Джон Гришэм.

Вердикт



скачать книгу бесплатно

Глава 9

Во вторник утром Николас появился в комнате присяжных пораньше, когда Лу Дэлл варила первый кофейник декофеинизированного кофе и раскладывала по блюдам свежие рогалики и пончики. На столе сверкал новенький кофейный сервиз – результат деятельности Николаса: он объявил, что терпеть не может пить кофе из пластмассовых стаканчиков. К счастью, его поддержали в этом двое коллег. Список претензий без проволочек был утвержден судьей Харкином.

Как только Николас вошел в комнату, Лу Дэлл поспешила закончить свои дела. Он улыбнулся и любезно поприветствовал ее, но она не забыла их предыдущих стычек. Николас налил себе кофе и развернул газету.

Как и предполагал Николас, отставной полковник Фрэнк Эррера прибыл в самом начале девятого, почти за час до требуемого срока, с двумя газетами в руках, одной из которых была «Уолл-стрит джорнэл». Он хотел побыть в комнате один, но вымученно улыбнулся Николасу.

– Привет, полковник, – тепло приветствовал его Николас. – Вы сегодня рано.

– Так же, как и вы.

– Да, мне не спалось. Все снились никотин и черные легкие. – Газета Николаса была открыта на спортивной странице.

Эррера размешал сахар в чашке и сел за стол напротив Николаса.

– Во время службы в армии я курил десять лет, – сообщил он. Даже сидя за столом, он сохранял военную выправку: грудь колесом, подбородок кверху. – Но я осознал необходимость бросить.

– Есть люди, которым это не удается. Например, Джекоб Вуд.

Полковник презрительно фыркнул и раскрыл газету. Для него расставание с вредной привычкой было всего лишь вопросом силы воли. Если голова решила, тело подчинится.

Перевернув страницу, Николас спросил:

– А зачем, собственно, бросать?

– Потому что это вредно. Не нужно быть гением, чтобы это понять, знаете ли. Сигареты убивают. Это известно каждому.

Если бы Эррера был столь же безапелляционен, отвечая на две предварительные анкеты, он бы не сидел сейчас здесь. Николас прекрасно помнил те вопросы. То, что Эррера чувствовал себя теперь так уверенно, могло означать лишь одно: он хотел войти в жюри. Отставной военный, которому, вероятно, надоел гольф, осточертела жена, которому хотелось заняться чем-нибудь новым и у которого, вероятно, на что-то был зуб.

– Значит, вы думаете, что сигареты следует запретить по закону? – спросил Николас. Этот вопрос он тысячу раз задавал, стоя перед зеркалом, и отрепетировал свою реакцию на любой ответ.

Эррера медленно отложил газету и долго пил кофе.

– Нет. Я думаю, что человек должен сам соображать, насколько опасно курить по три пачки в день в течение тридцати лет. Чего он ждал, черт возьми? Что запас здоровья беспределен? – Полковник говорил с сарказмом, и не оставалось сомнений, что он вошел в жюри с вполне определенными намерениями.

– Когда вы пришли к такому выводу?

– Вы что, тупой? Нетрудно сосчитать.

– Если таковы ваши убеждения, то вы наверняка не высказывали их открыто во время voir dire?

– Что такое voir dire?

– Процедура отбора присяжных.

Нам ведь задавали именно такие вопросы. Не припоминаю, чтобы вы тогда говорили нечто в этом роде.

– И не собирался.

– Но вы были обязаны.

Эррера покраснел: этому парню, Истеру, известны законы, по крайней мере лучше, чем остальным. Вероятно, он поступил неосмотрительно, и не исключено, что Истер может донести на него и вышибить из жюри. Быть может, его могут даже арестовать, отправить в тюрьму и наложить крупный штраф.

Но потом полковника осенило: им ведь не разрешается обсуждать обстоятельства дела, не так ли? Как же Истер сможет донести на него судье без риска самому попасть в беду? Эррера немного расслабился.

– Постойте-постойте, вы собираетесь стоять насмерть за такой приговор, чтобы множество людей оказались сурово наказанными?

– Нет, мистер Эррера, в отличие от вас я еще не решил. Мы пока выслушали трех свидетелей, все свидетельствовали в пользу истицы, нам предстоит услышать еще много другого. Я подожду, пока обе стороны представят свои аргументы, и лишь потом постараюсь разобраться. Полагаю, именно так мы обещали действовать.

– Да, конечно, я тоже. Меня, знаете ли, можно убедить. – Он вдруг с преувеличенным интересом стал просматривать газету.

Дверь резко распахнулась, и в комнату, постукивая перед собой палкой, вошел мистер Херман Граймз в сопровождении супруги и Лу Дэлл. Николас привычно встал, чтобы налить ему чашку кофе, это стало уже традицией.


Фитч сидел, уставившись на телефоны, до девяти. Она сказала, что, вероятно, позвонит сегодня.

Она не только играет в какую-то игру, но, похоже, и соврет – недорого возьмет. У него не было ни малейшего желания снова оказаться под прицелом глаз присяжных, поэтому он запер свой кабинет и отправился в просмотровый зал, где в темноте сидели два эксперта, наблюдая за искаженной картинкой зала суда: кто-то сбил ногой чемодан Макэду, и камера сместилась футов на десять в сторону. Присяжные номер один, два, семь и восемь выпали из поля зрения, а Милли Дапри и Рикки Коулмен были видны лишь наполовину.

Жюри к этому времени сидело в своей ложе уже минуты две, и Макэду, прикованный к месту, не мог воспользоваться своим сотовым телефоном. Он не знал, что чья-то лапа сбила под столом не тот чемодан. Фитч выругался, глядя на экран, и, вернувшись в кабинет, нацарапал записку. Он отдал ее хорошо одетому посыльному, который тут же бросился в суд под видом одного из юных служащих и незаметно подсунул записку на стол адвокатов защиты.

Камера сдвинулась влево, и на экране снова появилось жюри в полном составе. Однако Макэду толкнул чемодан чуть сильнее, чем требовалось, и срезал половину Джерри Фернандеса и Энджелы Уиз, присяжной номер шесть. Фитч снова выругался. В первом же перерыве надо вызвать Макэду на связь.


Доктор Бронски, отдохнувший, был готов ко второму дню углубленных объяснений механизма разрушительного действия табачного дыма. Покончив с канцерогенами, содержащимися в нем, и с никотином, он собирался перейти к следующим составным, представляющим медицинский интерес, – к отравляющим веществам раздражающего действия.

Рор подавал товар лицом: Бронски пикировал на зал с научной высоты. В табачном дыму содержится множество компонентов: аммиак, сложные эфиры, альдегиды, фенолы, кетоны – все они оказывают раздражающий эффект на слизистую оболочку. Бронски снова покинул свидетельское место и подошел к новому плакату, на котором была изображена схема верхней части человеческого тела и голова. Присяжные могли видеть дыхательные пути, гортань, бронхи и легкие. В этой части тела под воздействием табачного дыма начинает усиленно вырабатываться секреция слизистой. В то же самое время табачный дым замедляет отделение слизи, подавляя деятельность ресничного покрова бронхиальных путей.

Бронски оказался большим мастером, не избегая медицинской терминологии, делать свою речь понятной для непосвященных и абсолютно доходчиво объяснил, что происходит в бронхах, когда курильщик вдыхает дым. Две другие большие диаграммы были установлены перед судейской скамьей, и Бронски со своей указкой перешел к ним. Он объяснил присяжным, что дыхательные пути выстланы изнутри тонкой пленкой, снабженной тончайшими, похожими на волоски волокнами, которые называют ресничками. Они пребывают в синхронном волнообразном движении и способствуют выводу слизи на поверхность пленки. Именно благодаря движению этих ресничек легкие очищаются буквально от всех шлаков, которые попадают в них в процессе дыхания.

Курение, разумеется, катастрофически нарушает этот процесс. Убедившись, насколько возможно, в том, что присяжные поняли действие этого механизма, Бронски и Рор быстро перешли к объяснению того, как курение нарушает процесс фильтрации и разрушает таким образом всю дыхательную систему.

Лекция о слизи, оболочках и ресничном покрове продолжалась.

Первым открыто зевнул Джерри Фернандес, сидевший в заднем ряду. Вечер понедельника он провел в казино, где, наблюдая футбольный матч по телевизору, выпил больше, чем намеревался. Он выкуривал две пачки в день и прекрасно отдавал себе отчет в том, что курение вредно для здоровья. Тем не менее сейчас ему требовалось покурить.

За ним начали позевывать и другие, и судья Харкин отправил их на долгожданный двухчасовой обеденный перерыв.

Идея прогулки по центру Билокси принадлежала Николасу, в понедельник он изложил ее в письме на имя судьи. Он написал, что абсурдно держать их взаперти в маленькой комнате целый день, не давая возможности подышать свежим воздухом. Едва ли им грозило нападение или посягательство со стороны тайных злоумышленников, если они пройдутся по улице. Приставьте к нам Лу Дэлл с Уиллисом, дайте им в помощь еще одного сонного охранника, обозначьте маршрут, скажем, шесть-восемь кварталов, запретите присяжным, как обычно, разговаривать с кем бы то ни было и дайте расслабиться полчаса после обеда – это будет способствовать пищеварению. Идея показалась безобидной, и по зрелом размышлении судья Харкин выдал ее за свою.

Однако Николас показал письмо Лу Дэлл, и к концу обеда она объяснила присяжным, что благодаря стараниям мистера Истера, написавшего письмо судье, им предоставлена прогулка. В конце концов, это такая скромная просьба – позволить им погулять без уздечки.

Было не жарко, воздух свеж и прозрачен, деревья только начинали желтеть. Лу Дэлл и Уиллис шли впереди, четверо курильщиков – Фернандес, Пуделиха, Стелла Хьюлик и Энджела Уиз – плелись в хвосте, наслаждаясь глубокими затяжками и протяжно выдыхая дым. К черту Бронски с его слизистыми оболочками, к черту Фрике с его устрашающими снимками почерневших легких Вуда. Вот она, свобода. Солнечный свет, морской воздух – идеальная обстановка для курения.

Фитч послал Дойла и местного сыщика по имени Джо Бой сфотографировать их всех с безопасного расстояния.


Во второй половине дня Бронски истощился. Куда девался его талант просто излагать сложное? Присяжные теперь даже не старались внимательно следить за его речами. Искусные и, судя по всему, весьма дорогие картинки и диаграммы со всеми частями человеческого тела, названиями компонентов и ядов смешались в кучу. Не требовалось даже советоваться с высококвалифицированными и баснословно высокооплачиваемыми консультантами, чтобы понять, что присяжным все это надоело и что Рор попал в ловушку, от которой не застрахован ни один адвокат, – он перестарался.

Его честь пораньше, в четыре часа, объявил об окончании заседаний, сославшись на то, что суду необходимо проделать некоторую работу, не требующую участия присяжных. Он отпустил жюри с обычными строгими наставлениями и предупреждениями, которые они почти уже выучили наизусть. Присяжные с восторгом улизнули.

Лонни Шейверу было особенно необходимо уйти пораньше. Он отправился прямиком в свой супермаркет, находившийся в десяти минутах езды, припарковал машину на служебной стоянке позади здания и быстро прошел внутрь через складские помещения, втайне надеясь застукать нерадивого кладовщика, прикорнувшего возле ящиков с салатом-латуком. Кабинет Шейвера находился наверху, над молочным и мясным отделами, и с помощью двустороннего зеркала он мог наблюдать за большей частью нижнего зала.

В торговой сети, состоявшей из семнадцати магазинов, Лонни был единственным чернокожим управляющим. Он зарабатывал сорок тысяч долларов в год, имел медицинскую страховку и неплохие виды на пенсию. В ближайшие три месяца он ожидал повышения. Ему также дали понять, что в будущем он может рассчитывать на должность управляющего региональной сетью, если хорошо зарекомендует себя на нынешнем посту. Компания заинтересована в том, чтобы продвинуть чернокожего служащего, сказали ему, однако все эти договоренности были сугубо устными.

Кабинет Лонни был постоянно открыт, и в нем всегда находился кто-нибудь из полудюжины подчиненных. Встретившийся помощник управляющего, поздоровавшись, кивком указал на дверь, ведущую в большую комнату, которая служила для всего – для празднования дней рождения, для собраний служащих, приема начальников.

– У нас гости, – нахмурившись, сообщил помощник.

– Кто там? – помешкав немного, глядя на закрытую дверь, спросил Лонни.

– Начальство. Хотят вас видеть.

Лонни постучал в дверь, одновременно открывая ее. В конце концов, здесь он хозяин. Трое мужчин в рубашках с закатанными по локоть рукавами сидели за дальним концом стола, заваленного кипами документов и компьютерных распечаток. Они смущенно встали.

– Лонни, рад видеть вас, – сказал Трой Хэдли, сын одного из владельцев, единственный знакомый среди присутствовавших. Поздоровавшись за руку, Трой поспешно представил остальных. Их звали Кен и Бен, фамилий Лонни с первого раза не запомнил. Было задумано так, что Лонни сядет в кресло, которое Хэдли охотно освободил, а Кен и Бен окажутся по обе стороны от него.

Явно нервничая, Трой приступил к беседе:

– Ну как присяжная служба?

– Да ну ее!

– Правильно. Послушайте, Лонни, вот зачем мы приехали. Бен и Кен из компании «Суперхаус», она владеет широкой сетью магазинов, и отец с дядей по целому ряду причин решили продать свою торговую сеть «Суперхаусу». Всю сеть, целиком. Все семнадцать магазинов и три склада.

Лонни заметил, что Кен и Бен внимательно наблюдают за ним, поэтому постарался выглядеть абсолютно невозмутимым, даже слегка пожал плечами, словно бы говоря: «Ну и что?» На самом деле это было для него малоприятной неожиданностью.

– Почему? – сумел выдавить он.

– Причин много, назову две главные. Моему отцу шестьдесят восемь лет, а Эл, как вы знаете, только что перенес операцию. Это первая причина. Вторая состоит в том, что «Суперхаус» предлагает честную цену. – Он потер руки, показывая, что не может позволить себе потерять такие деньги. – Самое время продать компанию, Лонни, – вот так, просто и откровенно.

– Я удивлен, никогда не думал…

– Вы правы. Сорок лет в торговом бизнесе – от родительской овощной лавки до торговой сети, охватывающей пять штатов и имевшей в прошлом году шестимиллионный оборот. – Потуги Троя на сентиментальность были абсолютно неубедительны. И Лонни знал почему. Трой, безмозглый болван, сынок богатых родителей, только и умеет что играть в гольф, делая при этом вид, будто именно он хозяин компании, который может продвинуть, а может и выгнать любого коленкой под зад. Его отец и дядя вынуждены продать компанию потому, что в ближайшие годы бразды правления окажутся в руках Троя и сорок лет тяжкого труда и экономии пойдут коту под хвост: все будет спущено на спортивные яхты и недвижимость на побережье.

В наступившей паузе Бен и Кен продолжали изучать Лонни. Одному из них было лет сорок пять: немодно стриженный, с батареей шариковых ручек, торчащих из нагрудного кармана. Вероятно, это Бен. Другой – помоложе, с узким лицом, на вид типичный исполнитель: хорошо одет, взгляд тяжелый. Лонни понял, что теперь его черед что-нибудь сказать.

– Этот магазин будет закрыт? – почти с отчаянием спросил он.

Услышав вопрос, Трой аж подскочил.

– Иными словами, вы хотите знать, что будет с вами? Что ж, позвольте мне заверить вас, Лонни, что я дал вам самую лестную рекомендацию, коей вы действительно заслуживаете, и энергично советовал оставить вас на нынешней должности. – То ли Бен, то ли Кен едва заметно кивнул. Трой потянулся за плащом. – Однако теперь это уже не мне решать. Я отхожу в сторонку, чтобы вы, ребята, могли все обговорить между собой. – И, не дав никому опомниться, Трой исчез.

Почему-то его поспешный уход вызвал улыбки на лицах Кена и Бена. Лонни поинтересовался:

– У вас есть визитки?

– Конечно. – Оба достали из карманов визитные карточки и пустили их через стол. Тот, что постарше, был Бен, помоложе – Кен.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10