Некромант, который пытается вернуть любимого человека

Джек Гримм

Некромант, который пытается вернуть любимого человека

Глава 1. «Последний вздох»

Тишина. Она заполняла комнату, словно густой туман, пропитывая каждую щель, каждый уголок, каждую молекулу воздуха. Я сидел у кровати, сжимая в ладони безжизненно‑холодную руку. Ещё вчера она была тёплой – живой. Ещё вчера в этих пальцах чувствовалась сила, а в прикосновении – нежность. Теперь же – только холод.

«Это не может быть правдой», – шептал я себе, снова и снова проверяя пульс. Но его не было. Ни малейшего трепета. Ни единого удара.

Я смотрел на лицо, которое знал лучше собственного отражения. Каждая черточка, каждая морщинка, каждый оттенок кожи – всё было родным, до боли знакомым. Теперь это лицо казалось маской, застывшей в вечном покое. Губы чуть приоткрыты, словно в последнем невысказанном слове. Глаза закрыты – навсегда.

В голове крутились обрывки воспоминаний: смех за утренним кофе, шёпот перед сном, руки, переплетающиеся в темноте. Всё это теперь – лишь призраки, тени былого счастья.

– Почему? – спросил я вслух, хотя знал, что ответа не будет. – Почему именно сейчас? Почему ты?

Комната плыла перед глазами. Я чувствовал, как внутри разрастается пустота – огромная, чёрная, безжалостная. Она пожирала всё: мысли, чувства, саму волю к жизни.

«Ты должен принять это», – говорил внутренний голос. – «Это конец. Ты ничего не можешь изменить».

Но я не хотел принимать. Не мог.

Моя рука скользнула к груди, туда, где под рубашкой лежал старый медальон – подарок от неё. Металл был холодным, как и её рука. Я сжал его, будто пытаясь передать через него своё тепло, свою жизнь.

– Я не отпущу тебя, – прошептал я, и в этом шёпоте прозвучала первая искра непокорности. – Я найду способ.

Мысль пришла внезапно, как молния в тёмном небе. Некромантия. Запретное искусство. Путь, который ведёт в бездну. Но если есть хоть малейший шанс…

Я закрыл глаза, пытаясь представить, что это всего лишь кошмар. Что я проснусь, и всё будет как прежде. Но реальность была неумолима. Холодная рука в моей ладони – вот она, правда.

«А если это не грех? – подумал я. – Если это не нарушение законов природы, а просто… попытка исправить несправедливость?»

Я знал, что некромантия – это игра с силами, которые человеку не дано понять. Что цена может оказаться непомерной. Но что такое любая цена, когда на кону – её жизнь?

В памяти всплыли обрывки старых легенд: о тех, кто вернул любимых, но потерял себя. О душах, застрявших между мирами. О проклятиях, которые передаются через века.

«Но ведь есть и другие истории, – возразил я сам себе. – Истории о тех, кому удалось».

Я встал, отпустил её руку – и это было самым тяжёлым движением в моей жизни. Комната вдруг показалась чужой, враждебной. Стены давили, воздух был пропитан горечью утраты.

На полке стоял старый фолиант – книга, которую я когда‑то купил из любопытства, не веря, что в ней может быть правда. Теперь я смотрел на неё иначе.

«Если там есть хотя бы одно заклинание… Если есть хоть что‑то, что может помочь…»

Я подошёл, провёл пальцами по потрёпанному корешку. Кожа, чернила, время. Эта книга хранила тайны, которые я боялся узнать. Но теперь страх отступил. Осталась только решимость.

– Я найду способ, – повторил я, на этот раз твёрже. – Даже если придётся спуститься в ад.

Я открыл книгу. Страницы шелестели, словно шептали предостережения. Но я не слушал. Мои глаза скользили по строкам, выискивая то, что могло стать ключом.

И когда я нашёл первый ритуал – простой, почти безобидный на вид, – внутри что‑то дрогнуло. Это было начало. Начало пути, который мог привести либо к спасению, либо к гибели.

Но в тот момент я не думал о цене. Я думал только о том, чтобы снова услышать её голос. Чтобы снова почувствовать тепло её рук.

Чтобы вернуть её.

Даже если это будет стоить мне всего.

Глава 2. «Тень знания»

Свечи дрожали, отбрасывая на стены причудливые тени, похожие на шевелящиеся пальцы. Я сидел за столом, заваленным древними фолиантами, и чувствовал, как с каждой прочитанной строкой во мне растёт нечто новое – тёмное, холодное, но притягательное.

Первая книга лежала передо мной открытой. Кожаный переплёт потрескался от времени, страницы пожелтели, будто пропитались желчью веков. Буквы, выведенные чёрными чернилами, казались живыми – они пульсировали, шептали, звали вглубь.

«Воскрешение – не дар, а сделка», – прочёл я первую фразу, и по спине пробежал холодок.

Я перелистывал страницы, впитывая каждое слово. Ритуалы, заклинания, условия – всё это складывалось в мозаику запретного знания. Но чем дальше я продвигался, тем отчётливее понимал: за каждое действие придётся платить.

«Цена воскрешения – часть души», – гласила одна из записей.

Я замер. Рука дрогнула, едва не уронив перо. Часть души? Что это значит? Отрежу кусок себя, как кусок хлеба? Или потеряю что‑то неосязаемое – доброту, сострадание, память?

Но тут же в голове вспыхнул образ: её улыбка, её голос, её тепло. И сомнения отступили.

– Если нужно отдать часть себя, чтобы вернуть всё… – прошептал я, – значит, так тому и быть.

Я углубился в изучение. Каждая новая деталь открывала новые грани ужаса.

«Для ритуала требуется кровь кровного родственника».

«Воскрешённый не помнит себя прежнего – лишь обрывки прошлого».

«Между мирами нет дверей – есть только трещины. И те, кто проходит сквозь них, не возвращаются прежними».

Я сжимал кулаки, пытаясь унять дрожь. Страх проникал под кожу, но я гнал его прочь. Это всего лишь предупреждения, – убеждал я себя. – Они нужны, чтобы отпугнуть слабых. А я не слабый.

Но чем больше я читал, тем сильнее ощущал, как внутри разрастается трещина – словно эхо грядущей платы.

В одном из трактатов я нашёл описание случая, когда некромант вернул возлюбленную, но та принесла с собой тень – сущность из мира мёртвых, которая постепенно поглотила и её, и его.

«Они стали единым целым – живым и мёртвым, – говорилось в тексте. – Их души переплелись, и ни одна не могла обрести покой».

Я закрыл книгу, но слова продолжали звучать в голове. А что, если и со мной случится то же?

Взгляд упал на медальон, лежащий рядом. Её подарок. Я провёл пальцем по гравировке – едва заметные инициалы, переплетённые в узор.

– Я не допущу этого, – сказал я вслух, словно пытаясь убедить не только себя, но и саму судьбу. – Я найду способ сделать всё правильно.

Но сомнения не уходили. Они обвивали сознание, как лианы, грозя задушить решимость.

Я открыл другой фолиант – более древний, почти рассыпающийся в руках. В нём говорилось о «балансе»: каждый, кто вмешивается в ход жизни и смерти, должен компенсировать утрату. Чем?

«Кровь за кровь, душа за душу, жизнь за жизнь», – гласили строки.

Я почувствовал, как холод пробирает до костей. Жизнь за жизнь? Значит, чтобы вернуть её, я должен отдать кого‑то другого? Или… себя?

В голове закружились образы: лица друзей, родных, случайных прохожих. Мог ли я выбрать кого‑то? Мог ли решиться на такое?

– Нет, – выдохнул я. – Есть другой путь. Должен быть.

Я снова уткнулся в тексты, выискивая лазейки, исключения, намёки на иной исход. Но каждая найденная строка лишь подтверждала: некромантия – это не магия любви. Это магия сделки. Жёсткой, беспощадной, необратимой.

Свеча погасла. В темноте страницы казались чёрными, словно поглощали свет. Я зажёг новую, но пламя дрожало, будто боялось того, что я собираюсь сделать.

– Я готов, – прошептал я, хотя внутри всё кричало: Нет, не готов!

Но выбора не было. Либо я попробую – и, возможно, потеряю себя, – либо откажусь – и потеряю её навсегда.

И тогда я сделал первый шаг.

Выписал ключевые формулы. Отметил необходимые ингредиенты. Составил план.

Каждое действие будто отрезало часть меня – ту, что верила в простоту мира, в справедливость, в то, что любовь не требует жертв.

Теперь я знал: любовь требует всего.

И я был готов отдать всё.

Глава 3. «Первый шаг во тьму»

Ночь была непроницаемо чёрной – такой, что даже очертания знакомых предметов растворялись во мраке. Лишь тусклый свет одинокой свечи дрожал на краю стола, выхватывая из тьмы страницы раскрытого гримуара. Я сидел, сгорбившись, и вчитывался в строки, написанные выцветшими чернилами. Слова будто прожигали сознание, оставляя в нём глубокие борозды.

«Для пробуждения силы требуется жертва», – гласила одна из записей.

Я сжал кулаки. Жертва. Это слово звучало грубо, обнажённо, без прикрас. Но что ещё оставалось? Всё, что я любил, уже было отнято. Теперь я сам должен был отнять – чтобы вернуть.

В кармане лежал небольшой нож – простой, но острый. Я достал его, повертел в пальцах. Металл холодил кожу, будто предупреждал: остановись. Но я уже не мог.

Глубоко вдохнув, я провёл лезвием по ладони. Боль была резкой, почти ослепляющей, но я сдержал крик. Кровь выступила каплями, алая, живая. Я поднёс руку к странице, позволяя каплям падать на древние письмена.

И тогда…

Сначала – тишина. Абсолютная, гнетущая. Затем – едва уловимый шепот. Не слова, а скорее отголоски мыслей, пробирающиеся сквозь трещины реальности. Я почувствовал, как воздух сгустился, стал плотным, почти осязаемым.

Что‑то пробудилось.

Оно не имело формы, но я ощущал его присутствие – холодное, чуждое, но в то же время… знакомое. Как будто часть меня, давно забытая, наконец‑то отозвалась.

– Что ты? – прошептал я, не зная, обращаюсь ли к сущности или к самому себе.

Ответ пришёл не словами, а ощущением – волной тьмы, проникающей в сознание. Она не была злой. Не была доброй. Она была… иной. И она ждала.

Я закрыл глаза, пытаясь осознать, что только что произошло. Кровь на ладони уже запеклась, но боль не утихала – она превратилась в гул, пульсирующий в такт с новым, незнакомым ритмом внутри меня.

Это и есть сила?

Она не была похожа на то, что я представлял. Не свет, не тепло, не могущество. А скорее – пробуждение. Как если бы до этого я спал, а теперь впервые открыл глаза. Мир вокруг стал острее, звуки – отчётливее, запахи – насыщеннее. Я чувствовал биение собственного сердца, дыхание ночи за окном, даже движение пылинок в воздухе.

Но вместе с этим пришло и другое – понимание.

Путь назад почти невозможен.

Я сделал шаг за грань, и теперь эта грань сама тянулась ко мне, желая поглотить. Я мог вернуться – но только оставив часть себя здесь, в этой тьме.

– Это цена? – спросил я вслух.

Тень внутри меня не ответила. Она просто была. И ждала следующего шага.

Я снова взглянул на гримуар. Страницы теперь казались живыми – они пульсировали, словно дыша. Буквы перетекали, складываясь в новые формулы, новые заклинания. Они звали меня глубже, обещали больше силы, больше знаний.

Но что, если я не справлюсь? Что, если тьма поглотит меня раньше, чем я успею вернуть её?

Я сжал окровавленную ладонь в кулак. Боль отрезвляла. Я ещё здесь. Я ещё контролирую.