banner banner banner
Жаба с кошельком
Жаба с кошельком
Оценить:
Рейтинг: 3

Полная версия:

Жаба с кошельком

скачать книгу бесплатно

Зайка заорала и прижалась к стене.

– Вика, – прошептала Маня, становясь зеленой, – это ее дольчики, она в них только что была, а теперь висит.

У меня возникло ощущение, что вокруг вязкое болото. Звуки практически исчезли, но глаза отчего-то не перестали четко воспринимать окружающий мир, они были прикованы к безвольно свисающим с потолка конечностям, неправдоподобно длинным и каким-то шишковатым. Ноги выглядели странно, через секунду я поняла, в чем дело, – у них отсутствовали ступни, внизу дольчики заканчивались культяпками.

– Прекрати визжать! – рявкнул Александр Михайлович и встряхнул Зайку.

Она поперхнулась криком и прижалась к полковнику.

– Там… висит, – прошептала она.

– Ну висит, – как-то равнодушно подтвердил Дегтярев, – пусть себе качается.

От такого безразличия я чуть не потеряла сознание. Конечно, полковник каждый день сталкивается на работе с трупами, он приобрел иммунитет к подобному зрелищу, но мы-то нет! И потом, как он может быть таким, стоя возле повесившейся Вики?

– Чего вы орете? – поинтересовался Дегтярев.

– В-в-вика, – прозаикался Андрюша, – она…

– Небось не слышит вас, – пожал плечами полковник, – пошли в столовую, я еще не наелся как следует.

Это было уже слишком! Я подскочила к Александру Михайловичу и с гневом заявила:

– Как ты можешь! О еде! Рядом с трупом!

– Чьим? – хмыкнул Дегтярев.

Зая подняла дрожащую руку и ткнула пальцем в дольчики:

– Ты не видишь? Вот!

– Что?

– Там!

– И чего?

Мое терпение лопнуло:

– Надо немедленно вызвать милицию!

– Зачем? – подскочил полковник.

– Дегтярев! – взвыл Кеша. – Сейчас же прекрати юродствовать! Не видишь, Андрею плохо!

Литвинский и впрямь навалился всем телом на косяк.

– Никак не пойму, – наморщился полковник, – о чем речь-то?

– Вика повесилась, – ляпнула Маня, – вон висит!

– Где? – вытаращил глаза Александр Михайлович.

– На крюке, – прошептала Зайка, – вон ноги.

– Ноги?

– Да.

– Чьи?

– Викины, – рявкнула я, – в цветных колготках!

Внезапно полковник расхохотался, вошел в кладовку и дернул за одну ногу, покачивавшуюся в полумраке.

Я зажмурилась. Нет, не зря говорят, что профессия накладывает несмываемый отпечаток на человека. Многие дантисты становятся садистами, а менты – преступниками… Ну полковник! Как он может так себя вести!

– Мама! – взвизгнула Маня. – Лук!!!

Я открыла глаза и ахнула. Под потолком болтались пустые колготки, на полу высилась гора из головок репчатого лука.

– Вы чего тут стоите? – раздался за спиной голос Вики.

– Там, – забормотал Андрюшка, медленно розовея, – там твои чулки!

– Ну да, – спокойно подтвердила Вика и всплеснула руками. – Кто же из вас весь лук рассыпал? Отвечайте, ироды! Зачем связки дергали!

– Лучше ты нам сообщи, – умирающим голосом пробормотала Ольга, – за каким чертом набила свои колготки луковыми головками?

– В журнале прочитала, есть такое издание, называется «Ваш огород», – объяснила Вика, – там было написано: если хотите сохранить урожай лука, положите его в плотные колготки, сто ден, подвесьте к потолку, и можете не сомневаться, весь год провисят. А у меня необыкновенный сорт, сеешь зимой, в мае уже головки, да такие сочные, сладкие, как яблоко. Вот я и решила последовать совету. Вчера весь день колготки набивала и подвешивала, а вы все разорвали, теперь собирайте, а я пойду принесу новые колготки. Вас тут много, вот и запихнете лук, да смотрите, аккуратно, по одной головке в ряд кладите, ясно?

С этими словами она ушла.

– Лук, – пробормотал Андрюшка, хватаясь за сердце, – хорошо, что на улице день и вы рядом. А пошел бы я вечером сюда один, точно бы умер.

– Кошмар, – подхватила Зайка.

– Я мигом понял, что-то не так, – заявил Кеша.

– И я, – влезла Маня, – слишком длинные ноги были.

Я хотела сказать, что сразу обратила внимание на непонятное отсутствие ступней, но тут Александр Михайлович противно захихикал:

– Ну вы даете! От Дарьи заразились? Ладно бы она завопила: висельник, висельник! Вполне в ее духе! Но ты, Кеша! Ей-богу, удивил!

Аркадий стал оправдываться:

– Тут полумрак, Зайка орет, мать рыдает, вот я и не разобрался сразу.

– И не думала рыдать! – возмутилась я. – Хотела как раз сказать, что висят ноги без ступней.

– Держите! – выкрикнула Вика, размахивая упаковкой шуршащей бумаги. – Да что у вас такой вид? Что случилось-то?

Андрюшка молча обнял жену.

– Я тебя люблю.

– Может, тебе температуру померить? – насторожилась Вика. – Похоже, заболевать начинаешь! Давайте не стойте, собирайте лук…

Мы сели на корточки и принялись за работу, слушая безостановочные указания Викули:

– Ровней, не так туго, не мните лук.

Потом Кеша подвесил связку, и все отправились в столовую пить кофе.

Торт, который подали к чаю, описать невозможно. Три этажа бисквита, прослоенного вареньем, взбитыми сливками и тертым орехом. Верх шедевра украшали фрукты, уложенные в затейливый орнамент.

– И в какой кондитерской берут такое чудо? – воскликнула я, проглотив огромный кусище.

– Обижаешь, начальник, – засмеялась Вика и положила мне на тарелку еще добрый ломоть, – такого не купить!

– Ты хочешь сказать, что сама испекла торт? – поразилась я, быстро расправляясь со второй порцией.

– Ничего хитрого, – пожала плечами искусная кулинарка, – сначала печешь коржи, каждый по отдельности, потом делаешь начинку. Хочешь, рецепт дам?

– Нет, – быстро ответила я, – спасибо, не надо, лучше уж у тебя полакомлюсь.

– Лентяйка, – хмыкнула Вика, – всего-то три часа уйдет на готовку.

Я молча потянулась еще за одним куском. Вот поэтому я и не люблю скакать вокруг плиты с кастрюлями. Топчешься весь божий день, а съедается приготовленное за десять минут, и никакого эффекта. Слопали вкусный обед, через пару часов снова голодные.

– Я вам сейчас чай налью в потрясающие чашки, – засуетилась Вика, – купила сегодня утром.

– Да? – удивился Андрюшка. – Ты мне ничего не говорила!

– Сюрприз, – протянула Вика, – тебе понравится, вот! – Жестом фокусника она открыла дверцы буфета.

Сервиз был сделан из серебра с позолотой. Изящные чашечки, масленка – все с орнаментом.

– Похоже, он не новый, – сказала Зайка.

– Антиквариат, – гордо заявила хозяйка, – восемнадцатый век, а может, еще раньше сделали.

– Где ты его только достала! – покачал головой Андрюшка. – Очень изящная работа, глаз радует, дай-ка!

И он принялся вертеть в руках молочник.

– Узор на всех чашках разный! – воскликнула Маня. – Смотрите, у меня охота, у Зайки рыбная ловля, а у тебя, мусик, что?

– У меня дамы с кавалерами пляшут, – сообщила я.

– Наверное, чашечки от разных сервизов, – не успокаивалась Маня.

– Нет, – улыбнулась Вика, – раньше так часто делали. Этот сервиз называется «Отдых в деревне». Видите, на сахарнице карета с лошадьми, а на масленке домик с садом? И орнамент по краям, везде, на всех предметах листочки.

– Дорогая вещичка, – с видом знатока заявил Кеша.

– Мне почти даром досталась, – радостно ответила Вика, – всего за триста долларов.

– Да не может быть! – подскочила Зайка. – Тут одного серебра килограмма два, а еще работа.

– Мне просто повезло, – пояснила Вика, – знаете, как я люблю посуду, в особенности старинную! Но ты, Зая, права, цены на аукционах просто ломовые, я пару раз ходила, только без толку, всегда находился кто-то побогаче. А в магазинах одна дрянь выставлена, антиквары – хитрецы, что получше – на торги отправляют или постоянным покупателям звонят… Так вот, поехала сегодня утром на наш рынок, тут недалеко, возле МКАД, мы там творог берем у крестьян, сметану, масло. Хожу по рядам, вижу – бабулька стоит, с чашкой.

Вика, в самом деле страстная любительница посуды, заинтересовалась, подошла поближе и ахнула. Бабулька держала в руках изящную вещичку из серебра, явно раритетную и очень дорогую.

– Сколько хотите за безделушку? – прикинувшись равнодушной, поинтересовалась Викуша.

– А сколько дашь! – прокашлял божий одуванчик. – Полтысячи не жалко?

Викуша чуть было не сказала, что пятьсот баксов все-таки дороговато за одну чашечку, отдайте, мол, за триста. Но тут до нее дошло, что бабуля хочет пять сотен в рублях.

– Дорого тебе? – по-своему поняла молчание потенциальной покупательницы старушка. – Так и быть, за четыреста уступлю. Ты не сомневайся, видишь пробу? Хочешь, возьми блюдечко и сходи вон туда, в ювелирный магазин, они подтвердят: серебро это, без обману. Это наша семейная реликвия, да нищета заела, вот и продаю.

Викуша с радостью протянула бабульке деньги. Та, аккуратно спрятав ассигнации, спросила:

– А может, весь сервиз захочешь?

– Какой? – спросила Вика.

– Так чашка из набора, – пояснила старушка, – дома еще пять стоят.

Обрадованная неожиданной удачей, Вика сунула пенсионерку к себе в машину, отвезла ее по указанному адресу в деревню и увидела в буфете красоту писаную. Плохо понимавшая ценность сервиза старуха запросила за него триста баксов, и Вика с превеликой радостью их отдала.

– Ну что, попробуем чай из этих чашек? – потирала руки Вика. – В первый раз я такой сервиз видела недавно в антикварном, но он стоит десять тысяч баксов, вот и не купила. А тут такая феерическая удача. Эх, жаль, совочка для сахара нет, потерялся, похоже.

– И чего хорошего в старой посуде, – скривилась Маня, – не понимаю я этого! Лучше новую купить, зачем пить из плошек, которыми пользовались посторонние люди? Фу, по-моему, это негигиенично.

– Я их тщательно вымыла, – рассердилась Вика.

– Все равно, – уперлась Маня.

Чтобы загладить бестактность девочки, я быстро сказала:

– Викуля, налей мне чайку или кофейку.

– Кофе не в эти чашки, – бормотнула Вика.

– Почему? – удивилась Зая.