Джон Кейнс.

Общая теория занятости, процента и денег. Избранное



скачать книгу бесплатно

При этом особое отношение к Кейнсу сохранялось, и это проявилось, например, в достаточно пространном комментарии о Кейнсе в учебнике политической экономии (1954), чего нельзя сказать о других западных экономистах. С началом хрущевской оттепели тональность при оценке западной экономической мысли стала несколько мягче, но слова «вульгарный», «общий кризис капитализма» и ссылки на классиков марксизма и партийные документы сохранялись как обязательные вплоть до перестройки. Но хрущевская идея мирного существования дала политическую легитимацию более объективным исследованиям состояния и перспектив капиталистической экономики и в конце концов способствовала подъему исследований западной экономической мысли в целом и теории Кейнса в частности. В продолжение этой тенденции появились работы, содержащие более объективный анализ теории Кейнса3434
  В качестве примера можно привести книгу: Осадчая И.М. Современное кейнсианство. М., 1970.


[Закрыть]
и, наконец, в 1978 г. вышел новый перевод «Общей теории занятости, процента и денег»3535
  Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег /Пер. с англ. Общая редакция А.Г. Милейковского и И.М. Осадчей. М.: Прогресс, 1978.


[Закрыть]
.

Важность появления этого перевода для исследований взглядов Кейнса трудно переоценить, хотя тираж был по тем временам очень маленьким и на книге стоял обычный для публикаций такого рода гриф «Для научных библиотек». В этом издании были исправлены неточности первого перевода, вполне извинительные, если учесть, что в конце 1940-х годов многие термины, используемые Кейнсом, не имели соответствующих аналогов в русском языке и советские экономисты не всегда отчетливо понимали контекст рассуждений Кейнса. Появление перевода 1978 г. позволило более широкому кругу специалистов познакомиться с работой, безусловно, являющейся одной из наиболее значимых в истории экономической мысли ХХ в. В постсоветский период оба перевода неоднократно воспроизводились различными издательствами, при этом в них отсутствовало краткое предисловие автора. Это досадное упущение исправлено в настоящем издании, и читатель сможет, наконец, из первых рук узнать о целях этой весьма сложно написанной книге, о которой в 1946 г. П. Самуэльсон писал: «Это плохо написанная, плохо организованная книга; и обыватель, который положился на репутацию автора и купил ее, пожалел о потраченных 5 шиллингах. Она совершенно не годится для процесса обучения. Она претенциозна, полемична и не слишком щедра на признание чужих заслуг… Кейнсианская система изложена так путано, как будто сам автор плохо понимал ее суть и основные черты; и конечно, он демонстрирует худшие черты, когда пытается выяснить отношения с предшественниками.

Взлеты интуиции и озарения переплетаются со скучной алгеброй, а двусмысленные определения неожиданно ведут к незабываемым побочным линиям рассуждений. Но когда все это остается позади, мы находим анализ ясным и новым. Короче говоря, это работа гения»3636
  Samuel son P. Lord Keynes and the General Theory // Econometrica. 1946. № 3. P. 190.


[Закрыть]
.

Устранение идеологических ограничений в период перестройки, последующее изменение содержания экономического образования и некоторые другие обстоятельства привели к некоторой активизации публикаций работ Кейнса. Так, в 1993 г. в серии «Антология экономической классики» выходит том «Т. Мальтус. Д. Кейнс. Ю. Ларин», в который включена «Общая теория занятости, процента и денег», впервые публикуемая после 1978 г., в этом же году в издательстве «Экономика» выходит том: Дж.М. Кейнс «Избранные произведения», содержащий помимо «Общей теории занятости, процента и денег» отрывки из «Трактата о денежной реформе», «Экономических последствий Версальского договора» и «Пересмотра мирного договора», т. е. из работ, которые не публиковались со времени их первого издания в начале 1920-х годов.

Что касается новых переводов, то их немного. В 1991 г. в журнале «Социологические исследования» были впервые на русском языке опубликованы две статьи Кейнса о России3737
  Кейнс Дж.М. «Беглый взгляд на Россию» (1925), «Россия» (1922) // Социологические исследования. 1991. № 7. См. настоящее издание.


[Закрыть]
, а в 1998 г. в альманахе «Истоки» – две статьи «Конец laissez-faire» (1926) и «Общая теория» (1937)3838
  См. настоящее издание.


[Закрыть]
. Публикация двух последних работ имела большое значение для исследования эволюции взглядов ученого, поскольку первая из них во многом была выражением его социально-философской позиции, в частности, представлений о сути и эволюции экономического либерализма, а также о соотношении общественного и индивидуального и задачах государства в современных условиях. Вторая работа была написана Кейнсом в ходе дискуссии, которая развернулась после опубликования «Общей теории занятости процента и денег» и в которой он попытался прояснить свою позицию, располагая уже полученными откликами, в том числе и мнением Хикса3939
  Хикс Д ж. Господин Кейнс и «классики»: попытка интерпретации (1936). В этой работе впервые была представлена известная сегодня каждому экономисту модель IS-LM, или крест Хикса (см. наст. изд.).


[Закрыть]
. Если считать, что эти статьи были началом длительной дискуссии, которую можно назвать: «О том, что имел в виду Кейнс, и что думали об этом экономисты», то статьи Р. Клауэра (1965) и А. Коддингтона (1983)4040
  См. настоящее издание.


[Закрыть]
можно отнести к ее второй волне. В ходе этой волны особое внимание было уделено проблеме соотношения между макроэкономической моделью Кейнса и той микросновой, из которой эта модель быть бы быть логически выведена, если признать процедуру редукции законной, и здесь уже споры велись не только между противниками Кейнса и его сторонниками, но и между кейнсианцами различного толка. Сегодня вряд ли можно определить, кто из тех, кто называют себя кейнсианцами (с различными приставками): посткейнсианцы, гидравлические кейнсианцы, неокейнсианцы, новые кейнсианцы и т. д. адекватно отражают идеи Кейнса. И, по-видимому, подобный вопрос вряд ли особенно содержателен. Важно, что не только различные направления кейнсианства, но и вся современная экономическая теория во многом является реакцией на то, что многие десятилетия назад было предложено Дж.М. Кейнсом.

* * *

В последние десять лет в России идеи Кейнса и споры между его последователями и противниками перестали быть чем-то интересным только узкому кругу специалистов по истории западной экономическом мысли и приобрели практический смысл, а соответствующие термины, также, как и само его имя, стали символами, обращенными к широкой аудитории. Поэтому публикация настоящего тома, как можно надеяться, поможет читателю составить собственное мнение относительно системы взглядов этого выдающегося представителя английской и мировой экономической мысли ХХ в.

Н.А. Макашева

Часть I
Общая теория занятости, процента и денег

Предисловие4141
  Предисловие Дж.М. Кейнса к «Общей теории занятости, процента и денег». На русском языке публикуется впервые. Пер. с англ. Н.А. Макашевой.


[Закрыть]

Эта книга адресована главным образом моим коллегам-экономистам. Но я надеюсь, что она будет понятна и другим. Ее основной целью является рассмотрение сложных вопросов теории и только во вторую очередь проблем практического применения последней. Если ортодоксальная экономическая теория ошибается, то ошибку нужно искать не в ее аргументации, которая выстроена с учетом высоких требований к логической строгости, а в отсутствии четкости и общности ее предпосылок. Таким образом, я не смогу убедить экономистов критически переосмыслить некоторые из базисных предпосылок, если не буду прибегать к высоко абстрактному теоретизированию и не буду вступать в широкую полемику. Мне бы хотелось, чтобы последней было меньше. Но я полагаю, что это важно не только для того, чтобы объяснить мою позицию, но и чтобы показать, в чем она расходится с принятой теорией. Я полагаю, что экономисты, крепко связанные с тем, что я называю «классической теорией», будут колебаться между представлением, что я совершенно не прав, и убеждением, что я не сказал ничего нового. Пусть третьи определят, какая из этих точек зрения (если вообще какая-то) или некая третья справедлива. Мои вызывающие споры рассуждения призваны дать материал для ответа на этот вопрос; и я должен извиниться, если, стараясь показать суть разногласий, я был слишком резок. Многие годы я жил с убеждением, что теории, которые я сегодня атакую, упускали принципиальные моменты, а я, надеюсь, этого не делаю.

Важность вопросов, о которых идет речь, трудно переоценить. Но если мое объяснение верно, я должен убедить в этом прежде всего моих коллег-экономистов, а не широкую публику. На этом этапе обсуждения неспециалисты, хотя их участие в дискуссиях и приветствуется, могут лишь наблюдать попытки экономиста поставить вопрос о существующих между профессионалами глубоких расхождениях, которые привели к тому, что влияние экономической науки на практику оказалось почти полностью подорванным, и, если эти расхождения не будут устранены, такое положение будет продолжаться и в будущем.

Связь между этой книгой и моим «Трактатом о деньгах», опубликованным пять лет назад, возможно, в бо?льшей степени ясна мне, чем другим; и то, что мне представляется естественным процессом эволюции моих взглядов, может быть с неодобрением воспринято читателем как смена позиции. И изменения в терминологии, которые я счел необходимым сделать, не делают эту ситуацию проще. Эти изменения будут прояснены в ходе последующего изложения; но соотношение между двумя книгами кратко может быть представлено следующим образом. Когда я начинал писать «Трактат о деньгах», я шел традиционным путем при исследовании влияния денег, рассуждая вне общей теории спроса и предложения. К моменту окончания этой книги я уже предпринял определенные шаги, чтобы вновь превратить теорию денег в теорию выпуска в целом. Но мне не удалось полностью освободиться от распространенных заблуждений, и это проявило себя в том, что я теперь воспринимаю как наиболее серьезную неудачу теоретических частей этой книги (а именно книг третьей и четвертой) – мне не удалось в полной мере показать последствия изменений уровня выпуска. Мои так называемые «фундаментальные уравнения» представляют картину в какой-то момент времени при предположении, что выпуск задан. С их помощью предполагалось показать, как при этом предположении могут возникнуть силы, которые приведут к отклонению прибыли от равновесия и тем самым вызовут изменение уровня выпуска.

Но динамический процесс отличается от состояния в данный момент времени, и как таковой он был представлен и неполно, и нечетко. В то же время эта книга положила начало исследованию сил, которые определяют изменения уровня выпуска и занятости в целом; и когда установлено, что деньги существенным и специфическим образом присутствуют в модели, описывающей экономику, технические вопросы, связанные с деньгами, отходят на второй план.

Денежная экономика, как будет показано, по своей сути является экономикой, в которой изменение представлений о будущем способно повлиять на количество занятых, а не просто на то, где они будут заняты. Мое исследование экономического поведения в настоящем под влиянием изменений представлений о будущем ведется с позиций спроса и предложения, и таким образом устанавливается связь моего подхода с основополагающей теорией ценности. Следовательно, мы приходим к более общей теории, которая включает знакомую нам классическую теорию как частный случай.

Для того, чтобы избежать неоправданного количества ошибок, автор книги, подобной этой, который идет непроторенными путями, очень нуждается в критических замечаниях и обсуждении. Удивительно, в какие глупые вещи может человек верить, если он размышляет в одиночестве, особенно в области экономики (а также других моральных дисциплин), где зачастую у него нет возможности выразить свои идеи в утверждениях, которые могут быть проверены либо формально, либо эмпирически. При написании этой книги даже, возможно, в бо?льшей степени, чем «Трактата о деньгах», я прислушивался к постоянным советам и конструктивной критике Р.Ф. Кана. Многое в этой книге стало таким, каким оно теперь является, благодаря ему. Мне также очень помогли Джоан Робинсон, Р.Д. Хоутри и Р.Ф. Харрод, которые прочитали всю корректуру. Индекс был составлен Д.М. Бенсьюзан-Баттом из Королевского колледжа Кембриджа.

Написание этой книги стало для автора процессом длительной борьбы с привычными представлениями, и, чтобы эта его борьба оказалась успешной, тем же самым чтение этой книги должно стать и для большинства читателей. Идеи, которые с таким трудом выражены здесь, чрезвычайно просты и должны быть очевидны. Трудности не в новых идеях, а в освобождении от старых, которые проникли во все уголки сознания тех, кто были воспитаны так же, как и большинство из нас.

Дж.М. Кейнс
13 декабря 1935 г.
Книга первая
Введение
Глава I
Общая теория

Я назвал эту книгу «Общая теория занятости, процента и денег», акцентируя внимание на определении «общая». Книга озаглавлена так для того, чтобы мои аргументы и выводы противопоставить аргументам и выводам классической4242
  «Экономисты-классики» – так впервые назвал Маркс направление, объединяющее Рикардо, Джеймса Милля и их предшественников, т. е. основателей теории, нашедшей наиболее яркое выражение в рикардианской экономической системе. Я привык, быть может, в нарушение общепринятого этикета, включать в состав «классической школы» последователей Рикардо, т. е. тех, кто воспринял и развил дальше рикардианское экономическое учение, включая, например, Дж.С. Милля, Маршалла, Эджуорта и проф. Пигу [При чтении “Общей теории” необходимо постоянно иметь в виду следующее различие в именовании направлений экономической мысли: то, что Кейнс относит к классической традиции на самом деле, как правило, относится к неоклассической, исключая те идеи, которые связаны с именем Д. Рикардо. – Прим. науч. ред.]


[Закрыть]
теории, на которой я воспитывался и которая – как и 100 лет назад – господствует над практической и теоретической экономической мыслью правящих и академических кругов нашего поколения. Я приведу доказательства того, что постулаты классической теории применимы не к общему, а только к особому случаю, так как экономическая ситуация, которую она рассматривает, является лишь предельным случаем возможных состояний равновесия. Более того, характерные черты этого особого случая не совпадают с чертами экономического общества, в котором мы живем, и поэтому их проповедование сбивает с пути и ведет к роковым последствиям при попытке применить теорию в практической жизни.

Глава II
Постулаты классической экономической теории

Большинство трактатов по теории стоимости и производства посвящено в первую очередь распределению данного объема занятых ресурсов между различными сферами и выяснению условий, которые, предполагая использование этого количества ресурсов, определяют их относительное вознаграждение и относительную стоимость их продуктов4343
  Такова рикардианская традиция. В отличие от распределения национального дохода Рикардо сознательно отвергал любые попытки анализа его величины. В этом он правильно усматривал отличительную черту своей теории. Но его менее проницательные последователи использовали классическую теорию в спорах о факторах, определяющих величину производимого богатства. В письме Мальтусу от 9 октября 1820 г. Рикардо отмечал: «Вы полагаете, что политическая экономия является исследованием о природе и причинах богатства; я же думаю, что ее следовало бы назвать исследованием законов, определяющих распределение произведенного продукта между классами, участвующими в его образовании. В отношении общего количества нельзя установить какого-либо закона, но есть возможность установить сравнительно правильный закон в отношении пропорций. С каждым днем я все больше убеждаюсь, что исследования первого вопроса тщетны и обманчивы и что только последний представляет собой истинный предмет науки».


[Закрыть]
.

Вопрос о величине наличных ресурсов, т. е. количестве населения, которое может быть занято, объемах естественных богатств и накопленного капитального оборудования часто трактовался описательно. Причем чисто теоретическая сторона проблемы – чем определяется действительная занятость наличных ресурсов – редко исследовалась сколько-нибудь детально. Сказать, что она вовсе не исследовалась, было бы, конечно, нелепо.

Каждое обсуждение вопроса о колебаниях уровня занятости – а таких обсуждений было много – соприкасалось с этой проблемой. Я имею в виду не то, что данную тему вообще проглядели. Но лежащую в ее основе теорию считали настолько простой и очевидной, что ограничивались, самое большее, лишь упоминанием о ней4444
  Например, проф. Пигу в «Экономике благосостояния» («Economics of Welfare». 4th ed. P. 127) пишет: «В ходе всего обсуждения, если только ясно не оговорено противное, не принимается во внимание тот факт, что некоторые ресурсы обычно не используются вопреки воле их владельцев. Это не влияет на суть доказательства, но упрощает его изложение». Следовательно, в то время как Рикардо отвергал всякую попытку исследовать собственно величину национального дохода, проф. Пигу в книге, специально посвященной проблеме национального дохода, утверждает, будто одна и та же теория применима и в случае, когда налицо вынужденная безработица, и в случае полной занятости.


[Закрыть]
.

I

Классическая теория занятости, считавшаяся столь простой и ясной, базировалась, по-моему, на двух основных постулатах, практически принимавшихся без обсуждения, а именно:

1. Заработная плата равна предельному продукту труда.

Это означает, что заработная плата занятого лица равна стоимости, которая была бы потеряна, если бы занятость снизилась на одну единицу (за вычетом других издержек, которые отпали бы ввиду этого сокращения производства), с оговоркой, однако, что равенство это может быть нарушено (в соответствии с особыми принципами), если конкуренция и рынки являются несовершенными.

2. Полезность заработной платы при данном количестве занятых работников равна предельной тягости труда при той же величине занятости.

Другими словами, реальная заработная плата как раз достаточна (по оценке самих занятых) для того, чтобы вызвать предложение действительно занятого количества рабочей силы, с той оговоркой, что равенство применительно к каждому отдельному работнику может быть нарушено согласованными действиями членов совокупной рабочей силы, что аналогично несовершенной конкуренции, которая ограничивает значение первого постулата. Тягость здесь следует понимать в том смысле, что она включает любую причину, которая может побудить отдельного человека или группу людей скорее вовсе не работать, чем согласиться на заработную плату, полезность которой для них ниже известного минимума.

Этот постулат совместим с тем, что можно назвать «фрикционной» безработицей. Реалистическое объяснение такой безработицы правильно учитывает несовершенство процесса приспособления, препятствующее достижению непрерывной полной занятости. Речь идет, например, о безработице, порождаемой временным нарушением равновесия в относительных объемах специализированных ресурсов из-за просчетов или непредвиденных изменений в уровне спроса или тем фактом, что переход от одного вида деятельности к другому не может быть осуществлен без некоторого перерыва, так что в нестатическом обществе всегда будет существовать известная величина трудовых ресурсов, не используемых «между двумя работами». Этот постулат допускает, помимо «фрикционной» безработицы, существование также и «добровольной» безработицы, вызванной отказом отдельного работника согласиться на вознаграждение, соответствующее стоимости производимого им продукта с предельной производительностью, – отказом, который может быть связан с особенностями трудового законодательства, с социальными причинами, условиями коллективных договоров, замедленной реакцией на происходящие изменения или же с проявлением простого человеческого упрямства. Но эти две категории – «фрикционная» безработица и «добровольная» безработица – рассматриваются как исчерпывающие. Классические постулаты не допускают возможности существования третьей категории, которую я ниже определяю как «вынужденную» безработицу.

С отмеченными оговорками названные два постулата определяют, согласно классической теории, объем используемых ресурсов. Первый дает нам график кривых спроса на труд, а второй – график кривых предложения. Величина занятости определяется, следовательно, точкой, где полезность предельного продукта уравновешивает тягость труда при предельной занятости.

Отсюда, по всей видимости, следует, что существуют только четыре возможных способа увеличить занятость:

а) улучшить организацию хозяйственной деятельности или повысить надежность предвидения будущего, которое уменьшает «фрикционную» безработицу;

б) понизить предельную тягость труда, выраженную той реальной заработной платой, за которую можно располагать добавочным трудом, что сократит «добровольную» безработицу;

в) увеличить предельную физическую производительность труда в отраслях промышленности, выпускающих товары, приобретаемые на заработную плату (если воспользоваться удачным термином проф. Пигу для товаров, от цены которых зависит полезность денежной заработной платы);

г) повысить цены товаров, приобретаемых не на заработную плату, по сравнению с ценой товаров, приобретаемых на заработную плату, в связи со сдвигами в расходах лиц, не относящихся к числу наемных работников, от товаров, приобретаемых на заработную плату, к прочим товарам.

В этом и заключается, насколько я понимаю, суть «Теории безработицы» проф. Пигу – единственной книги, в которой дано детальное изложение классической теории занятости4545
  «Теория безработицы» проф. Пигу подробнее рассматривается ниже, в приложении к гл. XIX.


[Закрыть]
.

II

Можно ли считать вышеуказанные категории исчерпывающими, имея в виду тот факт, что население редко работает столько, сколько оно хотело бы на основе существующей заработной платы? Ведь, по общему признанию, при существующей денежной заработной плате можно было бы, как правило, иметь больше работников, если бы только спрос на труд был выше4646
  См. выше цитату из книги проф. Пигу (в сноске).


[Закрыть]
. Классическая школа увязывает это обстоятельство со своим вторым постулатом, утверждая, что, хотя при существующей денежной заработной плате спрос на труд, может быть, и исчерпывается еще до того, как каждый желающий работать за эту плату будет занят, в действительности такая ситуация есть следствие открытого или молчаливого соглашения работников между собой не работать за более низкую плату и что, если бы они согласились на сокращение денежной заработной платы, занятость возросла бы. Если дело обстоит подобным образом, то такая безработица, хотя она внешне и выглядит вынужденной, не является, строго говоря, таковой, и ее следует отнести к упомянутой выше категории «добровольной» безработицы, порожденной условиями коллективных договоров и т. п.

Здесь напрашиваются два замечания. Первое касается действительного отношения рабочих к реальной заработной плате, с одной стороны, и к денежной заработной плате – с другой; теоретически оно не так важно. Но второе имеет принципиальное значение.

Предположим, что работники не согласны заключать контракт о найме при более низкой денежной заработной плате и что понижение существующего уровня денежной заработной платы привело бы – в форме стачек или каким-либо другим образом – к уходу с рынка труда ныне занятых работников. Следует ли отсюда, что сложившийся уровень реальной заработной платы точно измеряет предельную тягость труда? Не обязательно. Хотя сокращение существующей денежной заработной платы привело бы к уходу работников, это еще не означает, что падение ценности существующей денежной заработной платы, выраженной в товарах, приобретаемых на заработную плату, оказало бы такое же действие, как если бы оно явилось результатом роста цен на эти товары. Другими словами, при определенных условиях возможно, что работники в своих требованиях исходят из минимума денежной, а не реальной заработной платы. Классическая школа молчаливо допускала, что подобная «перестановка» не вносит существенных изменений в ее теорию. Но это не так. Если предложение труда не является функцией только реальной заработной платы, вся аргументация целиком рушится и вопрос о том, каков будет действительный уровень занятости, остается без ответа4747
  Этот пункт подробно рассматривается ниже, в приложении к гл. XIX.


[Закрыть]
. Классическая школа, по-видимому, недоучитывает того, что если предложение труда является функцией одной лишь реальной заработной платы, то кривая предложения труда должна изменяться с каждым изменением цен. Отсюда следует, что метод классической школы тесно связан с ее весьма специальными допущениями и неприменим к объяснению более общего случая.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное