скачать книгу бесплатно
– Составление психологического портрета Ротшильд не входит в нашу задачу. Занимаемся делом и не спорим по пустякам.
Две недели нам понадобилось, чтобы связаться с Софьей, найти возможность тайно пообщаться с ней и узнать историю, достойную пера Агаты Кристи.
Соня Меркулова – коренная жительница Алаева, является главой местного департамента образования, а заодно руководит городской школой. По своему положению она принадлежит к элите провинциального городка и пользуется уважением его жителей. Покойный муж дамы приходился сводным братом помощнику мэра Бероева. На наш взгляд, такое родство вовсе и не родство, но Алаево и область живут по клановым законам, поэтому Меркулову считают членом семьи местного царька.
Несколько раз в год Софья объезжает так называемые малокомплектные школы района, в некоторых селах есть всего по два-три ученика, с которыми занимаются родители. Как правило, если нет возможности открыть в деревне учебное заведение, ребятам приходится бегать в соседнее село или ездить в другой городок. Но Алаево окружают горы, многие населенные пункты зимой, поздней осенью и ранней весной оказываются отрезанными от внешнего мира, с гор сходят снег, селевые потоки, дорога становится непроходимой. Детей можно отдать в интернат, но большая часть взрослых не хочет отрывать от себя сыновей и дочерей ради образования, поэтому ребята осваивают школьную программу дома, а в конце четверти представители местного департамента объезжают деревеньки и устраивают экзамены, проверяя качество усвоенных знаний.
Софье приходилось закрывать глаза на ряд нарушений. По правилам в село обязана прибыть комиссия из трех человек, но на деле приезжает один педагог, у Меркуловой в распоряжении мало сотрудников, желающих колесить по горным дорогам. Молодежь нынче хочет заниматься бизнесом, перспектива стоять у доски за маленькую зарплату никого не прельщает, поэтому местные учителя люди пожилые. Ну не таскать же по серпантину семидесятилетнюю «англичанку» или химика-инвалида. Они потом в Алаеве подпишут ведомости – и вот вам правильная комиссия.
В начале июня Софья отправилась по малокомплектным школам, чтобы принять экзамены у двоечников. Неуспевающих детей было немного, поэтому Меркулова не торопилась, если задерживалась, то ночевала в селе, не рисковала ехать ночью по опасному шоссе. Командировка затянулась, но ведь все когда-нибудь заканчивается. Десятого числа, в пять часов вечера, глава департамента образования взяла обратный курс на Алаево. До городка предстояло ехать два часа, солнце сияло на небе, радио пообещало отличную погоду. У главного педагога района недорогая, но новая иномарка, техническое состояние автомобиля прекрасное. Софья спокойно рулила по шоссе. Она даже не взяла с собой никакой еды, рассчитывала поужинать дома, а затем сесть у телика. Меркулова фанатка Тима Моркова, она покупает диски с его фильмами и по вечерам их смотрит.
Люди, живущие в горах, хорошо знают, что погода в этих местах может в секунду перемениться, но в тот день небо было таким голубым, солнышко таким ясным, а настроение таким прекрасным, что Софья потеряла бдительность.
За легкомыслие она была скоро наказана: через двадцать минут после отъезда из деревни над шоссе разразилась гроза, дождь хлестал словно из брандспойта, потом посыпался град. Меркуловой пришлось притормозить и переждать ненастье.
К дому Соня подъехала около десяти вечера, она устала и мечтала лишь об одном: упасть в кровать. Меркулова вышла из автомобиля, открыла багажник, чтобы взять сумку с вещами, и заорала:
– Мама!
В багажнике, свернувшись клубочком, лежала худенькая, грязная женщина с израненными в кровь ногами.
– Пожалуйста, пожалуйста, – умоляюще зашептала она, – не кричите. Меня схватят и убьют. Я сбежала из подпольной лаборатории.
Меркулова замерла с разинутым ртом. Софья всю жизнь, за исключением пяти лет обучения в МГУ, провела в Алаеве, она чудесно знает местные порядки и каким образом некоторые из ее соседей обзавелись роскошными особняками. Где-то в горах функционируют предприятия, на которых рабы расфасовывают наркотики, полученные из других стран. Чистый героин разбавляют, кокаин смешивают с сахарной пудрой, но это, так сказать, элитный вариант. Некоторые умельцы готовят коктейли из лекарственных препаратов, вымачивают кусочки бумаги в растворе, высушивают и продают за копейки молодежи на дискотеках. Засунет подросток такую «марку» под язык и скачет всю ночь, не ощущая усталости. Что будет с ним после нескольких месяцев регулярного употребления стимуляторов, наркодилеру неинтересно.
На производителей дури работают рабы, как правило, женщины, которых либо похитили бандиты, либо продали родственники. В Алаевской области живут не очень богато, классовое расслоение здесь более явное, чем в Москве, рядом с трехэтажными коттеджами стоят покосившиеся сараюшки. Местные женщины не особенно разбираются в вопросах планирования беременности и рожают столько детей, сколько Господь пошлет. И если в бедной семье появление на свет мальчика является радостным событием, то девочка никому не нужна. Корми, одевай, обувай ее, а она в шестнадцать лет выйдет замуж и уедет в дом к супругу. За невестой нужно дать солидное приданое, которое малоимущему придется копить со дня появления новорожденной на свет. Да и свадьбы в Алаеве играют за счет невест. Понимаете теперь, отчего весть о рождении дочки молодого отца не радует? От нее один расход, а вот сын приносит прибыль. Если девушка до двадцати лет не вышла замуж, она считается подгнившим товаром на рынке невест, у местных женихов огромный выбор, им залежалый продукт ни к чему. Старая дева превращается в прислугу для родных. Но сколько прислуги нужно в семье? За глаза хватит двух пар рабочих рук. Дочерей надо кормить, одевать, они до смерти будут обузой для родителей, а потом для тех, кто удачно устроил свою личную жизнь. А если невостребованных девушек в семье пятеро? Шестеро? Семеро?
Вот почему никто из алаевцев не удивляется, когда из какого-то дома пропадает женщина. Лишних вопросов тут не задают. Иногда родители говорят соседям:
– Отправили дочку к родным, ей в другом городе жениха нашли.
Но чаще всего рты крепко заперты, о несчастной, проданной в рабство, не вспоминают. Она никогда не вернется домой, умрет где-нибудь в горах.
Меркулова провела беглянку в дом, и та рассказала фантастическую историю, представившись женой артиста Тима Моркова. Якобы она была похищена, отправлена в подпольный публичный дом, а затем отдана в лабораторию…
В конце концов Чеслав решил организовать доставку Лены в Москву. Поскольку открыто пойти на вокзал и купить билет в столицу Кротова не могла, мы составили следующий план.
Я, под видом подруги Меркуловой, мечтающей выйти замуж, прибыла в Алаево. Елена залезла в огромный чемодан, который сейчас приближается к столице. Вам такая предосторожность кажется смешной? Но вы не живете в Алаеве, не знаете местных обычаев. По идее, обнаружив в багажнике беглянку, Софье следовало немедленно обратиться к сыну Егора Бероева, по совместительству местному главе милиции, и сообщить о находке. Но Соня пожалела бедную Лену и тем самым подставила себя под удар. То, что семье Бероевых принадлежит большая часть наркобизнеса, знают даже алаевские мыши. Впрочем, местным жителям хорошо известно и другое: живой из лаборатории наркодилеров никому уйти не удается, как только рабыня перестает нормально работать, ее куда-то увозят, а остальным объявляют: «Прилежно трудитесь, и очутитесь дома. Вот Катя уже в родном селе, отработала свое и свободна». Никто этому, разумеется, не верит.
Кротова могла описать своих мучителей и рассказать о подпольном бизнесе. Угадайте с трех раз, что сделает с Софьей Егор Кириллович, если выяснит, кто помог Елене сбежать в столицу?!
Вот почему и была разработана операция под прикрытием. Мне вручили документы на имя Татьяны Михайловой, никогда не бывавшей замужем учительницы русского языка и литературы. Если служба безопасности Егора Кирилловича заподозрит что-то нехорошее и начнет копаться в биографии «Танечки», она узнает, что Михайлова и Меркулова учились вместе в МГУ. Таня работала в школе, которую закрыли несколько лет назад, теперь служит мелким клерком в фирме. Мне придется некоторое время пожить в другой квартире, «двушка Михайловой» расположена в огромном доме на Ломоносовском проспекте, в нем несколько тысяч жильцов. Дом был возведен для педагогов, в нем до сих пор живет немалое количество преподавателей университета, но в последнее время жильцы постоянно меняются, соседи друг друга не знают, никто о Михайловой ничего не расскажет.
Если нам удастся избежать огласки в прессе и беглянка окажется на самом деле Еленой Кротовой, если Тимофей Морковкин сможет тихо разобраться в непростой ситуации, а мы соблюдем еще парочку «если», то Софье ничего не грозит. Я поизображаю из себя Танечку Михайлову, а затем безработная училка выйдет замуж и покинет столицу с супругом. Группа Чеслава не первый раз устраивает подобные спектакли, методика отработана филигранно.
И вот сейчас, глядя на огромный чемодан, вздрагивающий на полу купе, я могу перевести дух и сказать: «Первый этап прошел благополучно, скоро мы очутимся в Москве».
Глава 4
Чемодан из вагона вытаскивали два носильщика.
– Чего у тебя там? – спросил один из них.
– Банки, – коротко ответила я.
– Огурцы, помидоры, компот? – заржал второй.
Я кивнула и попросила:
– Осторожней, пожалуйста, не уроните. Стекло может разбиться.
– Во народ! – покачал головой первый спец по переноске чемоданов. – За фигом их переть? В любом магазине консервов полно, жри не хочу!
– Если пассажиры перестанут возить тяжести, вы лишитесь зарплаты, – отрезала я. – Хватит высказываться. Или работайте, или я других позову, вон, на перроне с десяток ваших на пустые тележки облокотились.
– От баба! – заныл второй. – Небось тебе консервного ножа не надо, языком банки открываешь!
Продолжая зудеть, мужики добрели до такси. Угадайте, что сказал водитель, когда я, пообещав ему щедрые чаевые, попросила:
– Донесите мой багаж до квартиры.
Шофер дернул за ручку и заявил:
– Чего там? Бетонный блок?
– Банки с огурцами, – привычно ответила я, – очень люблю домашние консервы.
Таксист втащил поклажу в прихожую и ушел. Я помогла Лене переодеться в джинсы и клетчатую рубашку, натянула ей на голову парик, приклеила небольшие усы, бородку, водрузила на нос очки и, получив на телефон эсэмэску «жду», распахнула входную дверь.
– Хай! – помахала изящной ручкой Марта. – Как я тебе в качестве любимой девушки?
Елена окинула взглядом нашу красавицу, наряженную в длинную меховую безрукавку, лаковые сапожки, джинсы, и попятилась.
– Это кто?
– Марта Карц, – представила я дочь олигарха, – можешь ей доверять. Иди спокойно, вот, натяни куртку.
– Не хочу, – закапризничала Кротова.
– Здесь оставаться опасно, – предупредила я. – Вдруг люди из Алаева захотят навестить Михайлову?
– В Москве, слава богу, Бероев никакого влияния не имеет, – упорствовала Лена, – можно вызвать милицию, нас не тронут!
Марта скорчила гримасу:
– Точно! Ты будешь в шоколаде, тебя спрячут. А про Софью подумала? Ей несладко придется, если Гоша догадается, кто тебе помог. Или ты считаешь, что вызволить тебя из беды главное дело жизни Меркуловой? Она выполнила свое предназначение и теперь может занять твое место на подпольном предприятии? Ты вроде там не один день провела, в курсе местных обычаев.
Лена бросилась ко мне:
– Пожалуйста, помоги.
Я с укоризной посмотрела на Марту. Разве можно разговаривать в подобном тоне с женщиной, которая перенесла сильный стресс! Неужели нельзя найти нормальные слова? Теперь мне придется исправлять ее оплошность. Я уже хотела обнять Лену, но та вдруг повернулась к светской львице и прошептала:
– Простите, вы мне не нравитесь, но вы правы. Поехали, куда надо.
Марта по-свойски похлопала Кротову по плечу, взяла ее под руку и заявила:
– Ну, милый мой, поехали. Кавалер у меня ростом маловат, на фигуру жидковат, но в наше время никакими мужиками не бросаются.
Захлопнув за ними дверь, я испытала большое облегчение и поспешила в ванную. Чеслав сегодня дал мне отгул, а уже завтра надо к девяти утра явиться в офис, зато сейчас я свободна, как птица. Жаль, что Гри занимается другим делом и мы не можем сходить вместе в кино или в кафе. Но, с другой стороны, у Тани Михайловой полнейший штиль на личном фронте, и мне не следует выпадать из образа.
Напевая бодрый мотивчик, я постояла под душем, высушила волосы феном и решила заглянуть в парикмахерскую.
Мастер, к услугам которого я изредка прибегаю, работает в салоне, расположившемся в многоэтажном торговом центре, поэтому, подправив стрижку, я побрела по магазинам, рассматривая вещи, косметику, хозяйственные мелочи и книги.
Обедать устроилась в небольшом кафе, затем соблазнилась латте в другом, зарулила в кино, посмотрела милую романтическую комедию, безо всяких угрызений совести схрумкала ведерко поп-корна, купила на ужин большое манго, бутылку кефира и около девяти вечера вернулась на Ломоносовский проспект в почти эйфорическом состоянии. Припомнить не могу, когда в последний раз так здорово проводила время! Сейчас отдохну у телика, потом мирно засну.
Но кайфануть мне не удалось. Едва я нарезала манго, как в дверь позвонили, а потом громко застучали. Мне стало не по себе, но затаиться в квартире и не реагировать на внешние раздражители я не имею права, поэтому я глянула на экран домофона, поразилась увиденному и спросила:
– Кто там?
– Открывай, Тань, свои, – пронзительным голосом ответила женщина, одетая в розовую куртку, отороченную мехом невинно убиенного кролика, – из Алаева мы, от Таисии.
По спине побежал озноб. Значит, я где-то прокололась, плохо сыграла свою роль и Егор Бероев отправил ищеек по следу московской гостьи. Судьба Сони теперь зависит от актерских способностей госпожи Сергеевой.
– Секундочку, – заорала я в трубку, – халат накину, сижу раздетая, жарко в квартире.
Пока я молола чушь, быстро нажала на мобильном заветную кнопку. Сейчас у Димона на компьютере появятся три цифры «777», наш хакер мигом поймет, что ко мне заявились незваные гости, и сообщит об этом Чеславу.
Старательно разлохматив сделанную утром укладку, я распахнула дверь и, зевая во весь рот, осведомилась:
– Вы, ваще, кто?
Тетка в куртке, которую ей, очевидно, подарила состарившаяся Барби, обнажила в улыбке ужасные коронки.
– Мы в гости!
Я осмотрела компанию. Кроме дамы, облаченной в кислотный наряд, на лестничной клетке присутствовали девушка и парень. Первой вовремя не удалили аденоиды, поэтому она дышала ртом, а второй, весь потный и взъерошенный, сжимал в руках темно-бордовый блокнот, из которого торчала ручка.
– Пустишь? Нам Таисия велела поспешить, – заявила тетушка.
Если в ваш дом нагрянули без приглашения гости, вы обязательно испытаете гамму положительных эмоций. Только нахлынут эти чувства не тогда, когда вы их увидите, а в момент прощания с оккупантами.
– Заходите, – скомандовала отряду сопровождения «розовая куртка», приняв мое молчание за согласие.
Сотовый, лежавший в моем кармане, завибрировал, я вынула его и поднесла к носу. Сообщение от Чеслава. «Ситуация под контролем. Задержи их у себя и попытайся разговорить».
Я запихнула трубку на прежнее место. Разрешите дать вам дружеский совет: активируйте в своем мобильном услугу автоматического удаления эсэмэсок после их прочтения. Многие даже не предполагают, что их телефон способен на подобное действие, а зря. Надо читать инструкции не в тот момент, когда вы сломали прибор, а до того, как начали им пользоваться, – выясните много полезного. Вот наша соседка Аллочка прошерстила переписку мужа и ушла от него, обнаружив большое количество сообщений весьма сексуального характера от некой Марго. Знай неверный супруг о функции автоматического удаления текстов, жил бы счастливо с Аллой дальше.
– Похоже, ты не рада, – загрустила шпионка Бероева.
Я опомнилась и включилась в игру.
– Что вы! Места много, одной жить тоскливо!
– Таисия так и сказала, – снова заулыбалась бабенка, – «Танюша родственникам никогда не откажет». Ну, давай знакомиться, я Зоя Терешина, а это Клара, моя дочь.
Девушка кивнула.
– Здрассти, – выдавила я, – а вы мне с какой стороны родня?
– Если все хорошо сложится, то я твоя свекровь, – пояснила Зоя, – а Клара золовка.
Оторопев от неожиданного заявления, я ткнула пальцем в мужика и поинтересовалась:
– А это жених?
Клара заржала, ее маменька с обидой поджала губы, но объяснила:
– Нет, Леня – прораб. Карл подойдет позднее.
Я кивнула. Ну да, если дочь зовут Клара, то сынишка непременно должен быть Карл. Интересно, он ругается с сестрой из-за кораллов и кларнета?[3 - Таня вспоминает скороговорку: «Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет».]
– Чайку бы попить с дороги, – ожила Клара.
Я вспомнила про обязанности хозяйки и повела честную компанию на кухню.
– Ничего жилплощадь, – одобрила Зоя, оглядываясь вокруг. – Леня, скажи свое слово.
Прораб встал у двери на балкон.
– Ну че! Пока все хорошо. Дом кирпичный, построен давно, район элитный, квадратный метр здесь дорогой. Ремонт делали недавно, в кухне пятнадцать метров, потолок натяжной. Оно, конечно, с настоящей лепниной красивше, зато, если соседи зальют, геморроя не будет, спустили воду через отверстие для люстры и живи спокойно, ни потеков, ни новой побелки. Мебель здесь российская, плита электрическая тоже, зато холодильник немецкий.
– А где стиралка? – перебила его Зоя.
– В ванной, – ошалело ответила я, – вы хотите устроить постирушку?
– Можно санузел осмотреть? – поинтересовался Леня.
– Пожалуйста, – совершенно растерялась я, – голубое полотенце для гостей.
– Пользоваться ничем не буду, только все осмотрю, – успокоил меня Леонид и ушел.
Я встряхнулась и повернулась к Зое:
– Вам горячий бутерброд сделать?
Терешина не успела ответить, Леня вернулся в кухню.