Джон Бушнелл.

Эпидемия безбрачия среди русских крестьянок. Спасовки в XVIII–XIX веках



скачать книгу бесплатно

КОГДА КРЕПОСТНЫЕ КРЕСТЬЯНКИ ОТКАЗЫВАЛИСЬ ВЫХОДИТЬ ЗАМУЖ

Есть значительное количество свидетельств с конца 1750-х гг. и далее – при полном отсутствии таковых до этого – о том, как реагировали вотчинники, обнаружив, что некоторые из их крепостных девок вообще не хотят выходить замуж. Это объясняется не тем, что процент сохранившихся вотчинных документов увеличивается (как оно и было) после 1750-х, а тем, что именно в это время владельцы крепостных душ впервые узнали о таком отклонении от нормы. Им стало известно об этом от крепостных мужиков, жаловавшихся на отказы женщин, и из ревизских сказок, где начиная с 1763 г. наряду с мужчинами стали учитываться и женщины. Владельцы крепостных реагировали одним из – или сочетанием – четырех способов: установлением возраста, к которому крепостные должны были вступить в брак, жестким принуждением, штрафами за незамужних женщин и продажей отпускных бумаг. В большинстве имений, в которых женщины избегали брака, помещики оказались, подобно Владимиру Орлову, не способны подчинить их своей воле, но, как и Орлов, научились извлекать выгоду из противления браку.

Что их крепостные девки перестали брачиться, дошло до помещиков, вероятно, только после того, как у них накопились старые девы. Помещик из Ростовского уезда, некто Карнович, узнал в 1764 г., что в его имении есть незамужние бабы в возрасте старше 20, а одна 30 лет, и что они из староверов. Он приказал остерегаться староверов, не пускать их на сходки крепостных и другим к ним не ходить, но до его приезда не принимать других мер232232
  Приказ ярославского помещика Карновича // Осмнадцатый век. Исторический сборник (издаваемый Петром Бартеневым). 1869. № 2. С. 365–368.


[Закрыть]
. Дальнейших сведений по этому делу не имеется, но примечательно время сообщения и замешанность в этом деле староверов. В 1777 г. бывший вице-канцлер Александр Голицын начал взимать трехрублевый штраф с незамужних девок в возрасте 18–35 лет и грозился выдать их за холостых мужиков по жребию. Он обнаружил их существование из ревизской сказки 1762 г., на которую обратил внимание, по-видимому, только после ухода с поста вице-канцлера в 1775 г. Впоследствии он утверждал, что его распоряжения заставили 400 женщин выйти замуж, что является явным преувеличением233233
  Семевский В. И. Крестьяне в царствование. Т. 1. С. 311–312.


[Закрыть]
.

Где-то в 1770-х гг. Куракины приказали своим вотчинным приказчикам проследить, чтобы мужики были женаты к 20 годам и девки оказались замужем – к 18; неженатых мужиков следовало отправлять в армию, а девок штрафовать на 2–3 рубля, которые шли в общинную казну.

Если нуждающемуся мужику не находилось невесты, община должна была ему ее купить234234
  Там же. С. 312.


[Закрыть]
. Приказания эти были, возможно, вызваны обнаружившимся в 1770 г. фактом, что в крупной вотчине Куракиных (1271 душа мужского пола и 1407 душ женского) в Ростовском уезде 11,5% женщин 25 лет и старше никогда не были замужем (все 26,9% в усадебном селе Рождественское). В том же году подворная опись 14 деревень в Петровском, вотчине Куракиных в Суздальском уезде, показала, что 35 из 281 женщины 25 лет и старше (12,5%) никогда не были замужем. Куракиным не пришло бы в голову устанавливать terminus ante quem для брака, глядя на состояние брачных дел в их южных владениях в Орловском уезде (829 душ мужского пода, 801 душ женского пола), где в 1763 г. среди женщин 25 лет и старше только 11 никогда не были замужем, и из них 6 как минимум были слепы, а трем другим недавно исполнилось 20 лет, и они еще вполне могли выйти замуж235235
  Российская государственная библиотека. Отдел рукописей (РГБ ОР). Ф. 586 (Куракины). Картон 2. Д. 1. Л. 1–139; там же. Картон 1. Д. 1. Л. 81 – 161 об. Документ от 1770 г. – подворная опись, документ от 1763 г. составлен по результатам ревизии того года, но с добавлением сведений об экономических ресурсах. Титов А. А. Кураковщина. Историко-этнографический очерк. Ярославль: Тип. Губернского правления, 1886. С. 1–10, содержит дельное описание жизни в бывшем ростовском имении, но ничего не говорит о местных религиозных склонностях. На С. 11–26 воспроизводит инструкции о вотчинном управлении, посланные в 1794 г., без правил о браках крепостных. В 1770 г. Петровское находилось в Суздальской губернии, входившей во Владимирское наместничество. В настоящее время оно находится в Ковровском, а не в Суздальском районе.


[Закрыть]
. Но раз правило было установлено, Куракины, судя по всему, включили его в инструкции всем своим вотчинам, например в 1775 г. вотчине в Пензенской губернии236236
  Коган Е. С. Волнения крестьян пензенской вотчины. С. 124. Поскольку пензенская вотчина была в то время в опекунстве, так как наследники были несовершеннолетними, на практике, по крайней мере, решения принимались опекунами.


[Закрыть]
.

Графиня Ирина Воронцова, узнав в 1796 г., что в ее имении в Муромском уезде Владимирской губернии есть взрослые незамужние женщины, приказала, чтобы они либо вышли замуж своей волей, либо подверглись штрафу и высылке в ее имение в Можайском уезде, где их выдадут замуж237237
  Повеление, подписанное графиней Ириной Воронцовой 27 июля 1796 года // Сборник старинных бумаг, хранящихся в музее П. И. Щукина. М.: Тип. А. И. Мамонтова, 1900. Гл. 7. С. 144.


[Закрыть]
. В те же 1790-е гг. граф Иван Шувалов приказал, чтобы девки в его вотчине Мыт Гороховецкого уезда (сразу к северу от Муромского уезда) выходили замуж к 20 годам. Ослушавшиеся приказа должны были быть выданы замуж даже против воли их отцов238238
  Довнар-Запольский М. Т. Материалы для истории вотчинного управления в России // Университетские известия. 1909. № 7. С. 231.


[Закрыть]
. Приказы этим вотчинам могли быть единичными, обусловленными только что обнаружившимися скоплениями незамужних женщин в этих отдельных имениях, или же они могли отражать порядки, установленные по всем воронцовским и шуваловским владениям. В 1796 г. бурмистр шишкинского имения в Костромской губернии сообщал, что там есть женихи, ищущие себе невест, и потенциальных невест больше чем достаточно, но отцы не желают отдавать своих дочерей. Мужики вотчины утверждали, что отцы требуют кладку гораздо большую, чем они могли бы заплатить; бурмистр просил от их имени, чтобы Шишкин приказал снизить размер кладки до прежних 5 рублей239239
  ГИМ ОПИ. Ф. 182. Оп. 1. Д. 8. Л. 219–219 об.


[Закрыть]
. Василий Иванович Суворов (не состоявший в близком родстве с великим генералом), которому с 1766 г. до его смерти в 1790 г. принадлежало имение в районе реки Унжи Костромской губернии, время от времени приказывал выборным сосватать холостых мужиков с незамужними девками или заставить какого-то отца отдать замуж свою дочь. Неясно, была ли на самом деле нужда в таком принуждении. Во всяком случае, его унженские крепостные жаловались в 1782 году, что прежний барин позволял им свататься, как они хотели, и все женились по своей воле. Возможно, они говорили неправду. Этот Суворов позволял также своим крепостным брать невест и выходить замуж за мужиков из соседних имений240240
  Из переписки помещика с крестьянами во второй половине XVIII ст. // Труды Владимирской ученой комиссии. Владимир: Типо-литография Губернского правления, 1904. Кн. 6. С. 3–4, 15–16, 26–27, 36, 49, 59, 92–93. Редактор называет этого Суворова отцом генерала, каковым он на самом деле не был.


[Закрыть]
.

Генерал Михаил Михайлович Голицын узнал в 1770 г., что некоторые крестьяне в его имении Воскресенском Суздальского уезда отказываются отдавать замуж своих дочерей под ложным предлогом, что хозяйство их не может якобы обойтись без дочерей или что те хворают. Он приказал выборным прибегнуть к принуждению. Этот приказ возымел действие, и некоторые дворы отдали своих дочерей, а другие нет, так что староста и выборные сами подбирали невест для ждущих женихов. Михаил Михайлович сказал по этому поводу, что «хотя не без греха поневоле выдать замуж, но с другой стороны не меньше я в грехе останусь, естли их оставлять в такой распутной жизни», и приказал, чтобы попы, возражавшие против таких принудительных браков, не совали нос не в свое дело241241
  ГИМ ОПИ. Ф. 14. Оп. 1. Д. 1754. Л. 43–43 об.


[Закрыть]
. Из имения Пужбол Ростовского уезда, принадлежавшего его брату Александру Михайловичу, наверное, приблизительно в то же время поступали сообщения о наличии большого количества взрослых незамужних женщин, но сохранившаяся переписка не содержит сведений о том, как этот вопрос решался242242
  Там же. Д. 3082. Л. 16–17. Этот доклад не содержит даты и ошибочно хранится среди пачки документов, помеченной 1814–1855 гг.; он адресован Александру Михайловичу, умершему в 1807 г. Я думаю, что он относится к 1770-м или 1780-м гг.


[Закрыть]
. Возможно, пример именно этого имения побудил Голицына пригрозить выдачей замуж по жребию.

По данным за 1815 г., Глебовы-Стрешневы получали списки незамужних женщин старше 15 лет и на тех, кто уже достиг 20-летия, накладывали штрафы. Бурмистр в вотчине Нерехтского уезда Костромской губернии докладывал в 1815 г., что собирал по 6,50 рубля с девки. Штрафы, однако, могли быть разного размера, в зависимости от возраста и зажиточности: средний размер по вотчине составлял 5,93 рубля в 1817 г. и 6,84 рубля в 1819 г.243243
  ГИАМ. Ф. 1614. Оп. 1. Д. 283. Л. 68; Д. 288. Л. 10, 58, 59 об.


[Закрыть]
Как явствует из вотчинной переписки, штрафы имели малый эффект. Нерехтский бурмистр отметил, что в 1815 г. труднее было заставить отцов отдать дочерей замуж, чем сыновей в рекрутчину244244
  Там же. Д. 278. Л. 20.


[Закрыть]
. Значительное сопротивление браку наблюдалось также в имениях Глебовых-Стрешневых в Солигаличском и Кологривском уездах (Костромская губерния) и в Романовском уезде (Ярославская губерния). Отцам в этих вотчинах разрешалось покупать вольные грамоты для дочерей за 350 рублей с подтверждением, а иногда и без подтверждения от бурмистра, что они негодны для замужества245245
  Там же. Л. 48, 49; Д. 279. Л. 23, 46–46 об.; Д. 283. Л. 13; Д. 281. Л. 2–2 oб., 4–4 об.; Д. 288. Л. 10 об., 75–76 об.


[Закрыть]
. Маловероятно, что отцы стали бы покупать свободу нетрудоспособным дочерям. Отчеты о штрафах, взысканных с противящихся браку женщин, или об отпускных грамотах для них касаются только имений Глебовых-Стрешневых в Ярославской и Костромской губерниях, но не многочисленных владений семьи в других губерниях.

Юсуповы, владевшие многими вотчинами во многих губерниях, судя по всему, вплоть до 1830-х гг. оставляли без внимания брачные тенденции своих крепостных, а возможно, даже и не знали о них. Мы можем лишь ориентировочно предполагать, исходя из имеющихся данных, что князь Николай Борисович Юсупов (1751–1831) запрещал заключение браков за пределами своих имений. Когда в 1780 г. он изменил размер тягла в своих барщинных имениях с двух супружеских пар на одну, он, вероятно, считал, что создание супружеских пар невозможно без принуждения, и посему обложил незамужних женщин штрафом в 10 рублей. Документы не указывают, с какого возраста женщинам приходилось платить штраф, не говоря уже о том, была ли какая-либо необходимость в такой мере246246
  Сивков К. Т. Очерки по истории крепостного хозяйства и крестьянского движения в первой половине XIX века. М.: Изд-во АН СССР, 1951. С. 157; Иванов Т. И. Другой Юсупов (Князь Н. Б. Юсупов и его владения на рубеже XVIII–XIX столетий). Исторический очерк. М.: Грифон, 2012. С. 21. «Другой Юсупов» Иванова – это полунаучная биография Николая Борисовича, отличающаяся небрежным подходом к источникам и некоторой путаницей относительно его методов управления.


[Закрыть]
. Каково бы ни было правило, оно, почти несомненно, быстро вышло из употребления: ничего подобного не встречается в последующих правилах вотчинного управления, выпущенных Николаем и его сыном Борисом Николаевичем (1794–1849)247247
  В 1832–1833 гг. произошел такого же рода переход от оброка к барщине в так называемых «малороссийских» вотчинах Юсуповых. Здесь тоже была сделана попытка увеличить количество женатых пар, но не путем штрафования незамужних женщин, а наделением дворовых девок 10 рублями и коровой для привлечения женихов из крестьян (Насонов А. Н. Из истории крепостной вотчины XIX века в России // Известия АН СССР. 1926. Сер. 6. № 7–8. С. 518; Он же. Хозяйство крупной вотчины накануне освобождения крестьян в России // Известия АН СССР. Отделение гуманитарных наук. 1928. Сер. 7. № 4–7. С. 347–348.


[Закрыть]
. Правила управления юсуповскими «степными имениями», где крепостные занимались барщинным трудом, за 1825, 1831 и 1844 гг. были весьма подробными, но не содержали никаких положений о браке248248
  РГАДА. Ф. 1290 (Юсуповы). Оп. 3. Д. 6732. Л. 18–23 (Правила от 1825 г.); Сивков К. Т. Очерки по истории. С. 38–46, 50–52.


[Закрыть]
. Какие соображения были у Николая насчет браков крепостных, имело, пожалуй, мало значения, потому что, занятый государственными делами, поездками за границу и коллекционированием живописи, он был нерадивым хозяином. Как писал о том времени его сын Борис, даже когда из вотчин поступали подробные отчеты, юсуповская московская канцелярия «избегала труда поверить подробные отчеты, и если она получила таковые, то как бы боясь их огромность, помечала к сведению, клала под сукно, а там передала в архив на вечное истление, и от того-то дела по всем имениям шли так худо, что до сих пор с необыкновенными моими усилиями едва могу дать им правильный ход»249249
  Насонов А. Н. Из истории крепостной вотчины. С. 501.


[Закрыть]
.

Судя по уцелевшим материалам, с 1780-х до начала 1830-х гг. юсуповские документы молчат о проблемах с незамужними женщинами, по крайней мере в отношении степных и малороссийских имений: эта тема не только совершенно отсутствует в инструкциях, посылавшихся приказчикам, но не затрагивается также и в переписке между вотчинами и московской канцелярией250250
  Здесь я в большой степени полагаюсь на работы Сивкова и Насонова, упомянутые выше; оба автора были в курсе проблем браков крепостных, но ничего не сообщают ни о выводных, ни о выходе замуж на сторону.


[Закрыть]
. Отсутствие доказательств может считаться доказательством отсутствия. Такой вывод можно сделать из трехсторонней переписки 1843 г. между бурмистром маленького имения в Костромской губернии, московской канцелярией и Борисом Юсуповым. Бурмистр сообщает, что крепостные мужики приводили себе в качестве невест государственных крестьянок, и спрашивает, значит ли это, что вотчинные крестьянки могут выходить замуж за государственных крестьян. Нет, не значит, отвечает канцелярия и спрашивает Бориса Николаевича, какова будет его воля. Борис отвечает, что, если женщины не могут найти себе мужей, у него предостаточно женихов для них в его других имениях, и в заключение добавляет: «…на отпуск на волю у меня нет правил, и я решительно воспрещаю»251251
  РГАДА. Ф. 1290. Оп. 3. Д. 4731. Л. 22, 25, 35.


[Закрыть]
. Он имеет в виду, что раз нет правила, позволяющего отпуск на волю в связи с замужеством, то, значит, это запрещено. Тем не менее он иногда делал исключения: в 1848 г. он согласился отпустить крепостную девку из другой костромской вотчины, если потенциальный жених выложит непомерную сумму 525 рублей252252
  Там же. Д. 4736. Л. 55. См. также: Л. 8–9, 147.


[Закрыть]
.

Самым ранним сохранившимся свидетельством отвращения к браку можно считать, вероятно, ответное письмо 1834 г. от управляющего всеми юсуповскими степными вотчинами о том, что вдовцы требуют невест, а девки отказываются за них идти; некоторые девки на выданье ни за кого не желают выходить в принципе, а многие отцы отдают своих дочерей только по принуждению253253
  Сивков К. Т. Очерки по истории. С. 177.


[Закрыть]
. Он не указывает никакое конкретное имение как очаг сопротивления браку и не уточняет, кто занимается принуждением. Возможно, речь идет про село Спасское Тульской губернии: в 1825 г. крепостные там и в прилежащей к нему деревне Прилепы утверждали, что вотчинный писарь стакнулся с местным попом, который брал с них лишку за венчания и другие церковные обряды. Отрицая эти обвинения, поп представил список из 173 мужчин и 164 женщин, не ходивших на обязательную ежегодную исповедь254254
  Там же. С. 160.


[Закрыть]
. Имелось в виду, что они – раскольники. Вероятно, они противились попыткам попа втянуть их в лоно официальной церкви. Поскольку все население прихода в 1834 г. состояло из 609 крепостных душ мужского и 647 женского пола (включая детей 6 лет и младше, от которых не требовалось исповедоваться), староверы того или иного толка составляли там, судя по всему, четверть взрослого населения. Староверы или нет, крестьяне Спасского и Прилеп, по данным на 1834 г., поголовно вступали в брак и делали это по крайней мере с 1790-х гг. (те, которым в 1834 г. было за 50 и за 60). В действительности все юсуповские крепостные в Тульской губернии следовали принципу универсального брака255255
  Спасское и Прилепы были в четверке самых крупных из юсуповских владений в Тульской губернии. В этих четырех селениях 400 мужиков 25 лет и старше были женаты и только двое, возможно, так и не женились; среди женщин этого возраста 418 были замужем, одна нет, и две других, может быть, нет (РГАДА. Ф. 1290. Оп. 3. Д. 6783. Л. 22 об. – 51, 53 об. – 67, 95 об. – 120, 162 об. – 171).


[Закрыть]
. Возможно, отцы-староверы не хотели отдавать дочерей в православные дворы.

Крепостные крестьянки Юсупова, которые вообще ни за кого не соглашались выходить замуж, жили в Ярославской, Костромской (как было известно Борису Юсупову) и Нижегородской губерниях256256
  О староверах в нижегородских вотчинах см.: РГАДА. Ф. 1290. Оп. 3. Д. 4352 (1830). Л. 55, 64–66, 75, 115–117 об. О Костромской губернии: Там же. Оп. 3. Д. 4715, комплект ревизских сказок Костромской губернии за 1834 г.; там тоже много подтверждений.


[Закрыть]
. По результатам ревизии 1834 г. в 49 деревнях вотчины Романовского уезда проживали 841 крестьянин мужского пола и 1071 – женского. Женского пола было на 27,3% больше, чем мужского, – почти несомненный знак того, что многие взрослые женщины никогда не были замужем. В выборке из этих деревень (493 мужчины, 646 женщин) около 14% взрослых женщин никогда не были замужем257257
  РГАДА. Ф. 1290. Оп. 3. Д. 4322. Л. 182 об. – 264.


[Закрыть]
.

То, что многие из его крепостных были старообрядцами, беспокоило Бориса Николаевича. В 1832 и 1833 гг., вскоре после наследования родовых владений, Юсупов посылал один наказ за другим, настоятельно призывая управителей принять меры к повышению посещаемости церкви и нравственности (он тоже связывал раскол с блудом). При этом он считал старообрядцев наиболее заслуживающими доверия крестьянами (имея в виду, по всей видимости, их склонность исправно выполнять свои повинности) и беспокоился, что, став православными, они могут перестать таковыми быть. Вместо жесткого нажима он попытался прибегнуть к мягкому увещеванию: в 1846 г. его московская канцелярия созвала его ярославских крестьян, занимавшихся в то время торговыми делами в Москве, на собрание, где священник сказал проповедь о благе принадлежности к единой истинной церкви. Староверы пришли к выводу, что это совершенная бессмыслица258258
  Насонов А. Н. Из истории крепостной вотчины. С. 514–515.


[Закрыть]
.

Сын Бориса Николай, вошедший в наследство в 1849 г., в 1852 г. составил «Правила взимания оброка с крестьянских девиц»: «В прежные времена в вотчине был такой обычай: крестьянская девка, нравственное воспитание которой было пренебрежено родителями и которая росла не под страхом, предавалась безнаказанно разврату, рожала детей, подкидывала их, честного брака избегала, а потом, когда старилась, вступала в те секты раскола, которые потворствуют разврат; для предупреждения этого наложен был на всех женщин без изъятия оброк. После некоторых изменений в настоящее время этот набор взимается в следующем виде: с девиц 17-ти лет – 1 р. 50 к., в 18-ти лет – 1 р. 75 к., в 19-ти лет – 2 р., в 20-ти лет и далее по 3 р.»259259
  Насонов А. Н. Из истории крепостной вотчины. С. 514.


[Закрыть]

Cтоль незначительный «набор» мог быть не более чем досадным неудобством. Отсылка Николая к изменениям предыдущих ставок предполагает, что этот сбор ввел еще его отец Борис, желавший, чтобы его староверы перешли в православие, но остерегавшийся принуждения. Борис (или, возможно, сам Николай) решил, по-видимому, обратить отвращение своих женщин-староверок к браку в еще один, хотя и не особенно большой источник дохода. Юсуповым понадобилось весьма долгое время – вероятно, по причине невнимания первого Николая Борисовича к тому, что происходило в его поместьях, – чтобы отреагировать на широко распространенное сопротивление браку в их ярославских и других северных вотчинах, и их реакция не достигла цели.

Насколько нам известно, княгиня Татьяна Васильевна Юсупова, молодая вдова бывшего фаворита Екатерины II Потемкина, а затем жена Николая Борисовича и мать Бориса, первой из Юсуповых превратила штраф с незамужних женщин в постоянный доход, сделав это в имении, где брак был близок к универсальному. В 1816 г. она посылала письмо за письмом в свою вотчину Бутурлино на западе Калужской губернии, требуя объяснения, почему в 1815 г. она получила только 1179 рублей от сборов с незамужних девок и молодых вдов. Это, по ее словам, было гораздо меньше, чем 2000 и более рублей, полученных в предыдущем году, или 3000 рублей с лишним, собиравшихся ранее. Она требовала расследования и полной переписи незамужних женщин260260
  РГАДА. Ф. 1290. Оп. 2. Д. 330. Л. 11, 12 об., 34–35, 41; Д. 331. Л. 37–38. Юсуповы называли это имение смоленским, вероятно, потому что большинство его маленьких деревень находились в Смоленской губернии. Возможно, практика штрафования незамужних женщин была введена предыдущей владелицей, графиней Мусиной-Пушкиной. Юсупова цитировала ее в вопросе о приносимом штрафами доходе.


[Закрыть]
.

В 1816 г. по результатам ревизии в вотчине проживали 5272 мужчины и приблизительно столько же женщин. В описи, полученной Юсуповой, перечислялись 418 незамужних девок и женщин, достигших возраста наложения штрафа: от 15 до 41 года. 138 из них было по 15 лет; их отцы платили лишь за то, что имели 15-летних дочерей. Всего 38 в списке были в возрасте от 21 до 41 года; максимум 1,5% взрослых женщин 21 года и старше были не замужем. Штрафы, уплачиваемые отцами, составляли 5 рублей за дочь в возрасте 15 лет, по дополнительному рублю за каждый следующий год до 20 лет и 10,5 рубля с 20 лет и далее261261
  Там же. Д. 331. Л. 60 об., 73, 108, 143 об., 145–166. Женщины, явно неспособные выйти замуж, не облагались штрафом и поэтому, по всей видимости, не были включены в опись.


[Закрыть]
. Эти штрафы были выше, чем те, что позже взимал ее сын Борис, но нет признаков того, чтобы они побуждали молодых женщин выходить замуж раньше, чем они бы это делали в противном случае. На самом деле княгиня Юсупова была бы расстроена, если бы они выходили раньше, потому как она явно жаждала получить свой доход. Она отвергла предложение посланного на расследование доверенного отменить штрафы и заставить всех девок выходить замуж к 18 годам262262
  Там же Л. 143 об., 143a.


[Закрыть]
. Напрашивается предположение, что она, собственно, и штрафовала 15-летних, потому что так мало было незамужних 20 лет и старше, с которых можно было бы взять штраф. В 1836 г. она опять сетовала на нехватку поступлений от штрафования бракоспособных женщин263263
  Там же. Оп. 2. Д. 480. Л. 9, 13, 21, 25, 31–34 об., 38–38 об., 40–40 об., 44–45 об. В 1836 г. штрафы начинались с 17-летнего возраста, потому что к тому времени минимальный законный возраст вступления в брак для женщин был 16 лет.


[Закрыть]
.

Мужики в вотчине, однако, неверно истолковали намерение Юсуповой. Когда до них дошло, что ее доверенный составляет список незамужних баб, 40 крестьян попросили жен для себя или для сыновей. Опять же это была ничтожная часть взрослых мужчин вотчины, но, может быть, у них действительно были трудности со сватовством. Один случай, довольно подробно изложенный в переписке, касался отставного солдата с двумя неженатыми сыновьями. Он утверждал, что его двор придет в упадок, если сыновья не женятся, но отказался сватать сироту, так как она была слишком бестолковой. К тому же двору не грозил упадок: жена солдата была еще жива и с ними жила вдовая сестра или золовка. Причиной, по которой ни одна девка не шла за его сыновей, была убогость их двора264264
  РГАДА. Ф. 1290. Оп. 2. Д. 330. Л. 34, 35, 37; Д. 331. Л. 143, 143a.


[Закрыть]
. Даже в крестьянской общине, где брак был универсальным, были дворы с такой дурной славой, что отцы не хотели отдавать туда своих дочерей. В этой ситуации крепостные мужики могли надеяться только на то, что хозяева примут их сторону.

Шереметевы, которым в конце XVIII в. принадлежало больше крепостных душ, чем какой-либо другой семье, гораздо раньше Юсуповых узнали об отвращении к браку среди своих крестьянок. Петр Борисович Шереметев впервые ввел штрафы на незамужних женщин в 1768 г. В его вотчинных инструкциях от 1764 г. штрафы не фигурируют. Информация о повелении 1768 г. содержится в дневнике, который вел мануфактурщик из промыслового села Шереметева Иваново в Шуйском уезде Владимирской губернии. В то время большинство крепостных в Иваново были староверами, многие из них беспоповцы – спасовцы и федосеевцы, чьи женщины были наиболее склонны отвергать брак. Штраф брался пряжей – 2 фунта с незамужних женщин 18–20 лет, 3 фунта с 20–25-летних, 10 фунтов с 25–30-летних – или деньгами в расчете по 20 копеек за фунт. Этот штраф, возможно, применялся только в Иваново265265
  Полушин Н. А. Выписки из памятной книги А. Ф. Полушина // Русский архив. 1898. № 6. С. 179, 190; Гарелин Я. П. Город Иваново-Вознесенск. С. 42, 163–164. Историки, прорабатывавшие архивы Шереметевых, – Щепетов, Прокофьева и Деннисон – судя по всему, не нашли ничего касающегося этого наказа Иванову или какой-либо другой вотчине.


[Закрыть]
. Однако штрафы пряжей опять появляются в 1790-х гг. в других имениях, так что они явно сохранялись в управленческой памяти.

Сын Петра Николай, очевидно, узнал, что значительное число женщин в его вотчинах отказываются выходить замуж, только когда он (или его вотчинные управляющие) посмотрел на ревизские сказки 1795 г. Эта ревизия проходила непосредственно после значительного скачка женского сопротивления браку в его имении Вощажниково Ростовского уезда. В селе Вощажниково с населением около 1000 душ (обоего пола) в 1791–1795 гг. отказы от брака среди женщин 25 лет и старше достигли почти 10% по сравнению с менее 5% в той же возрастной категории в период между 1781 и 1790 гг.266266
  Эти данные содержатся в ревизской сказке села Вощажниково от 1816 г.: 9,6% женщин в когорте 40–44 лет никогда не были замужем. В предыдущих 5-летних когортах – 45–54 лет в 1816 г. – только 3,2% и 4,8% женщин никогда не были замужем (Dennison Т. The Institutional Framework. Р. 75).


[Закрыть]
Естественно, Шереметев должен был увидеть, как возросло количество незамужних женщин младше 25 лет. В 1796 г. он писал управлению Вощажникова, что в вотчине много незамужних, то есть бесполезных женщин, а также слишком много холостых мужиков и (молодых, по всей вероятности) вдов и вдовцов. Он ввел штрафы на всех незамужних и неженатых в возрасте 20–40 лет: 2, 4 или 6 рублей в зависимости от состоятельности двора; позже он добавил, что штраф может платиться пряжей по эквиваленту. И приказал, чтобы правление послало ему список всех вощажниковских холостяков, девок, вдов и вдовцов в возрасте от 17 лет и старше267267
  РГАДА. Ф. 1287. Оп. 3. Д. 555. Л. 21. Л. 26–26 об., 49; Dennison Т. Institutional Framework. Р. 74. У Деннисона отмена в 1800 г. уплаты пряжей неправильно датируется 1796 г. – то был год, когда данное наказание было впервые введено или же, возможно, возобновлено в Вощажниковj и Серебряных прудах.


[Закрыть]
.

Шереметев послал практически идентичные замечания и приказы в 1796 г. в свое Иваново. По статистике, извлеченной им из результатов ревизии 1795 г., там было 550 холостяков и вдовцов от 18 до 40 лет и 869 девок и вдов от 15 до 40. Это были цифры солидные, но завышенные, так как подсчет начинался с 18 и 15 лет, и их нужно рассматривать в контексте общего числа населения вотчины – 3357 душ мужского и 3267 душ женского пола в 1774 г., то есть одним поколением раньше268268
  Семевский В. И. Крестьяне в царствование. Т. 1. С. 312. Семевский не приводит дату послания в Иваново, но идентичность формулировки указывает на 1796 г. Статистика населения взята из: Щепетов К. Н. Крепостное право в вотчинах. С. 310.


[Закрыть]
. Тем не менее в 1795 г. процент взрослых мужчин и женщин, никогда не вступавших в брак, был, судя по всему, существенным. В 1796 г. Шереметев послал также приказ наказывать незамужних женщин в свое имение Серебряные пруды Веневского уезда Тульской губернии. Незамужние женщины должны были работать или могли откупиться 20 фунтами пряжи или 6 рублями. Неясно, при каких обстоятельствах эти разные санкции должны были применяться269269
  Щепетов К. Н. Крепостное право. С. 116. Месторасположение имения: Там же. С. 440.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

сообщить о нарушении