь, он в порядке? – Вдруг буркнул я в ответ.

– Люди просто так не падают в обморок.

– Ясное дело. Но я почему-то думаю, что с ним всё будет хорошо.

– Откуда ты это знаешь?

– Я не знаю. Мне так кажется.

– Что ж… – Она дружески потрепала меня по голове, превратив причёску в антенки, торчащие в разные стороны, – вот и мне в тот момент показалось, что надо вернуться.

Наступила пауза, за которую пронеслось несколько десятков мыслей. Я, под впечатлением от фильмов и сериалов, думал о том, что она совершенно необычный человек, если вообще им является. Думал о том, что она самая умная в свои 15-16 лет. И конечно о том, что непременно стану таким же.

Тут мои размышления прервал звук пришедшего сообщения, который исходил от моего кармана, где лежал разбитый телефон: «Ты когда домой пойдёшь? Уже поздно (Мама)».

– Мне надо идти.

– Только что хотела сказать тоже самое, – Проверяя время на часах, ответила она. Мне не очень ей верилось, так как приходилось слышать это каждый раз.

Дома, пока я ел домашний суп, то пытался угадать когда встречу её в следующий раз и когда подобная прогулка повторится. А когда ходил кругами по комнате, придумывая различные сюжеты и истории вместо домашки по математике, то иногда ловил себя на мысли, что та или иная история может понравится ей.

***

Следующая встреча была не скоро.

Я весь ушёл в школьную и домашнюю жизнь, иногда ныряя в мир интернета. Дни тянулись один за другим, пока не минула неделя. Неделя, полная событий, которые хотелось с кем-то обсудить. Мысли, не очень интересные одноклассникам (так как у них было немало похожих, но своих), переполняли мои заметки.

На восьмой день после последней прогулки я решил пройтись один – как бы просто для себя, чтобы подумать и отвлечься, – но надеясь, что встречу её неизменное каре глубоко-коричневого цвета на одной из площадок.

Перебирая мысли и ноги, через полчаса прогулки я наконец увидел, как она сидит на ржавом турнике, болтая синими кроссовками и покуривая сигарету. Мне оставалось сделать удивлённый вид и медленно подойти. Ничего не сказав, я залез на соседнюю железную палку и тогда понял, что она смотрит на подъезд, где в тот раз упал в обморок добрый мужчина, поделившийся сигаретой.

– Он умер, – молнией ударил её голос.

Мы молчали. Мне не хотелось узнавать, где и как она это узнала. Такой голос, с которым были произнесены эти слова, не может врать.

Мои брови поднялись в удивлении, а глаза округлились. Мы вглядывались в железную дверь и в стоящую рядом скамью, возле которой валялся мусор. На улице было холодно, зябко и невыносимо пусто. Руки липли к металлу.

Я перевёл взгляд на её ничего не выражающее лицо и заметил небольшой синяк чуть выше щеки, но не успел спросить о нём – она начала говорить первой.

– Помнишь, ты рассказывал мне про то, как понимаешь слово «душа»?