Диморфизм

Dr. Nihil

Диморфизм

*1984 год. Приобье, Алтайский край.**

Дневная жара никак не хотела уходить из Приобья, и Николай Клавдиевич, скинув пыльные сапоги, просто сидел на крыльце ветслужбы, наслаждаясь первыми минутами тишины. Скоро домой, к ужину. Но совхозная жизнь редко давала ветеринару передышку. Из дома донесся требовательный, резкий звонок телефона.

Коля зашел в кабинет и снял тяжелую трубку. На том конце провода тяжело дышал директор совхоза.

— Клавдич, здорово! — с ходу, без лишних приветствий бахнул Степаныч. — Дело есть срочное. Езжай в Верх-Озерное, там на развилке ЧП с нашим грузом племхозовским.

Николай нахмурился, прижимая мембрану к уху.

— Что случилось, Петр Степанович? Авария? Скотину подавило?

— Если бы! — зло выдохнул директор. — Менты наш ГАЗ-53 с крупным рогатым скотом тормознули. Скотовоз в племхоз шёл, а они уперлись. Заявляют, мол, в кузове корову украденую опознали.

Николай даже опешил от такой формулировки.

— Да как это — украденную? Прямо из кузова, на ходу? Кто опознал-то?

— Я почем знаю? — рявкнул Степаныч. — Местный, хрен их разберет, кто там у них самый умный выискался. На посту лейтенант этот озерский встал в позу, документы завернул, машину с линии снял. Короче, Коля, бери последнюю опись с клеймами, прыгай на «Урал» и дуй туда. Я на пост уже позвонил, предупредил, что спеца высылаю. Давай, Клавдич, разберись, что за цирк они там устроили.

В трубке пошли короткие гудки. Николай покачал колыбельку аппарата, вздохнул.

— Ладно. Сказано — сделано.

Он накинул легкую куртку, прихватил кожаную папку с совхозными ведомостями и вышел к мотоциклу. Разгадывать милицейские загадки на ночь глядя не хотелось, но работа есть работа.

***

До Верх-Озерного Николай добрался быстро, благо вечерняя прохлада приятно студила лицо, а «Урал» шёл ходко. Нужную развилку он увидел за километр по скоплению людей и тусклому свету придорожного фонаря.

Картина маслом. Посреди перекрестка, прямо у водоразборной колонки, замер совхозный ГАЗ-53. Кузов у него был специальный, обшит высокой деревянной обрешеткой, сквозь которую наружу любопытно торчали рогатые коровьи морды. Очень удобная конструкция — и скотине дышать легче, и поить в дороге сподручно, и считать по головам тоже.