Дженнифер Хейворд.

Жених-незнакомец



скачать книгу бесплатно

Глава 1

Богатство и роскошь легендарного Золотого берега Лонг-Айленда напоминало о ярких скандальных историях из жизни потомственной денежной аристократии, увековеченных в американской художественной литературе. Представители влиятельных династий, основанных во времена промышленной революции, построили вдоль обрывистого северного побережья один за другим величественные особняки с садами, которые в пышности не уступали европейским.

Эти потомки европейцев стремились перещеголять друг друга. Каждый хотел, чтобы его жилище было выдающимся. Но, как и в случае со многими другими символами того времени, на сегодняшний день сохранилась лишь малая часть этих грандиозных особняков. Даже вилла Джованни Ди Сионе, владельца огромной судоходной компании, построенная в конце XVIII века в качестве дома для летнего отдыха и развлечения клиентов и финансистов, подверглась серьезной реставрации.

Подъезжая на своем «ягуаре» к дому Ди Сионе, Нейт Брансуик при виде этой показной роскоши, как обычно, подумал с ироничной усмешкой, что в этих краях в воздухе витает запах денег. Будучи владельцем крупной международной компании, занимающейся куплей-продажей недвижимости, он мог бы несколько раз купить весь Золотой берег, и все равно не чувствовал бы себя здесь своим.

Это был тяжелый урок. Он на собственном опыте узнал, что никакие деньги в мире не способны исцелить старые раны. Что в высших кругах нью-йоркского общества новоявленный богач всегда будет считаться чужаком, презренным выскочкой. Браки между представителями потомственной аристократии и нуворишами, конечно, случаются, но подобные союзы имеют в элитарных кругах более низкий статус, нежели союзы между потомками богатых знатных родов.

«Не стремись стать частью нашего мира. Для тебя там нет и никогда не будет места» – эту истину он мог бы добавить к десяти заповедям.

Нейт с визгом тормозов остановил «ягуар» перед виллой своего дедушки. Величественный фасад дома блестел в лучах вечернего солнца. Яркий свет отражался от изящных арок и многоуровневой крыши.

Он немного посидел в машине, чувствуя странную внутреннюю пустоту. Обычно это место вызывало в его душе ураган сложных эмоций, но сегодня словно высшая небесная сила, управляющая шахматной игрой под названием «жизнь», проникла в его грудь и вырвала сердце.

Его дедушка умирал от лейкемии. В последнее время Нейт много ездил по миру, занимаясь расширением своей деловой империи, и ему было некогда навестить своего наставника, человека, который был для него как отец.

Когда сводная сестра Наталья сообщила Нейту во время своей художественной выставки, что дедушкина болезнь вернулась, и на этот раз он не сможет ему помочь, став донором костного мозга, Нейт застыл на месте, как громом пораженный. Очевидно, даже всемогущий Джованни Ди Сионе не может дважды убежать от смерти.

Волна эмоций, захлестнувшая его во время короткой поездки от Манхэттена до Золотого берега, грозилась потопить остатки его самообладания, которым он всегда гордился.

Стиснув зубы, Нейт усилием воли загнал эмоции вглубь себя. Он ни за что не позволит себе проявить слабость. Тем более здесь.

Спустив на асфальт свои длинные ноги, Нейт поморщился оттого, что его мышцы затекли после езды в автомобиле с низкой подвеской. Едва он поднялся по широкой лестнице, ведущей к массивной входной двери, как из нее вышла Альма, которая вот уже много лет работала у Ди Сионе экономкой.

– Здравствуй, Нейт, – поприветствовала его Альма, пропуская внутрь. – Синьор Джованни греется на солнышке на задней веранде. Он ждет тебя с нетерпением.

Нейта охватило чувство вины. Ему следовало проводить больше времени с дедушкой, а не думать так же, как все остальные, что Джованни неуязвим.

Обменявшись любезностями с Альмой, он направился в заднюю часть виллы. Стук его шагов по блестящему мраморному полу отзывался эхом в стенах огромного холла. Впервые он попал в этот дом, когда ему было восемнадцать лет. Его сводный брат Алекс разыскал его, когда Джованни тяжело заболел. Оказалось, что Нейт единственный из всех внуков Ди Сионе подошел в качестве донора костного мозга для своего дедушки. Что только он мог спасти жизнь человеку, которого никогда не видел.

Перед его внутренним взором нарисовался образ его шести сводных братьев и сестер, сидящих на каменной лестнице с чугунными перилами. Он помнил, как они смотрели на него с любопытством, когда Алекс провел его мимо них в гостиную, чтобы представить его Джованни.

Дедушка взял их к себе после того, как Бенито, отец Нейта, и его жена Анна погибли в автокатастрофе, причиной которой было злоупотребление Бенито алкоголем. Безусловно, это была трагедия, но восемнадцатилетний Нейт помнил лишь чувство горечи и одиночества, которые испытал, увидев, в какой роскоши жили все эти годы его сводные братья и сестры, в то время как он и его мать еле сводили концы с концами. Будучи незаконнорожденным сыном Бенито Ди Сионе, он никогда не знал своих родственников со стороны отца.

«Все это уже дело прошлое», – мысленно сказал себе Нейт, выходя на веранду, с которой открывались великолепные виды пролива Лонг-Айленд-Саунд. Он вытеснил из всеобщей памяти историю своего прошлого, заменив ее историей большого успеха, которую никто не мог игнорировать. Даже аристократы, которые относились к нему с пренебрежением.

Дедушка Джованни сидел в деревянном кресле с высокой спинкой, подставив лицо лучам заходящего солнца. Словно почувствовав приближение Нейта, он повернулся, и его черты расплылись в широкой улыбке.

– Здравствуй, Натаниель. Я уже начал думать, что Манхэттен поглотил тебя полностью.

Обойдя кресло, Нейт встал перед человеком, который так много для него значил. Он заметил, что Джованни выглядит еще более изможденным и хрупким, чем во время их предыдущей встречи, и к горлу его подкатился комок. Во время своего прошлого визита он еще не знал, что дедушкина болезнь вернулась. Теперь благодаря Наталье он был в курсе.

Джованни поднялся и заключил его в объятия. Из-за болезни и химиотерапии его кожа приобрела землистый оттенок, а когда-то сильное мускулистое тело теперь больше походило на скелет. Сердце Нейта болезненно сжалось. Чувства, которые он испытывал к членам семьи Ди Сионе, были сложными и противоречивыми, однако он во всем равнялся на Джованни – благородного человека, добившегося всего в жизни своими собственными силами. Бенито, непутевый сын Джованни, ему в подметки не годился.

В годы становления Нейта, когда он, раздираемый гневом, запросто мог сбиться с истинного пути, дедушка оказывал ему поддержку и давал мудрые советы. Он показал ему на собственном примере, каким человеком можно стать, если много трудиться и четко следовать своей цели, а не идти на поводу у своих страстей.

– Неужели больше ничего нельзя сделать? – спросил Нейт, посмотрев на изможденное лицо дедушки. – Доктора уверены, что еще одна пересадка костного мозга не поможет?

Кивнув, Джованни сжал его плечо:

– В прошлый раз они, несмотря на мой возраст, сделали мне пересадку только из-за моего богатства и влияния. Сейчас ни мои деньги, ни связи мне уже не помогут. Мое время пришло, Натаниель. Я получил от жизни больше, чем можно мечтать, и уйду со спокойной душой.

Дедушка опустился в свое кресло и велел Нейту сесть. Тот занял место напротив и отказался от напитков, которые принесла появившаяся в дверях горничная.

– Ты слишком много работаешь, Натаниель. Жизнь дается человеку для того, чтобы жить. Кто будет рядом с тобой, когда заработаешь так много денег, что не сможешь их потратить?

Нейт уже достиг этого этапа. Для него работа и успех были биологической потребностью, проявлением инстинкта выживания. Разве он мог остановиться, когда на горизонте всякий раз возникала возможность заключить выгодную сделку?

– Ты же знаешь, что я не из тех, кто женится.

– Я сейчас говорю не об отсутствии в твоей жизни постоянной женщины, – ответил Джованни, – хотя если бы она у тебя была, это явно пошло бы тебе на пользу. Я говорю о твоем трудоголизме. О том, что ты проводишь так много времени в своем личном самолете, что не замечаешь, как меняются времена года. Ты так увлечен зарабатыванием денег, что без внимания остается то, что имеет первостепенную важность.

Нейт поднял бровь:

– И что же это?

– Семья. Корни. – Дедушка нахмурился. – Твой кочевой образ жизни, твоя неспособность осесть на одном месте не принесет тебе счастья.

– Мне всего тридцать пять, – возразил Нейт. – А ты точно такой же трудоголик, как и я, Джованни. Это наша с тобой преобладающая черта. Это то, что заложено в нас природой, и нам никуда от этого не деться.

Глаза дедушки Джованни потемнели.

– Трудоголизм, доведенный до крайности, становится пороком. Потратив всю свою жизнь на развитие «Ди Сионе шиппинг», я подвел твоего отца, а следовательно, и тебя.

Нейт нахмурился:

– Он сам себя подвел. У него было предостаточно своих собственных пороков.

– Это правда. – Джованни пристально посмотрел на него. – Я знаю, что у тебя есть демоны прошлого. У меня они тоже есть, и они будут преследовать меня до конца моих дней. Но в твоем случае еще не поздно все изменить. У тебя еще вся жизнь впереди. У тебя есть братья и сестры, которые любят тебя и которые хотят с тобой сблизиться. Однако ты их отталкиваешь, не желаешь иметь с ними ничего общего.

Нейт сглотнул:

– Я прилетел на выставку Натальи.

– Потому что питаешь к ней слабость. – Джованни покачал головой. – Семья должна быть опорой. Именно она поддержит тебя в самые трудные минуты твоей жизни. Она то, что у тебя останется, если ты потеряешь все остальное.

Блеск дедушкиных глаз и нотки грусти в его голосе навели Нейта на мысль о том, что у Джованни есть секреты, о которых его внуки даже не догадываются. Никто не знал, почему он покинул Италию налегке, поселился в Америке и больше никогда не общался со своей семьей.

– Мы с тобой уже это обсуждали, – произнес Нейт резче, чем хотел. – Я помирился со своими братьями и сестрами. Этого достаточно.

Джованни поднял бровь:

– Разве?

Нейт лишь вздохнул в ответ, дав дедушке понять, что эта тема исчерпана.

Джованни откинулся на спинку кресла и вперил взор вдаль.

– Мне нужно, чтобы ты оказал мне одну услугу. Есть одно кольцо, которое много для меня значит. Я бы хотел, чтобы ты его разыскал. Когда я впервые прилетел в Америку, я продал его коллекционеру. Я не имею ни малейшего понятия о том, кому оно принадлежит сейчас. Я могу лишь дать тебе его описание.

Нейта нисколько не удивила эта просьба. Во время их встречи в галерее Наталья упомянула о том, что Джованни дал подобные поручения всем своим внукам, за исключением Алекса. Когда они были детьми, он рассказывал им сказки об утраченной любви и потерянных сокровищах. Недавно выяснилось, что эти сокровища не были плодом его воображения. Сводные братья и сестры Нейта начали находить в разных уголках земного шара ценные вещи, о которых просил Джованни. Это были не только ювелирные украшения. Наталья нашла в Греции шкатулку Фаберже и старинный томик стихов и вдобавок к этому познакомилась в Ангелосе со своим будущим мужем.

Нейт кивнул:

– Считай, что дело сделано. Я могу узнать, какую ценность представляют для тебя все эти вещи?

Дедушкин взгляд стал задумчивым.

– Надеюсь, что однажды смогу все вам рассказать, но сначала мне нужно их собрать. Это кольцо имеет для меня особое значение. Я должен его вернуть.

– Последнее задание ты поручишь Алексу, – предположил Нейт.

– Да.

Отношения Нейта со старшим из сводных братьев, который возглавлял «Ди Сионе шиппинг», были натянутыми. Джованни заставил Алекса подниматься с низшей ступени карьерной лестницы. Тот начал свой трудовой путь в «Ди Сионе шиппинг» с разгрузки товаров в доках, в то время как Нейт по воле деда сразу по окончании университета стал работать с документами в офисе. Нейт полагал, что оплата высшего образования и хорошая должность – это возмещение лишений, которые он терпел, пока рос.

Но Нейт подозревал, что преференции, которые он получил от Джованни, не были главной причиной неприязни, которую питал Алекс к сводному брату. Что Алекс винил его, Нейта, в гибели своих родителей. Ведь ужасная трагедия произошла в ту ночь, когда Эмили, мать Нейта, появилась на пороге своего бывшего любовника Бенито Ди Сионе вместе с десятилетним сыном. Она умоляла Бенито дать ей денег, но получила грубый отказ. Нейт помнил, как взрослые ругались, называя друг друга грязными словами. Он предполагал, что эта ссора была причиной того, что Бенито напился и врезался на автомобиле в дерево, не справившись с управлением.

– Натаниель?

Нейт тряхнул головой, чтобы больше не думать о вещах, которые он не в силах изменить.

– Я начну поиски немедленно, – сказал он Джованни. – Я могу сделать для тебя что-нибудь еще?

– Поддерживай отношения со своими братьями и сестрами, – ответил дедушка. – Тогда я умру счастливым человеком.

Вопреки своей воле Нейт вспомнил лицо Алекса, появившееся в окне, когда они с матерью стояли на пороге дома Ди Сионе. На этом лице было замешательство.

После этого на протяжении целых восьми лет из всех Ди Сионе один лишь Алекс знал о существовании Нейта. Так было до тех пор, пока Джованни не заболел лейкемией и ему не понадобился донор. Нейт понимал, что, если бы Джованни узнал о его существовании сразу, им с матерью не пришлось бы еще восемь лет сводить концы с концами. Иногда ему безумно хотелось спросить брата, почему тот так долго молчал, но он до сих пор так этого и не сделал.

Какой в этом смысл? Ничто не может повернуть время вспять и предотвратить трагедию, которая произошла в ту роковую ночь. Иногда лучше все оставить как есть.

* * *

Как Нейт и обещал Джованни, он немедленно занялся поисками кольца. Он воспользовался услугами надежного частного сыщика, который обычно собирал для него информацию о потенциальных партнерах, и уже через двое суток получил ответ. Кольцо было куплено на аукционе одной сицилийской семьей несколько десятилетий назад и, очевидно, не продавалось.

Впрочем, насчет последнего Нейт мог бы поспорить. В этом мире все продается, если предложить достаточно денег. Ему просто нужно назвать владельцу кольца такую сумму, упоминание которой сделает его сговорчивым.

Закончив срочные дела в Нью-Йорке, он поужинал со своей матерью, которая в очередной раз пожаловалась на то, что его никогда не бывает дома. Он не стал ей говорить о поручении Джованни, потому что она по-прежнему питала неприязнь ко всем Ди Сионе. Он просто сказал ей, что у него появились кое-какие дела в Италии, и в среду полетел в Палермо. Там он поселился в шестизвездочном отеле «Джаррузо», который планировал приобрести, и назначил на тот же день встречу с представителями консорциума, который им владел.

После того как его проводили в роскошный двухуровневый номер, он сразу направился в отделанную мрамором ванную на втором этаже, шагнул в душевую кабину и включил воду. Стоя под горячими струями, он закрыл глаза и впервые за этот день позволил себе расслабиться.

Несмотря на все удобство его реактивного самолета, он никогда не мог уснуть во время полета. Его личная помощница Джозефин утверждала, что причина была в том, что он был помешан на контроле. На самом деле он всегда чутко спал. Эту привычку он приобрел, когда они с матерью жили в убогих съемных квартирках в Бронксе, где нужно было всегда оставаться начеку.

Поселив свою мать в роскошной квартире с круглосуточной охраной и сделав все для того, чтобы ей больше никогда не нужно было работать, он должен был наконец успокоиться, но привычка быть осторожным давала о себе знать. Когда ты два года был на побегушках у местного бандита, пока этому не положила конец твоя мать, ты знаешь, что опасность таится повсюду. Особенно это касается людей состоятельных. Умный человек должен всегда быть бдительным.

Взбодрившись, Нейт вышел из душа, вытер лицо полотенцем и обмотал его вокруг бедер. До его деловой встречи было еще довольно много времени, и он собирался ответить на несколько важных электронных писем, а затем, если удастся, вздремнуть. Спускаясь в гостиную, он обдумывал информацию, полученную от юристов консорциума, и заметил горничную, склонившуюся над баром из древесины вишневого дерева, только когда прошел вглубь комнаты.

Его взгляд тут же упал на ее упругие округлые ягодицы, обтянутые серым форменным платьем, затем скользнул по длинным стройным ногам.

– Не могли бы вы мне сказать, что вы здесь делаете? Я распорядился, чтобы меня не беспокоили.

Девушка выпрямилась и повернулась. Корсаж платья плотно облегал ее пышную грудь, и казалось, что пуговицы на нем вот-вот расстегнутся. Ее талия была такой узкой, что фигура напоминала песочные часы. Ее блестящие темно-каштановые волосы были аккуратно собраны в конский хвост. Эта прическа подчеркивала рельеф ее точеных высоких скул и безупречную гладкость оливковой кожи. Но больше всего его поразили ее выразительные темно-карие глаза. Она была одной из самых красивых женщин, которых он когда-либо видел, и он почувствовал, как в паху у него все напряглось.

Нейт заметил, что она осторожно его рассматривает. Когда ее взгляд задержался на полотенце у него на бедрах, ее глаза расширились и потемнели, а на щеках проступил румянец. Похоже, он смутил ее своим видом. Будь он джентльменом, он попытался бы это исправить. Но он никогда им не был и вряд ли когда-нибудь станет.

Он собирается купить этот шестизвездочный отель. Когда дворецкий проводил его в номер, он распорядился, чтобы ему не мешали. Его требование не было выполнено, и он не собирается оставлять это без внимания.

Нейт вопросительно поднял бровь:

– Итак?


«Какой красивый мужчина», – подумала Мина, подняв взор на лицо американца, потому что разглядывать его загорелое мускулистое тело с четко обозначенным рельефом мышц было неприлично.

Он смерил ее гневным взглядом, и по ее спине пробежала дрожь.

– Дворецкий сказал мне, что вы ушли на встречу, – ответила она, стараясь изо всех сил спрятать свое волнение. – Я стучала, прежде чем войти, синьор Брансуик.

– Моя встреча состоится позже. Разве главный принцип шестизвездочного отеля не в том, чтобы предугадывать желания клиента и быть в курсе его распорядка?

Мина вдруг представила себе, что он может потребовать от женщины в постели, и ее щеки вспыхнули, а пальцы крепко сжали плитку шоколада. Его глаза сузились, словно он прочитал ее мысли.

Мина тут же отругала себя. О чем она только думает, черт побери? Она помолвлена и скоро выйдет замуж. До сих пор в ее голове не возникало таких порочных мыслей.

Прокашлявшись, она подняла руку и продемонстрировала ему шоколад:

– Предугадывать ваши желания – это моя работа. Я заполняла бар нашим превосходным сицилийским шоколадом с фундуком.

Красивый американец подошел ближе и взял у нее плитку. Она почувствовала пряный аромат с нотками цитруса и заметила темную щетину, которая начала пробиваться на квадратном подбородке мужчины.

– Мы взяли за правило собирать информацию о вкусах и привычках наших гостей, основываясь на их предыдущих визитах, – нервно пролепетала она. – Я принесла вам шоколад с фундуком и бразильским орехом.

Он сложил на груди руки, и его мощные бицепсы напряглись.

– Ошибка номер один, Лина, – произнес он, посмотрев на беджик у нее на груди. В силу определенных причин она устроилась на работу под вымышленным именем. – Я предпочитаю молочный шоколад.

Это удивило Мину. В отеле «Джаррузо» никогда не делали подобных ошибок.

– Э-э-э… – пробормотала она. – Да. Похоже, мы ошиблись. Это случается очень редко. Я все исправлю.

– Что еще? – спросил он.

– Прошу прощения?

– Что еще вы обо мне знаете?

Помимо того, что его часто видят с красивыми высокими блондинками?

Ее щеки снова загорелись, и он прищурился. Мина быстро перебрала в уме информацию, которую ей дали.

– Мы знаем, что вы забываете взять с собой шнур для ноутбука. Я принесла универсальный.

Он подошел к кофейному столику, и полотенце у него на бедрах немного съехало. Боже. Ей нужно поскорее отсюда уйти.

Он взял со столика шнур и продемонстрировал ей.

– В этот раз такая услуга мне не понадобится.

Чувствуя, что теряет спокойствие, Мина с такой силой сжала руки в кулаки, что ногти впились в ладони.

– Мы поставили в бар бутылку вашего любимого скотча, – сказала она.

– Это было ожидаемо.

Внутри у Мины все начало кипеть от гнева. Она выполнила все распоряжения, которые получила от администратора, и не обязана оправдываться перед этим самодовольным полуголым постояльцем.

– Я понимаю, что в этом нет ничего неожиданного, синьор Брансуик, – ответила она, гордо расправив плечи. – Мы делаем все для того, чтобы наши клиенты чувствовали себя здесь как дома. Впрочем, я согласна, что мы могли бы прилагать больше стараний.

В его красивых темных глазах промелькнуло любопытство.

– Например? – спросил он.

Она сделала шаг назад. Глаза мужчины весело заблестели, а уголок рта дернулся в циничной усмешке.

– Я бы не ограничилась такими вещами, как составление списков предпочтений. Я бы пошла дальше. Например, нам известно, что вы бегаете по утрам. Будь я здесь главной, я бы велела кому-нибудь составить несколько маршрутов, подходящих для пробежек. Один из них проходил бы по самым красивым местам Палермо, другой давал бы возможность осмотреть исторические памятники. В качестве третьего мы могли бы предложить вам ближайший к отелю парк.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3