Дмитрий Добрый.

Глаз Иуды



скачать книгу бесплатно

Я подхожу к своей “GranAta”, такое ощущение, что ее даже кто-то помыл. Открываю дверь ключом, кидаю сумку и сажусь рядом. В машине пахнет как-то странно, слишком свежо. И салон уж больно чистый…

Ладно, главное, чтобы завелась! Я вставляю ключ в зажигание, выжимаю сцепление, снимаю с передачи и…! Странно. Она завелась. Но как-то странно. Двигатель никогда не работал так тихо. А может мне кажется? Надо поддать газку, чтобы не заглохла. Нажимаю на педаль, а вместо привычного попердывания из двигателя доноситься приятное мурчание, которое обычно слышится из двигателей машин, которые стоят дороже, чем московская квартира.

Чудо? А почему бы и нет! Пора бы к этому привыкать.

Я включаю первую передачу, отпускаю сцепление, и машина просто рвет с места! Она никогда так не ездила! Может быть, на заправке мне случайно залили самолетное топливо? Тогда на взлет и вперед!

Вторая, третья, спидометр показывает около ста, четвертая! Дальше рисковать не хочу! Мало ли «Граната» взорвется.

До работы я долетел в считанные минуты. Так быстро я еще никогда не ездил. Как раз у входа было парковочное место, специально для меня, естественно. Я поставил машину, поправил свой пиджак, покрутил монокль и уверенным, бронебойным шагом пошел вперед! На амбразуру!

Пока еду в лифте в мою голову закрадываются разные мысли. Нет, я не боюсь. Это скорее представление о том, как сейчас, все будет: «Федор, Феденька, родной мой, – запричитает начальство, – выручай! Без тебя здесь все разваливается! Ну, Федунчик!». А я им такой: «Никакой я вам не Феденька, и тем более не Федунчик! Зовите меня Федор Максимович, и теперь я ваш господь бог!». Ну а что? Было бы классно!

Но тут двери лифта открываются на моем этаже, и в голову начинает по привычке прокрадываться страх. А вдруг сейчас все пойдет не так? А вдруг Павел Аристархович вчера номером ошибся и не мне звонил, а совсем другому человеку! Это бы многое объяснило.

Я беру себя в руки и подхожу к ресепшену. За столом, как всегда, сидит Аня. Я поправляю свой монокль, давай блесни удачей! И негромко прокашливаюсь, чтобы привлечь ее внимание.

Она поднимает на меня глаза и тут же срывается с места ко мне в объятия.

– Господи! Господи! Спасибо, что вы наконец пришли! Мы не знаем, что без вас делать! Мне вчера приходилось три раза вытаскивать Павла Аристарховича из петли! Спасайте нас! Что хотите – просите! Все что угодно для вас сделаю!

Это был намек? Мне кажется, я увидел в ее глазах, какой-то игривый блеск, когда она это сказала.

– Прошу вас, только идите быстрее к Павлу Аристарховичу, пока он руки на себя не наложил! Быстрее!

– Подождет. – надменно ответил я. Давно так хотел. А то почему только ей одному так всегда было можно. Теперь правила игры изменились, детка. – Пусть ждет меня в МОЕМ, – я подчеркнул это слово интонацией специально, – новом кабинете. А пока принесите мне туда чашечку ирландского кофе.

Я развернул и пошел к своему старому месту, не знаю зачем, как-то машинально это получилось, по привычке.

Подошел, сел и наконец-то выдохнул.

Что сейчас только что произошло? Мне это не причудилось? Все взаправду? Надо сейчас же успокоиться. Я поднимаю глаза и вижу, что ко мне спешит Димка. Ну он то мне хоть поможет.

– Федька! Ну, наконец-то! Я уж думал, тебя не уговорят! Ты и представить не можешь, что тут вчера было без тебя. Фюрера нашего грозились уволить и прилюдно выпороть, так что на всем этом нервяке, вышел на середину офиса, встал на стол, достал веревку и вешаться собрался! Тут Анька подбегает, начинает его из петли вытаскивать! Весь офис в шоке! Все орут, кричат, что-то сделать пытаются! Это, кстати, пока не забыл, Машка вчера до тебя дозвониться не смогла…

Что-то монокль запылился, надо бы протереть. Я снимаю его, и в пол уха продолжаю слушать Димку.

– Федь, ну ты ведь все понимаешь. Машка сделала так, потому что по-другому уже не могла. Ты сам ее до этого довел. Я надеюсь, ты все поймешь. Пойми, я всегда к тебе хорошо относился и продолжаю хорошо относиться. И то, что мы теперь…

Я одеваю обратно монокль.

– … что вы теперь будите такими счастливыми, вместе с ребенком, Федя! Я тебе так завидую!

– Я тебе сейчас еще кое-что расскажу, только Машке ни слова! Понял? Мне тут квартира перепала от одной бабки, она скопытилась, а каким-то чудом квартиру завещала мне. Представляешь?

Да что ж такое! Все еще грязный монокль, надо получше протереть.

– Федя, тебе бежать надо скрываться! Я о тебе же забочусь! Ты понимаешь, чем это все тебе может грозить! Они же день на день решать тебя упрятать! Я понимаю, что ты не виноват! Но все говорит об обратном! Федя, тебе надо бежать! Хочешь, езжай к моей бабке. Она живет в небольшой деревеньке, там всего три дома, от ближайшего города пять сотен километров. Ехать туда дня три. Про телефон и интернет там и не слышали. Тебя там никто не найдет. Моя бабка…

Вроде протер, чисто.

– Моя бабка, как услышала про твое счастье, сказала, что сходит в церковь за тебя свечку поставит. Чтоб у тебя все хорошо было.

– А! Спасибо, Дима! Спасибо! А что ты говорил? Зачем к ней ехать?

– Как зачем? Так там ж деревня, речка, воздух чистый! Ты знаешь, как это полезно! Для тебя, для Машки и для вашего будущего ребенка!

– А ты прав. И что можно съездить?

– Конечно!

– Ну ладно, мы тогда с Машкой подумаем и решим. О, пока мне к Аристашке пора. Надо с ним все порешить. В железные рукавицы его взять! Потом договорим, хорошо?

– Давай! Ты там с ним по строже! Око смотрит!

Димка похлопал меня по плечу и ушел восвояси.

Ну что, Павел Аристархович? Готовы к порке?

Я поправил еще раз монокль и пошел вперед.

А что там Димка сказал? Око смотрит? Это что они камеры новые поставили?

Я вальяжно захожу в кабинет, где за столом сидит Аристашка. Спокойно сажусь в кресло, напротив него, и надменно смотрю ему в глаза.

Он молчит. Будто воды в рот набрал.

Может тогда мне начать разговор?

– Павел Аристархович, я пришел…

– Ну, какой я тебе Павел Аристархович, – перебивает он меня, – зови меня Паша, Пашка, Пашундель.

– Как скажите, Пашундель. – даже как-то не по себе называть босса в лицо какой-то собачьей кличкой. Но забавно. – Я пришел к вам для того…

– Чтобы спасти всех нас! Ты наш спаситель! Без тебя офис загибается! Ничего не работает! Ты нам нужен! Проси все, что хочешь!

– Павел Аристархович, Пашундель, на самом деле, мне много не надо, у меня все есть. Просто то отношение, которое у нас с вами сложилось раньше – меня не устраивает. Я хочу…


Глава 7.

Вот это денек! Я никак не ожидал такого развития событий! Неужели все действительно может так перевернуться всего за один день! Вчера еще был офисным планктоном с маленькой квартиркой и женой-монстром! А сегодня – директор филиала компании, соучредитель, с несколькими квартирами, дачей, и прекрасной беременной женой. О чем еще можно мечтать? Я даже и не знаю…

Фух, тяжело. Я только что зашел домой. Дома тихо – никого. За весь оранжевого мира, я как-то от него устал, да и глаз уже порядком побаливает. Я снимаю монокль и кладу его на тумбочку рядом с входом.

Дома темно. Иногда так приятно побыть в этой темноте.

Я прохожу на кухню, открываю холодильник, достаю оттуда пару бутербродов с колбасой и сыром, которые не доел с утра. Сажусь за стол и медленно, всухомятку, жую свой утренний завтрак, который стал вечерним ужином. Все, как и раньше.

Интересно, когда Машка приедет? Теперь-то ей точно не к чему будет придраться. Работа – есть, квартира – есть, аж две, деньги – есть. Чего еще можно желать? Хотя, мне кажется, она придумает. Она всегда придумывает. Может ей подарок какой-нибудь купить? Платьице, или украшение какое. Может тоже монокль? Будем вместе такие ходить…. Думаю, она не оценит. А вот кольцо – идея хорошая. Сейчас и пойду, куплю! Только надо посмотреть какой у нее там размер.

Я встаю из-за кухонного стола с бутербродом в руке, и иду по темному коридору к нашей спальне. Включаю там свет и открываю шкаф. Где же у нее лежат драгоценности? Обычно были где-то здесь… и здесь нет… и здесь… Куда же она их запрятала!

Я окидываю взглядом все полки… что-то странное… А где все вещи? Нас обокрали! В голове словно, что-то простреливает! И кидаюсь в гостиную – телевизор на месте, диван тоже, все как всегда. Бегу на кухню, включаю там свет – холодильник есть, я ж из него бутер достал, который все еще не съел, маленький телик тоже стоит. Включаю его. Даже работает. Все нормально.

Тогда где все вещи?

Я выхожу в коридор и бросаю взгляд на свой монокль, на тумбочке. Рядом с ним лежит белый листок бумаги. Я подхожу и с опаской беру его в руки. Это письмо, написанное Машкиным почерком:

«Мой дорогой, Мой милый, Федор,

Я помню, как мы с тобой познакомились: стоял февраль, с неба огромными хлопьями валил снег. Я помню, как ты вышел из университета, весь помятый и усталый, после лекции Николая Самойловича, нашего декана, у него действительно были ужасно скучные лекции. Я стояла с друзьями у входа и курила. Наши глаза пересеклись, и тогда я поняла, что хочу быть с тобой. Что у нас все будет хорошо. Главное – быть вместе.

Но время прошло, Федя, а хорошо не стало. Мы уже несколько лет живем вместе и просто мучаем друг друга, доживая каждый день и надеясь, что завтра все исправиться по мановению палочки. Но так не будет, это сказки.

Последние события помогли мне решить… и понять чего я на самом деле хочу от этой жизни.

Я уже несколько раз хотела тебе все это сказать, но все никак не набиралась смелости. И вот, наконец, набралась, правда только написать.

Я тебя не люблю! НЕ ЛЮБЛЮ! Уже очень давно я это поняла. Слишком давно.

Я и в правду беременна, но ребенок этот не от тебя. Он от твоего коллеги Димы. Он уже давно хотел, чтобы мы рассказали тебе все. Но я как-то не решалась.

Надеюсь, ты сможешь когда-нибудь меня простить. А если нет – я пойму.

Я забрала все свой вещи. Квартира твоя, я на нее не претендую.

P.S. Я прошу тебя беги из города. У Димы есть место, где он сможет тебя спрятать. Дело уже сфабриковано, у тебя нет шанса отвертеться, все против тебя. Все знали, что та бабка уже в маразме, но никто и подумать не мог, что она так подставит именно тебя. Беги, Федя, беги! И никогда не возвращайся!»

Что? Что все это значит? Не любит? Она не любит?

Я чувствую, как мои ноги подкашиваются. Я падаю. Я пытаюсь облокотиться на тумбочку, но падаю вместе с ней. Вниз. В тартар. Конец.

И ребенок не мой. Все не мое! Да как она могла! Все ведь только начало налаживаться! Работа! Квартира! А она просто ушла! Тупая шлюха! Стерва! Дрянь! Я найду ее и убью! И этого ублюдка, который притворялся моим другом! Ебанные ублюдки! Сукина дочь!

Я им отомщу! Всем отомщу! Мне только надо собраться! Все сделать!

Так стоп! А что значит бежать? Куда бежать? Зачем бежать? Бабка же оставила мне квартиру! Она, что дура? Какое дело! Я богат! Богат!

Мне никто не нужен! НИКТО! НИКТО!

В дверь раздается тяжелый стук.

– Откройте, полиция.

– Идите нахрен! – кричу я им в ответ.

– Откройте! Немедленно! У нас постановление! Федор Максимович, вы обвиняетесь в убийстве пенсионерки Клавдии Михайловны Геровой с целью хищения денежных средств и недвижимого имущества, а так же махинации с документами! Открывайте или мы ломаем дверь!

– Идите нахрен! Это все не правда! Она сама переписала мне квартиру! Я не виноват! Проваливайте от сюда!

За дверью послушался шум тяжелых шагов. Несколько человек готовились к штурму.

– Так, ломайте. – раздался чуть слышный приказ.

В дверь последовал тяжелый удар.

– Что происходит? Я ничего не понимаю. Что происходит?

– Глаза Иуды все видят… – раздался чей-то голос. – Они все видят…

Точно! Мой монокль! Он все исправит! Удача! Удача с ним! Но где же он?

Я встаю на карачки и руками начинаю судорожно елозить по полу, в поисках моего монокля.

БДЫЩ! Последовал второй удар. Дверь немного накренилась, но осталась стоять.

– Еще чуть-чуть, мужики, поднажми!

Я ищу! Ищу! Ищу! Ищу! Ищ… я нашел оправу… он же лежал на тумбе, а она упала вместе со мной… он должен быть где-то тут… Ай! Я порезался! Нет! Нет! Нет! Только не это! Нет! Он не мог разбиться! Нет!

– Глаза Иуды… видят…тебя…

– ОНО РАЗБИЛОСЬ! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ!

– Они видит все…

А! Кажется, я понимаю. Я все понимаю. Понимаю…. Я собираю осколки по полу, каждую крупинку, каждую пылинку. Они все видят… все…

БДЫЩ! Раздается третий удар и дверь слетает с петель!

Глаза Иуды видят все и всех!


Эпилог.

Машина едет по набережной канала. В машине сидят двое, мужчина и женщина. Женщина беременна.

Лица обоих выражают апатию и усталость.

Машина останавливается у небольшого пятиэтажного здания цвета желтого кирпича.

Мужчина выходит из машины и подходит к пассажирскому месту. Он открывает дверь и помогает женщине выйти.

Они входят в здание, поднимаются по старой, страшной лестнице. И оказываются в фойе. Они проходят чуть дальше, к стойке где, по идее, должна висеть надпись «Справочная», но ее там нет.

– Извините, – обращается женщина, – мы посетители. К вам недавно поступил больной из Боткина. Мы его родственники.

– Минутку. – женщина в справочной встает и уходит куда-то за старые советские шкафы.

Несколько минут проходит в полной тишине. Лишь изредка пара переглядывается друг с другом.

– Она, что там провалилась. – раздраженно выпаливает женщина.

– Подожди, дорогая, думаю она скоро вернется. – заботливо отвечает мужчина.

– Извините, – раздается голос из-за спины. Пара оборачивается и видит перед собой пожилого врача в больничном халате. – Вы случайно, не к…

– Мы к Феде… Федору. – исправляется женщина.

– Да, да. Я так и понял. – его глаза сверкнули. – Пройдемте, пожалуйста, за мной. – они пошли по коридору вперед, по лестнице и на третий этаж. – Понимаете, Федор, не обычный пациент. Его недавно доставили из Боткинской больницы. Швы еще толком не зажили, и поэтому, чтобы он их не сорвал, мы держим его в отдельной палате, частично обездвиженным.

– Понимаем, доктор. А что с ним случилось? Вы можете нам объяснить? – обеспокоенно спросила женщина.

– Конечно, смогу. Вы, кстати говоря, кем ему приходитесь?

– Я его жена. – стыдливо ответила женщина. – Бывшая жена.

– М, понятно. А другие родственники у него есть? – поинтересовался врач.

– Его отец умер, когда ему было лет шесть-семь, а мать скончалась несколько лет назад. А других, я, к сожалению, не знаю.

– Жаль, – ответил доктор, – получается вы его ближайший и единственный родственник.

– Если можно так сказать… – поправила доктора женщина. – Так что с ним все же случилось? Вы можете сказать?

– Могу даже показать, мы как раз подходим к его палате. Понимаете Федор не обычный пациент. Когда его только привезли, мы наблюдали у него резкие перепады настроения, небольшие галлюцинации и некоторые «интересные идеи». Это могло быть вызвано некой травмой головного мозга или, скажем, инсульта, вызванного продолжительным стрессом. Но «таких» у него не оказалось. Затем его состояние начало ухудшаться.

Мужчина обреченно покачал головой.

– А что с обвинениями? Его же признали виновным. Его посадят? – встревоженно спросила женщина.

Думаю, что нет. По крайней мере, пока. Возвращаясь к тому, что же все-таки произошло. На фоне общего стресса, паническая атака, вызванная недавними событиями, вылилась в раскол его сознания.

– Это шизофрения?

– Пока мы диагностировали только паранойю. Но острую и очень опасную, как для него, так и для окружающих. Понимаете, он вырезал себе глаза. Сам себя ослепил. Полностью. Навсегда. К тому же, он практически не говорит, а только повторяет одну и ту же фразу. Мы как раз у его палаты. Пустить я вас туда не могу, для вашей же безопасности. Но посмотреть вы на него можете из-за стекла. Хотите?

Пара неуверенно кивнула.

– Ну тогда смотрите. – доктор отодвинул створку, а сам отошел в сторону. – К сожалению, наша беседа с ним не удалась…


– Глаза Иуды видят тебя… они видит все…

Я встаю, я все прекрасно вижу, я вижу вас, вижу вас всех. Вы считаете, что вы в безопасности? Нет! Оно видит и вас!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное