скачать книгу бесплатно
Маркелова не дослушала до конца поток любезностей – новая родственница схватила ее за руку и быстро потащила в туалет. А там заглянула во все кабинки, убедилась, что везде пусто, и тихо сказала:
– Давай поговорим.
Аня испугалась.
– Света, я не хочу составлять тебе конкуренцию. Никогда не мечтала позировать светским репортерам, не буду цепляться за Веронику, чтобы покрасоваться в гламурных изданиях…
– Слушай сюда! – перебив ее, приказала Света. – Я среди этих жаб всю жизнь провела, а ты их впервые увидела, поэтому провожу курс молодого бойца. Все они – суки. Чем шире в лицо улыбаются, тем гаже говорят о тебе за спиной. Маму ненавидят за ум и красоту. Людка давно на моего папу когти точит, но тот в гробу ее видел. Папахен мумиями не интересуется. С мамой он развелся, потому что у них секс закончился. Его теперешняя любовница младше нас с тобой – Жанке восемнадцать, у нее звание «Мисс Кирдыск» или «Мадемуазель Ухрюпинск», неважно. Дура дурой! Присмотрись, ходит в зале этакая жердь в зеленом платье, она и есть папашин новой амурчик. Запомни: нас с тобой хотят поссорить.
– Зачем? – растерялась Аня.
– Для собственного удовольствия, – усмехнулась Света, – и от зависти черной. Слишком шоколадная, по мнению большинства, у Вероники жизнь: деньги, бизнес, бывший муж в лучших друзьях, а теперь еще и по любви замуж вышла. Ну как не нагадить при таком раскладе?
– Ты говоришь ужасные вещи, – прошептала Аня.
Светлана поправила тщательно уложенные волосы.
– Я всех этих скунсов до дна их мелких душонок изучила. Сейчас Людок пробный шар пустила, стала тебя нахваливать – хотела меня против тебя настроить. Надеялась, я разозлюсь, что теперь с тобой гламурной славой делиться надо, и примусь дочь отчима шпынять. Но фиг ей! Близкими друзьями мы с тобой навряд ли станем, но давай заключим мир.
Светлана протянула Ане узкую ладошку, Маркелова осторожно пожала тоненькие пальчики девушки, унизанные кольцами.
– Запомни, – торжественно произнесла Светлана, – если тебе про меня что болтают, не верь, сразу со мной соединяйся. Я так же поступать буду. Обиды не таим, сразу их друг другу в лицо вываливаем. Я рада, что моя мама с твоим папой сошлась. Потому что вижу – она на самом деле счастлива.
– Тут в толпе все говорят, что мой отец женился на Веронике из-за денег. Неправда! Ему на богатство плевать, его волнует только музыка, он пишет симфонии. И нам вполне хватало того, что мы зарабатываем, – произнесла Аня.
Светлана засмеялась.
– Я ни минуты не сомневалась в искренности чувств наших родителей. Маме не нужен спонсор. И она с духовно убогим человеком не стала бы связываться. Ее привлекают лишь творческие личности. Если она выбрала Леонида, значит, он – мужчина ее мечты.
Аня схватила Свету за руку.
– Поверь мне: папа вообще о деньгах не думает. Есть они – хорошо, а нет – будет питаться быстрорастворимой лапшой, лишь бы ему не мешали творить.
Света неожиданно обняла Аню.
– Вот и договорились. Очень хорошо, что все выяснили…
После свадьбы новобрачные зажили душа в душу. Вероника забыла про тусовки, перестала целыми днями сидеть на службе и, закончив неотложные дела, спешила домой. Леонид не оставил ремесло настройщика, по-прежнему ездил по клиентам, а в свободное время сочинял свою музыку.
Как-то раз Людмила, которая с плохо скрытым раздражением именовала подругу и ее мужа попугайчиками-неразлучниками, прикатила в гости к Нике. Узнав, что та в квартире одна, принялась теребить ее:
– Ты слышала произведение супруга?
– Нет, – призналась Вероника. – Леня не хочет выносить на суд людей незавершенную работу.
– Отличная отговорка, – съязвила Людмила. – Так и я могу прикинуться Чайковским. Объявлю всем: создаю балет про лебедей, не лезьте в студию, не мешайте процессу; кормите меня, поите, одевайте, отдыхать возите, ублажайте со всех сторон, потому что я гений, но не требуйте ни нотки послушать, я хочу показать только готовый продукт. Этак твой красавчик еще сорок лет тебе мозги пудрить будет.
– У Леонида не очень много свободного времени, – начала защищать мужа Ника. – Я ему предлагала бросить клиентов и целиком посвятить себя творчеству, но он отказывается, не желает подводить музыкантов. Он гениальный настройщик! Таких специалистов, как Ленечка, в России нет!
Подружка скорчила гримасу.
– Любишь ты превосходные степени. Гениальный настройщик… Вот уже не думала, что наша умница Вероника превратится в зомби и будет смотреть в рот мужчине. Может, правильно народ на тусовках говорит? Давно роятся слухи, что мать Леонида деревенская колдунья и опоила тебя зельем, чтобы сыночка пристроить в дом к богатой женушке.
Глупая беседа происходила при Ане, которая сидела тут же, в гостиной, пила с мачехой и ее подругой чай. Но когда разговор пошел о привороте, она решила уйти, испугавшись, что не удержится и выпалит Людмиле в лицо все, что о ней думает. Девушка встала и направилась к двери. А за ее спиной раздался негодующий голос Вероники:
– Мила, перестань! Я не встречалась с родителями Леонида ни разу, даже не знаю, живы ли они. Что за чушь ты несешь? Уходи и больше в нашем доме не появляйся.
– Будет плохо – позовешь меня, но я ни за какие деньги не приду! – пригрозила Люда.
Но Вероника не испугалась:
– Ты мне ни под каким видом не понадобишься.
Глава 4
Не успела Ника порвать отношения с Людмилой, как неожиданно умер Виктор. Все свое гигантское состояние он оставил бывшей жене. А вскоре на тот свет отправилась и сама Вероника. Вот тут досужие языки замололи со страшной силой. Все кому не лень принялись осуждать Леонида. Народ уже не шептался, а говорил открыто:
– Второй муж Ники довел их обоих, и Потемкина и Суханову, до самоубийства…
Антон прервал рассказчицу:
– Не понял, почему речь вели о суициде?
Анна по-детски шмыгнула носом.
– Виктор скончался, выпив большую дозу лекарства от повышенного давления.
– Ага… – протянул Егор.
Аня резко повернулась к Лазареву.
– Ну и как отец мог заставить здорового, сильного, умного мужчину принять гору таблеток? Поверьте, у папы нет ни грамма хитрости, а тут какое-то изощренное иезуитство. Выходит, сначала отец неведомым путем уговорил слопать упаковку гипотензивного средства Виктора, а потом проделал то же самое с женой?
– И Вероника лишила себя жизни сама? – удивилась Лиза.
Анна нехотя кивнула.
– Вновь пилюли от гипертонии? – не унималась Елизавета.
– Да, – коротко ответила Аня.
– Глупо было убивать Виктора и Веронику одинаковым способом, – пробормотала я. – Хотя для серийного маньяка характерно как раз такое поведение, он убирает жертвы, соблюдая определенный ритуал.
– Мой папа тут ни при чем! – отчеканила Анна. – Если б вы его знали, сразу бы поняли: отец – последний человек, которого можно заподозрить в совершении преступления. Он думает исключительно о музыке! И Виктор, и Вероника объяснили в предсмертных записках, что не хотят жить.
– Удивительно похожие по смыслу тексты. Фразы разные – у женщины более эмоциональные, у мужчины сухие, – но смысл совпадает, – произнес Костя, глядя в экран ноутбука. – «Любимые и дорогие! Ужасная, страшная, неизлечимая болезнь сжирает меня изнутри. Я теряю слух, в голове стучат барабаны, меня мучают кровавые кошмары. Ночью я сижу на кровати в полном ужасе и слышу, как смерть, позвякивая колокольчиками на капюшоне своего плаща и брякая косой, насаженной на скрипучую деревянную рукоятку, приближается ко мне, стуча каблуками по полу так, словно отбивает чечетку. В завывании ветра за окном явственно звучит ангельский хор, солист хрустально-чистым сопрано выводит: «Ave Maria, прощай, прощай, прощай». Я умираю и знаю это. Нет смысла продлевать муки. Я не верю в бога, поэтому не боюсь его суда. Леня, живи счастливо, не плачь обо мне. Светочка, ты не одна, Леонид и Анечка поддержат тебя. Всегда будь с ними, они лучшее, что у тебя есть, никогда не обманут и не предадут. Все мое имущество и капитал завещаны мужу. Не плачьте. Я была перед смертью счастлива».
– У Вероники сложились плохие отношения с дочерью? – осведомился Лазарев.
– Ну… нет, – чуть медленнее, чем раньше, произнесла Анна. – Наоборот, Света для Ники была как воздух или свет.
– И мать не оставила дочери средств? – не успокаивался Егор.
– Если вы намекаете на то, что записка фальшивая, то зря, – буркнула Аня. – Была проведена экспертиза, специалисты подтвердили: все написано рукой Сухановой.
– Но почему встал вопрос об убийстве? – спросила я.
Анна закатила глаза.
– Вот! – почти с отчаянием воскликнула клиентка. – Это все Людмила. Сначала она бегала по приятельницам и кричала: «Сто лет дружила и с Никой, и с Виктором, оба были совершенно здоровы, предсмертные записки полная чушь». Потом бывшая подруга кинулась к Николаю Павлову. Тот раньше ухаживал за Вероникой, несколько раз делал ей предложение, она уже почти согласилась выйти за него замуж и тут познакомилась с Леонидом. Представляете, как Павлов «обожал» ее нового супруга? Людмила знала, к кому обратиться, чтобы раздуть пожар. Николай не просто богат, но еще обладает огромными связями. Звякнул куда надо, и отца начали таскать по разным кабинетам, задавать ему тупые вопросы, вроде: «У вас на день женитьбы на карточке было десять тысяч рублей. А Вероника Андреевна имела крупные счета не только в российских, но и в зарубежных банках. Шикарная свадьба была устроена не за ваш счет. Вы любили свою жену или ее состояние?» Бедный папа лепетал что-то типа: «Мне не нужны капиталы», а на него набрасывались с другим вопросом: «Вы на метро к нам приехали?»
Я покосилась на Антона. Шеф пока сидел молча, но он, как и все мы, отлично понимал, как опытный полицейский ломал Леонида.
На вопрос про метро настройщик ответил честно: «Нет, у меня машина». И дознаватель услышал то, что хотел: роскошный автомобиль Маркелову преподнесла супруга. Потом вдовцу указали на его дорогие часы, бесцеремонно назвали стоимость обуви и портфеля настройщика, а затем продемонстрировали копию декларации о доходах и гаркнули:
– Вы обманываете государство!
– Нет, нет! – испугался Леонид. – Я частный предприниматель, ни разу ни копейки налогов не утаил.
– Откуда тогда у вас тачка представительского класса и будильник, на покупку которого вам, судя по декларации, сто лет работать надо? – произнес хозяин кабинета.
– Жена подарила, – объяснил наивный Маркелов.
– И вы по-прежнему будете утверждать, что ваши отношения с Вероникой Андреевной строились исключительно на любви? – засмеялся дознаватель. – Вот, я вижу в бумагах еще интересные сведения. За последний год вы с супругой ездили восемь раз за рубеж, останавливались в роскошных отелях, летали бизнес-классом. Либо вы таки химичите с налогами, либо жена содержала вас. Третьего не дано.
Леонид Петрович попытался объяснить настырному мужику свои жизненные принципы:
– Я не обеспокоен деньгами, меня совсем не волнуют материальные ценности. Все в дом приобретала супруга. Поверьте, я не знаю стоимости часов и автомобиля…
– Полагаю, ваш отец здорово разозлил тех, кто с ним беседовал, – вздохнул Егор. – Но даже если человек альфонс, его нельзя за это посадить в тюрьму. Нужны более серьезные основания.
Анна обхватила себя руками за плечи.
– А вот тут сыграла свою роль Светлана. Она тоже пришла к Павлову, показала ему тетрадь и сказала, что, разбирая вещи мамы, нашла ее дневник.
Тут Костик, глядя на экран компьютера, стал читать:
«Маркелов оказался не тем, кем я его считала, он хитрый охотник за деньгами. Господи, чего стоит история с сейфом и часами! Как я могла быть такой слепой? Боюсь, Вите помогли уйти на тот свет. Может, мне поехать к Коле Павлову? Он любит меня и поможет. Апартаменты Виктора закрыли после его смерти и ни разу не открывали, вероятно, в доме есть улики, которые не заметили ранее. Что мне делать? Как я наказана за то, что не приняла предложение Павлова! Куда бежать? Кому сказать: «Люди, если я внезапно умру, не верьте, даже если найдете сто моих предсмертных записок, все будет подстроено. Меня точно убьет Леонид. Я в западне. Мне жутко…»
– Сильный текст, – оценил услышанное Егор.
– Наверное, Ника сошла с ума, когда его писала! – взвилась клиентка. – Папа таракана газетой не прихлопнет! Думаю, она очень серьезно болела, и поэтому у нее начался бред. Вы же знаете, некоторым людям кажется, что их преследуют, а это чистой воды шиза. Мой отец тихий, не злобный, скромный и благородный человек! Вы понимаете?
– Если подвести итог, то можно охарактеризовать Леонида Петровича Маркелова как интеллигента, музыканта и композитора, – заговорил шеф, – мягкого, ведомого человека, не задумывающегося о материальных благах, страстно увлеченного творчеством.
– Да, да, да! – закивала Анна. – Ну скажите, разве такой способен на убийство? Нонсенс, полнейшее психологическое несоответствие!
– С другой стороны, – продолжал Антон, – Леонид мог проявить и жесткость. Он ведь навсегда поругался с родней из-за своих занятий музыкой и более не поддерживал отношений ни с кем из близких. Слабый человек на такой поступок не отважится.
– Я не могу уверенно говорить о том, что случилось до моего рождения, – сердито отозвалась Анна. – Я реконструировала события по некоторым словам родителей, в основном маминым.
– А про какой сейф и часы упоминала в дневнике Ника? – поинтересовалась я.
Костя подпер кулаком подбородок.
– Сейчас… Ага, вижу. В материалах дела есть интересные детали. Их во время следствия также сообщила Светлана. В доме Вероники имелся современный сейф, снабженный тайной видеокамерой. Если не знать про нее, ее невозможно обнаружить. Впрочем, если и знать, что тебя снимают, то тоже не найдешь. Сейф пару раз около двух-трех часов ночи открывал Леонид и доставал деньги. Судя по количеству ассигнаций в его руке и их достоинству, суммы не велики, самая крупная тысяч двадцать пять. Кстати, в доме хранилось около шести миллионов в рублях и сто тысяч евро.
– Маловероятно, что Вероника каждый день проверяла содержимое сейфа, – перебил компьютерщика Егор. – Несколько купюр легко взять из кучи, на глазок не определишь, что не хватает малой толики.
– Папа не брал деньги! – взвилась Анна.
Антон склонил голову к плечу.
– Есть видеозапись.
– Отец объяснил, – зачастила клиентка, – что его попросила об услуге Светлана. Дочери Вероники спешно понадобились деньги, и он выполнил ее просьбу.
– Отчего Светлана сама не полезла в сейф? – задала резонный вопрос я.
Аня дернула плечом.
– Думаю, она знала про камеру и элементарно подставила отчима. Вероника при всей любви к дочери ограничивала ее денежные траты, давала ей строго фиксированную сумму. Светлана работала у матери на фирме, но ее должность ниже, чем у меня. Ника хотела, чтобы дочь стала настоящим профессионалом, часто ей повторяла: «Сначала поднимись по лестнице, а уж потом попадешь в пентхаус». Свете постоянно были нужны наличные, вот отец ей и помог.
– Странная история, – пробурчал Егор. – Жена не сказала Леониду про камеру?
– Да наверняка сообщила, – вздохнула Маркелова.
– Ну и зачем тогда Леонид полез в сейф? – продолжал недоумевать Лазарев.
– За деньгами, – терпеливо повторила Анна. – Он либо забыл про видеонаблюдение, у папы подобные мелочи в голове не задерживаются, либо Света привела убедительную причину, раз мой отец пошел у нее на поводу. В одном я твердо уверена: если отец сказал, что действовал по просьбе Светланы, то так оно и было. Он не умеет врать. Но способен о чем-то умолчать, если его попросить: «Никому ни слова не говори». Ему можно доверить любую тайну, папа не выдаст ее ни при каких обстоятельствах. Но лгать никогда не станет.
– Верится с трудом, – не удержался Егор. – Все говорят неправду, вопрос упирается лишь в размер лжи.
Костя постучал пальцем по клавиатуре.
– Светлана начисто отвергла слова Маркелова, назвала его вруном и обвинила еще в одном воровстве. Сказала, что видела, как отчим взял из ванной часы ее отца. Дело было летом, стояла удушающая жара, Виктор приехал к бывшей жене и пошел в душ. Потом он отправился к себе в офис, закрутился и о часах вспомнил лишь к вечеру. Совершенно не волнуясь, бизнесмен позвонил Веронике и сказал, что пришлет за часами шофера. Ника обескураженно сообщила: «В ванной ничего нет». В краже обвинили прислугу. Домработница плакала, уверяла, что ничего не брала. Улик против нее не было, но Ника все равно ее выгнала. А через некоторое время после происшествия Светлана случайно увидела в ювелирном магазине отчима. Тот, сгорбившись и явно не желая привлекать к себе внимания, шмыгнул за дверь с табличкой «Скупка». Девушка пошла туда же, очутилась в помещении, заставленном высокими шкафами, где лежали изделия, выставленные на продажу, притаилась и услышала разговор Маркелова с оценщиком. Отчим возмущался, почему за дорогие золотые часы ему предлагают смешные деньги.
– Упс! – воскликнула Лиза. – Имидж мужчины-бессребреника трещит по швам.
– Папа не заглядывал в ломбард! – взвилась Анна. – Он даже не в курсе, где тот находится!
Константин кашлянул, по-прежнему уставившись на монитор.
– Павлов, бывший любовник Ники, которому спустя чуть более полугода после смерти матери Светлана принесла ее дневник, поднял большой шум. Он, похоже, очень любил Суханову и имел зуб на Маркелова. Павлов явно очень хотел посадить мужа Вероники и постарался изо всех сил, кое-какие детали дела шиты белыми нитками. Однако с часами все не так просто: Леонид утверждал, что в глаза их не видел, а в ломбарде сохранилась квитанция с паспортными данными Маркелова, на ней есть роспись настройщика, и она подлинная.
– Леонид спер брегет! – воскликнул Егор.
Котов покосился на подчиненного.