Новые старые сказки

Егор Булычев

Новые старые сказки

Новая старая сказка

Звон в ушах не прекращался долго. Утомляющее, но при том возбуждающее, чувство, вызванное отличным звуком из мониторов, аплодисментов, свиста и комплиментов зрителей, эхом проносилось в её памяти. Отголоски выступления и стали причиной того самого звона.

Это был не первый её концерт, но каждый раз она переживала это состояние. Да, в мире людей он чувствовала себя намного лучше, чем на родине. Здесь её любят, никто не знает о ранних проделках, кознях, мошенничествах, сотрудничестве с нечистью. Лиса оказалась на своём месте.

Сладкий голос девушки был способен очаровать любого человека, не связанного с её миром. Казалось, работа мошенницы или воровки могла бы идеально подойти, но она выбрала путь певицы. Жанр, в котором Лиса сочиняла песни, не был популярным, но так ей было проще озвучить все те мысли и переживания, которые грызли душу. Ей повезло найти свою аудиторию. Она наконец-то ощутила себя в полной мере.

Звон в ушах прекратился с того момента, как в комнате стало резко прохладно, нет, холодно. Да, без привычной «шубки» в человеческом обличье прохлада переживалась сложнее. Но этот холод её напугал, заставил оцепенеть и не дал пошевелиться. Она задрожала. То ли от холода, то ли…

***

Много месяцев назад.

– У тебя страсть к тому, чтобы пугать всех?! – возмущённо спросила не успевшая замотать вымытые волосы полотенцем Лиса.

– Нет. Хобби, – спокойно, с едва заметным ехидством в голосе ответил неожиданный гость, сидя в кресле.

Он выбрал не самый удачный образ для слияния с обществом людей, потому что антураж готической субкультуры уже неактуален. С другой стороны, его это не волновало. Он даже не думал о подобном – носил то, в чём чувствовал себя комфортно. Кожаная потрёпанная куртка, тёмные потёртые джинсы, ботинки не лучшего вида вкупе с худобой и молодой бледной кожей так и просились на комментарий по типу: «нефор».

– Чего ты хочешь? – спросила певица.

Худощавый посетитель закурил сигарету, выдохнул горький дым, отдававший дешёвыми химикатами, нежели табаком, затем ответил:

– Ивану не нравится твоё поведение, Патрикеевна.

– В смысле? – Лисица замерла.

– Это мне у тебя надо спрашивать, – он посмотрел ей в глаза, – Ты же знаешь, он не любит, когда Его Высочество игнорят.

– Он прекрасно знал, что у меня выступление в то время, которое он назначил для встречи. Я не могла отменить концерт!

– Знаю. И он знает. Но в отличие от меня, ему всё равно. Мягко говоря…

– Кость, я устала! – перебила его Лиса, – Я устала бегать и скакать перед ним как шавка! И я не сделала ничего такого, за что он обычно «наказывает» других!

– Он тебя спонсирует и продвигает.

Девушка замолчала.

– Да. Иначе ты бы вряд ли смогла добиться того успеха, который сейчас у тебя есть.

В этот раз она ничего не ответила. Такой аргумент ничем не парируешь. Факт есть факт.

– Это тебе не лубяную избушку у Русика отжимать, знаешь ли, – продолжил посетитель, – Как видишь, Добро победило Зло. И всё встало на свои места. Особенно, когда мы «переехали» сюда. Мы теперь вот так расплачиваемся за своё прошлое. Ты, вот, всю жизнь хотела красивой жизни. Выкупила у Деда морозильные инструменты для своей избушки. Напомни, что с ней стало? Растаяла?

– Враньё! – резко ответила Лисица, – Она бы и летом спокойно стояла, если б не Снежка со своей жалостью!

– Не понял?

Девушка выдохнула, стянула с головы полотенце и села на диван слева.

– Внучка Мороза, оказалось, втихаря ослабила морозные чары. Потому что я, якобы, у Клары сыр стянула, который она у Русика выкупила.

– А-а-а, – протянул он, – тот самый сыр…

– Да. Эта дура уже его «поклевать» успела. И наклевалась. Чуть не улетела в иное место, если б не я. А она вместо «спасибо» начала каркать на меня всем, типа, я воровка, ничего святого во мне нет и так далее! Начала на жалость давить о своей несчастной жизни с Карлом. А я как раз к Деду шла за инструментами и, короче… Я тогда психанула и на Снежку и на Русика с его «сырниками» и поняла, что надо ушастого наказать. И устроила аферу с его избой…

– Пока один петушок не вмешался. Да, я эту историю знаю. Решила убить двух зайцев, избавив Лес от трафика и притона, а по итогу заяц, так сказать, «убил» половину жителей, а тебя выставили перед всеми мошенницей и воровкой. Не хочешь зла, не делай добра.

– Кто бы говорил! – скривила лицо Лисица.

– У меня иной случай.

– Знаю, – она на миг опустила глаза, затем посмотрела на собеседника, – Мне мама в детстве говорила, что самый жестокий хозяин – это освободившийся раб. А мне было интересно, каково хозяину, ставшему рабом?

– Посмотри на меня. Вот тебе и ответ.

Он в последний раз выдохнул дым и потушил сигарету.

– Ты всё ещё могущественный чародей. И всё ещё бессмертный.

– Да. Но есть один нюанс.

– Знаю.

Он встал с кресла и, направившись к выходу, сказал более мягким тоном:

– Прошу тебя, не делай ничего такого, что вынудит Ивана отправить меня за тобой. Ты знаешь, что я исполню его приказ.

После недолгой паузы она обречённо ответила:

– Да.

Перед тем, как Кощей закрыл дверь, он услышал от Лисы:

– Передавай привет Баюну.

***

За четыре часа.

Противная вибрация смартфона на столе разбудила Кощея. Он ненавидел ставить громкий режим на телефоне – высокочастотные скрипящие звуки из дешёвых динамиков буквально резали его слух. Но когда звонил Иван Берендеев, то даже вибрация не спасала. При каждом вызове «начальника» у Бессмертного возникало желание выкинуть побрякушку в окно, либо утопить в мусорном баке.

– Чего? – нехотя выдавил из себя Константин.

– Соскучился по охоте? – спокойный тон сына царя Берендея вызывал куда больше злости, чем его обычная ехидная улыбка при встречах лицом к лицу.

Он промолчал.

– Знаю, что жить без неё не сможешь, – Иван хихикнул и продолжил, – В общем, пригрелась тут в курятнике одна лиса… Много чего попортила. При том, что прикормили, приголубили, в порядок привели, а она возьми да бешеной окажись. Всё-таки, дикий зверь он и есть дикий зверь, да, Костя?

Кощей не ответил.

– Ты умелый охотник. Думаю, до рассвета ты без проблем избавишь моё хозяйство от вредителя. И не за красивое «спасибо». Давай, до связи.

Палач стоял у окна и посмотрел на соседнюю многоэтажку. Они напомнили фонарики телефонов в руках поклонников перспективной звезды инди-жанра, выступающей под псевдонимом LissA. Именно тогда он понял, чего хотела Лиса. Её, настоящую, обладающую талантом и красотой, полюбили в этом мире. Никто не знал о её преступном прошлом, которое таковым не было.

Просто один трусливый, но ушлый заяц Русик, использовав связи Ивана-Царевича, легализовал производство сыра с дурманом, который вызывал очень приятную эйфорию, но вместе с тем сильную зависимость. Этот сыр «прославился» на весь Берендеев Лес.

Так, из-за дурманного «деликатеса» бывшая подруга Лисы ворона Клара лишилась своих кораллов и укравшего их мужа Карла. Тот обменял её когда-то свадебный подарок на дольку сыра, а после, сам не ведая, прилетел в царский сад, где словил стрелу от пугала, поставленного защищать от вредителей. От горя Клара тоже пристрастилась к дурману настолько, что продала последнюю память о супруге – кларнет, который она в свою очередь подарила Карлу в день свадьбы. Лиса хотела спасти её в тот злосчастный день, но дурман лишил птицу рассудка и остатков человечности. Ворона воспользовалась добротой и жалостью Снегурочки, выставив Лисицу в плохом свете. Также попутно и доброй половине Леса накаркала об одержимости Рыжей дурманным сыром, что обманом забирает чужое «лакомство».

Лисице вконец осточертело такое положение, и она решила взять всё в свои лапы, знатно поколотив зайца-дилера и выставив за дверь лубяной избы. Которую она же собственноручно и привела в порядок, проведя знатную химчистку и заплатив бригаде Бобровых за ремонт. И всё шло бы неплохо, не попадись горячий нравом Петр Золотой Гребень, который созвал шайку Гусей и Лебедей, когда-то служивших у Бабы-Яги. Благо, у Лисы инстинкт самосохранения был сильнее чувства справедливости. В тот день она окончательно потеряла своё доброе имя, которое так и не удалось восстановить. До тех пор, пока не произошёл Мор.

Лисица среди первых оказалась на Земле. Ей хватило немного времени, чтобы понять, что нужно начинать новую жизнь. И она среди первых приняла человеческий облик, сделав глоток из Колодца Желаний. Став очень милой девушкой с волнистыми рыжими волосами, она почувствовала вдохновение и веру в то, что всё начнёт складываться. Но не до конца она понимала тонкости людской жизни.

И эти тонкости привели к молодому депутату Ивану Ивановичу Берендееву, известному жителям уничтоженного Мором Лукоморья как Иван-Царевич. Сын царя Берендея, героически сразившего истинное Зло во плоти – Кощея Бессмертного. Зло побеждено и находится отныне в добрых руках, выполняя грязную работу чистого душой царевича.

Кощей не питал надежд и ждал звонка от своего хозяина. Пару недель назад полиция накрыла завод по изготовлению психотропных веществ. Заводом руководил предприниматель Руслан Зайцев, который стал бы отличной зацепкой к тёмным делишкам Берендеева, баллотировавшегося в мэры города, но в ту ночь Зайцев не пришёл. Кощей сработал на опережение и уничтожил все улики, которые бы привели к Ивану.

Бессмертный уже тогда подозревал, кто мог приложить руки. Он не питал надежд на добрый исход событий. И потому он попытался как можно раньше смириться с тем, что придётся лишить жизни не самого плохого человека. К сожалению, она не воспользовалась его советом.

– Не хочешь Зла, не делай Добра…

Хорошо, что Баюна не было дома. Хотя, какая разница. Всё равно лукоморцы узнают. И Бессмертному не избежать, пожалуй, самого тяжёлого разговора с Котом.

***

Звон в ушах прекратился с того момента, как в комнате стало резко прохладно, нет, холодно. Да, без привычной «шубки» в человеческом обличье прохлада переживалась сложнее. Но этот холод её напугал, заставил оцепенеть и не дал пошевелиться. Она задрожала. То ли от холода, то ли от осознания того, что страх – это её последнее чувство в жизни.

Свет в зале погас. Лишь полная луна слабо освещала сквозь панорамные окна её дома. Лисица видела перед собой слабый серебристый свет, контуры интерьера. И пар от тёплого дрожавшего дыхания. Всё расплывалось в глазах. Слеза стремительно спускалась к губам, в последний раз подарив солоноватый вкус.

– Повернись, – ровный, спокойный и холодный голос будто бы схватил Лисицу за голову и взял под свой контроль.

Она уже не могла сдерживать дрожь в теле. Медленно поворачиваясь, девушка сквозь плач прошептала:

– Кость, я…

Пуля, пущенная в голову, не дала договорить.

23:54.

Кощей подошёл ближе к телу Лисицы. Тёмно-бордовое пятно медленно расширялось из-под головы, впитывалось в прекрасные рыжие волнистые волосы. Голубой шёлковый халат при свете полной луны подчёркивал эстетику фигуры молодой, дававшей отличную перспективу в музыке инди-жанра, девушки. А светло-голубые глаза, которые горели при свете прожекторов, вспышек фотокамер и при разговорах с поклонниками, превратились в пустые осколки льда.

***

10:13.

Две короткие вибрации в кармане вынудили Костю с неохотой достать смартфон и посмотреть сообщение от Берендеева. Тот прислал пост из местного новостного паблика о найденной убитой певице LissA. А после сообщение:

«Я скорблю, друг. Она была талантлива. И красива. Надеюсь, ты того же мнения. Кстати, спасибо за помощь в курятнике. Я тебе перекинул на карту».

Кощей убрал телефон обратно в карман, достал сигарету, а после произнёс:

– Кот мне не простит её.

Адмет

Каменистая тропа то и дело колола пятки путнику, уставшему от бесконечного поиска того самого человека, кто готов умереть вместо него – несчастного царя города Феры, что в Фессалии, Адмета.