скачать книгу бесплатно
Я не просто – девица.
Я – леди Розалинда.
Но как он понял, что я – незамужняя девушка?
Ответ шерифа отвлекает меня от дальнейших размышлений.
– Она убила своего отца, барона Уильяма Клифорда, милорд.
Шериф склоняет голову перед своим новым господином. Я замечаю, как трясется нижняя губа шерифа. Он все еще боится.
– Барона Клифорда? – тот самый властный голос заглушает наглое карканье ворона. Птица, наконец, умолкает и вопрошающе, словно ожидая решения, смотрит на графа Ральфа.
– Именно так, милорд.
– Каким образом?
На лице шерифа изумление. Я наблюдаю за ним, и делаю предположение, что он просто выбит из себя этим вопросом.
Прежде никто не сомневался в его словах.
А в вопросе графа ощущалось сомнение.
Неужели это – моё спасение?
Шериф начинает что-то сбивчиво говорить, но я уже не слышу его. Семя надежды так быстро прорастает в моем сердце, а в ушах столь громко стучит, что я не обращаю внимание ни на что другое, кроме этого яркого чувства.
Лишь когда кто-то из стражей срезает с моих запястий веревку, и руки безвольно падают вдоль тела, до меня начинает доходить смысл происходящего.
Неужели?
Я снова вижу лицо лорда Ральфа.
Он, все еще верхом на коне, стоит в нескольких шагах от помоста, и наши глаза находятся почти на одном уровне.
Не сводя с моего лица взора, рыцарь громогласно сообщает:
– Леди Розалинда, дочь барона Уильяма де Клифорда, твоя казнь откладывается.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Толпа гудит от услышанного.
Гудит и в моей голове.
Я смотрю на лорда Ральфа и не могу поверить, что сказанное им – касается меня.
Облегчение переплетается вместе с сомнениями. Надежда быть оправданной и страх, что это не случится, терзают мою душу.
Она бьется меж ребер, и я чувствую тупую боль.
Лишь испуганный крик приводит меня в чувства. Я поворачиваюсь на него, и вижу, как Мелинда падает в обморок. Её служанки, а так же некоторые из прислуги, бросаются ей на помощь.
В моей груди все больше разгорается презрение к этой женщине. Видимо, все это отражается на моем лице, потому что когда я вновь сталкиваюсь взглядом с лордом Ральфом, я вижу, каким холодом наполняются его глаза.
– Сопроводите леди Розалинду в её покои, – приказывает он.
Стража тот час подступает с обеих сторон, но лорд властно взмахивает рукой и добавляет:
– Не вы. Мои люди.
Следом двое его воинов спрыгивают с коней и подходят к помосту, на котором я по-прежнему все еще стою. Лорд Ральф кивает головой, и я понимаю, что это – приказ мне.
Осторожно, ибо ноги уже совсем ослабли, иду в сторону ступеней. Половицы под моими стопами все так же скрипят, но звук их мне уже не кажется скорбным. Скорее – предостерегающим.
Затаив дыхание, спускаюсь на первую ступень. Прислушиваюсь к себе. Хоть ноги и трясутся, но все еще держат меня. Я преодолеваю остальные ступени и оказываюсь меж двух рыцарей.
Они огромные. И смотрят почти так же сурово, как их господин.
Рядом с ними я ощущаю себя ребенком.
Хотя я уже давно не ребенок.
Я – девушка, которую давно пора было выдать замуж.
Последний год отец частенько твердил об этом.
Мой покойный отец. От этой мысли к глазам подступают слезы. Сердце ноет от тоски и ощущения утраты.
Мне даже не позволили взглянуть на него! Сразу же уволокли в темницу. Я кричала, я умоляла дать мне посмотреть на моего отца, но никто будто не слышал меня.
Я иду в сторону главной башни и ощущаю на своей спине осуждающие взгляды толпы. Мне хочется снова обернуться и крикнуть, что я не виновна, но понимаю, что это ничего не изменит.
Ветер становится порывистее. Он нагло хватает меня за голые щиколотки. Кусает за игры, и кожа жжет так, будто я обожглась. Я все время придерживаю ладонями юбку, все так же боюсь, что ветер обнажит мои ноги. Одна только мысль об этом – и стыд обдает меня своим удушливым дыханием.
Впереди – приставная деревянная лестница, по которой мне предстоит взобраться в главную башню. Это неудобно и требует внимательности, но подобная конструкция – необходимость безопасности для всех тех, кто живет здесь.
Отец говорил, что в случае нападения лестница сбрасывается, дабы враги не смогли проникнуть внутрь.
Благодарение Господу, за свои недолгие годы я ни разу не сталкивалась с осадой замка, но до меня доносились слухи про соседние земли, и какие бесчинства творились с людьми.
От этих рассказов по коже бежит мороз.
Когда деревянная лестница оказывается позади, я делаю шаг в темноту. Некоторое время мои глаза пытаются привыкнуть к полутьме в башне. Узкие, маленькие оконца впускают внутрь лишь немного солнечных лучей, и потому здесь всегда мрачно.
Впереди – узкая винтовая лестница, которую тоже необходимо преодолеть. Сырость щекочет мне горло, и из моей груди вырывается кашель. Я кашляю столь долго, что у меня кружится голова.
Я заставляю себя идти.
В поисках опоры я прикасаюсь ладонью к стене. Камень приятно царапает мою кожу и будто напоминает мне, что я всё еще жива.
Каждая ступень дается мне с трудом.
Когда я оказываюсь на нужном этаже, то чувствую, как по моей спине стекает пот.
Я устала. Я хочу пить и есть.
Но еще больше – справедливости.
Ноги едва держат меня, когда я останавливаюсь возле двери моей комнаты. Один из воинов, что сопровождает меня, рывком открывает дверь и проходит внутрь. Его быстрые, громкие шаги отдают глухими ударами в моей голове. Мне хочется попросить рыцаря, чтобы он перестал шуметь, но вместо этого я лишь до скрипа в зубах, сжимаю челюсти.
– Леди Розалинда, – обращается он ко мне, – вы можете пройти.
Еще два дня назад мне не нужно было разрешение для того, что пройти в свою комнату. Теперь же все изменилось. Я киваю головой и захожу в спальню. Дверь за мной закрывается и я облегченно выдыхаю.
Сейчас мне хочется побыть одной.
Обвожу медленным взглядом свою спальню. Комнату, в которой я выросла. На полу валяются мои шерстяные шали, все сундуки открыты, и часть одежды вывалена наружу. Я с сожалением смотрю на свое платье цвета василька – оно безнадежно испорчено, потому как на его юбке масляные пятна.
Я тяжело вздыхаю и присаживаюсь на край кровати.
Все это сделали те, кто искал у меня доказательство того, что именно я убила своего отца.
И они нашли его.
Только я вот не убивала.
По коридору раздаются тяжелые, уверенные шаги.
Так может ходить только хозяин. От понимания этого мне становится не по себе. В тот момент, когда я перевожу взор в сторону двери, раздается стук.
Я хотела бы промолчать.
Я устала и ощущаю себя слабой.
Но не имею права проявиться трусливой.
– Да! – отвечаю и поражаюсь, каким хриплым мне кажется собственный голос.
Дверь распахивается, и я вижу высокую мужскую фигуру. Серо-белые волосы бросаются мне в глаза, и я невольно поднимаю взгляд на лицо рыцаря.
На меня смотрят властные, пронзительные глаза цвета драгоценного янтаря. От силы этого взгляда я снова чувствую страх, но вовремя напоминаю себе, что самое ужасное – быть трусливой и слабой.
Лорд Ральф решительно направляется в мою сторону, и я приказываю себе подняться на ноги.
Каждый его шаг отдает болезненным ударом в моём сердце. Взгляд лорда пронизывает меня сквозь, но я изо всех сил стараюсь не показать насколько я напугана.
– Я здесь, чтобы допросить тебя, – холодно сообщает мне рыцарь.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
От заявления лорда Ральфа мои колени снова начинают дрожать. Как же хорошо, что на мне длинное платье и это незаметно! Или заметно? Я опускаю взор вниз, на свои ноги, чтобы убедиться в этом.
– Смотри на меня, когда я говорю с тобой, – властно приказывает рыцарь.
Я вздрагиваю от его тона. Он кажется мне еще более злым, чем там, во дворе замка. Подчиняюсь приказу и устремляю взор на лицо мужчины.
Некоторое время он просто смотрит на меня и сохраняет молчание. Янтарные глаза бесстрастно изучают моё лицо. Видит Бог, ровно стоять, не отводя взгляда – сущее испытания для меня. Я держусь изо всех сил и напоминаю себе.
Я не трусливая.
Я – леди Розалинда.
Взгляд графа в который раз поражает меня своей силой, а еще – пугающим ощущением, будто стоящий напротив человек разглядывает не моё лицо, а душу.
– Садись напротив и расскажи, что случилось, – говорит он. На короткий миг рыцарь отворачивается, и я перевожу дух. Слышится грохот – граф закрывает один из моих сундуков и следом садится на него. Хорошо, что он надежно сделан, иначе бы просто разломался от его веса.
Я медленно опускаюсь на край кровати. Спешно одергиваю юбку так, чтобы под ней скрылись и мои босые стопы. Вдыхаю полной грудью, и только теперь замечаю, как же приятно – в отличие от темницы – пахнет в моей спальне!
Не зря я собирала и раскладывала по углам полынь с мятой.
Мои мысли хоть и неуместны, но отвлекают меня от переживаний. Я немного успокаиваюсь, как раз вовремя, потому как лорд Ральф обращается ко мне:
– Я хочу, чтобы ты рассказала мне, почему тебя обвинили в убийстве твоего отца.
Его настойчивость удивляет меня. И одновременно надежда – та самая надежда, что успела прорасти в моей груди – шепчет мне, что не все еще потеряно, и эта настойчивость очень нужна.
– Они нашли в моей комнате бутылек с ядом, – мой язык еле шевелится, когда я говорю это.
Озвучить вслух – будто сознаться в том, что ты причастна к этому.
– Кто – они? – не сводя с меня пристального взора, спрашивает лорд.
– Моя мачеха – Мелинда, и слуги.
Лорд чуть сощуривает глаза, и от того его взгляд кажется еще острее. Кончики моих пальцев подрагивают, и я хватаюсь за плотную ткань платья. Я догадываюсь, каким будет следующий вопрос, и от того мне становится тревожно.
Воздух застревает посредине горла, когда рыцарь вопрошает:
– А где была ты?
Мои ресницы дрожат. Мне хочется сомкнуть веки, лишь бы не видеть этот пронзительный взгляд, и то каким он станет, когда я отвечу на этот вопрос.
– Меня перехватили у ворот, – говорю и не узнаю свой слабый голос.
И снова тишина.
Лорд окидывает меня взором. Наверное, так смотрят на незначительную букашку, хотя я мало что понимаю в мужских взглядах. Единственный мужчина, с которым я общалась – был мой отец. Слуги и жители мужского пола – все они являлись для меня безликими тенями.