Фёдор Углов. Хирург, победивший время

Дмитрий Анатольевич Правдин

Федор Углов. Хирург, победивший время

* * *

© Фонд сохранения и развития литературного, научного и общественного наследия академика Ф.Г. Углова, фото, 2024

© Д. А. Правдин, текст, 2024

© Издательство АСТ, 2024

Очерк

Стоит жить, чтоб в землю врезать след поглубже, позаметней, чтоб твое осталось дело, словно дуб тысячелетний.

Муса Джалиль

Я не был с ним лично знаком, вживую, как говорится, не общался. Не довелось беседовать и учиться у него. А видеть – видел. Причем два раза видел его живым в Хирургическом обществе Пирогова в Первом меде. А третий раз – уже мертвым, когда пришел отдать дань памяти этому поистине Великому гражданину своей страны, Великому хирургу, общественному деятелю, писателю. И, так сложились обстоятельства, последняя встреча с ним произошла в Первом меде, где его тело вынесли для прощания в одной из аудиторий на первом этаже.

Стоял теплый июньский день 2008 года. На бирюзовом небе неспешно плыли куда-то клочковатые облака. Сочные зеленые листья на деревьях тихо шелестели, приводимые в движение мягким дуновением ветерка. Тополиный пух мягким ковром прикрыл все пространство вокруг. В углу двора намело целые его «сугробы». Словно сама природа вместе с людьми скорбела о невосполнимой потере, накрыв белым саваном землю. А вскоре и небо нахмурилось, затянулось свинцовой пеленой и сверху пошел дождь. Теплый дождь – словно траурные слезы.

Через распахнутые двери аудитории входили и выходили люди. Женщины в черных платках. Мужчины с непокрытой головой. У многих на груди сверкали боевые ордена. Лица грустные и серьезные. Кто-то украдкой смахивал с лица выступившую слезу. Я тоже проследовал через вход и вошел в зал.

Внутри в центре возвышался гроб со старейшим хирургом России. Вокруг на специальных подушечках располагались его ордена и медали. В последний раз взглянул на лицо человека, еще при жизни ставшего легендой. Теперь он уходил в Вечность. Много слышал про него, читал его книги, как научные, так и художественные. Всегда восхищался его умением совмещать практическую работу хирурга с общественной и литературной деятельностью.

Фёдор Григорьевич много успел сделать за свою поистине долгую и плодотворную жизнь. Можно только белой завистью позавидовать его таланту и терпению, которыми щедро одарил его Всевышний. Стоя у гроба, я чувствовал, как вместе с ним уходит целая эпоха. Наверное, это был последний хирург, прошедший Великую Отечественную войну. А ведь перед этим ему довелось участвовать и в забытой ныне финской войне. Он лично знал многих известных людей, оставивших свой след в истории. Скорбно осознавать, что последний свидетель многих славных дел, родившийся еще при царе, покинул этот бренный мир.

Глядя на академика Углова, я осознавал, что сам он умер, а дело его живет и процветает. Остались его книги, его работы, его ученики, его близкие и родные люди. Хотелось произнести вслух: «Спите спокойно, Фёдор Григорьевич, ваше дело в надежных руках!» Очень жаль, что такой человечище больше не откроет глаза, не улыбнется, не поможет мудрым советом и не напишет умной строки. Увы, все люди смертны. И время не щадит никого. В том числе и таких известных.

Всю свою долгую нелегкую жизнь Фёдор Григорьевич служил людям, творил добро и старался принести как можно больше пользы своей деятельностью. Они от него видели одно лишь хорошее. И то количество народа, что пришло проститься с ним в сей скорбный час, – яркое тому подтверждение.

Академик

Академиками, как известно, не рождаются, ими становятся. Становятся, когда достигнут определенных успехов в своей специальности и больших высот в научном мире. Но начинать нужно с нуля, прилагая немало усердия и трудолюбия. Не стал исключением и наш герой.

Фёдор Григорьевич Углов появился на свет 22 сентября по старому стилю (или 5 октября по новому) 1904 года в забытой богом и людьми глухой таежной деревне Чугуево, примерно в 60 км от заштатного городишки Киренска Иркутской губернии. Надо сказать, что сам Фёдор Григорьевич после революции 1917 года свой день рождения отмечал исключительно 5 октября. Родился будущий академик пятым ребенком в семье Григория Гавриловича и Анастасии Николаевны Угловых.

Деревня Чугуево, где родился Фёдор Григорьевич Углов

Отец будущего светила хирургии – из потомственных пролетариев, трудился на пароходе «Каролонец» вначале масленщиком, а после – механиком. Пароход в те далекие времена ходил по бескрайней сибирской реке Лене и ее многочисленным притокам. Развозил различные грузы и пассажиров. В теплое время года сообщение между населенными пунктами и их снабжение всем необходимым осуществлялось исключительно по воде. Зимой, когда реки замерзали, прокладывали санный путь.

Григорий Гаврилович неотлучно находился при пароходе всю навигацию. Только с ее окончанием, когда пароход вставал на зимовку в затон, он сходил на берег. На берегу осуществлял ремонт уставшего судна. Каждый год места зимовки оказывались разными. Семья неотлучно следовала за отцом. Фёдор Григорьевич впоследствии вспоминал, что им доводилось зимовать и в Усть-Куте, и в Витиме, и на речке Маме, и в низовьях Лены недалеко от Олекмы.

Суровые годы жизни в тайге почти в спартанских условиях выработали в нем много необходимых качеств, пригодившихся позднее в жизни, таких как трудолюбие, неприхотливость в быту и пище, упорство и настойчивость, стремление доводить начатое дело до конца. С самых ранних лет Фёдор Углов приучался к нелегкому крестьянскому труду. Он не чурался никакой работы и впоследствии, став уже известным хирургом и маститым ученым, мог сам и дров наколоть, и печь затопить, и побелить, и покрасить, и прибить, и прикрутить. Нравилось ему мастерить и строгать до самых почтенных лет.

Из-за частых переездов Федя пошел в школу поздно. До этого с ним занимались дома его старшие брат и сестра. Только когда пароход встал на зимовку в Алексеевском затоне, что в четырех километрах от деревни Алексеевки, где располагалась начальная школа, мальчик пошел учиться. И взяли его как наиболее подготовленного ученика сразу во второй класс.

Алексеевский затон, где работал отец Фёдора Григорьевича – Григорий Гаврилович Углов

Идти в школу приходилось, буквально продираясь сквозь дремучую тайгу по заснеженным тропам, продуваемым холодными ветрами и пронизывающим до самых костей суровыми сибирскими морозами. Поход за знаниями в столь юном возрасте занимал восемь километров – четыре туда и четыре обратно.