скачать книгу бесплатно
Я открыла ватсапп и увидела черно-белое, похоже, сделанное полароидом изображение монеты, которая служила брелоком для ключей. Она висела на цепочке на шее у какой-то девушки, лица ее на фото не было видно. Спустя минуту мой мобильный снова ожил.
– Они? – поинтересовался мужчина.
– Да, – подтвердила я, – забирайте ключи.
– Куда мне подъехать? – спросил собеседник.
Я призадумалась.
– Где вы находитесь?
– Не важно. Примчусь в любое место.
– В данную минуту я нахожусь в торговом центре на Новорижском шоссе.
– В том, где кинотеатр?
– Точно.
– Давайте встретимся на первом этаже у входа в пиццерию. Минут через десять.
В самом радостном расположении духа я соединилась с Юрой и попросила:
– Убирай объявление, нашелся хозяин ключей.
– Хозяин? – повторил Юрец. – Мужчина?
– По голосу да, – ответила я.
– Как его зовут?
– Ой, забыла спросить.
– Ты сказала, что в кафе сидели девушки.
– Верно.
– При чем здесь тогда мужик?
– Ну… может… он их родственник, – предположила я.
– Тогда ему следовало звонить растеряше и сказать, где находятся ключи. Возможно, тебе позвонил мошенник.
– Он прислал фото монеты, – отбивалась я.
Но Юру мои слова не впечатлили.
– Я не специалист по нумизматике, не могу по снимку оценить стоимость старых денег. Профессионал же это проделает без особого труда.
– Он прислал фото, – повторила я.
– Возможно, этот брелок для ключей и на самом деле монета, – сказал Юра, – значит, их было много. Тот, кто звонил, нумизмат, он знает стоимость и решил заполучить ценный экземпляр. Золотой червонец, который изготовлен в тысяча девятьсот двадцать третьем году, сейчас стоит примерно двести тысяч рублей. А за монету в три рубля, выпущенную в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом, нынче почти триста тысяч дают. Это редкая монета, но их немало, и у кого-то они сейчас точно есть.
– А говорил, что не разбираешься в нумизматике, – укорила я Юру.
– Я вообще ничего в ней не смыслю, – засмеялся Юра, – поисковик мне помог. Ключи мужику не отдавай. Скажи: «Они дома, я верну их только владелице, которую прекрасно помню».
– Я видела соседку по кафе мельком, она блондинка, волосы вьются штопором, – пояснила я, – одета в фейковое платье от Шанель, на нем на груди вышито «Channel». А фамилия Коко пишется с одним «n». Но это все, что я помню.
– Объявление пока не уберу, – решил Юрец, – а ты не поддавайся на уговоры: «Это моя дочь, жена, сестра, она подъехать не может, час назад упала, обе ноги сломала, в больницу попала».
– Такое он навряд ли скажет, – рассмеялась я, поспешила к пиццерии и у входа увидела мужчину лет тридцати пяти – сорока в дорогом костюме.
Похоже, это клерк и он только что покинул офис.
– Дарья? – спросил он. – Давайте связку!
Мне бесцеремонность незнакомца не понравилась.
– Хорошо, что вы пришли. Кому принадлежат ключи?
После короткой заминки он ответил:
– Моей сестре.
– У вас есть ее фото?
– Нет, зачем оно мне?
– Тогда я посмотрю на снимок в соцсетях. Скажите, как найти вашу сестру в Фейсбуке, Инстаграме, или где она зарегистрирована?
– Ее там нет!
Я вспомнила блондинок, которые болтали в кафе, а потом со словами «Сделаем селфи и выложим» стали самозабвенно запечатлевать себя с бокалами латте в наманикюренных лапках, поняла, что проиграла спор Юре, и решительно сказала:
– Извините, но ключи потеряли не вы.
– Сестра выронила, – заявил «клерк».
– Как вас зовут? – спросила я.
– Сергей.
– А отчество?
– Не привык к нему.
– Но все-таки?
– Иванович.
– Фамилия?
– Вы, случайно, не в полиции служите?
Я улыбнулась.
– Подскажите телефон вашей родственницы. Кстати, как к ней обращаться?
– Таня. Зачем она вам?
– Это ее ключи. Отдам их только в руки владелице.
– Послушайте, – заворковал Сергей, – так уж получилось, что я работаю в паре шагов от торгового центра. Таня находится в Москве на другом конце города в районе Рязанского шоссе, представляете, сколько времени ей сюда ехать? Проще мне ключи отдать.
– Или я звоню Татьяне, или ухожу, – твердо заявила я.
И тут незнакомец схватил лаковую сумочку, которая висела у меня на плече, и сдернул ее. Не знаю, каким образом я ухитрилась вцепиться в длинный ремень и завопить:
– Помогите! Грабят!
Из расположенного напротив магазина дорогой посуды высунулся охранник и со словами:
– Что тут происходит? – направился в сторону пиццерии.
– Чтоб ты сдохла, тварь, – пожелал мне Сергей и юркнул в боковой коридор.
Секьюрити приблизился ко мне.
– Похоже, у вас хотели украсть сумку.
– Да, – дрожащим голосом подтвердила я, – человек в дорогом костюме, никогда и не подумаешь, что он разбоем занимается.
Глава 3
– Дашенция, оценивать твое поведение не хочу, – заявил Собачкин, ставя передо мной чашку с чаем.
– Сергей прилично выглядел, – вздохнула я, – не грязный, не пьяный, в совсем не дешевой одежде.
– Бомжа в дорогой торговый центр охрана не пустит, – засмеялся Кузя. – Если же он внутрь проберется, то люди в сторону от него будут шарахаться. Нынче карманники – это женщина в «Шанели» или мужик, импозантный, как профессор времен Николая Второго. Они тебя заговорят, сумочку незаметно обчистят и смоются.
– Кстати, о сумочке, – перебила его я, – парень за нее схватился, вот тут. На коже точно остались его отпечатки. Кузя, ты же можешь найти обладателя пальчиков?
– Угу, – пробормотал вождь компьютеров, – если он есть в базе МВД или в других каких-то, тогда да. Запущу программу поиска. Давай торбу, сейчас сделаю.
– Покажи монету, – попросил Сеня.
Я вынула связку.
– Смотри.
– Не похожа на деньги, – заметил Собачкин, – хотя я, конечно, не могу знать все, что за многие столетия выпускалось. Ну-ка…
Семен взял лупу и стал внимательно рассматривать брелок.
И тут мне позвонила Маша.
– Муся!
– Это не Катя, – быстро ответила я.
– Я звоню именно тебе, – уточнила Манюня. – Ты сколько весишь?
Вопрос меня удивил.
– Сорок пять кило. А зачем это тебе?
– Наверное, она думает, можно ли мать бесплатно как багаж провезти, – с самым серьезным видом предложил Кузя, бегая пальцами по клавиатуре компьютера. – Зачем на билет тратиться?
– Привет, Кузя, – громко сказала Маруся, – не получится Дашутку так самолетом отправить. Чемодан тяжелее двадцати трех кэгэ не возьмут. Мам, а рост у тебя какой?
– Метр шестьдесят четыре, – ответила я.
– Точно?
– Всегда такой был. Даже интересно, для какой цели тебе эта информация понадобилась, – не сдержала я любопытства.
– Можешь приехать ко мне в клинику? – защебетала Маруся. – Ну очень надо.
– Что случилось? – испугалась я. – Кто заболел? Хучик? Черри? Афина? Мафи? У тебя неприятности?
– Ну зачем сразу о плохом думать? – спросила Манюня.
Я затруднилась с ответом, вместо меня выступил Собачкин:
– Потому что, если у детей полный порядок, они родителям не звонят. Особенно заботливые ограничиваются одним разговором в три дня: «Пап, у тебя все ок? Ну супер». Конец беседе. Но ежели дитятко двадцати с лишним лет звонит и голосом приторным, как мед с вареньем, шуршит: «Папочка, нам надо встретиться», то… – Сеня сделал паузу. – То или он без денег остался, или в такую задницу попал, что самому, несмотря на глупую голову, страшно стало. На мой взгляд родителя, опустевший кошелек предпочтительнее. Потому что во втором случае и бабок лишишься, и нервы в лохмотья порвешь.
– Мусик! Скажи Сене, что он не прав. Денег не надо, – зачастила Маруся, – и ничего дурного не произошло. Просто Катька меня подвела. А нам надо аппарат опробовать. Требуется человек весом до сорока шести кило и ростом не больше, чем у тебя. Ну, мусик!
– Если это не бормашина, то я приеду, – пообещала я.
– Честное слово, к стоматологии томограф отношения не имеет, – заверила меня Манюня.
Я поднялась.
– Отлучусь ненадолго, скоро вернусь.
– Давай, давай, – фыркнул Сеня, – там точно какая-то засада: если зубы сверлить не будут, то клизму поставят!