Дмитрий Дёгтев.

Николай II. Психологическое расследование



скачать книгу бесплатно

Официальные портреты, которые должны были внушать священный трепет перед царственной особой, стараются скрыть незначительность фигуры Николая Александровича, однако этому обстоятельству препятствовал технический прогресс, благодаря которому многие подданные могли увидеть реальные фотографии монарха на фоне его более рослых приближенных.

Кроме того, в отличие от своей супруги и придворных, он не пополнел с возрастом и выглядел незначительным даже на их фоне.

Министр двора барон Фредерикс, старясь сгладить проблему низкого роста своего царя, настоятельно рекомендовал ему появляться перед зрителями исключительно верхом на рослом коне. Однако в век автомобилей и синематографа эта рекомендация уже не работала.

Не случайно, характеризуя телесную конституцию, мы начали анализ с упоминания роста, именно сложившееся на основании этой и некоторых других (о них рассказ ниже) телесных особенностей субъективное мнение о «неспособности царя править» стало значимым для всей Российской империи. Однако и другие характеристики телесности Николая Александровича также не соответствовали бессознательным представлениям его подданных о фигуре императора.

1.1.2. «Ни его физический внешний облик, ни манера говорить не возбуждали энтузиазма». Лицо и невербальные проявления

Манера держаться, или, как бы сказали психологи, невербальные проявления (мимика, жесты, поза, тембр голоса), также не способствовали укреплению авторитета императора. Кроме того, не только телесность, но и поведение Николая Александровича вызывало справедливые вопросы у подданных. Порой создается впечатление, что Николай Александрович бессознательно хотел затеряться в окружении своих приближенных, его действительно трудно выделить из толпы. Ему не была свойственна энергичная жестикуляция, движения тела сглажены, его природные особенности свидетельствовали, что он не лидер, а ведомый «человек толпы».

С точки зрения психологии, невербальные проявления (мимика, жесты, тембр голоса) бессознательно воспринимаются людьми. Это врожденный механизм, который достался в наследство человеку от животных. По сути, это своего рода сигнальная система, направленная либо на установление доминирования в группе (вожак стада, как правило, самый крупный и сильный самец, ведет себя агрессивно, все его движения подчеркивают его значимость), либо на обозначение подчиненной роли (низкая позиция в социальной иерархии обозначается телесно стремлением не выделяться на фоне стаи).

Лицо Николая Александровича с правильными чертами имело растерянный и слабовольный вид. Усы и борода, без сомнения, были результатом неудачной попытки компенсировать общее впечатление слабости и неуверенности. Всем своим обликом царь давал бессознательные сигналы людям из своего окружения о готовности принимать влияния.

Этот контраст особенно заметен на фоне отца Николая Александровича. Об этом в воспоминаниях очень точно писал художник А. Н. Бенуа, волей случая увидевший Александра III среди его свиты в театре: «…Состав этой густой и толкавшейся в разные стороны массы не отличался ни красотой, ни элегантностью, ни величественностью, ни какой-либо «породистостью».

Большинство присутствующих состояло из согбенных под бременем лет сановников и из большей частью маленьких, толстеньких, а частью из тощих и комично высоких старых дам… Двери ложи распахнулись, выбежали церемониймейстеры с длинными тросточками, и за ними появился государь, ведя под руку новобрачную… Меня поразили его «громоздкость», его тяжеловесность и – как-никак – величие… Лицо государя поражало своей значительностью. Особенно поразил меня взгляд его светлых (серых? голубых?) глаз… Этот холодный стальной взгляд, в котором было что-то грозное и тревожное, производил впечатление удара. Взгляд человека, стоящего выше всех, но который несет чудовищное бремя и который ежесекундно должен опасаться за свою жизнь и жизнь самых близких».[7]7
  Бенуа А. Н. Мои воспоминания // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001. С. 226.


[Закрыть]

Продолжая раскрывать поразительный контраст впечатления на придворных Александра III в сравнении с его сыном, подчеркнем факт важности степени воздействия природных особенностей монарха на ближайших сотрудников в условиях абсолютной формы самодержавия. При спокойном впечатлении силы, исходящем от огромного тела Александра III, он считал себя вправе периодически «проявлять характер». Современники отмечали, что он умел держать и сдерживать. Несмотря на уравновешенность флегматичного темперамента, царь мог себе позволить, отчасти театрально, «гневаться», ударяя «кулаком об стол, и удар был серьезный»[8]8
  Шереметев С. Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001. С. 321.


[Закрыть]
.

Резолюции Александра III пестрят резкими и нелицеприятными высказываниями и характеристиками. Он мог прямо в глаза назвать нерадивого подданного резким словом. Как вспоминали близкие к царю люди, «крепкое словцо было присуще его натуре, и это опять русская черта, но в словах не было озлобления. Это была потребность отвести душу и ругнуть иной раз сплеча, не изменяя своему добродушию»[9]9
  Шереметев С. Д. Мемуары // Александр Третий: Воспоминания. Дневники. Письма. СПб., 2001. С. 231.


[Закрыть]
. Как, видимо, заметили читатели, даже нецензурная брань императора воспринимается подданными за проявление «царскости».

Николай Александрович, в отличие от своего отца, не обладал такими врожденными особенностями. Окружение Николая Александровича в один голос отмечает одну важную черту его поведения. Все его жесты и движения были очень размеренны, даже медленны. Причем эта особенность отмечается у Николая Александровича с раннего детства, т. е. несомненно, является врожденной особенностью его нервной системы.

Те, кто работал с царем непосредственно, были убеждены в том, что царь «слаб». Трагичным для судеб России стало то, что во главе огромной империи «на переломе» оказался человек, не имевший «…той внутренней мощи, которая покоряет людей, заставляя их беспрекословно повиноваться»[10]10
  Гурко В. И. Царь и царица // Николай II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1994. С. 356.


[Закрыть]
.

Генерал А. А. Брусилов[11]11
  А. А. Брусилов (1853–1926) – русский и советский военачальник. В июне 1916 года провел успешное наступление Юго-Западного фронта. Эта операция вошла в историю Первой мировой войны под названием Брусиловский прорыв.


[Закрыть]
вспоминал о впечатлении, которое производил последний император уже в зрелом возрасте: «Николай II не умел добраться до души солдата, притянуть его сердце, возбудить его дух. Ни его физический внешний облик, ни манера говорить не возбуждали энтузиазма»[12]12
  Брусилов А. А. Мои воспоминания. М.: РОССПЭН, 2001.


[Закрыть]
.

На протяжении всего пребывания Николая у власти современники в один голос утверждают об отсутствии у него необходимых проявлений «царскости». Причем заметим, что нет никакого прогресса в развитии этих качеств. Сравним два описания особенностей Николая Александровича, фиксирующих его поведенческие черты в начале и в конце правления.

Из воспоминаний Федора Александровича Головина, описывающих события 1894 года: «…Особенно смешным и жалким показался мне государь во время торжественного шествия после коронования из собора во дворец. Бледный, утомленный, с большой императорской короной, нахлобученной до ушей, придавленный тяжелой, парчовой, подбитой горностаем, неуклюжею порфирою, Николай казался не величавым императором всея Руси, не центром грандиозной процессии, состоявшей из бесчисленных представителей всевозможных учреждений, классов, сословий, народностей громадного государства, а жалким провинциальным актером в роли императора, ему не подходящей»[13]13
  Головин Ф. А. Николай II // Красный архив. 1926. № 6 (19).


[Закрыть]
.

Из воспоминаний Мориса Палеолога[14]14
  Жорж Морис Палеолог (1859–1944) – французский политик, дипломат; с января 1914 года работал послом Франции в России (Санкт-Петербург).


[Закрыть]
, описывающего события конца правления царя: «9 (22) февраля 1916 года открытие сессии IV Государственной Думы. В обширной зале с колоннами, где некогда Потемкин восхищал Екатерину своими великолепными празднествами, поставлен аналой для молебна. Депутаты стоят кругом тесными рядами… Император подходит к аналою; начинается служба; дивные песнопения, то широкие и могучие, то нежные и эфирные…

Император слушает службу со свойственным ему умилением. Он страшно бледен. Рот его ежеминутно подергивается, как будто он делает усилия, чтобы глотать. Более десяти раз трогает он правой рукой ворот – это его обычный тик; левая рука, в которой перчатка и фуражка, то и дело сжимается. Видно, что он сильно взволнован… Затем он произносит речь:

«Счастлив находиться посреди вас и посреди моего народа, избранниками которого вы здесь являетесь. Призывая благословление Божие на предстоящие вам труды, в особенности в такую тяжкую годину, твердо верую, что все вы и каждый из вас внесете в основу ответственной перед Родиной и передо Мной вашей работы весь свой опыт… и всю свою горячую любовь к нашему отечеству…»

Тяжело смотреть на Николая во время произнесения этой речи. Слова с трудом выходят из его сдавленного горла. Он останавливается, запинается после каждого слова. Левая рука лихорадочно дрожит; правая судорожно уцепилась за пояс. Последнюю фразу он произносит, совсем задыхаясь»[15]15
  Палеолог М. Дневник посла. М.: Захаров, 2003. С. 8.


[Закрыть]
.

До конца своей жизни Николай Александрович так и не обрел навык к бесчисленным публичным выступлениям и к появлению на людях в качестве первого лица государства. Несомненно, это испытание вызывало настоящий стресс. Несмотря на его внешнее спокойствие и «непрошибаемость», он, как и всякий человек, нервничал, и «внешним образом смущение государя выражалось, например, в столь известном постоянном поглаживании усов и почесывании левого глаза»[16]16
  Гурко В. И. Царь и царица // Николай II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1994. С. 387.


[Закрыть]
.

Современники отмечали, что во внешности Николая II не было величия, которое подобает императору и вызывает трепет. Его манеры были просты, он никогда не повышал голоса, был чрезвычайно сдержан. Он слушал собеседника с видом, который большинство ошибочно принимали за «проявления внимания к собеседнику», и не возражал даже тем, кто не вызывал у него симпатию. Эти проявления некоторые мемуаристы и историки ошибочно называют «интеллигентностью».

Таким образом, такие природные особенности тела, как малый рост, отсутствие величия в чертах лица, тихий голос, необычайная сдержанность и неэмоциональность Николая Александровича, по крайней мере, в начальный период его правления сыграли для него роковую роль. Все окружающие были убеждены в его слабости, нехаризматичности, т. е. отсутствии, как сейчас бы сказали, «профессиональной пригодности» для роли монарха. Проницательные читатели, конечно, возразят и приведут примеры многих успешных политических деятелей, отличавшихся малым ростом (от Наполеона Бонапарта до Владимира Ленина). Однако их успех построен на их личностной активности, а Николаю Александровичу власть досталась по наследству. Заметим, что двоюродный брат Николая, будущий британский король Эдуард, обладавший таким же ростом и поразительно похожей внешностью, отнюдь не считался слабым королем на фоне английской конституционной монархии.

Несомненно, особенности телесной конституции (рост, взгляд, тихий голос) в случае Николая Александровича имели решающее значение для выработки стереотипа «слабого царя», «неудачника», которое далее трансформировалось в стереотип «царя-мученика». Абсолютная монархия оказалась очень рискованной формой государственного устройства. Даже такие несущественные особенности тела, как рост или выражение лица, могли стать одной из причин развала империи.

Отметим, что у Николая Александровича все же были потенциальные возможности изменить мнение окружающих о своей слабости и «нецарскости», и об этих шансах мы поговорим в главе, посвященной привычкам последего российского императора.

1.1.3. Телесное здоровье. Возрастные изменения

Анализ особенностей телесной конституции целесообразно продолжить констатацией возрастных изменений и связанных с ними проблем со здоровьем. Вступив на престол молодым человеком в возрасте 26 лет без видимых проблем со здоровьем, Николай Александрович отрекся от престола, будучи взрослым 49-летним мужчиной с явными возрастными изменениями, отражающимися на телесном здоровье.

Необходимо отметить те изменения, которые происходили с телом Николая Александровича на протяжении его пребывания у власти. Несмотря на некоторую стабильность телесных проявлений, необходимо отметить возрастные изменения, связанные скорее с усилением «нецарских» невербальных проявлений. Эту усиливавшуюся внутреннюю неуверенность царя при внешнем «непрошибаемом» спокойствии отмечали многие внимательные мемуаристы, особенно те, кто мог наблюдать царя длительное время в его повседневной жизни. Так, один из генералов Ставки Ю. Н. Данилов[17]17
  Ю. Н. Данилов (1866–1937) – российский военный деятель, генерал от инфантерии.


[Закрыть]
в 1916 году вспоминал, что «эти черты государя выявлялись и наружно нервным подергиванием плеч, потиранием рук и излишне частым покашливанием, сопровождавшимся затем безотчетным разглаживанием рукою бороды и усов»[18]18
  Данилов Ю. Н. Мои воспоминания об императоре Николае II и великом князе Михаиле Александровиче // Николай II. Воспоминания. Дневники. С. 420.


[Закрыть]
.

В отличие от своих родственников и супруги, он не пополнел в среднем возрасте, однако в его фигуре появились некоторые заметные особенности. Так, становясь старше, он стал выглядеть все более нелепо, особенно это бросается в глаза на неофициальных фото Николая Александровича. И эта особенность позволяет предполагать о действии уже не природных, а социальных факторов на телесность Николая Александровича. Причем значение этих факторов, приобретенных при жизни, усиливалось с возрастом. Например, тот же Ю. Н. Данилов описывал «позднего» 46-летнего царя следующим образом: «…Государь был невысокого роста, плотного сложения, с несколько непропорционально развитою верхнею половиною туловища. Довольно полная шея придавала ему не вполне поворотливый вид, и вся его фигура при движении подавалась как-то особенно, правым плечом вперед»[19]19
  Данилов Ю. Н. Мои воспоминания об императоре Николае II и великом князе Михаиле Александровиче // Николай II. Воспоминания. Дневники. С. 420.


[Закрыть]
.

Несомненно, постоянные неудачи, сопровождавшие правление императора, отражались на физическом состоянии Николая Александровича и неуклонно подрывали его здоровье.

Так, осенью 1900 года Николай Александрович тяжело заболел брюшным тифом и был близок к смерти. 3 ноября 1900 г. К. П. Победоносцев[20]20
  К. П. Победоносцев (1827–1907) – российский государственный деятель консервативных взглядов. В 1880–1905 гг. занимал пост обер-прокурора Святейшего Синода.


[Закрыть]
в письме к министру внутренних дел Д. С. Сипягину[21]21
  Д. С. Сипягин (1853–1902) – русский государственный деятель, министр внутренних дел в 1900–1902 гг.


[Закрыть]
писал: «Тяжкое облако легло на нас от вестей из Ливадии». О тяжелом ходе заболевания свидетельствовал и сам внешний вид царя после выздоровления: он похудел на 11 кг, был очень слаб, еле передвигался пешком и вынужден был заново учиться ходить по лестнице.

Можно предполагать, что после 40 лет здоровье Николая Александровича уже не было столь блестящим, как принято считать на основе официальных сообщений. А после 45 лет у него появляются явные симптомы болезни сердца на фоне многолетнего злостного курения.

Медицина начала XX века сильно отличалась от современной. Так, для лечения болей в желудке, от которых страдал царь во время Первой мировой войны, врачи прописали ему опиум и морфин. Есть некоторые сведения об употреблении Николаем Александровичем кокаина, который в то время не считался опасным наркотиком и свободно продавался в аптеках. Им он лечил простуду, тогда считали, что это вещество эффективно устраняет симптомы заболевания. В 1916 году во время торжества по случаю дня рождения царевича Алексея один из гостей отметил косвенные проявления симптомов употребления наркотиков: «…Его Величество почти не пил, а однако был как будто сам не свой. Глаза будто светились, взгляд был невнимательный, отсутствующий. Иногда он улыбался, но как-то растерянно, и это выглядело очень странно…»[22]22
  Данилов Ю. Н. Мои воспоминания об императоре Николае II и великом князе Михаиле Александровиче // Николай II: Воспоминания. Дневники. СПб., 1994. С. 87.


[Закрыть]

Поздние фотографии Николая Александровича неоспоримо свидетельствуют о существенном ухудшении его телесного здоровья (ярко выраженные мешки под глазами, осунувшееся лицо, отстраненный взгляд).

Некоторые представления о существенном ухудшении состоянии здоровья царя можно получить из воспоминаний бывшего премьер-министра В. Н. Коковцова[23]23
  В. Н. Коковцов (1853–1943) – русский государственный деятель, министр финансов в 1904–1905 и 1906–1914 гг., председатель Совета министров Российской империи в 1911–1914 гг.


[Закрыть]
встретившего царя в январе 1917 года: «…Внешний вид государя настолько поразил меня, что я не мог не спросить его о состоянии его здоровья. За целый год, что я не видел его, он стал просто неузнаваем: лицо страшно исхудало, осунулось и было испещрено мелкими морщинами. Глаза, обычно такие бархатные, темно-коричневого оттенка, совершенно выцвели и как-то беспомощно передвигались с предмета на предмет вместо обычного пристального направления на того, с кем государь разговаривал. Белки имели ярко выраженный желтый оттенок, а темные зрачки стали совсем выцветшими, серыми, почти безжизненными.

«Ваше Величество, – осмелился спросить я, – что с Вами? Вы так устали, так переменились с прошлого января, когда я видел Вас в последний раз, что я позволю себе сказать Вам, что Вам необходимо подумать о своем здоровье. Те, кто видят Вас часто, очевидно, не замечают Вашей перемены, но она такая глубокая, что, очевидно, в Вас таится какой-нибудь серьезный недуг».

Выражение лица государя стало какое-то беспомощное. Принужденная, грустная улыбка не сходила с его лица, он сказал мне только: «Я совсем здоров и бодр, мне приходится только очень много сидеть без движения, а я так привык регулярно двигаться. Повторяю Вам, Владимир Николаевич, что я совершенно здоров. Вы просто давно не видели меня, да я, может быть, неважно спал эту ночь. Вот пройдусь по парку и снова приду в лучший вид»[24]24
  Коковцов В. Н. Из моего прошлого, 1903–1919. М.: Наука, 1991. С. 280.


[Закрыть]
.

Это свидетельство человека, которому можно доверять, дополнительный аргумент, опровергающий устойчивое мнение о крепком здоровье Николая Александровича.

Царь скрывал свое нездоровье. Но в письмах к жене он дважды серьезно жаловался на боли в сердце. 12 июня 1915 г. он писал: «Да, моя родная, я начинаю ощущать свое старое сердце. Первый раз это было в августе прошлого года после Самсоновской катастрофы, а теперь опять – так тяжело с левой стороны, когда дышу. Ну, что ж делать!»[25]25
  Переписка Николая и Александры Романовых. М.; Л.: Госиздат, 1923, 1926, 1927. С. 184.


[Закрыть]
26 февраля 1915 года он писал: «Сегодня утром во время службы я почувствовал мучительную боль в груди, продолжавшуюся четверть часа. Я едва выстоял, и лоб мой покрылся каплями пота»[26]26
  Переписка Николая и Александры Романовых. М.; Л.: Госиздат, 1923, 1926, 1927. С. 186.


[Закрыть]
.

Замечали тревожные симптомы прогрессирующего нездоровья царя и его родственники. Великая княгиня Ольга Александровна, встречавшаяся с Николаем II по его прибытии в Киев, вспоминала: «Я была потрясена, увидев Ники таким бледным, исхудавшим и измученным. Маму встревожила его необычайная молчаливость»[27]27
  Масси Р. Николай и Александра. Перевод на русский язык, оформление. ЗАО ТИД «Амфора», 2012. С. 103.


[Закрыть]
.

На некоторые признаки либо болезни, либо сильнейшего физического и психического переутомления указывают и люди из ближайшего окружения царя. Французский посол в Санкт-Петербурге М. Палеолог писал о плохом впечатлении, которое производил царь: «У него глухой голос, впалые щеки». Наставник цесаревича Пьер Жильяр[28]28
  Пьер Жильяр (1879–1962), с 1913 года являлся наставником наследника цесаревича Алексея.


[Закрыть]
, находившийся при нем в Киеве, отмечал: «Никогда он (Николай II. – Авт.) мне не казался таким смущенным. Несмотря на свое самообладание, он был нервным, раздражителен и два или три раза ему случалось оборвать Алексея Николаевича»[29]29
  Жильяр Пьер. Император Николай II и его семья. М.: Русь, 1991. С. 56.


[Закрыть]
.

Однако исчерпывающие сведения о возможных заболеваниях Николая Александровича в последние годы его правления отсутствуют. Врачебная тайна о состоянии здоровья императора была незыблема. Придворные врачи не делились ни с кем конфиденциальной информацией по этому жизненно важному для империи вопросу.

Яркой иллюстрацией отсутствия ясности в вопросе психического и физического здоровья императора является еще одно свидетельство бывшего премьера В. Н. Коковцова: «…Я обратился к Боткину (врач царской семьи. – Авт.) со словами: «Неужели Вы не видите, в каком состоянии Государь. Ведь он накануне душевной болезни, если уже не в ее власти, и Вы все понесете тяжкую ответственность, если не примете меры к тому, чтобы изменить всю создавшуюся обстановку». Не видели ли они того, что так поразило меня, или просто не хотели говорить со мною, я этого не знаю, но ни тот, ни другой не разделили моего впечатления и в один голос сказали мне, что я просто давно не видел Государя, но что в его здоровье нет решительно ничего грозного и что он просто устал от всех переживаний. У меня же осталось убеждение, что Государь тяжко болен и что болезнь его именно нервного, если даже не чисто душевного, свойства. При этом моем убеждении я был и 18 месяцев спустя, когда 10 июля 1918 года в помещении Петроградской чрезвычайки меня допрашивал Урицкий и задал мне прямой вопрос о том, считаю ли я Государя психически здоровым и не думаю ли я, что он еще со времени удара его в Японии был просто больным человеком»[30]30
  Коковцов В. Н. Из моего прошлого, 1903–1919. М.: Наука, 1991. С. 281.


[Закрыть]
.

Так что же стало причиной роковых решений Николая Александровича, которые привели Российскую империю к катастрофе? Тяжелая телесная болезнь? Психическое расстройство? Последствия приема наркотиков?

1.2. Темперамент. Меланхолик или флегматик?

Продолжая анализ индивидуальности Николая Александровича, мы будем обсуждать еще одну особенность телесной индивидуальности, но уже проявляющуюся психически, а именно темперамент. Традиционно царю приписывают черты меланхолического темперамента и объясняют этим его слабость и нерешительность. Такая житейская трактовка темперамента совершенно не соответствует взглядам психологической науки. Попробуем опровергнуть эту версию, используя известные нам факты из жизни Николая Александровича, посредством анализа и сопоставления реакций царя в критических ситуациях с основными положениями психологической теории.

Понятие «темперамент» имеет древнюю историю и первоначально имело прямое отношение к характеристикам телесного здоровья человека (Гиппократ[31]31
  Гиппократ (460 – между 377 и 356 годами до н. э.) – древнегреческий целитель и врач. Вошел в историю как «отец медицины».


[Закрыть]
). Однако позднее название классических темпераментов (сангвиник, холерик, флегматик и меланхолик) стали применять к описанию врожденных свойств нервной системы (И.П. Павлов[32]32
  И. П. Павлов (1849–1936) – великий русский физиолог, лауреат Нобелевской премии.


[Закрыть]
), определяющих общую активность и проявления эмоциональности и другие психические свойства индивида.

Темперамент обладает свойством тотальности, т. е. окрашивает весь психический облик человека. Таким образом, особенности темперамента обязательно проявятся в любой деятельности человека и, что важно подчеркнуть, эти характеристики остаются неизменными от рождения до смерти индивида.

Современные психологи определяют тип темперамента путем специального психологического тестирования, нам же остается анализировать тот фактический материал, который дошел до нас в воспоминаниях современников, дневниковых записях Николая, кино– и фотодокументах.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное