скачать книгу бесплатно
Господи, это что еще такое! В Саре пробудилось привычное беспокойство – она испытывала его все годы, когда была для Дианы больше матерью, чем сестрой. Ее самоуверенная хорошенькая маленькая сестренка никогда не казалась ни слабой, ни уязвимой. Она всегда была полна жизни и огня. Откуда такая растерянность?
– Диана, с тобой все в порядке? – Сара протянула к ней руку, но Диана встала и, бросив в сумку щетку и зеркальце, пошла к двери.
– Если отец переедет ко мне, – тихо сказала она, – это будет катастрофа. Ну, пожалуйста, Сара, позволь ему остаться с тобой! Так всем будет лучше. – На секунду у Сары мелькнула мысль уступить. Но потом она услышала: – Ну посмотри сама. Ты единственная, на кого мы привыкли полагаться. Ты всегда была ответственной за нашу семью.
– Я не хочу быть такой, – сказала Сара, закрывая за Дианой дверь. – Больше не хочу.
Калеб Льюис поставил красный стилетто на полку над столом. Опустился в кресло и, откинувшись на спинку, уставился на длинную узкую туфлю. Седьмой размер. С плавными линиями и характерным дизайном из тонких переплетающихся ремешков. Туфелька буквально свалилась ему с неба. Каковы шансы, что это не подделка?
Нет, эта вещь просто не могла быть суперсекретным прототипом для давно ожидаемой новой линии обуви Фредерика К. Стоило ему открыть двери своего дома моды, как женщины начали расхватывать каждое платье, каждую блузку и юбку, которую выпускал в продажу этот дизайнер из Бостона. Прошлой осенью все просто с ума посходили из-за его кашемировых свитеров!
Фредерик К был новой блестящей игрушкой в индустрии моды, и «ЛЛ Дизайн» с тех пор только и делал, что пытался догнать его. Калеб взял на себя руководство чуть больше года назад, когда компания была еще на вершине популярности. Но тут на сцене появился Фредерик К, который начал захватывать рынок, словно мышь, откусывая от головки сыра один кусок за другим.
Но на этот раз флаг на корабле Калеба был поднят. Поддерживая жесткую экономию, урезав зарплату кутюрье и добавив соревновательный элемент в работу, Калеб уже несколько месяцев пытался исправить ситуацию. Но ему недоставало чутья его матери в женских моделях одежды, да и остальные дизайнеры компании, казалось, были лишены этой искры. Калеб не мог сказать, чего именно не хватало их изделиям, только все они были уже не те…
Черт, да все пошло наперекосяк с тех пор, как он занял место матери – место, которое ему совсем не подходило! Но в то время не было другого выбора. Все случилось так неожиданно… Накануне Леонора еще стояла на капитанском мостике, а уже на следующий день ей пришлось покинуть корабль, чтобы все силы отдать борьбе за жизнь. Оставшись без капитана, сотрудники компании начали паниковать. Единственным выходом была замена Леоноры кем-то, кто болел бы за компанию не меньше, чем она сама. Предполагалось, что это будет временной мерой, до тех пор, пока не найдут другого генерального директора.
Но скоро Калеб понял, что, сколько бы он ни старался, все равно отсутствие у него опыта не давало компании работать более эффективно. Дела шли все хуже, а с сокращением доходов исчезла и сама возможность выделить дополнительную ставку. Но Калеб все еще не терял надежды.
В конце концов, ведь это только платья и блузки. Что тут может быть сложного?
Очевидно, это было все же не просто и совсем не то, с чем мог бы справиться бывший директор по маркетингу. Калеб хорошо знал, как продать продукт, – проблема была в том, как создать продукт, который бы понравился потребителю.
Весенние показы могли стать поворотной точкой для «ЛЛ Дизайн». Либо они привлекут внимание публики, либо, наоборот, закроют двери старейшего дизайнерского дома. Ему останется лишь признать, что он своими руками свел на нет дело жизни своей матери. Если бы она только знала, что случится с ее детищем!.. Слава богу, сейчас ей это недоступно.
– Это не… – Его секретарша Марта Нессбаум, прижав руку к губам, замерла возле его стола. Он даже и не заметил, как она вошла, – таким рассеянным стал за последнее время. – Ведь это…
– Возможно, – пожал плечами Калеб. – Во всяком случае, описанию вполне соответствует.
– Можно… ее потрогать?
– Господи, Марта, это же туфелька, а не Алмаз надежды!
Марта бросила на него выразительный взгляд «вам-все-равно-не-понять»:
– Это не просто туфелька, Калеб. Это, можно сказать, сама чувственность…
Калеб прищелкнул языком. Он не ожидал, что его шестидесятилетняя секретарша, львица у дверей, верный его страж, может сказать что-то подобное.
– Женщины и туфли, – пробормотал он. – Когда ученые узнают, как вылечить рак и кто построил Стонхендж[3 - Стонхендж – каменное мегалитическое сооружение на Солсберийской равнине в графстве Уилтшир в Англии, о назначении которого до сих пор ведутся споры.], они раскроют и эту тайну.
– Как она к тебе попала?
– Кто-то потерял.
– Что ты под этим подразумеваешь? Кто мог потерять дизайнерскую туфлю? – Марта подозрительно прищурилась. – Ты ведь не ворвался на фабрику Фредерика К и не стащил ее?
Калеб рассмеялся:
– Ну, я еще не настолько отчаялся.
Пока. А сколько еще осталось до этого? На «ЛЛ Дизайн» работало около четырехсот человек. Четыреста человек рассчитывали, что смогут вовремя внести взнос за ипотеку, послать своих детей в колледж, надеялись, что, в конце концов, на их столе будет ужин… Не только мысль, что он разрушил дело матери, грызла его по ночам. Все эти люди в скором времени могли оказаться безработными…
В который раз Калеб удивился, что заставило его подумать, будто он сможет справиться со всем этим. Черт, да он едва справлялся со своей собственной жизнью! Возможно, если бы он… Нет, он не собирался думать об этом! Это все уже в прошлом – в прошлом, которое до сих пор жгло его до самых костей…
Марта протянула руку и взяла с полки туфельку. Она поставила ее на ладонь – аккуратно, словно новорожденного котенка, и он мог поклясться, что видел, как затрепетали ее ноздри, втягивая в себя запах дорогой кожи.
– Изумительно! – выдохнула она и вдруг повернулась к нему, показывая на царапину с правой стороны. – О боже… Как это могло случиться?
– Неудачная встреча с асфальтом.
Царапина была совсем небольшая, если нужно, ее легко можно было заполировать. Если бы он хотел фотографировать, продавать или – он хмыкнул – носить эту туфлю. Но нет, ничего из этого он делать не собирался. У него была другая цель.
Эта идея пришла к нему почти сразу, как только он подобрал стилетто Фредерика К. Калеб так торопился на встречу, что мог бы не заметить туфельку. Но что-то вроде красной вспышки привлекло его взгляд, и он остановился отчасти из любопытства, отчасти из-за того, что какое-то шестое чувство подсказало ему: эта туфля вовсе не выброшенная ненужная вещь, а что-то большее.
Намного большее.
Еще прежде, чем поднять ее, он узнал фирменную черную, в тонкую полоску подкладку, а потом и автограф дизайнера, вшитый в кожаную стельку. Сначала почти квадратная «Ф», а потом «К». Калеб почти машинально сунул туфельку в карман пиджака, махнул рукой проезжавшему такси и отправился на встречу. Он не сомневался, что кто-то потерял ее… Но и не собирался упускать возможность отплатить акуле, угрожавшей послать «ЛЛ Дизайн» на дно океана моды. Его работники рассчитывали на него. Рассчитывали, что он удержит их судно на плаву, и он обязан был это сделать!
«Да, но как?» – спросил его внутренний голос.
– И теперь, когда у тебя есть эта модель Фредерика К, – спросила Марта, – что ты собираешься с ней делать? – Она крепко прижала туфельку к своей груди, словно расстаться с таким сокровищем было выше ее сил.
Калеб забрал туфлю и поставил ее на полку.
– Оставить у себя, – сказал он. – А самим сделать что-нибудь покруче. Мы уже давно говорили о том, чтобы запустить линию обуви. И успеть сделать это прежде, чем наше судно сядет на мель. Эта туфля буквально свалилась мне в руки. Буквально. И нужно быть дураком, чтобы не воспользоваться этим шансом.
– Ты наконец-то решился? – На лице Марты появилась одобрительная улыбка. – Чертовски вовремя! Думаю, Леонора тобой бы гордилась.
Он вздрогнул: «Гордилась? В самом деле?»
Его взгляд остановился на портрете, висевшем на дальней стене. Копия маслом изображала молодую Леонору, а не ту женщину, которую знал Калеб. Улыбка на тонких губах, платиновые волосы, собранные в свободный узел, – такой же, какой был у нее всегда и из которого часто торчал карандаш. Казалось, она смотрела на него и терпеливо ждала. Ждала, что он сотворит чудо. Поступит правильно.
Он закрыл глаза, не в силах больше смотреть на портрет.
Правильно. Разве когда-нибудь он знал, что это такое?
– Гордилась? – повторил Калеб. – За то, что я сделал с ее компанией? За то, что я за один только год почти разрушил дело всей ее жизни?
Марта наклонилась к нему, ее лицо стало серьезным.
– Ты оказался на спине дикого слона, когда взял на себя руководство компанией. Я знаю, это было трудно, но ты сделал свою работу куда лучше, чем думаешь. А сейчас… – она прижала руку к груди, ее улыбка вернулась, – ты идешь на риск. Собираешься сделать прыжок в неизвестность. Это то, что всегда делала Леонора. И все-таки… что ты дальше собираешься с ней делать?
Он повертел туфельку за каблук. Это было настоящее произведение искусства – плавные линии с глубоким треугольным вырезом на носке и маленькой застежкой из золотистого металла.
– Я думал дать ее Кенни на пару недель. Пусть поработает…
– Не надо. С женской обувью у него ничего не выйдет – говорю это как женщина, пускай и не молодая, но та, которая до сих пор обожает стильную обувь.
Марта была права. В «ЛЛ Дизайн» было не так уж много талантливых дизайнеров. Еще до того, как сошла со сцены его мать, от них ушли двое лучших дизайнеров, а потом и еще двое. И сейчас Калеб был просто обязан что-то сделать.
– Тогда я найму кого-нибудь со стороны, – сказал он, хотя и не знал, кому можно доверить это дело. Он встал, взял туфлю и свой мобильный телефон. – В любом случае я что-нибудь придумаю. – Все решения, которые он примет, лягут на его плечи. Была ли эта модель пропуском в мир модной обуви, тем самым чудом, которое было им так нужно? Возможно. «Но, – продолжал нашептывать предупреждающий голос, – если ты не сумеешь решить проблему со всей коллекцией в целом, то линия обуви все равно не поможет». – Я думаю заглянуть в «Смарт фэшн» и послушать, что там говорят о Фредерике К. – «А возможно, и узнать, почему туфелька оказалась на тротуаре…»
Этот журнал благоволил Фредерику К со дня основания тем своего дома моды. Уж кто-нибудь среди журналистов должен был знать об этой модели, а может, и о других разработках известного дизайнера.
– Ты сам туда отправишься? – спросила Марта и, когда Калеб кивнул, добавила: – Да ты же терпеть не можешь прессу! Особенно этот журнал…
И тут же перед его глазами встали заголовки. Кривые загогулины вопросов, массивные черные буквы. Все хотели заработать на неожиданной отставке его матери, а потом, словно пираньи, обглодать его компанию, обсуждая каждый неверный шаг, который он сделает. Так Калеб стал предметом сплетен, этакий мальчик для битья в колонке сплетен «За кулисами сцены» – таблоидного отростка «Смарт фэшн». Любое его движение сразу же отражалось на этих страницах во всех красках.
Да, он ненавидел прессу, а «За кулисами сцены» – больше всего.
– По крайней мере, про тебя не скажешь, что ты дружески настроен к репортерам. – Марта поморщилась. – Они до сих пор не могут забыть об этом случае в Милане.
И до сих пор заставляют его за это расплачиваться, переходя от одних слухов к другим. Репортеры сфокусировались скорее на его личной жизни, чем на делах компании. Ему вообще следовало бы сидеть дома. По крайней мере, в этом случае таблоиды вряд ли могли докопаться до правды. Пока их интересует его ночная жизнь, а не то, где он проводил несколько часов в середине дня по вторникам, четвергам и субботам. Калеб прибегал к множеству ухищрений, чтобы сохранить свою тайну. Он выбрал медицинский центр в другом штате. Он вдвое переплачивал сиделкам. И постоянно напоминал всем, кто хорошо знал о случившемся с Леонорой, держать это в секрете.
– Если бы ты был с ними немного помягче, – сказала Марта, прерывая его мысли, – возможно, смог бы получить лучший результат.
Калеб скривился:
– Помягче? С прессой? – Он тяжело вздохнул. – Ну ладно. Уговорила. Я принесу в редакцию коробку печенья или чего-нибудь еще…
Марта рассмеялась:
– Для человека, стоящего во главе дома моды, ты чертовски мало понимаешь в женщинах. Туфли и шоколад, Калеб. Это все, что тебе нужно, чтобы привлечь их внимание.
– А я-то думал, что все дело в моем остром уме, – уныло пошутил он.
Глава 2
Найти эту проклятую туфлю и в то же время не встретиться с Карлом – вот что предстояло сделать Саре. Для женщины, которая собралась изменить свою жизнь, она явно отправилась не по той дороге.
Явившись в офис, Сара сразу же выложила всю историю Педро Эспозито. Педро был хорошим другом – во всяком случае, не из тех, кто побежал бы к боссу рапортовать о чужом промахе. Его готовое выслушать жалобы ухо и плечо, на котором можно выплакаться, следовало бы ценить каждой женщине, нуждающейся в надежном друге.
– Хорошие новости, ягодка.
– А что, сегодня они есть?
– Ты разве не заглядывала в свою почту? Карлу срочно пришлось бежать к зубному, так что сегодня его не будет весь день.
– Слава богу.
– Нет. Слава ореховой скорлупке, которая ему попалась в черничном маффине[4 - Маффин – небольшой порционный кекс, выпекаемый в отдельной формочке.]. – Педро осклабился, бросая ей на стол яркую листовку. – Вот. Это поможет тебе спасти свою шею.
Сара подняла листовку:
– «Разыскивается пропавшая туфелька…» Очень смешно!
– Во всяком случае, лучше, чем голова на шесте, которую наверняка захочет выставить всем на обзор Карл, если узнает, что случилось с моделью Фредерика.
Сара поежилась. Карл, с его взрывным темпераментом, легко выходил из себя по любому поводу, начиная с пропущенных сроков сдачи статьи и кончая падением доходов от рекламы.
– Я верю, что найду ее.
– Ты можешь верить во что угодно, Золушка. Но если бы ты спросила меня, я бы сказал, что здесь уже нужен принц, чтобы спасти тебя, – невесело усмехнулся Педро, плюхаясь обратно в свое кресло.
Как же! Ей самой придется себя спасать. Разве не она написала больше сотни статей об обманщиках мужчинах? О тех, кто, притворяясь прекрасными принцами, преследовал лишь свои личные цели? О тех, кто бегал за блестящими красотками, не обращая внимания на скромную девушку в уголке?
– Эта Золушка сама найдет свою туфельку, – решительно тряхнула головой Сара. – Кто кашу заварил, тому и расхлебывать. И не нужны мне никакие принцы!
Может, ей стоит постучаться к соседям? Спросить, не видел ли кто чего? Наверняка кто-нибудь да видел…
Она встала, собираясь пойти в буфет за еще одной чашкой кофе, когда заметила идущего по коридору мужчину. Мужчину, которого она меньше всего ожидала здесь увидеть.
Калеба Льюиса.
Черт, как он все же хорош! Плохо только, что Сара знала, каков он на самом деле. Этот темноволосый владелец «ЛЛ Дизайн» так умел держаться, что невольно притягивал к себе все взгляды. Высокий и худощавый, он был на несколько дюймов выше ее. Как раз настолько, чтобы положить ему на грудь голову, услышать удары его сердца и почувствовать его силу.
А посмотрев вверх, можно было увидеть слегка прищуренные синие глаза, в которых таилась насмешка. Тип мужчины, излучающего веселье.
И что в этом нового? Как раз этим он и был знаменит. Он умел хорошо проводить время и не делал из этого секрета. Ей не раз приходилось видеть, как он смеялся и шутил с какой-нибудь очередной моделью недели. Или танцевал в окружении целой стаи женщин. Или перед самым закрытием выходил из клуба с парочкой красоток, по штуке на каждой руке. В журнале его прозвали Трын-Трава Калеб – по меткому замечанию Карла, который двумя словами определил и позицию, и поведение их конкурента.
Да, он был красив – в этом Сара не могла ему отказать. И этот красивый мужчина попадал на страницы таблоида слишком уж часто… С того времени, как она только занялась описанием его активной ночной жизни, между ней и «ЛЛ Дизайн» развернулась своего рода война. Нет, скорее охота. Калеб избегал ее, а она охотилась за ним, чтобы узнать правду. Тем не менее дальше его традиционного «Без комментариев» ей так и не удалось продвинуться.
Калеб Льюис шел по покрытому ковровой дорожкой проходу и вдруг остановился. Прямо напротив ее стола.
Сара догадалась. Он приехал сюда затем, чтобы устроить скандал по поводу ее статьи, в которой она описывала его мимолетные ухаживания то за одной моделью, то за другой.
– Мисс Гриффин. – Калеб Льюис кивнул, при этом на его лице можно было прочесть ровно столько же, сколько и на стенах вокруг.
«О боже, он пришел объявить, что подал судебный иск против меня!» – подумала Сара в панике, но тут заметила у него плетеную корзинку, наполненную шоколадными плитками и дорогими конфетами в ярких обертках из домашней кондитерской здесь на углу.
А это с какой стати?
– Нужна помощь? – спросила его Сара. – Вы ищете офис Карла? – Она махнула рукой в сторону лестницы, которая вела к кабинету главного редактора.
– На самом деле, – он приподнял перед ней корзину, – это вам от меня.
Ей? После всего, что она о нем написала? Это что, какой-то хитрый ход?
Сара усмехнулась:
– Ах да, конечно! И что же это? Отравленный шоколад? Или вы засунули бритвенные лезвия в эти милые засахаренные яблочки?
Он улыбнулся:
– Я серьезно.
– Правда? – Сара не смогла удержаться от улыбки. – Тогда спасибо.