скачать книгу бесплатно
Нахмурившись, настоятель посмотрел на нее. Его смутило не то, что семнадцатилетняя девушка отдавала ему приказы – хотя, если они выживут, он ее хорошенько отругает за это, – а то, что она вообще не должна была там находиться. Где угодно, но только не там.
Надя выжидающе подняла брови, желая, чтобы он занял ее место. Она должна была остаться. Ей хотелось сражаться. Она не собиралась больше прятаться в подвалах, пока еретики разносят в пух и прах ее страну и дом.
– Назад, – через несколько секунд крикнул он. – Отходите к храму.
На внутреннем дворе было не так уж много места для сражения.
– Что ты задумала, Надежда?
– Устроить божественный суд, – покачиваясь на носках, ответила она.
Если она замрет хоть на мгновение и задумается о том, что сейчас произойдет, то начнет трястись от страха.
Его усталый вздох донесся из-за спины, когда она направилась к лестнице. Враг мог добраться до монастыря только по ней, и обычно ее ступени укрывал слой льда, делая восхождение невозможным. Но только не сегодня.
Откуда транавийцы узнали, что Надя здесь? О ее существовании знали только те, кто жил в монастыре.
Ну… и царь. Но он находился очень далеко, в стольном граде. Вряд ли известия о ней добрались до Транавии.
Она еле слышно зашептала молитвы на священном языке. На ее губах вспыхивали символы, которые тут же расплывались в облаке тумана. Надя опустилась на колени и провела пальцами по ступенькам. Скользкий камень покрылся льдом, превращая лестницу в сверкающий на солнце скат.
Бездумно вертя в руках ворьен, она шагнула назад. Заклинание лишь откладывало неизбежное. Если у транавийцев есть маг крови, который сможет противостоять ее чарам, они скоро окажутся здесь.
«Но и отступать некуда».
Надя могла сразиться с не очень сильным магом крови. Но при мысли, что здесь мог оказаться транавийский лейтенант или генерал – маг, заслуживший звание только благодаря своему уровню силы, – ей захотелось сбежать обратно в храм, где ей и следовало сейчас находиться.
Марженю развеселили ее опасения.
«Я должна быть здесь», – сказала себе Надя.
К ней подошел Костя. Он избавился от кухонного ножа и сейчас удерживал новенье – посох с длинным лезвием на одном конце. Опершись на него, он посмотрел вниз, на исчезающую вдали лестницу.
– Уходи, – сказал он. – Еще не поздно.
Надя усмехнулась:
– Уже слишком поздно.
Словно подтверждая ее слова, колокола оборвались на пронзительной ноте. Монастырь погрузился в тишину, если не считать пушечного грохота, доносившегося от подножия горы.
Если падет Рудня, враги тут же доберутся до монастыря. Город у самых гор был хорошо укреплен, но они находились в центре Калязина, и никто не ожидал, что война заберется так далеко на запад. Предполагалось, что войско остановит вторжение на востоке, недалеко от границы с Аколой.
Вверх по твердой глыбе во все стороны поползла трещина, напоминающая паутину. Она вырисовывала замысловатый узор, пока лед не разлетелся на маленькие осколки. Костя тут же потащил Надю во двор.
– У нас есть преимущество в высоте, – пробормотала она.
Надя сжала ворьен. У нее был только один кинжал.
«У нас всех есть преимущество в высоте».
Воздух задрожал, и ей показалось, будто в затылок воткнули что-то острое.
«Магия крови», – прошипела Марженя.
Сердце Нади застучало в горле, а по спине заскользили ледяные усики сомнений. Она почувствовала, как по телу побежали мурашки, и, не раздумывая, оттолкнула Костю в сторону за мгновение до взрыва в том самом месте, где он только что стоял. Твердый кусок льда врезался ей в спину, отчего боль растеклась до самых пальцев ног. Надю отшвырнуло на Костю, и они вместе рухнули на землю.
Юноша тут же вскочил на ноги, пока Надя все еще пыталась понять, что же произошло. Воины начали взбираться по лестнице, и двор наполнился магией и сталью. Вскочив на ноги, она постаралась держаться рядом с Костей. Его кинжал двигался с головокружительной скоростью, защищая ее от транавийских солдат.
Дети из раздираемой войной страны прекрасно знали, как защищаться, если враг доберется до их порога. Но Костя и Надя совершенствовали свои умения. Она быстрая, он сильный, и они были готовы на все, чтобы защитить друг друга. Если только она сможет совладать со своими нервами. Руки и ноги девушки тряслись, словно в теле оказалось намного больше чар, чем она привыкла.
«Что же мне делать?»
Панические молитвы богам принесли бы новые потоки божественного благословения, поэтому Наде предстояло самой решить, как их использовать.
Она провела рукой по ворьену, и от ее прикосновения тот засветился чистейшим белым светом. Надя не осознавала, зачем это сделала, пока не порезала транавийского воина. Клинок вскользь задел его руку, но от света кожа вокруг раны тут же почернела. Эта чернота поползла вверх, через мгновение достигла глаз, и транавиец упал замертво. Отшатнувшись, Надя налетела на Костю. Ей тут же захотелось отбросить ворьен в сторону.
«Я убила его. Я никогда никого не убивала».
Костя коснулся ее руки.
«Не останавливайся», – настаивала Марженя.
Воздух тонул в огромном количестве магии, а Надя была всего лишь обычным клириком. Еще с мгновение ею владел страх, но тут Марженя опалила ее затылок резкой, острой болью.
«Не останавливайся».
Холод окутал пальцы Нади, и она, нырнув под кинжал транавийца, ударила его ледяной рукой в грудь. Как и в прошлый раз, чернота расползлась от раны вверх по шее на лицо, и воин тут же упал.
У Нади сжалось сердце. Ее чуть не стошнило, но быстро привело в себя отвращение, которое выказала Марженя при виде слабости девушки. Здесь не было места для столь неуместных чувств. Это была война. И смерть просто неминуема. Неизбежна.
«Надежда!» – окликнула Марженя, но предупреждение запоздало.
Пламя охватило девушку, облизало кожу и вскипятило кровь. От боли почернело в глазах. Надя пошатнулась, и Костя, отделавшись от противника, тут же подхватил ее, пока она не упала на колени в тени дверного проема храма. Она стиснула зубы и прикусила губу, пока рот наполнялся кровью с ярким металлическим привкусом. Ей с трудом удавалось вздохнуть. Казалось, словно ее сжигали заживо изнутри.
Но, когда Надя решила, что больше не выдержит, в ее мысли ворвался Вецеслав и укутал плотным одеялом. Он утихомирил и оттолкнул магию, пока девушка не пришла в себя. Она не взывала к нему, бог просто знал, что ей необходима помощь.
Только у нее не было времени восхищаться вездесущностью богов. Надя с трудом поднялась на ноги. Мир угрожающе вращался перед глазами, но она не обращала на это внимания. Что бы с ней ни произошло, это исходило от могущественного мага. Она осмотрела двор, и некогда кипевшая кровь застыла в венах, стоило ее взгляду наткнуться на него.
Ох, она совершила ужасную ошибку.
«Надо было спрятаться».
В тридцати шагах от них, у входа во двор, стоял транавиец с зажатым в кулаке окровавленным листком бумаги. Его левый глаз пересекал ужасный шрам. Он начинался у виска и заканчивался у переносицы. Воин наблюдал за происходящим с легкой усмешкой на лице. Наде не понадобилось смотреть на красные эполеты и золотую тесьму на мундире, чтобы его узнать.
В монастыре часто обсуждали Верховного принца Транавии. Парень стал генералом всего через полгода после того, как в шестнадцать лет отправился на фронт. Один из тех, кто воспользовался войной, чтобы напитать свою и без того ужасающую магию крови. Чудовище.
Все сомнения, которые Надя отбросила в сторону, вновь навалились на нее. Она не верила в реальность происходящего, не верила, что перед ней Верховный принц, не верила, что это он.
Воин был молод, всего на несколько лет старше Нади, с невероятно светлыми глазами. Словно почувствовав девушку, он повернулся и встретился с Надей взглядом. Его губы изогнулись в кривой ухмылке, когда он заметил чары, окутывавшие светом ее ладони.
Надя тут же разразилась потоком проклятий.
«Мне нужно… мне нужно что-то могущественное, – отчаянно взмолилась она. – Он придет за мной. Он смотрит прямо на меня».
«Ты можешь задеть верующих», – ответила Марженя.
Мир вновь поплыл перед глазами, а по краям появились черные пятна. Во дворе творился полный кошмар. Брызги крови алели на снегу, тела тех, с кем Надя жила, работала и молилась, падали с глухим стуком на камни. Это была настоящая бойня, которая произошла по ее вине. Транавийцы пришли сюда за ней. И все эти люди погибли, защищая ее. Но стоило ли оно того?
Принц направился к Наде, и паника заглушила все ее мысли. Если он доберется до нее, что ему даст ее кровь? Что он сможет сотворить с помощью ее чар? В монастырь проникло множество транавийцев, и их окружало невероятное количество магии, с помощью которой они собирались убить всех, кого она знала.
Костя оттолкнул ее в тень. Ее чары растворились, как только она ударилась спиной о дверь.
– Надя, – с отчаянным взором оглядываясь через плечо, прошептал он.
Принц еще не подошел к ним, но вряд ли находился далеко. Времени не осталось. Это был конец. Костя заправил прядь волос ей за ухо.
– Ты должна уходить, Надя. Убегай.
Она в ужасе уставилась на него. Убежать? Он предлагал ей спрятаться в укромном месте после того, как все, кого она любила, погибли? Кем Надя будет, если убежит? Монастырь был ее единственным домом.
– Тебе надо уходить, – сказал Костя. – Если ты сдашься, то война будет проиграна. Ты должна жить, Надя.
– Кос…
Ее лба коснулись его теплые губы, а в руку скользнуло что-то холодное и металлическое.
– Ты должна жить, – хриплым голосом повторил он, а затем отвернулся и окликнул Анну.
Надя, не глядя, опустила в карман то, что он ей дал.
Анна отбивалась от напавших в нескольких шагах от них, а у ее ног лежали тела поверженных врагов. Услышав свое имя, она тут же вскинула голову. Костя кивнул в сторону Нади, и лицо Анны озарилось пониманием.
Костя вновь посмотрел на Надю, и в его глазах отразилось то, чего она никогда раньше не видела. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут резко дернулся вперед, а его колени подогнулись. Из его ноги торчала арбалетная стрела.
– Костя! – воскликнула Надя.
– Надо уходить, Надя.
Анна схватила девушку за руку и потащила по тропинке, ведущей к кладбищу.
«Я не могу оставить Костю».
Юношу, который при первой встрече с серьезным лицом слушал о ее необычном даре, а потом пошутил, что она обречена жить праведной жизнью, иначе боги тут же обо всем узнают. Юношу, который не обращал внимания на ее статус святой и подговаривал на всякие шалости и проделки. Юношу, который делился с ней яблоками во время молитв. Юношу, который стал ее другом, ее семьей.
Превозмогая боль, Костя махнул рукой, чтобы они уходили. Надя пыталась вырваться из рук Анны, но та оказалась сильнее. «Только не Костя». Она уже потеряла все и не собиралась терять еще и его.
«Я не променяю свою безопасность на его жизнь».
Ее горло сжалось от слез:
– Я не оставлю его!
– Надя, ты должна это сделать.
Она снова попыталась вырваться, упираясь ногами в землю. Но Анна уже дотащила ее до склепа и пинком открыла дверь. Вот только перед тем, как оказаться под его сводами, Надя увидела, как содрогнулось тело Кости, когда в него вонзилась еще одна стрела.
2
Надежда Лаптева
Когда верующие обращались к богу защиты, прося о спасении от орды с севера, они ожидали его благословения, но были убиты в последовавшей за этим войне. Им не стоило забывать, что Вецеслав также был богом войны, а железо закаляется в бою.
Писание богов, 4:114
Анна протиснулась внутрь, а затем захлопнула и заперла дверь. Надя попыталась остановить ее – Костя умрет, если ему не помочь, – но женщина преградила ей путь.
– Надя, – тихо взмолилась Анна, и о чем она умолчала, прозвучало в ее голосе.
Все понимали, что такое возможно. Да и сама Надя знала, что ее друзья готовы отдать за нее жизнь. И единственное, что она могла сейчас сделать, – убедиться, что их смерть была не напрасна. Оплакивать потерю можно позже, главное сейчас – это выжить.
Сжав кулаки, Надя отвернулась от двери. Перед ней оказалась лестница, уходящая в темноту. Она споткнулась на первой ступеньке и едва не отправилась пересчитывать их собственным телом, но Анна ухватила ее за руку. И оказалось, что монахиня дрожит.
– Можешь добыть нам немного света? – спросила Анна, и в ее голосе слышались едва сдерживаемые рыдания.
Темнота давила, но тишина еще сильнее лишала самообладания. Снаружи шло сражение, но они ничего не слышали. Ни лязга металла, ни криков людей. Совершенно ничего.
Надя легко могла раздобыть свет. Она перебрала бусины на четках и нащупала выгравированное пламя свечи, символизирующее Звонимиру, богиню света. А затем вознесла небольшую молитву, скорее даже просьбу о том, что не связано со спасением их жизней.
Шепот сорвался с губ Нади, когда она обратилась к Звонимире на священном языке. Ее руки тут же окутало белым сиянием. Соединив кончики пальцев, она образовала шар света, который завращался в воздухе, осветив все пространство вокруг.
– Goldzhin dem, – тихо выругалась Анна и начала спускаться по ступенькам.
Наде ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Ее лучший друг скорее всего уже мертв. Место, в котором она прожила всю жизнь, уничтожено. И каждый раз, стоило ей прикрыть глаза, как тут же вспыхивала равнодушная улыбка Верховного принца. Она никогда больше не почувствует себя в безопасности.
«Я бы с радостью променяла это на месяцы чистки картофеля».
Надя не знала, уцелел ли хоть один из близлежащих военных лагерей или все их снесли транавийцы, пока пробирались в глубь страны. Если ей удастся добраться до стольного града Комязалова и Серебряного двора, то у них еще останутся какие-то надежды. Но, зная, что по пятам шел Верховный принц, она сомневалась, что это получится.
Изначально планировалось, что ее существование останется в секрете еще на год, который Надя должна была провести в Святых горах, обучаясь у монахов. Они хоть и не владели чарами, но понимали основные принципы общения с богами. И могли научить обычную крестьянскую девушку, как спасти Калязин от факелов еретиков. Но войну не интересовали тщательно продуманные планы.
И сейчас, потеряв все, Надя просто не знала, что ей делать. Ее сердце заныло, а перед глазами то и дело всплывало, как содрогнулся Костя, когда его пронзил арбалетный болт.
Спустившись по лестнице, Анна завернула в длинный сырой туннель. Кажется, здесь никто не ходил уже несколько десятилетий. Они еще несколько минут шли в тишине, пока монахиня не остановилась перед старой деревянной дверью в стене. Анне пришлось толкнуть ее плечом несколько раз, прежде чем та наконец открылась с болезненным стоном. На их головы тут же посыпалась пыль, которая на черном платке Анны смотрелась как снег. Внутри оказалась кладовая, заполненная вешалками с дорожной одеждой, стойками с оружием и полками с законсервированной едой.
– Отец Алексей надеялся, что нам никогда не пригодятся эти вещи, – с тоской сказала Анна.
А затем бросила Наде теплую фиолетовую тунику и темно-коричневые брюки. Надя тут же натянула их поверх своей одежды, после чего надела черное толстое шерстяное пальто и меховую шапку. Монахиня тоже утеплилась, а через мгновение двинулась к оружию. Она передала Наде два богато украшенных ворьена. Задумавшись на мгновение, она молча протянула третий, а потом четвертый.