Джессика Феллоуз.

The Mitford murders. Загадочные убийства



скачать книгу бесплатно

– Я провожаю Нэнси, а потом мы встречаемся с Ричардом. Мы идем с друзьями танцевать в «Клуб Сто», там отлично исполняют джаз… Ты бывала там? Обязательно сходи. Теперь настали новые времена, а Ричард потрясающе смел и дерзок. Наверное, поэтому он и женился на мне. – Подруга Луизы понизила голос и добавила с особым заговорщическим видом: – Ведь я совсем не похожа на обычных приличных жен…

– Да уж, вряд ли мы встретим твое подобие в толпе этих супружеских пар. Но в тебе всегда было гораздо больше от светской дамы, чем в ком бы то ни было. Я помню, как упорно ты настаивала на необходимости крахмальных ночных рубашек. Помнишь, как когда-то у нас дома ты утащила горстку крахмала из буфета Ма?

Подавляя смех, Дженни захлопнула рот ладонью.

– Точно! Как же я могу забыть об этом! Помню, еще говорила твоей матери, что хотела бы работать ее помощницей, а она подняла меня на смех.

– По-моему, у прачек не бывает помощниц, – возразила Луиза, – хотя мне приходилось часто помогать ей. Как ни странно, но в последнее время я отлично освоила штопку.

Все это время Луиза осознавала, что зеленые глаза Нэнси с пониманием следят за их разговором. Она задумалась, стоило ли ей упоминать перед этой девочкой о не столь аристократическом прошлом Дженни, но решила, что подруга ее настолько не способна к каким-либо выдумкам, что Митфорд, вероятно, уже и так все знала. По крайней мере, Дженни не выказала ни малейшего смущения.

– Значит, твоя мама по-прежнему работает? – с сочувствием взглянув на Луизу, спросила она. – А как дела у твоего папы? Больше не лазает по трубам, чистя дымоходы?

Кэннон еле заметно кивнула. Ей не хотелось сейчас говорить Дженни, что отец умер всего несколько месяцев назад.

– Помнишь, как мы обычно называли их… мистер Сажа и Чистая миссис?

Две девушки, смеясь, склонились друг к другу, словно вдруг вернулись в те ученические годы, когда вместе ходили в школу с косичками и в фартуках.

На ясном черном небе начали загораться звезды, пока еще уступающие в яркости уличным фонарям. По улице с шумом проезжали легковые автомобили, и частые гудки клаксонов порой не удавалось точно интерпретировать – то ли водителей раздражало медленное передвижение передних машин, то ли они дружески приветствовали какого-то знакомого на тротуаре. Идущие навстречу покупатели задевали девушек своими пакетами и сердито поглядывали на них – приятельницы нарушали стремительное движение толпы, которой приходилось огибать их медленно передвигающийся архипелаг из трех островков.

Дженни взглянула на ручные часики и печально подняла взгляд на Луизу.

– Увы, нам пора возвращаться. Но, пожалуйста, давай еще встретимся. Я так редко вижусь со старыми друзьями… – Ее голос затих, хотя никаких дальнейших пояснений и не требовалось.

– Давай, – ответила Луиза, – с удовольствием. Ты знаешь, где я живу… Наш адрес не изменился. Желаю вам сегодня повеселиться. И счастливого Рождества! Я рада за тебя. Правда, рада.

– Я знаю, – кивнув, сказала Дженни, – спасибо тебе.

И вам тоже счастливого Рождества.

– Счастливого Рождества, – повторила за ней Митфорд, слегка взмахнув рукой, и Луиза тоже помахала ей на прощанье.

Развернувшись, Нэнси и Дженни пошли обратно по Кингс-роуд. Толпы встречных людей расступались перед ними, как воды перед Моисеем.

Глава 2

Луиза всегда ждала рождественских праздников, как веселой передышки посреди унылых зимних месяцев, но в этом году, после недавней потери отца, настроение девушки, как и ее матери, не позволило им поддержать скромные семейные традиции. Квартира осталась совершенно неукрашенной, и никто не принес с базара елку.

– Столько хлопот ради одного дня, – устало пробормотала Ма.

«Ну и тем лучше, – подумала ее дочь, – что мы уже прожили этот день почти как самый обычный четверг». Ее дядя, Стивен Кэннон, проспал до полудня и едва пробурчал что-то про благую праздничную весть, приветствуя сидевших у камина племянницу и ее мать – девушка читала «Джейн Эйр», а Ма вязала темно-зеленый свитер, – прежде чем отправиться на кухню искать пиво. Сокс, собака Стивена – длинноногая черно-белая дворняжка с шелковистыми ушами – лежала возле ног Луизы, наслаждаясь теплом и покоем.

Когда Стивен опустился в кресло, Уинни подняла спустившуюся петлю и подвинулась немного ближе к огню.

– На ужин у нас есть кусок свинины, – сообщила она, слегка повернув голову в сторону деверя, – а миссис Шавелтон подарила мне маленький рождественский пудинг.

– Вот уж щедрый подарочек! – язвительно воскликнул Стивен. – Чертовы снобы! Ведь ни разу они не расщедрились на лишние полкроны, верно? А деньжата пригодились бы больше, чем пудинг.

– Миссис Шавелтон хорошо ко мне относится. Вы же знаете, что я не работала две недели, когда твой папа… когда Артур… – Уинни чихнула и, опустив глаза, постаралась восстановить дыхание и подавить приступ страха. Ее болезнь в последнее время обострилась, и не все заказчицы относились с пониманием, если она приносила выстиранное белье на день позже обещанного.

– Успокойся, Ма, – сказала Луиза, – миссис Шавелтон сделала нам очень славный подарок. К тому же, я думаю, у меня найдется несколько монеток, чтобы спрятать в нем на удачу. – Она сердито взглянула на дядю, который лишь пожал плечами в ответ и хлебнул пива.

К счастью, подкрепившись свининой с картошкой, Стивен заявил, что собирается подремать в кресле. Луиза с матерью, собрав все свои духовные силы, сосредоточились на рождественском пудинге. Девушка засунула в его середину три монетки по полпенса и воткнула сверху веточку остролиста. У них не нашлось бренди, чтобы сбрызнуть и поджечь это лакомство, и, слегка обсудив вариант использования пива вместо бренди, они отказались от такой замены.

– Счастливого Рождества! – провозгласила Луиза, торжествующе подняв целую ложку пудинга. – Первую ложку за папу, да?

Глаза Уинни наполнились слезами, но она улыбнулась дочери.

– Да, милая. За папу.

Они съели весь пудинг, даже не подумав оставить кусочек Стивену, и вместе убрали со стола. Их почти одинаковые фигуры слаженно двигались по тесной кухне в давно заведенном порядке: Луиза мыла посуду, а Уинни вытирала ее. Проснувшийся Стивен сразу накинул куртку, сообщил, что отправляется в паб, вышел из квартиры и, дождавшись потрусившего за ним Сокса, захлопнул дверь. Мать и дочь возобновили свои тихие занятия и пошли спать, как только почувствовали, что настало подходящее время – около девяти часов вечера. За стенами у соседей только-только дружно запели «Добрый король Вацлав» [6]6
  Известный рождественский гимн.


[Закрыть]
, и они знали, что им предстоит услышать еще много рождественских песен.

Через несколько часов поверхностный сон Луизы нарушил Стивен, который тряс ее за плечо.

– Что случилось? – тихо, чтобы не разбудить спящую рядом маму, прошептала девушка.

Мысленно перебрав всех, от кого можно получить какие-то новости посреди ночи, она с трудом смогла представить в этой роли хоть кого-то из знакомых. Миссис Фитч, живущая по соседству, которая заботилась об их старой кошке, когда несколько лет назад они уехали на пять дней к морю в курортный городок Уэстон-сьюпер-Мэр? Миссис Шавелтон? Но если что-то случилось с кем-то из них, разве это не могло подождать до утра? Все бабушки и дедушки давно умерли… Рождение Луизы стало «нежданной радостью» для ее родителей: она родилась, когда матери было уже сорок, а отцу сорок шесть лет.

Но Стивен, приложив пальцы к скривившимся губам, крепко схватил ее за плечо, пытаясь стащить с кровати.

– Ладно! Ладно, я встаю, – громким шепотом ответила она и потерла глаза, чтобы сбросить остатки сна.

Ма с хриплым вздохом повернулась на бок.

– Не кипятитесь, – добавила Луиза, выходя на кухню, где дожидался ее дядя. – Так в чем дело?

– Там в гостиной ждет один мужчина, – сообщил Стивен. – Он хочет видеть тебя. Он простил мне небольшой должок ради этого удовольствия. Так что уж постарайся угодить моему заимодавцу. – Ему явно понравилась собственная шутка, и его тупая физиономия скривилась в ухмылке.

– Не поняла…

– Поймешь, когда зайдешь в гостиную. Давай пошевеливайся. – Дядя подгонял девушку, точно бродячую собаку, выпрашивавшую у него объедки.

– Нет, – воспротивилась Луиза, вдруг догадавшись, на что он намекает. – Нет, я пожалуюсь Ма.

Резко подняв свою большую разлапистую руку, Стивен залепил ей такую крепкую пощечину, что она едва не упала, поскользнувшись, поскольку стояла на полу босиком. Луиза даже не успела до конца застегнуть халат, надетый поверх хлопчатобумажной ночной рубашки, и, выпрямляясь, ухватилась рукой за край стола, когда дядя залепил ей вторую оплеуху по той же щеке, на этот раз тыльной стороной ладони. Ее лицо загорелось, а скула начала болезненно пульсировать. Но она не заплакала – ее глаза оставались сухими, а в горле совсем пересохло.

– Твоей матери не нужно ничего знать. Ты же понимаешь, что у нее и так хватает проблем? Ну давай, в последний раз… помоги мне.

Луиза смерила дядю холодным взглядом. Пристально глядя на нее, он мотнул головой в сторону двери. «До чего же дошло дело, – подумала она, – просто кошмар какой-то».

В детстве именно дядя первым заметил произошедшие с ней перемены. Разок-другой он говорил ей, что у нее «не только смазливая мордашка, но и котелок варит», и она с удовольствием принимала его снисходительную похвалу. Но теперь девушка поумнела еще больше – до нее дошла двусмысленность его комплимента.

Убрав руку от горящей щеки, Луиза поплотнее запахнула халат и потуже перевязала пояс. Развернувшись, она зашла в соседнюю комнату и тихо, чтобы не разбудить мать, прикрыла за собой дверь.

У камина с давно потухшими углями стоял мужчина, которого она видела в ближайшем пабе, когда заходила туда звать Стивена на ужин: Лиам Хадсон. У нее перехватило горло.

Он взглянул на нее, прищурив глаза и решительно сжав губы. Девушка медлила около двери, держась за ручку. «Пока я держусь за нее, – мелькнула у нее мысль, – со мной все будет в порядке».

В полутемной гостиной все ее чувства, казалось, обострились. Она чувствовала исходящий от Хадсона запах эля и пота, пропитавшего его кожу, и ей даже показалось, что в комнате пахнет грязью, скопившейся под его ногтями. Из-за двери донеслись шаркающие шаги: Стивен явно подслушивал, приложив ухо к дверной панели.

– Подойди ко мне, девочка, – сказал Лиам, положив руку на пряжку брючного ремня, блеснувшую в сумраке начищенной медью.

Луиза не двинулась с места.

– Неужели юная леди не слишком хорошо воспитана? – произнес мужчина.

Костяшки пальцев девушки побелели.

– Тебе совершенно нечего бояться. – Тон Хадсона смягчился. – Мне лишь хочется посмотреть на тебя. Ты понимаешь, что твоя внешность могла бы сделать тебя богатой? – Посмеиваясь, он подошел и протянул к Луизе руку. Ее передернуло, и она, скрестив руки на груди, прошипела:

– Вы ничего не будете смотреть. Каковы бы ни были ваши желания, я не собираюсь удовлетворять их. Тронете меня – и я закричу.

– Тише, тише, – Лиам разразился лающим смехом, – в этом нет ни малейшей надобности. Послушай, дело в том… – Он понизил голос и склонил голову к ее уху.

Вновь уловив запах алкоголя, смешанного с потом, Луиза прикрыла глаза.

– Дело в том, что твой дядя задолжал мне деньги, – вкрадчиво произнес мужчина, – и тебе лишь надо оказать мне маленькую услугу, чтобы я забыл о его долге. Ты съездишь со мной в Гастингс, а потом я мигом привезу тебя обратно. Никто даже и знать-то об этом не будет.

Луиза по-прежнему стояла около двери. Ей показалось, что она услышала, как сдержанно сопит Стивен. Она представила, как тот топчется за дверью, закусив кулак зубами.

Одной рукой Лиам прижал ее спиной к стене. Луизе стало страшно. Вскинув руки, она попыталась оттолкнуть его, но он был сильнее и, обхватив одной рукой оба ее запястья, другой сладострастно провел по ее боку, задержавшись на изгибе талии и бедер.

Луиза тихо отклонилась в сторону. Отвернувшись от Хадсона, она посмотрела в сторону окна – задернутые шторы уже не сходились в центре, так как после многолетних стирок их ткань давно съежилась. Сквозь эту брешь проникал желтоватый, слегка мерцающий свет фонаря. Улица была безлюдна. Опустив глаза, девушка заметила пучки травы, пробивавшейся через трещины в тротуаре. Луиза мысленно залезла в эти трещины и скорчилась в темноте, припав к земле. Она залезала в них раньше в детстве и чувствовала там себя в полной безопасности.

С коридорной лестницы донесся какой-то шум… призывный голос Ма.

Внезапно Лиам резко оттолкнул Луизу, и она упала, задохнувшись от боли. Отступив назад, он застегнул пуговицы на куртке и поднял воротник.

– Только одна ночь в Гастингсе, – бросил мужчина перед уходом. – Всего лишь небольшая услуга.

После этого Луиза мало что осознавала, смутно слыша только бормотание голосов из темноты коридора. Тяжелые и неверные шаги пьяного Стивена, поднимавшегося по ступеням лестницы между комнатами. И, наконец, тишина.

Девушка машинально зашла в кухню, вскипятила воду в чайнике и старательно заварила чай. Накрыв заварочный чайник, она налила молока в кувшин и достала из глубины буфета фарфоровую чашку с блюдцем. Незадолго до ее рождения отец прикупил для матери этот белый с синим рисунком фарфоровый сервиз на блошином рынке Портобелло. Значит, эта чашка с блюдцем старше ее самой – им по меньшей мере девятнадцать лет, а выглядели они менее побитыми и надтреснутыми, чем девушка чувствовала себя сейчас.

Только сев за стол и поставив перед собой чашку с чаем, Луиза позволила себе поплакать, хоть и недолго. Она вытерла лицо ладонью и покачала головой. Пора было что-то делать. Внезапно ей вспомнилось, что Нэнси Митфорд говорила о сбежавшей прислуге. Может быть, они еще подыскивают ей замену? Дженни, вероятно, знает. Достав из ящика стола бумагу и карандаш, Луиза принялась писать письмо, надеясь, что оно поможет ей изменить жизнь.

Глава 3

12 января 1920 г.

Выйдя из задней двери белого крашеного дома миссис Шавелтон на Дрейтон-гарденз, Луиза и ее мать сосредоточились на своих тяжелых корзинах. Дочь Уинни, желая максимально облегчить эту непосильную для больной матери ношу, втиснула в свою корзину почти в два раза больше белья.

Дженни, ответив на письмо Луизы, посоветовала ей написать экономке Митфордов, миссис Виндзор.

«И, дорогая, – добавила она, – по-моему, тебе лучше упомянуть о какой-нибудь твоей работе с детьми, если таковая была. В детской у них шестеро детей».

С тех пор прошло почти две недели. От миссис Виндзор пока не поступило никакого ответа, и то, что Луиза не могла придумать никаких новых решений для избавления от дяди, давило на ее сознание тяжелее, чем бельевая корзина. Сильный ветер заставил их с матерью пригнуть головы, а холодный металлический блеск зимнего солнца, зависшего низко над горизонтом, обжигал им шеи, пока они с трудом тащили домой поденную работу.

Впереди Луиза заметила дядю Стивена в помятой шляпе с загнутыми полями – он стоял, подпирая фонарь, и покуривал сигарету, но, осознав, что они собираются пройти мимо него, быстро выбросил окурок. Возле его ног послушно сидел Сокс. Пес было вскочил, собираясь подбежать к Луизе, но его остановил короткий свист хозяина. Стивен угостил его каким-то лакомством из кармана и погладил по шелковистой голове, а затем нацепил на лицо улыбочку, способную разве что заморозить кого-то. Луиза видела все его ухищрения, но держалась рядом с матерью, не сводя пристального взгляда с дороги, заполненной людьми и машинами. Свидетелями.

– Эй, эй! – крикнул их родственник. – Неужели вы даже не поздороваетесь?

Мать Луизы, повернувшись, взглянула на него и озадаченно прищурилась.

– Стивен? Сегодня же нет никаких выплат, – недоуменно произнесла она.

– Я знаю.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Разве не может человек просто зайти, чтобы поздороваться со своей доброй старой невесткой и милой племянницей? – изрек Стивен.

Он направился к ним с легкомысленным видом, и Сокс молча побежал за ним. Луиза почувствовала странную слабость, на мгновение испугавшись, что может хлопнуться в обморок.

– Я подумал, что надо бы зайти к вам и протянуть руку помощи, – заявил мужчина, забирая у девушки корзину. Она вяло воспротивилась, но он легко вырвал ношу у нее из рук и опять повернулся к Уинни – на этот раз подобие улыбки лишь слегка приподняло уголки его губ. – Помочь вам легко и быстро добраться до квартиры.

Уинни безучастно взглянула на деверя и, не сказав ни слова, продолжила идти дальше к дому, борясь со встречным восточным ветром. Стивен отступил на край тротуара, галантно пропуская ее вперед, подобно сэру Уолтеру Рейли, бросившему свой плащ под ноги Елизавете I. Луиза глянула на хрупкую спину матери, сгорбившуюся под весом тяжелой корзины, и двинулась вслед за ней. Она не видела, как ее дядя поставил корзину с бельем на тротуар, а потом резко схватил ее за локоть.

– Не думаю, что тебе надо спешить домой, понятно? – тихо произнес он.

В этот момент Уинни завернула за угол, и их голоса заглушил шум уличного движения и громкий цокот копыт ломовых лошадей. Луиза знала, что ее мать не обернется.

– Я знаю, что ты задумала, – продолжил Стивен.

– Ничего я не задумала. Отпустите меня. – Девушка вырвала руку, но дядя схватил ее еще крепче и потащил в боковую улочку.

– Нельзя оставлять там белье! – воскликнула Луиза. – Они станут обвинять Ма за потерю, и нам ничего не заплатят. Если вам нужно куда-то отвести меня, дайте, по крайней мере, сначала вернуть им эту корзину.

Подумав немного, Стивен покачал головой.

– Они сами найдут его. Мы же всего в десяти шагах от их дома, – сказал мужчина, но когда он оглянулся на корзину, оставленную на тротуаре, его хватка ослабла.

Луиза вырвала руку и бросилась бежать обратно к белому дому. Она не вполне понимала, что сделает, когда добежит до двери – не думала, что у нее хватит смелости постучать в переднюю дверь. Дворецкий миссис Шавелтон, вероятно, даже не узнает в ней дочь прачки, хотя она уже шесть лет забирала белье вместе с матерью. И даже если он узнает ее, то, скорее всего, придет в ярость, явно увидев, что какая-то работница, а вовсе не гостья, посмела прийти с главного входа, и просто захлопнет дверь у нее перед носом.

Быстро отбросив эту идею, Луиза пробежала мимо знакомого дома, продолжая удаляться от матери, в сторону мощенной булыжником глухой улочки, где она надеялась избавиться от преследования дяди в сумрачных закоулках, если сумеет не поскользнуться на этих округлых камнях.

Но ее промедление возле ступеней главного крыльца оказалось фатальным, и на этот раз Стивен схватил ее запястья и заломил ей руки за спину. Луиза поморщилась от боли и, согнув локти и колени, попыталась освободиться, однако дядя с легкостью обхватил ее тонкие запястья одной рукой, а другой схватил ее за волосы на затылке. Девушка мельком увидела его пожелтевшие от никотина ногти, и к горлу у нее подступила тошнота.

– На твоем месте я бы не пытался вырываться, – прошипел мужчина. – Ты пойдешь со мной.

Луиза отказалась от бесплодных попыток борьбы с ним. Он был очень сильным и опасным, и у нее не было шанса победить его. Почувствовав, что она смирилась, дядя ослабил хватку у нее на затылке, хотя и продолжал держать ее руки за спиной. Женщина, быстро проходившая по другой стороне улицы, стуча каблуками, как лошадка на выездке, бросила на них беглый взгляд, но продолжила путь, даже не замедлив шага.

– Молодец, – одобрительно произнес Стивен. – Если б ты лучше слушалась меня, то у нас не появилось бы всех этих сложностей.

Точно полицейский преступницу, он провел Луизу по глухой улочке и, свернув на Фулем-роуд, нанял такси. Если водителя и заинтересовало, с чего бы мужчина в рабочих башмаках и заштопанной шерстяной куртке заставляет молодую женщину в простеньком пальто и дешевой шляпке сесть в его кэб вместе с собакой, то он не показал этого.

– Вокзал Виктория, – бросил Стивен шоферу, – да поживей.

Глава 4

12 января 1920 г.

Длинная тощая фигура Гая Салливана от смеха согнулась почти пополам, его высокая форменная шляпа угрожала свалиться, а куртка едва не трещала по швам.

– Прекрати, Гарри! – простонал он. – Я больше не могу.

Гарри Конлон, казалось, размышлял, прекратить ли ему или продолжить восхитительные мучения своего приятеля. Они украдкой выпили чаю в кабинете начальника станции городка Льюис, куда их послали расследовать дело пропажи карманных часов. Здешний начальник, мистер Маршант, хорошо известный железнодорожной полиции южной ветки от Лондона до Брайтона, практически еженедельно призывал полицейских расследовать мнимые преступления.

– Тем не менее, парни, – мрачно напомнил им суперинтендант Джарвис, – это не означает, что на этот раз он тоже ошибся. Никакой предвзятости… если вы хотите стать приличными полицейскими. Не забывайте, что индюк, для которого вид фермерской жены по утрам привычно означал кормежку, один раз таки ошибся…

– В канун Рождества, – вставил Гарри. – Да, сэр.

– Гм, да. Именно так. В канун Рождества. Молодец, Конлон, – прохрипел Джарвис, прочищая горло. – Итак, какого черта вы еще здесь толчетесь?

Гарри и Гай поспешно покинули кабинет суперинтенданта – узкую тесную комнату, едва вмещавшую письменный стол ее обитателя с кожаной столешницей и деревянный стул, но тем не менее пропитанную атмосферой Центрального уголовного суда на Олд-Бейли для любого, вызванного в его прокуренные стены. Дверь этого кабинета выходила прямо на двенадцатую платформу вокзала Виктория.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8