Джайлс Кристиан.

Викинг. Бог возмездия



скачать книгу бесплатно

Харальд отправил отряд воинов на «Олененка», возможно, по просьбе Солмунда, а может, и нет. Затем ярл дал знак стоявшему рядом с ним воину по имени Ингвар, тот подошел к борту «Рейнена», поднес к губам рог и протрубил длинную ноту, повернувшись на север, в сторону Авальдснеса.

– Конунг должен вступить в схватку, – сказал Свейн сквозь стиснутые зубы – первые слова, которые он произнес после смерти отца.

Сигурд кивнул, хотя мысленно продолжал слышать набиравшее силу карканье ворона, доносившееся из соснового леса, и, ему казалось, будто тот смеется над повторяющимся сигналом рога.

Конунг Горм не пришел.

– Смотрите! – вскричал один из парней из Копервика, показывая на два драккара, которые правитель послал мимо кормы корабля ярла Харальда на защиту правого борта «Морского орла».

– Давно пора, – заявил старик с седой бородой, взглянув на Сигурда запавшими глазами. – Он и так слишком долго оставлял твоего отца под огнем.

– Ха! Бьюсь об заклад, что ты не скажешь этого самому конунгу Горму, – заявил другой молодой человек.

– А почему нет, малыш? – спросил старик. – Разве ты не видишь, что я умру раньше, чем Потрясающий Щитом отправит кого-нибудь меня прикончить?

Его слова вызвали бы смех, если б ситуация в проливе не была такой мрачной. Воин по имени Хаки занял место Слагфида на носу, чтобы тот смог отдышаться, потому что разить врага топором совсем не просто – очень скоро он начинал задыхаться, и все мышцы у него отчаянно протестовали. Но, несмотря на то, что Хаки, Улаф, Торвард и их товарищи удерживали команду драккара Рандвера, остальные корабли мятежного ярла, воспользовавшись преимуществом, продолжали наступать. Построив свою плавучую крепость, Харальд заманил врага, и теперь четыре из шести драккаров Рандвера были заняты. Конунгу Горму оставалось лишь расправиться с двумя или, по крайней мере, заблокировать их, пока он атакует корабль Рандвера, очистит его палубу и таким образом положит конец притязаниям мятежников.

Два драккара союзников прошли мимо кормы «Рейнена», но вместо того, чтобы встать рядом с двумя кораблями, атаковавшими «Морского орла», направились к судну, команда которого громко призывала воинов Горма вступить в сражение.

– Яйца Одина, – пробормотал Свейн, когда с кораблей Потрясающего Щитом в сторону «Рейнена» и «Морского орла» полетели первые стрелы.

– Предательство! – крикнул седобородый старик. – Конунгам никогда нельзя доверять. – Он посмотрел на Сигурда, но тот не сводил глаз с того, что происходило в проливе. – Твой отец – покойник, мальчик. Тебе нужно как можно быстрее вернуться к родным.

– Это еще не конец, старый козел, – заявил Аслак. – По крайней мере, до тех пор, пока Слагфид в строю.

Сигурд выплюнул проклятье, очень надеясь, что Один его услышал, потому что нет ничего ниже предательства, и Один не должен становиться свидетелем подобной подлости. Однако Всеотец любил хаос. Разве Асгот не говорил ему об этом тысячу раз? «Олененок» остался один на один с врагом и продолжал схватку, но был намного меньше атаковавшего корабля, и его защитники сосредоточились на небольшом участке, построив «стену щитов» глубиной в три человека.

Оказавшийся без прикрытия «Морской орел», который находился у штирборта плота ярла Харальда, ждала гибель, и все это знали.

Сейчас важнее всего было сохранить ярла Харальда, значит, его лучшие воины останутся с ним на «Рейнене», чтобы его не захватили воины «Волка фьордов».

Капитан «Морского орла» Гудрод находился в самом центре «стены щитов», выстроенной у борта, и атаковал копьем тех, кто пытался на него взобраться. Но люди падали под ударами неприятеля, и в стене образовывались бреши, которые некем было прикрыть. Сигурд и его друзья смотрели, как умирают от мечей и копий мужчины, которых они знали всю жизнь, как они падают на скамьи и палубу. Он велел Руне отвернуться, но она отказалась.

И тут Гудрода поразило неприятельское копье, и один из людей Рандвера увидел свой шанс. Выставив перед собой копье, он перевалился через перила на палубу «Морского орла», открыв проход для своих товарищей. Разумеется, он умер через мгновение, однако те, кто стоял за ним, ворвались на корабль. Когда вот так разрушается «стена щитов», катастрофа неизбежна. Так говорил Сигурду Улаф, который сейчас находился на носу «Рейнена» и прекрасно понимал, что происходит с «Морским орлом», но ничем не мог помочь его защитникам.

Торвард по-прежнему находился в самой гуще схватки и сражался, как настоящий герой. Но тут на нос вышел сам Харальд, который привел с собой Зигмунда и Сорли, и Сигурд почувствовал, как его сердце наполняет гордость, когда он увидел, что его братья, отказываясь признать поражение, приняли участие в сражении.

Увидев, что ярл вступил в схватку, Слагфид помчался назад, на свое место на носу корабля, и, оставив топор Хаки, принялся орудовать громадной рогатиной, нанося удары и делая выпады, призвав на помощь все свое мастерство и могучую силу. Когда Слагфид вернулся в кровавую драку, люди Рандвера закрылись щитами и втянули головы в плечи, и паренек, стоявший рядом с Сигурдом, вскричал, что ярл Рандвер похож на берсеркера, когда тот начал кричать и подбадривать своих воинов, стараясь показать им собственную храбрость и жажду победы.

– Мы еще можем победить, – сказал Аслак, – если конунг поддержит Харальда и приведет к нему на помощь свои корабли.

– Ты глупец, мальчик! Конунг хочет, чтобы рыбы сегодня поужинали ярлом Харальдом! – заявил седобородый старик, показывая на два конунгевских драккара, которые поливали стрелами плавучую крепость Харальда. – Их намерения читаются так же ясно, как написанные на камне руны.

– Не вызывает сомнений, что его корабли заключили союз с Рандвером, старик, – сказал Сигурд, – но это вовсе не значит, что сам Бифлинди поддерживает вонючую задницу Рандвера. Посмотри, конунг продолжает сражаться.

– Ха! Моя жена выглядит страшнее, когда бушует и ругает меня за то, что я напился или слишком долго смотрел на какую-нибудь молоденькую красотку.

Сигурд поморщился, но не стал отвечать – ибо понимал, что своими подслеповатыми глазами старик видит правду. Летающие между семью кораблями стрелы были, возможно, опаснее дождя с градом, но не намного. Лучники устроили что-то вроде представления – так собака на поводке рычит, проходя мимо другой.

– Видишь, как далеко их отнесло? – заметил Аслак, и Сигурд кивнул.

– Здесь гораздо более коварное течение, чем можно подумать, – сказал он, потому что плот, состоящий из связанных драккаров Харальда, и сцепившиеся с ним корабли Рандвера находились посередине пролива, когда началось сражение, но сейчас их отнесло ближе к берегу. – Очень скоро им придется перерезать веревки. Им всем, – добавил он, – или их разобьет о скалы.

– Значит, отец может спастись? – спросила Руна, и в ее голубых глазах появился намек на надежду. – Если они разрежут веревки…

– Да, это единственное, что спасет ваших мужчин, девочка, – ответил седобородый старик. – Но я уверен, что старый Ньёрд их оставил. Он дает лишь слабую надежду – и никак не ветер или волны, которые так нужны ярлу Харальду.

– Еще одно слово, старик, и мы посмотрим, как твои кости ломаются о скалы, – прорычал Сигурд.

Аслак замахал руками на старика, который, похоже, увидев жесткий взгляд Сигурда, понял, что это не пустая угроза; его передернуло, он оскалился, показав им гнилые зубы, и замолчал.

– Проклятье! – выдохнул Свейн, когда люди Рандвера издали дружный вопль ликования, потому что «стена щитов» неожиданно развалилась на части, точно глиняный горшок, упавший на камни.

Воины мятежного ярла побеждали; они безжалостно расчищали палубу, омывая ее кровью людей Харальда. Кое-кто из них продолжал сражаться, объединившись со своими соратниками по двое или трое, но все больше вражеских воинов перебирались на корабль, и уже никто не сомневался, что «Морской орел» потерян. Его защитников рубили мечами и пронзали копьями в спину, когда они пытались перебраться через высокие перила на «Рейнен», команда которого выставляла щиты и копья, стараясь помочь тем, кто искал там убежище.

На стоявшем по правому борту «Олененке» тоже разразилась кровавая бойня. Врагу каким-то образом удалось забраться на него со стороны кормы, и теперь, когда «стену щитов» пришлось разделить, чтобы защищать корабль одновременно в двух местах, в ней стали образовываться бреши, которые некем было заполнить, и довольно скоро начало сказываться преимущество Рандвера в числе. Чаша весов ушла вниз, и вернуть ее назад не было никакой надежды. Сигурд ощущал привкус блевотины во рту, чувствовал, как она поднимается из желудка, обжигая все на своем пути. Воинов из Скуденесхавна безжалостно убивали, но он ничего не мог сделать.

– Возвращайся к родным, мальчик, – повторил седобородый старик, рискнув вызвать его гнев. – Ты должен рассказать, что произошло. Дай им шанс бежать. Запомни мои слова, это еще не конец.

Сигурд вонзил копье в землю между корнями березы и шагнул к старику, чьи глаза вылезли из орбит, став похожими на два вареных яйца.

– Я тебе говорил, чтобы ты помалкивал, – прорычал он, вцепился в рубаху старика и протащил его по высокой траве к самому краю уступа, так что оба уже видели белые барашки волн, набегавших на скалы.

И тут Сигурд заметил рыбаков и их лодку, которую они вытащили на берег.

– Я не имел в виду ничего плохого! – заныл старик.

– Сигурд, отпусти его! – крикнула Руна.

Остальные молча, с широко раскрытыми глазами наблюдали за происходящим. Все, кроме Свейна, видевшего, как погиб его отец, – судьба старого болтуна, которому следовало держать язык за зубами, его нисколько не волновала.

Сигурд, продолжавший крепко держать старика, уже забыл о нем. В проливе бушевало сражение, звенела сталь, гремели щиты под ударами мечей, звучали боевые крики воинов и стоны раненых, но мысленно Сигурд слышал набирающий силу голос ворона, наблюдавшего за ними с ветки сосны.

Швырнув старика на землю, он спросил:

– Как быстрее всего спуститься вниз?

– За скалой есть тропинка, – ответил тот, показывая дрожащей рукой. – Ведет к самой воде.

Сигурд кивнул и повернулся к Свейну и Аслаку.

– Вы со мной? – спросил он.

Его друзья переглянулись и кивнули. Прежде чем старик успел подняться на ноги, они уже мчались втроем к узкой, старой тропинке; добежав, до нее, начали быстро спускаться к морю.

Когда они добрались до берега, четыре рыбака, которых то, что происходило в проливе, заставило сильно нервничать, повернулись; двое из них вытащили из-за поясов ножи.

– Дайте мне вашу лодку, – сказал Сигурд, подойдя к ним. Свейн шагал справа от него, Аслак – слева.

Один из мужчин рассмеялся, но в его смехе не было даже намека на веселье.

– Отвали, мальчик, – прорычал другой и взмахнул ножом.

Сигурд развернул копье и ударил концом древка его по лбу. Рыбак рухнул на землю. Остальные трое отступили, оставив своего потерявшего сознание товарища лежать на мокрой гальке.

– Это сын ярла Харальда, – сказал один из них, и его брови поползли вверх.

– Берите, – проговорил другой с выдубленной морскими ветрами кожей, кивком показывая на маленькую лодочку.

Сигурд, повернувшись к ним спиной, направился к лодке, с которой с возмущенными криками взлетели чайки, пировавшие рыбьими потрохами, и стащил с друзьями суденышко в спокойную воду укрытой от ветров гавани. Когда лодка отплыла на два фута от берега, все забрались внутрь; потом Аслак сильно толкнул ее вперед и запрыгнул сам.

– Я буду грести, – сказал Свейн, устроившись посередине спиной к фьорду и взяв весла.

Он вставил их в уключины. Сигурд взглянул на уступ и увидел Руну, чьи волосы сияли золотом в лучах солнца, и помахал ей, но она прижимала обе руки к серебряному амулету на груди. Тогда Сигурд повернулся и встал на колени на носу, не сводя глаз со сражения, бушевавшего в проливе. Свейн изо всех сил налег на весла, и лодка понеслась прочь от берега.

– Ты что задумал, Сигурд? – спросил Аслак, когда лодка промчалась мимо скал и направилась в пролив. – Мы мало что сможем сделать с одним только копьем.

– Просто будь готов, – ответил Сигурд, встав на скамью и балансируя на ней с помощью своего копья, когда шум битвы стал громче.

Из самой гущи сражения до них донесся чей-то пронзительный крик. Ингвар время от времени, когда не отстаивал свою жизнь, продолжал трубить в рог. Сигурд слышал плеск, когда воины падали в воду и кольчуги утаскивали их на дно еще прежде, чем они успевали понять, что их жизнь закончилась. «Морской орел» захватили люди ярла Рандвера, и Сигурд видел, как некоторые из них наклоняются к погибшим воинам Харальда, снимая с тел все ценное; остальные присоединились к тем, кто сеял смерть на борту «Рейнена». Сигурд встал и попытался заглянуть за высокий борт драккара; и только когда увидел серебряный шлем отца, сверкнувший в лучах солнца, понял, что они потеряли и «Рейнен». Харальда оттеснили назад, к приподнятой платформе на корме, и он стоял перед румпелем, а рядом с ним, с поднятыми щитами, – оба его сына, Сорли и Зигмунд. Слагфид, плечи которого поникли от усталости, тоже был с ними; он высоко держал щит, и его громадный клинок по-прежнему сулил смерть каждому, кто осмелится бросить ему вызов.

– Быстрее, Свейн, – проревел Сигурд.

Тот греб изо всех сил; его могучие мышцы напрягались, вены на шее выступали, точно веревки из шкуры моржа, и лодочка стремительно приближалась к корме «Рейнена», стараясь держаться как можно дальше от двух вражеских кораблей и «Морского орла», на палубе которого уже собрались воины Рандвера.

И тут Сигурд увидел небольшую «стену щитов», отступающую вдоль правого борта, и Улафа, который выкрикивал приказы последней группе воинов Харальда. Залитый кровью Торвард тоже был с ними; он морщился, но оборонял этот жалкий бастион от врагов, которые значительно превосходили их числом.

– «Олененок» оторвался! – крикнул Аслак, и это было уже кое-что.

Сигурд увидел отчаянный страх на лицах людей на карви, услышал стук весел, когда они хватали их с палубы и, вставив в отверстия в бортах, начинали лихорадочно грести, стараясь оказаться как можно дальше от бойни, в то время как мятежники поливали их градом стрел. Сигурду казалось, что он слышит проклятья, которые выкрикивает Асгот, призывая богов покинуть Вальхаллу и покарать гнусного червя Рандвера.

Тело мертвого Ингвара, все еще сжимавшего в руках рог, как будто они продолжали надеяться, что конунг Горм придет к ним на помощь, лежало на перилах. Но Бифлинди нигде не было видно, да и время уже ушло.

– Отец! Сорли! – крикнул Сигурд, но шум сражения заглушил его голос, и они его не услышали. Впрочем, даже если и слышали, были слишком поглощены схваткой, чтобы обратить на него внимание.

Поскольку «Олененок» продолжал удаляться от его кораблей, а «Морской орел» был захвачен мятежниками, ярл Рандвер направил всех своих воинов против горстки людей Харальда, все еще удерживавших свои позиции на корме «Рейнена». Новые крюки вонзались в борта и скамьи драккара, веревки летели к воинам Рандвера, уже заполнившим палубу, и теперь плавучая платформа принадлежала врагу… вся, кроме небольшого, длиной в два копья, участка дубовой палубы, что удерживал вместе со своими лучшими воинами и сыновьями могучий воин в сверкающем шлеме с клювом ворона.

Зигмунд, который был прекрасным воином, сделал два быстрых шага, подпрыгнул и вонзил меч в шею врага, миновав щит, потом ударил его своим щитом – и с волчьей ухмылкой на лице мгновенно отскочил назад, к «стене щитов». Сердце Сигурда наполнила гордость за мастерство и храбрость брата, хотя он знал, что надежды больше нет.

Зазвучал сигнал другого рога, на сей раз Рандвера, и Сигурд понял, что мятежник собирается предложить условия сдачи своему поверженному врагу. Однако Харальд зарычал, назвав Рандвера вонючим козлиным дерьмом, предателем и грязной щелью шлюхи, и его люди принялись стучать копьями по щитам, поддерживая его и бросая вызов врагу.

На мгновение люди Рандвера замерли, не зная, чего хочет их ярл, но Харальд принял решение за них, выхватив у Сорли копье и швырнув его с такой силой, что оно пробило щит одного из воинов и пригвоздило его руку к груди. Защитники «Рейнена», знавшие, что очень скоро они будут сидеть в чертогах Одина и пить мед, прославляя эти мгновения, издали оглушительный крик ликования.

Вражеская «стена щитов» растянулась по всей палубе и состояла из пяти человек в глубину – наступающая волна стали и плоти должна была вот-вот сбросить отца Сигурда и его людей в море или утопить их в собственной крови на дубовых досках. Обе стороны издали воинственный клич, когда «стены щитов» столкнулись, и воздух наполнила песнь мечей, столь сладостная для ушей асов. Однако людей ярла Харальда неумолимо теснили назад, пока они не оказались около руля, где столпились под огромным старн-постом, просмоленные доски которого украшали резные руны и звери.

Слагфид отбил щит неприятеля, Торальд тут же вонзил свой меч ему в лицо, острие вышло из затылка, и во все стороны полетели осколки костей и брызги крови. Неприятель упал; Сорли бросился вперед, в образовавшуюся щель, размахнулся топором, отсек врагу челюсть и, точно молния, вернулся за свою «стену щитов». Но в этот момент люди Рандвера, находившиеся по правому борту «Рейнена», стали выпускать в его защитников стрелы, которые разили воинов Харальда, потому что они не могли держать щиты так, чтобы защититься от атаки сразу с двух сторон, хотя трое или четверо повернулись и попытались прикрыть своих товарищей.

Рулевому «Рейнена» Торальду стрела угодила в шею, и он, вцепившись в нее рукой, перелетел через борт и исчез под водой. В следующее мгновение покачнулся Харальд, и Сигурд увидел, что из его плеча торчит оперенная стрела, хотя кольца кольчуги приняли удар на себя, и он гордо расправил плечи и выпрямился во весь свой рост.

– Что нам делать? – крикнул Аслак, чье лицо стало пепельным, а в широко раскрытых глазах застыло потрясение от того, что происходило в это мгновение. – Скоро они займутся и нами.

Сигурд ничего не ответил; он стоял, раскачиваясь в такт лодки, не в силах отвести глаз от картины последних мгновений жизни отца и братьев. В глаз Аги вонзилось копье, он закричал, рука со щитом опустилось; то же копье поразило его громадный живот, и Сигурд увидел, как блестящие внутренности вывалились на палубу. Улаф выкрикивал приказы, требуя, чтобы оставшиеся в живых защитники «Рейнена» соединили щиты и опустили головы.

Слагфид призывал врагов принять смерть от его меча. Братья Сигурда стояли плечом к плечу, и их окутывало облако презрения к мятежникам, густое, точно запах крови. Однако они оказались в ловушке и не могли даже поднять мечи; казалось, будто они вот-вот полетят в воду, точно ненужные рыбьи потроха, и утонут – один из главных страхов настоящего воина.

Возможно, эта мысль была невыносима Сорли; он бросился вперед, ударил щитом во вражескую стену, вскинул вверх руку и, развернув клинок, вонзил его в спину мятежника, которого сжимали со всех сторон и он никак не мог защититься. И тут остальные воины Харальда, призвав на помощь остатки сил, пошли на врага, яростно выкрикивая презрительные проклятья и умирая под ударами мечей, топоров и копий. Сигурд крикнул Свейну, чтобы тот подошел поближе к корме «Рейнена». Друг промолчал, но опустил весла в воду, и лодка двинулась вперед под протесты Аслака, возмущавшегося сквозь стиснутые зубы.

– Ярл! Защищайте ярла! – крикнул кто-то, и Сигурд понял, что его отец ранен, хотя не видел, как это случилось.

– Виги! – позвал Сигурд, который узнал воина по медвежьей шкуре, тот оглянулся и вытаращил глаза, увидев Сигурда и его друзей.

– Убирайся отсюда, мальчик! – крикнул Виги. – Возвращайся в деревню!

Виги, который сказал Сигурду, что в его победе над Улафом накануне вечером не было чести, теперь бросился на врагов, чтобы они не заметили лодку, и Сигурд выругался, когда тот скрылся из вида.

И тут он увидел на том месте, где только что находился Виги, Альвгейра и позвал его. Альвгейр был так же точно потрясен, когда узнал Сигурда, но тот не дал ему времени на размышления.

– Ярл! – крикнул юноша, показав себе за спину, на рыбачью лодку. Альвгейр все понял и без колебаний кивнул.

Сердце Сигурда отчаянно колотилось в груди; он боялся, что опоздал. В этот момент у борта показались Альвгейр и воин по имени Ёрунд; они держали под руки ярла, раненого, но живого. В следующее мгновение Альвгейр был убит, и вражеский воин поднял топор, собираясь прикончить ярла, но тут появился Улаф, воткнул свой меч ему под мышку и пронзил сердце. Когда он вытащил меч из груди противника, во все стороны полетели алые брызги, и Улаф повернул перепачканное кровью лицо со сверкающими белыми зубами к Сигурду.

– Нет! – выкрикнул Харальд, который пришел в сознание, когда Улаф схватил его за другую руку и толкнул к ограждению.

Даже раненный, в перепачканной кровью бринье, ярл был достаточно силен, чтобы оказать сопротивление Улафу и Ёрунду, в то время как оставшиеся в живых защитники «Рейнена» умирали, сражаясь с врагом. Сигурд услышал плеск и увидел в воде Сорли, который дико размахивал руками, пытаясь удержаться в тяжелой кольчуге на поверхности. Сигурд поднял голову и обнаружил, что Торвард смотрит вниз, чтобы убедиться, что брат, которого он столкнул в воду, не пошел ко дну. Торвард повернулся и снова вступил в кровавую схватку. В следующее мгновение ему в бок вонзилось вражеское копье, а в шею – лезвие топорика.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9