Право на пепел

Дмитрий Садыкин

Право на пепел

Глава 1. Покойник с седьмого пути.

Перрон вокзала «Ново-Николаевск Главный» встретил меня запахом горелого угля, дешёвого озона и мокрой псины. За три года здесь ничего не изменилось — разве что голографический двуглавый орёл под чугунным куполом стал дергаться и мигать правым глазом. То ли контакты от сибирского мороза отходили, то ли вся империя мне подмигивала: мол, с возвращением, сиделец.

Я перехватил ремень тощей дорожной сумки, сунул озябшую руку в карман казённого бушлата и нащупал плоский кругляш жетона. Металл обжёг пальцы холодом.

— Документы, господин хороший. И рукавчик левый закатайте, не стесняйтесь.

Постовой в тёмно-синей шинели с шевронами городской стражи вырос передо мной как из-под земли. Молодой ещё, щекастый, с новеньким разрядником на поясе. За его спиной у чугунной колонны переминался с ноги на ногу второй — постарше, с кислым лицом человека, у которого с утра ноет поясница и все вокруг виноваты.

— Глеб Северцев, — я протянул серую картонную книжицу со штампом об освобождении и привычно сдвинул манжет бушлата.

Щекастый мазнул взглядом по сизой выжженной полосе поперёк моего запястья — стандартной «Печати Изгоя», которую ставят всем, кого отлучили от родового источника на время приговора. Когда он раскрыл книжицу и прочитал фамилию, его брови медленно поползли под меховой козырёк.

— Из Северцевых, значит? — в голосе парня прорезалось неуверенное уважение. В Ново-Николаевске нашу фамилию знали. Не столбовые бояре, конечно, но две эфирные обогатительные фабрики и квартал доходных домов в Верхнем городе вес имели. — Тех самых, с Вознесенского проспекта?