banner banner banner
Холодный герцог
Холодный герцог
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Холодный герцог

скачать книгу бесплатно


Циничная усмешка поползла по смуглому лицу герцога. Глаза-изумруды предостерегающе блеснули. Взволнованная реакцией своего будущего мужа, Диана спешно добавила:

– Я понимаю, что для мужчин высшего света считается нормой иметь любовницу, и даже, бывает, не одну. Но могли бы вы сделать исключение для нашей семьи?

– Почему? – не сводя с порозовевшего лица невесты насмешливого взгляда, поинтересовался Дэвид. Рука его, по-прежнему сжимавшая мягкое, податливое тело девушки, обхватила её еще сильнее.

– Потому что, – Диана сглотнула, – боюсь, я просто умру, если вы поцелуете какую-либо другую женщину, так же, как и меня.

В зеленых глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее понимание.

– Я бы не хотел снова становиться вдовцом, – издевательская улыбка изогнула губы герцога, – но так же, я бы не хотел получать то, что мне нужно, изредка, словно подачку. Именно поэтому мужчины заводят любовниц.

Диана, понимая, что коснулась весьма щекотливой темы, ощутила, как щеки заливает стыдливый румянец. Не зная, что ответить, девушка могла лишь смотреть на Дэвида. Смотреть и… любоваться его мужественным лицом, находящимся столь близко от неё. Несмотря на то, что герцог все еще пугал её, Диана не могла противиться странной симпатии, которая, помимо воли, начала возникать в груди девушки.

– Однако, – продолжил герцог, медленно очерчивая большим пальцем чувственный рот Дианы, и тем самым приводя её в сладко-трепетный испуг. – Если наша первая брачная ночь, а так же последующие ночи и дни понравятся нам обоим, я не думаю, что буду нуждаться в любовницах.

– Вам понравится, – глядя, как завороженная, в потемневшие изумруды, пообещала Диана.

Она давала обещание, не зная, что именно ждет её там, в постели с Дэвидом. Но женская интуиция – тонкий, пока еще еле слышный голосок, подсказывала ей – что быть единственной для своего мужчины, несмотря на страшные увещевания матери «о грязных делах в постели», было очень важно для их общего счастья. Тем более, прислушиваясь к своему телу, Диана приходила к выводам, что если поцелуи герцога приносят столько приятных ощущений, значит и то, что происходит между мужем и женой там, за дверьми спальни, должно так же быть приятным. Конечно, своими мыслями Диана не делилась ни с кем. Она носила их в себе, сохраняя надежду, что они подтвердятся.

– Ты даешь мне обещание? – глядя на невесту с полуулыбкой, произнес Дэвид. Его горячие пальцы погладили девушку по щеке – нежно, бережно, так, словно гладили хорошенькую малышку. – Но ты даже еще не знаешь, что тебя ждет. Ты очень смелая.

Герцог, в очередной раз удивляя Диану, коснулся губами её лба.

– До встречи у алтаря, Диана, – произнес он, отпуская девушку. Уже не оборачиваясь, Дэвид стремительным шагом покинул гостиную, оставляя Диану одну. Герцог ушел, но те чувства, что он вызвал своим появлением, все еще были с невестой. Пораженная нежностью и чувственными словами, исходящими от своего будущего мужа, Диана, прикрыв глаза, позволила себе снова прочувствовать то, что случилось секундами ранее здесь.

Волнение. Испуг. Сладкий трепет. Истома, расползающаяся по всему телу… и желание, чтобы только её целовал Дэвид.

– Представляешь, каков наглец! Он только что отослал мадам де Лакруа, и заявил, что сейчас к нам приедет другая модистка, некая миссис Патриция! Сказал, что именно она шила для Кристины, жены маркиза, свадебный наряд! – голос графини, словно беспощадный ураган, ворвался в мечтательные размышления Дианы. Та, распахнув глаза, посмотрела на мать.

– Что ты смотришь на меня, как полоумная? – Лилиан негодующе выдохнула. – Подумать только, этот человек решил взять все под свой контроль!

Диана, глядя на мать, находящуюся в состоянии, близком к гневу, поймала себя на мысли, что та злится лишь потому, что прежде контроль был у неё. Девушка не стала озвучивать свои умозаключения, вместо этого, она продолжила сохранять молчание. Диана не хотела терять те сладкие чувства, что все еще томились в её девичьей груди.

– Так вот, дорогая, мы здесь, чтобы поддержать тебя перед свадьбой, – дружелюбным голосом сообщила одна из гостей, светловолосая графиня, леди Анна.

– Именно так, – поддакнула ей изящная шатенка, леди Джейн.

– Когда ваш муж придет к вам в постель, будьте готовы, – произнесла леди Анна голосом, источающим волнение и предостережение. – Вы должны быть уже раздеты, то есть, я имею в виду, чтобы на вас была только ночная рубашка.

– Хотя некоторые мужчины предпочитают, чтобы жена ждала его в постели уже обнаженной, – добавила леди Джейн, делая аккуратный глоточек чая.

– Обнаженной? – хриплым голосом переспросила Диана.

– Именно так! – леди Джейн вернула чашечку на блюдце. – В конце концов, не велика разница. Снимешь ли ты ночную рубашку сама, или через минуту это сделает твой муж.

Диана, судорожно вцепившись в золотистую ручку чашки, большими глазами посмотрела на гостей. Они, прибывшие «по зову сердца, чтобы поддержать юную жену в таком непростом деле», а так же приглашенные леди Лилиан Орнейской, дабы хотя бы немного просветить невесту об интимной жизни супругов (сама графиня гнушалась обсуждать этот вопрос), делились всем тем, что знали, и слышали из уст своих подруг.

– Далее, – продолжила леди Анна, и кончик её длинного носа покраснел, – ваш муж так же разденется и начнет целовать вас. Но так случается не всегда. В любом случае, будет он целовать вас или нет, все это подойдет к тому самому моменту. Он ляжет на вас.

Леди Анна сделала жадный глоток – было видно, что разговор вызывал в ней гамму чувств, и говорить ей становилось все труднее.

– Да, ляжет так, что нечем будет дышать. Вот тут-то и начинается тот самый момент, – произнесла леди Джейн. – Первый раз вам будет так больно, что вам может показаться, что вы умираете, к тому же, наличие крови на простынях, добавит это ощущение. Минуту, две, Боже, кому-то совсем не везет, и это может длиться порядка более пяти минут, и затем – все! Дело сделано! Ваш муж получил то, что так хотел. А вы, соответственно, выполнили свой супружеский долг. Если вы – большая счастливица, то понесете сразу от него. Если же нет – муж будет приходить к вам столько, сколько сочтет нужным.

– Тут уж от мужчины зависит, – добавила леди Анна, окидывая Диану сочувственным взглядом. – В такие неприятные моменты я лично предпочитаю думать о чем-нибудь приятном. Новые наряды, новые драгоценности, балы…

– Но у вас, Диана, исключительный случай, – понизив голос до шепота, обратилась к девушке леди Джейн. – Я не знаю, что именно сподвигло вашу мать выдать вас замуж за герцога, но считаю себя обязанной предупредить вас. Дорогая моя, Дэвид – сущий дьявол. Он играет женскими душами, как игрушками. И даже если вам кажется, что он влюблен в вас, это всего лишь иллюзия. Его сердце – ледяная пропасть, в которой нет ничего, кроме холода и пустоты. Как только он добьется вас, как только овладеет вами – вы перестанете волновать его.

– Поговаривают, что его тело изуродовано какими-то языческими надписями, и дома он ведет себя, как настоящий дикарь. А еще, – краснея как спелая помидорина, возбужденно зашептала леди Анна, – прежняя жена не смогла выдержать его аппетитов в постели и убила себя сама.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

В это воскресенье с самого утра Лондон гудел от события, которое должно было свершиться в полдень в главном соборе города. Спустя столько лет, самый богатый, влиятельный холостяк Англии, человек, о котором ходили самые противоречивые слухи, мужчина, которым благочестивые матери пугали своих юных дочерей, решил вновь связать себя узами брака с единственным ребенком графини Орнейской.

Поговаривали, что невеста – такая же меркантильная особа, как и её мать. Так же говорили, что будущая жена герцога – невинная жертва хитрой игры графини. Однако все это были лишь предположения, которые все больше обрастали различными, по большей части, выдуманными подробностями. Самые беспощадные светские леди делали ставки на то, как долго протянет юная жена рядом с Дэвидом Ричмондом. Самые жестокие дамы спорили, через какое время Диана Орнейская покончит с собой, повторяя судьбу первой, покойной жены герцога.

О женихе говорили уже по-другому. Тихим, еле слышным шепотом. Все не понаслышке знали дурной нрав Дэвида Ричмонда и его нетерпимость к некоторым вещам. Герцог бывал жесток. В конце концов, ведь именно он довел свою первую жену до самоубийства, или же сам, хладнокровно расправился с ней и её любовником. И ему, Дэвиду Ричмонду, ничего не было за это злодеяние.

Теперь, спустя столько лет, видимо, он отыскал новую жертву для себя. Новую, красивую куклу, которую герцог смог бы истязать в своей постели. Вероятно, Диана Орнейская стала идеальной кандидатурой для этой роли. Ни один житель Лондона не верил в то, что дочь графини могла вызвать у Дэвида Ричмонда хотя бы легкое чувство влюбленности. Это была настолько бредовая идея, что, озвучь кто-либо её, то человека сразу же бы подняли на смех. Нет! В сердце герцога – черная, ледяная дыра, в которой нет места любви и жалости!

Дэвид, глядя в окно своего дома, расположенном в самом центре Лондона, неспешно завязывал шейный платок. Движения герцога были сосредоточенными и умелыми. Смуглое лицо, обращенное в сторону улочек, заполняющихся экипажами, выражало ледяную решимость. Да, он сделал выбор. Сегодня Диана станет его женой, и, даст Бог, совсем скоро подарит ему наследника. Это все, что было нужно Дэвиду. Так считал он. Ни привязанности, ни сентиментальных чувств, ничего из вышеперечисленного, мужчина не питал и не собирался испытывать к своей новой жене. Для него она была, и должна остаться, красивым товаром, за которую он заплатил внушительную сумму её алчной мамаше. Меж тем, необязательно, чтобы сама Диана узнала о том, что его сердце равнодушно к ней. Герцог намеревался относиться к ней хорошо, по мере своих возможностей. Но – не более того. Она привыкнет.

Диана, глядя прямо перед собой, терпеливо позволяла своей верной Рут и другим горничным справиться со свадебным нарядом. Пока трудолюбивые руки служанок работали над завершающими штрихами образа невесты, девушка старалась совладать с чувствами, которые бушевали в её девичьей груди. Да, слова «заботливых» леди, сказанных накануне, сумели поселить в душе Дианы семена страха.

Другого страха.

Теперь Дэвид пугал её иначе, тем страхом, который вызывал дрожь не тела, а души.

Диана пыталась, как могла, успокоить себя. Она мысленно повторяла, что все это – пустые слухи, что слова женщин – сплетни недалеких кумушек, но, несмотря на все старания, девушка была пока не в состоянии справиться перед страхом первой брачной ночи. Да и возможно ли это сделать, когда все было расписано в таких ужасающих подробностях?

В отчаянии, Диана зашептала молитву. Она просила Создателя о помощи и защиты. Кто, если не Он дарует ей это?

Когда на пороге показалась невеста, в соборе воцарилась тишина. Каждый собравшийся здесь повернул голову в сторону будущей герцогини Ричмонд. Каждый страстно желал разглядеть избранницу человека, одно имя которого пробуждало в груди благоговейный страх и ураган ненависти. Диана Орнейская, единственная дочь графини, медленно шла по расстеленной алой, бархатной дорожке.

Одетая в свадебное платье цвета слоновой кости, корсаж которого был вышит сотнями жемчужин, с фатой из невесомого, прозрачного газа, удерживаемой на голове золотой тиарой, Диана была воплощением юности и расцветающей женственности. Лицо её – взволнованное, полное трепета и страха, было обращено к единственному человеку здесь.

К Дэвиду.

Он, облаченный во все черное, словно высокая тень, стоял подле алтаря. Его глаза – сверкающие изумруды, неотрывно следили за тем, как Диана, шаг за шагом, сокращает между ними расстояние. Девушка, поймав взгляд будущего мужа, ощутила, как волна – сперва холодная, а после – горячая, прошлась по её телу. Задрожав от этих чувств, Диана сделала шаг, и… упала.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

По собору пронесся испуганный гул. Лица присутствующих дам побледнели, мужчины закашлялись, и следом послышался звенящий шепот: «дурное предзнаменование». Оно, эхом, стало отлетать от высоких, каменных стен, усиливаясь и становясь громким голосом. Атмосфера в соборе стала мрачно-скорбной.

Графиня, застыв от ужаса, ненавидящим взором сверлила фигуру дочери. Какой позор! Лилиан и не думала прийти к той на помощь. Пусть выкручивается сама!

Кто-то, более смелый, громко изрек:

– Какая плохая примета!

Диана, слушая все эти речи, хотела провалиться сквозь каменный пол, на котором она так «живописно» распласталась. Увы, все что могла сейчас сделать девушка – издать болезненный стон. У неё просто не было сил, чтобы самостоятельно подняться на ноги.

«Это конец», – пульсировало в голове несчастной невесты. Стыд, ужас и удушающее чувство вины сковали её тело, сдавили грудь, отчего дышать теперь стало трудно, а здраво размышлять – еще сложнее.

Ощущая под своим лицом бархатистую поверхность алого ковра, Диана чувствовала себя сейчас так, будто находилась на месте казни. Казалось, пройдет совсем немного времени, и её настигнет острый меч палача. И будто подтверждая опасения девушки, где-то рядом послышались шаги. Они, обжигая тонкий слух Дианы, становились все громче. Невеста, задрожав, сомкнула веки. Происходящее все больше окутывало девушку ледяным ужасом.

Внезапно, сильные пальцы, источающие жар, обхватили Диану. Через мгновение, невеста оказалась на руках своего будущего мужа. Не веря своим глазам, девушка, прижавшись щекой к крепкой груди герцога, зашептала молитву, всем сердцем прося Создателя, чтобы эта свадьба свершилась.

Её молитвы были услышаны.

– Ни одна примета не помешает этой свадьбе состояться, – холодным, уничтожающим голосом, заявил Дэвид. Продолжая держать на руках невесту, герцог, процедил:

– Я не верю в этот бред.

А затем, повернувшись в сторону священника, Дэвид властно приказал:

– Начинайте.

Священник, едва сдерживая собственные эмоции (видеть невесту на руках жениха во время обряда ему еще не приходилось), подчинился воле герцога. Свадебный обряд начался.

Диана, пораженная поступком Дэвида, от благодарности, испытываемой к нему, готова была расцеловать ему руки. Она, впервые в жизни ощущая себя столь ценной, еще сильнее прижалась щекой к груди своего будущего мужа.

«Несмотря на холодность и некую жесткость, он, поистине, благородный человек», – мелькнуло в голове девушки.

«Эта женщина принадлежит мне, и никто не смеет унижать моё – будь то лошадь или мой корабль», – холодно размышлял герцог, взирая на священника с отстраненной враждебностью. Тот, в этот раз не растягивая речь, старался говорить кратко и быстро. Лишь бы поскорее отделаться от ощущения, будто стоящий напротив мужчина мысленно разделывает его на кусочки.

Диана пыталась внимательно слушать благие слова священника, однако гораздо громким оказался не голос служителя церкви, а равномерный стук сердца герцога, что раздавался под правым ухом девушки. Она, очарованная этой властной музыкой, машинально повторяла слова священника и, где надо, отвечала «да».

Наконец смуглые пальцы требовательно откинули прозрачную фату с лица Дианы. И следом, губы герцога накрыли собой нежный рот девушки. Лишь теперь, ощутив на своих губах жар, Диана поняла.

Свершилось. Теперь она – жена Дэвида Ричмонда.

Поцелуй не продлился долго, однако оставил после себя сладко-ноющие ощущения. Как только Дэвид отстранил свое лицо от жены, он следом, очень медленно, поставил Диану на ноги. Та, чуть покачнувшись, испуганно вцепилась в мужское предплечье. Герцог, обжигая взволнованное лицо жены горящим взглядом, взял её за левую ладонь. Скользнув по безымянному пальцу Дианы, Дэвид одел на него кольцо.

– Теперь ты принадлежишь мне, – глядя прямо в глаза жены, сообщил герцог.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Властно обхватив свою жену за талию, Дэвид медленно, позволяя Диане спокойно преодолеть путь самой, вывел её наружу. Солнечные лучи, приветливо выглянув из-за серых облаков, заскользили по лицам молодоженов. Диана, запрокинув голову, посмотрела на своего мужа. Тот был спокоен. Ни одной эмоции на смуглом, словно высеченным из камня, лице. Хотя нет, одна все же, появилась.

Это было раздражение.

Ибо гости, в основном, назойливые леди, обступили молодых супругов плотным кольцом. Со всех сторон слышались дружелюбные пожелания счастья. Такой контраст по сравнению со словами, прежде брошенными в соборе! Расталкивая всех, к дочери пробилась графиня Орнейская. Порывисто обняв Диану, Лилиан возбужденным шепотом обратилась к ней:

– Видимо, он настолько очарован тобой, что пропустил мимо твое позорное падение! Однако не расслабляйся, впереди еще – свадебное торжество! Уж там-то прояви себя достойно!

Отпрянув от дочери, графиня послала своему зятю вызывающий взгляд – такой, будто теперь они были с ним «на короткой ноге». В ответ герцог смерил Лилиан уничтожающим взором. Та, нервно улыбнувшись, скрылась среди других леди. Диана, раздавленная словами матери (она ведь ждала от той искренние слова поддержки), подняла на мужа глаза. Он не сразу обратил на неё внимание. Сосредоточенно взирая куда-то прямо перед собой, Дэвид казался молодой жене неприступной скалой, не имеющей никакого отношения к сегодняшней свадьбе. Наконец, почувствовав на себе взгляд Дианы, герцог опустил взгляд на неё. Темно-зеленые изумруды загадочно сверкнули.

– Спасибо, – негромко, но с искренним чувством благодарности, произнесла девушка.

– Пожалуйста, – герцог чуть сощурил глаза, – постарайся не сильно растрачивать свои силы на свадебном обеде. Я хотел бы, чтобы ты оставалась в сознании во время нашей первой брачной ночи.

Кровь отлила от лица Дианы. Глаза испуганно заблестели.

– Что такое, Диана? – глядя на жену с ласковой насмешкой, поинтересовался герцог. – Разве не ты совсем недавно обещала, что мне понравится?

– Обещала, – подтвердила свои слова Диана, вся трепеща от взгляда мужа. Он, принимая её ответ, несколько самодовольно улыбнулся. Горячая ладонь опустилась на спину девушки и успокаивающе-требовательно погладила её. Диана вздрогнула. Даже сквозь плотную ткань корсажа молодая жена явственно прочувствовала томительный жар желания, исходящий от руки герцога.

– Нам пора на свадебный обед, – сообщил Дэвид.

Спустя полчаса экипаж цвета воронового крыла остановился возле чугунных ворот, которые, словно по мановению волшебной палочки, распахнулись, запуская хозяина на территорию, прилегающую к лондонскому особняку герцога Ричмонда. То был небольшой, продуманный до мелочей, парк, выполненный в классическом стиле. Прямые линии были повсюду – будь то остриженные под равносторонние треугольники, кусты, или же цветы на клумбах, создающие своими яркими бутонами идеально ровные прямоугольники. Чуть дальше виднелась беседка с белоснежными колоннами и большой, куполообразной, крышей. Диана пригляделась, и увидела рядом с ней миниатюрный, искусственный прудик, на поверхности которого плавали утки.

Затем показался и сам дом. Двухэтажное здание золотисто-бежевого цвета, живописно раскинулось посреди елей и яблонь. Покатистую крышу украшали серебристые шпили, окна скрывались за изящно скованными решетками, отчего дом напомнил Диане старинный замок. В нескольких футах от парадного входа расположился небольшой, прямоугольный бассейн, дальше, от него, разместилось несколько фонтанов. Вода в них неспешно журчала, протекала по узким желобкам, и возвращалась обратно – в бассейн.

У входа в дом, с обеих сторон выстроились три десятка слуг. Лакеи, одетые в праздничные, черные с золотом, ливреи, горничные в накрахмаленной форме, главный повар и его помощники, посыльный… Все эти люди, сохраняя на лице безэмоциональное (как было принято в доме герцога) выражение, все же, не смогли сохранить равнодушными свои взгляды. Глаза их выражали так много чувств! Волнение, любопытство, радость и… ожидание, что эта юная белокурая дева, так робко глядевшая на них и их господина, сумеет растопить его ледяное сердце.

Волнение переполняло сердце Дианы, когда она перешагнула порог дома. Восторженный вздох сорвался с её уст при виде холла и лестниц, увитых белыми и нежно-розовыми цветами. Аромат роз донесся до носа девушки, и она, пораженная, растянула губы в счастливой улыбке.