Дмитрий Пашенцев.

Социальные основания гражданско-правовой ответственности



скачать книгу бесплатно

Московский институт государственного управления и права


Монография подготовлена с использованием информационной системы «КонсультантПлюс».


Рецензенты:

Т.Н. Радько, д-р юрид. наук, проф., завкафедрой теории государства и права Московской государственной юридической академии,

Л.Б. Ситдикова, д-р юрид. наук, проф., завкафедрой гражданского права и процесса Российского государственного социального университета

Введение

В современных условиях значение гражданского права в России закономерно возрастает. Это определяется, прежде всего, той важной ролью, которую играет гражданское право для формирования сущностных предпосылок и институциональных элементов гражданского общества. Как верно отмечает С. А. Иванова, именно в частном праве государство дает определенную свободу субъектам, предоставляет им возможность действовать автономно, признает имущественную обособленность и равенство субъектов[1]1
  Иванова С. А. Проблемы классификации частного и публичного права: научный подход // Вестник Академии права и управления. 2014. № 34. С. 32.


[Закрыть]
. Частное право, основу которого составляет право гражданское, регулирует отношения между физическими и юридическими лицами как равноправными субъектами, обладающими свободной волей, и тем самым способствует формированию системы общественных связей, необходимых для складывания полноценного гражданского общества.

Социальным основанием правового регулирования выступает общественная потребность в таком регулировании. Социальным основанием гражданско-правовой ответственности выступает общественная потребность в существовании механизмов принудительного разрешения гражданско-правовых споров и защиты прав добросовестного собственника имущества, добросовестного участника гражданского оборота и экономических отношений.

Существуют различные механизмы, направленные на реализацию этой общественной потребности. Например, некоторые авторы пишут о том, что важным элементом механизма защиты прав участников экономических отношений и гражданского оборота выступает нотариат. Но нотариат при всем уважении к этому полезному и даже необходимому институту не может решить всех проблем в экономической сфере, удовлетворить всех потребностей в защите прав участников экономической деятельности. Что касается гражданско-правовой ответственности, то она выступает универсальным средством, позволяющим стабилизировать гражданский оборот, защитить законные права и интересы его участников, обеспечить компенсацию причиненного незаконными действиями ущерба.

Гражданско-правовая ответственность выступает ключевым звеном целостного компенсаторного механизма, без которого не может существовать и полноценно развиваться человеческое общество.

Любой социум, в основе экономического развития которого лежит право частной собственности, заинтересовано в существовании и эффективном действии гражданско-правовой ответственности. И если уголовная и административная ответственность направлены, в первую очередь, на поддержание необходимого правопорядка, то есть на стабилизацию существующих отношений, то гражданско-правовая ответственность обеспечивает общественное развитие, движение вперед, причем не только в экономическом смысле.

Стоит согласиться с позицией Г.В. Мальцева, что «правовое регулирование экономических отношений было и остается непременной задачей общества и государства как выразителя всеобщих интересов граждан, организации публичной власти, представляющей все общество, а не отдельную ее часть или части»[2]2
  Мальцев Г.В. Социальные основания права. М., 2011. С. 36.


[Закрыть]
. Гражданско-правовая ответственность – это часть такого механизма, и в этом отношении в ее существовании заинтересованы самые широкие слои общества.

Рассматривая социальные основания гражданско-правовой ответственности, представляется возможным поставить следующие основополагающие вопросы: какой слой общества (класс, страта) заинтересован в существовании гражданско-правовой ответственности именно в таком виде, какие социальные интересы защищает гражданско-правовая ответственность?

Глава 1
Теоретико-методологические основы исследования гражданско-правовой ответственности

1.1. Познавательные ресурсы современной юридической методологии в контексте гражданско-правовой ответственности

Исследование любых правовых проблем и вопросов может быть перспективным и рассчитывать на получение новых научных результатов, если оно опирается на понимание и применение новой научной методологии.

Современный этап развития отечественной юридической науки характеризуется активным поиском новых методологических подходов, которые могли бы соответствовать стоящим перед юриспруденцией задачам и способствовать преодолению кризиса, в котором она находится. Для этого этапа характерен методологический плюрализм, который предоставляет исследователю богатейшие и разнообразные возможности в выборе методов исследования. Особенно активно работают в данном направлении представители теории государства и права, которые в попытках преодолеть прочно укоренившийся в советский период диалектический и исторический материализм обращаются к социологическому, либертарному, интегративному и иным типам правопонимания.

Период господства марксизма в общественных науках отучил нас от нешаблоности, многовариантности мышления. Диалектический и исторический материализм в обязательном порядке подразумевали партийность и классовую оценку всех явлений и событий. Такой подход «резко сужал кругозор в правовых исследованиях, лишал ученого способности объективно подходить к явлениям общественной жизни, снижал интеллектуальные способности»[3]3
  Бельский К.С., Зайцева Л.А. Методология и метод познания в праве (общетеоретические аспекты) // Юридическое образование и наука. 2010. № 3. С. 36.


[Закрыть]
. Главным аргументом в научном споре стала ссылка на авторитеты, которым изначально приписывалась непогрешимость. Экономика и экономические интересы господствующих классов ставились во главу угла, а неэкономические факторы при всей их значимости отодвигались на второй план. Как справедливо писал А. А. Любищев, «Из справедливой оценки экономики как очень важного условия… получилась переоценка экономики уже не как важного и необходимого, а как ведущего фактора прогрессивной эволюции общества»[4]4
  ЛюбищевА.А. Расцвет и упадок цивилизации. СПб., 2008. С. 232.


[Закрыть]
.

Материалистическая методология и марксизм как крайнее ее выражение стали высшей точкой развития науки эпохи модерна, которая берет свои истоки в событиях периода Великой Французской революции. Изменения, которые в последующем произошли в видении научной картины мира и, главное, в отношении к ней современных ученых, позволяют поставить вопрос об ограниченности всякого детерминизма, о новых подходах к взаимоотношению порядка и хаоса, подвергнуть сомнению саму идею постоянного прогресса.

В современных условиях мы наблюдаем переход от классической к постклассической науке. Научная картина мира меняется, привычные представления подвергаются обоснованным сомнениям. Во многом такой переход обусловлен успехами физики и других точных наук, что закономерно влечет за собой и появление новых концепций в рамках социально-гуманитарного знания. На смену прежним принципам и критериям научного знания, таким, как детерминизм, объективность, универсальность, истинность, приходят плюрализм точек зрения, признание ненаучного компонента (мифы и стереотипы), антропоцентризм и связанная с ним относительность[5]5
  Дорская А.А. Честнов И.Л. Эволюция системы права России: теоретический и историко-правовой подходы. СПб., 2010.


[Закрыть]
.

Изменения, которые произошли в видении научной картины мира и, главное, в отношении к ней современных ученых, позволяют поставить вопрос об ограниченности всякого детерминизма, о новых подходах к взаимоотношению порядка и хаоса, подвергнуть сомнению саму идею постоянного прогресса. «Старое представление о том, что наука развивается путем накопления все большего количества «абсолютных истин в последней инстанции» сменяется новым: наука развивается путем смены системы постулатов, причем при этом нередко возвращается к тем положениям, которые были раньше как бы окончательно отвергнуты»[6]6
  Любищев А.А. Расцвет и упадок цивилизации. СПб., 2008. С. 281.


[Закрыть]
. Сегодня многомерная научная картина мира все больше не укладывается в рамки одномерного, узконаправленного материалистического подхода. На смену господствовавшей долгое время точке зрения о безальтернативности общественного развития приходит представление о его многовариантности.

Как отмечает И.Л. Честнов, в качестве принципов постклассической юридической картины мира выступают многомерность права, сконструированность правовой реальности, релятивизм и неопределенность[7]7
  Честнов И.Л. Постклассическая теория права. Монография. СПб., 2012. С. 105.


[Закрыть]
.

Характеризуя постклассическую юриспруденцию, цитируемый автор называет следующие признаки постклассического правопонимания: антидогматизм, конструктивизм, контекстуализм, интерсубъективизм правовых явлений и процессов[8]8
  Там же. С. 296–297.


[Закрыть]
.

Постклассическая наука предлагает юриспруденции целый ряд методов, одним из которых выступает конструктивизм. Как полагает И.Л. Честнов, конструктивизм «выступает как эпистемологической парадигмой, общеметодологическим ориентиром, так и конкретной научно-исследовательской программой, «работающей» на уровне конкретного исследования»[9]9
  Честнов И.Л. Конструктивистская парадигма в историко-правовой науке // Права и свободы человека и гражданина: теоретические аспекты и юридическая практика: Материалы ежегодной научной конференции памяти профессора Ф.М. Рудинского. М.: АПКиППРО, 2013. С. 209.


[Закрыть]
. При этом сторонники конструктивизма полагают, что наука, вопреки общепринятому мнению, не открывает явления, существовавшие и до акта их описания и измерения, а именно создает, конструирует их описанием и измерением.

Важным элементом современной научной картины мира выступает антропоцентризм, который ярко проявляется и в праве. Как полагает И.Л. Чест-нов, в нынешних условиях «субъект права должен трактоваться не просто как субъект правоотношений, а гораздо шире – как центр правовой системы, ее творец и постоянный деятель. Именно субъект права формирует и воспроизводит своими действиями правовую реальность»[10]10
  Честнов И.Л. Человеческое измерение правовой реальности: на пути к формированию персоноцентристской теории права // Актуальные проблемы права в современной России: Сб. науч. статей. Вып. 10 / под ред. Д.А. Пашенцева. М., 2009. С. 55.


[Закрыть]
. Соглашаясь с данной позицией, Е.М. Крупеня отмечает, что индивид как человек, личность и гражданин «является созидателем всего политико-правового опыта»[11]11
  Крупеня Е.М., Смолина И.Г. Правовая культура избирательного процесса персоноцентристский анализ. М., 2012. С. 6.


[Закрыть]
.

С позиций данного подхода, нельзя рассматривать любые аспекты права, исключая из этого процесса его субъекта как центральное звено правовой системы, как основную движущую силу права, включая как правотворчество, так и правоприменение.

Стоит отметить, что современная постклассическая наука не отрицает наличия у концептуализированных научных знаний социальных основ, обусловленность научного знания широким социокультурным контекстом[12]12
  Степин В.С. Теоретическое знание. М., 2003. С. 12.


[Закрыть]
.

Одним из широко распространенных и влиятельных научных направлений, особенно в западных странах, выступает социологическая юриспруденция. Ее сторонники понимают под правом не нормы, а правоотношения, то есть нормы в действии.

Разработанная немецким правоведом О. Эрлихом концепция «живого права» утверждает, что настоящим, живым правом являются только те нормы, которые реально действуют и регулируют общественные отношения. Нормы, которые ни разу не применялись, нельзя считать подлинным правом. Но и простой реализации норм правоприменителями недостаточно. «Принятие закона и даже его исполнение органами государственной власти еще не означает, что этот акт стал «живым» правом»[13]13
  Дорская А.А. Честнов И. Л. Эволюция системы права России: теоретический и историко-правовой подходы. СПб., 2010. С. 39.


[Закрыть]
. Необходимо, чтобы норма получила распространение в массовом поведении населения, не избегающего этой нормы, воспроизводящего ее своими действиями.

По нашему мнению, сама постановка вопроса об изучении социальных оснований гражданско-правовой ответственности просто подталкивает исследователей к пониманию целесообразности использования методологии социологической юриспруденции. Именно этот набор методов позволяет определить взаимосвязь правовых норм и общественных интересов.

Антропоцентризм, выступающий составной частью постклассической методологии и разрабатываемый в контексте социологического типа правопонимания, ориентирует нас на то, что реализация правовых норм происходит не сама по себе. Правовые предписания воплощаются только в конкретных действиях конкретного субъекта. Все формы реализации права: соблюдение, исполнение, использование, применение – это действия субъектов права, в последнем случае наделенных особыми полномочиями.

Необходимо учитывать, что деятельность субъекта права в контексте развития социальных процессов зависит от целой совокупности факторов, в том числе и психологического характера. Как справедливо отмечает член-корреспондент РАН Г.В. Мальцев, «социальная эволюция, развитие индивидов и сообществ людей определяются в значительной мере биологическими и психическими детерминантами, которые проявляют себя как под контролем человеческого сознания, так и в обход его, образуют параллельные либо пересекающиеся линии регуляции индивидуального и коллективного поведения»[14]14
  Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма, 2011. С. 12.


[Закрыть]
.

Субъекты права действуют не сами по себе. Они выступают представителями определенных социальных групп, иногда достаточно больших, которые именуются классами, иногда более мелких и дробных, получивших название страт. Действиями субъекта права руководит определенный личный интерес, который вполне укладывается в совокупность интересов какой-либо части общества. В этом контексте можно утверждать, что каждый правовой институт, понимаемый не только как совокупность норм, но и как повседневная практика их реализации, в той или иной степени соответствует определенным социальным интересам.

В данном контексте представляет несомненный интерес позиция дореволюционного правоведа, одного из основоположников российской социологической школы права С. А. Муромцева. В своих трудах он поставил вопрос о социальной ценности права, его назначении в обществе. В его концепции реализация субъектом права своих субъективных прав – не самоцель, а способ обретения определенных социальных благ.

В результате возникает диалектическое противоречие между интересами отдельных субъектов права, но на пути преодоления данного противоречия множество индивидуальных интересов, как сходных, так и противоположных, сливается в единый интерес социальной группы. Защищая субъективные права, присущие индивидам, право тем самым защищает и социальные интересы.

Будучи типичным (и при этом выдающимся) представителем социологической юриспруденции, С.А. Муромцев рассматривал гражданское право как социальное отношение, а предмет гражданского правоведения определял как совокупность гражданско-правовых отношений и гражданско-правовых порядков, существующих в действительности[15]15
  Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. СПб., 2004. С. 62.


[Закрыть]
.

Социальные отношения нуждаются в юридической защите; средством такой защиты выступает институт гражданско-правовой ответственности. Насколько эффективно справляется он со своими обязанностями, зависит от целого ряда факторов, в том числе, насколько существующая модель гражданско-правовой ответственности соответствует сложившимся в обществе представлениям и ценностям.

1.2. Современные подходы к пониманию социальных оснований права

Рассматривая вопрос о социальных основаниях гражданско-правовой ответственности, необходимо отметить, что гражданско-правовая ответственность есть одна из форм проявления права, она является производной от права и представляет собой выражение целого ряда его сущностных признаков. Гражданско-правовой ответственности, как и юридической ответственности в целом, присущи все те черты, которые свойственны праву и которые отличают его от иных социальных норм. В связи с этим, анализу социальных оснований гражданско-правовой ответственности должно предшествовать исследование социальных оснований права, в целом, или, по крайней мере, основных существующих в науке подходов, позволяющих с разных сторон осмысливать эти основания.

Прежде всего, отметим, что у права существует целая группа базовых, фундаментальных оснований: экономических, политических, нравственных, культурных, религиозных и, наконец, социальных. Все они влияют на сущность права и определяют его содержание. В то же время, основания права лежат вне его, они являются внешними факторами по отношению к праву, что не снижает их значимости, но ставит на границу между собственно правом и «неправом». Эти факторы оказывают значимое влияние на правообразование, но сами при этом к праву не относятся. По этому поводу уместно привести слова С. С. Алексеева, сказанные, правда, по несколько иному поводу – про естественное право – но вполне применимые и к социальным основаниям права как внешним по отношению к праву факторам: «таким путем оказывается возможным выйти из замкнутого круга одних лишь юридических явлений… и увидеть основы, точнее, быть может, предосновы права. Причем такие основы или предосновы, которые действительно имеют для законов, правосудия, всех юридических явлений определяющее, базисное значение»[16]16
  Алексеев С.С. Философия права. – М., 1997, с. 17.


[Закрыть]
.

Вопрос об основаниях права всегда волновал передовых ученых-правоведов, которые с его помощью пытались решить вопрос о сущности права. При этом многие из них справедливо указывали на недопустимость подмены одного понятия другим, смешения оснований права и самого права. Например, Е.Н. Трубецкой писал, что «возникновение норм права всегда вызывается каким-либо интересом, так что интерес, несомненно, служит могущественным фактором правоообразования. Но отсюда отнюдь не следует, что каждая норма права была тождественна с интересом, ее вызвавшим, чтобы интерес составлял самое содержание права»[17]17
  Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб.: Лань, 1998. С. 32.


[Закрыть]
. Разграничение между социальными основаниями прав и самими правом, между основаниями гражданско-правовой ответственности и самой ответственностью можно рассматривать как одну из важных методологических предпосылок нашего исследования.

Важной проблемой представляется соотношение материальных и духовных факторов, влияющих на право. У ученых на этот счет существуют различные позиции, которые, в целом, сводятся к дуализму материального и идеального. Дух или материя – вот вопрос, с древних времен волновавший философов, а за ними и представителей других наук, включая юриспруденцию. Например, для Гегеля право – это прежде всего, дух, воплощенный в воле[18]18
  Гегель Г. Философия права. М., 1990. С. 90.


[Закрыть]
. Для К. Маркса содержание права определяется материальными условиями жизни господствующего класса, но при этом проявляется право все в той же воле, возведенной в закон[19]19
  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 4. С. 443.


[Закрыть]
. То есть и для идеалиста Гегеля, и для материалиста Маркса право, в конечном счете, сводится к воле, но вот основания возникновения и проявления этой воли них разные.

Для человека верующего, а таких на земле большинство, очевидно, что онтологически право исходит от Бога. Будучи первопричиной всего, Бог является и первоисточником права. Но это нисколько не исключает, что, развиваясь на основе заложенных в мироздание Божественных законов, право испытывает воздействие всего многообразия возможных факторов, существенным образом влияющих на него. И если Божественная воля может рассматриваться как исходное, онтологическое основание права, то имеются и иные основания, влияющие на процесс правообразования.

Исследование таких оснований играет не только важную теоретическую, но и несомненную практическую роль. Правовой нигилизм, о котором говорится с самых высоких трибун, неэффективность правоприменения, низкое качество законодательства – решение всех этих проблем лежит именно в социальных основаниях права. Важно установить, насколько законодатель опирается на существующие приоритеты общественного спроса в тот или иной период времени, насколько он при принятии норм, регулирующих общественные отношения, опирается на мнение и запросы самих субъектов этих отношений; интересам каких социальных групп, страт, слоев отдает приоритет законодатель и правоприменитель.

Существует определенный социальный заказ на право, и он реализуется в рамках общественного договора. Общество признает правительство, подчиняется ему, но взамен ожидает от него определенных действий, соответствующих интересам общества, в том числе, установления четких и понятных правил поведения, системы норм, регулирующей общественные отношения. Соответствие правовых норм общественным запросам является одним из необходимых условий признания легитимности власти.

Нормы права не могут одновременно удовлетворять запросам всех членов общества. Как отмечал Е.Н. Трубецкой, нет «такой правовой нормы, которая бы действительно выражала общую волю всех членов данного народа»[20]20
  Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб., 1998. С. 22.


[Закрыть]
. В связи с этим, в юридической науке Х1Х века стала активно разрабатываться категория «интересов».

Германский правовед Р. Иеринг обосновал понимание права как юридически защищенного интереса. Результатом его работ стало повышенное внимание юристов к категории «интерес», формирование понимания многообразной роли интересов в праве как стимулов и мотивов борьбы за право, элемента законотворческой деятельности и целей объективного права, как сущности субъективного права и объекта правовой защиты»[21]21
  Толстик В.А. Трусов Н.А. Понятие содержания права // Государство и право. 2014. № 6. С. 11.


[Закрыть]
. В результате возникла юриспруденция интересов, в которой потребности, интересы и цели рассматривались как мотивы и стимулы волевой и сознательной деятельности человека по созданию правовых норм.

Российский правовед Н.М. Коркунов разработал теорию разграничения интересов. По его мнению, столкновение интересов приводит к необходимости их согласования и разграничения, чем и занимается право.

По мнению Г. Спенсера, интересы обусловлены потребностями. Ученый всю социальную деятельность рассматривал как суммарный результат потребностей, а правотворческую деятельность – как способ отражения социальной реальности, направленный на удовлетворение потребностей[22]22
  Спенсер Г. Грехи законодателя // Социологические исследования. 1992. № 2. С. 134.


[Закрыть]
.

К. Маркс и Ф. Энгельс, а также их многочисленные последователи, рассматривали право как выражение воли экономически господствующего класса. Влияние интересов правящего класса на право отрицать невозможно, но не стоит и преувеличивать, так же как не стоит сводить все движущие факторы развития общества только к экономике. Если право будет отражать только интересы экономически господствующего класса, общество погрязнет в классовых войнах и внутренних противоречиях. Поэтому роль права состоит в данном случае в том, чтобы находить и отстаивать социальный компромисс, сглаживать социальные конфликты, уравновешивать в какой-то мере разнонаправленные интересы. Мы солидарны с позицией Н.М. Марченко, который пишет: «В любом обществе наряду с защитой интересов стоящих у власти классов и слоев право самопроизвольно, естественно или вынуждено отражает интересы всего общества. В нем неизменно сочетаются групповые интересы с общесоциальными, классовые с общечеловеческими. Степень такого соответствия не всегда одинакова. Но она существует… Оно (право – авт.) является порождением и результатом естественного развития всего общества»[23]23
  МарченкоМ.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2007. С. 326.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15