скачать книгу бесплатно
– Ну, как же? – Виталик усмехнулся. – «Спят усталые ребята…» – точно про твоего. Он же у тебя вечно словно во сне живет.
– Нормально он живет, – не согласилась она с ним. – Это у тебя по жизни сплошной треш. Вечно во что-то влипаешь, оттого что лень было остановиться на минутку и все хорошенько обдумать. Не жизнь, а американские горки.
– Иначе скучно, – не стал отрицать очевидного Винт. – Жека, ну так что ты нам хотел предложить? Охоту на божьих коровок? Поедание мухоморов наперегонки?
– Не уверен, что ты уже не закусил мухоморами, – проворчал Женька, усаживаясь за стол. – По большому счету, вся история началась довольно давно. В середине семидесятых годов прошлого века километрах в пятнадцати отсюда был ничем не примечательный пионерский лагерь для детей рабочих и крестьян. Без каких-либо претензий на элитарность. Но примерно в семьдесят седьмом году там произошел непонятный несчастный случай, при котором, по слухам, погибло несколько детей и пара вожатых. В средства массовой информации это, конечно, не попало. Все моментально засекретили, как это было принято делать в Совке. Но по словам моего отца, к лагерю нагнали столько вэвэшников, что ими можно было оцепить весь пионерлагерь в три кольца. А сколько понаехало чекистов с Лубянки, вообще подсчету не поддавалось. Буквально за месяц бывшую детскую базу отдыха обнесли по периметру трехметровым в высоту бетонным забором с колючей проволокой под напряжением поверху. После этого там полтора года продолжалось непонятное строительство. Пятикилометровый периметр вокруг строящегося объекта охраняли патрули с собаками, а на каждом втором дереве повесили таблички: «Стой! Стреляю без предупреждения!» и «Мины!». Кстати, они и сейчас там висят. Проржавели местами, но желание соваться туда как-то сразу становится меньше.
– А как туда сунешься? – хмыкнул Винт. – Ты же сам сказал, там патрули с собаками тропинки топчут.
– Да ты дослушай до конца, а потом своим недоинтеллектом перед всеми отсвечивать будешь, – Жека недовольно на него посмотрел и поджал губы. – Короче. С развалом Союза, уже в начале девяностых, все патрули от объекта убрали. Да и сам он то ли встал на консервацию, то ли вообще был закрыт за ненадобностью. Однако место это до сих пор имеет дурную репутацию. Люди вокруг объекта пропадают бесследно чуть ли не каждый год. Грибники и охотники с собаками рассказывают, что животные категорически отказываются приближаться к бывшему секретному предприятию. У них начинают трястись от страха конечности, собаки скулят и рвутся бежать в обратном направлении. Но не это самое интересное. Помните, я рассказывал вам про группу ученых, которые приезжали исследовать наше озеро? Они тогда очень заинтересовались рассказами местных о непонятном заброшенном объекте неподалеку. В итоге, закончив с озером, они загрузились в свои институтские «козлы» и «буханки» и всем скопом направились туда. Времена тогда были лихие, мутные и безденежные. Думаю, горе-исследователи хотели найти там что-нибудь на продажу. Приборы, инвентарь… Так как, по большому счету, все их оборудование было заточено на гидроизыскания, но никак не на исследования заброшенных секретных баз развалившейся на куски страны. В итоге через неделю из леса в одну из деревень вывалился мужик с наглухо поехавшей крышей. Один из ученых, отправившийся несколькими днями ранее, на заброшенный объект. Он твердил, что всех остальных порвали на куски полупрозрачные отвратительные твари, а ему удалось удрать чудом, потому как на момент нападения на научную экспедицию он спал на водительском сиденье одного из УАЗов. Проснувшись от нечеловеческих воплей и криков, увидев, что творится вокруг, он, не разбирая дороги, рванул прочь от проклятого места, но через пару километров влетел в овраг, где и бросил бесполезную машину. Дальше несколько дней плутал по лесу, пока не вышел к деревне. Что интересно. Приехали за ним не менты, а какие-то непонятные люди в штатском. Посветили корочками и увезли горемыку. Потом приехали солдаты. Прочесали лес. Нашили в овраге брошенную машину. По слухам, вместе с солдатами на поиски подрядилось несколько местных охотников, хорошо знавших эти места. Так вот, все они давали подписку о неразглашении. Но вы же знаете, как это бывает. Несколько лет спустя, когда история стала мхом порастать, один из тех «Сусаниных» по пьяни рассказал кое-что интересное. УАЗ, который они нашли, был от колес до самой крыши залит, а не забрызган засохшей кровью. На сам объект гражданских не пустили, но вокруг центральных ворот все было вытоптано и были видны бурые пятна, очень похожие на спекшуюся кровь. На самом объекте, по словам все того же охотника, вояки никого и ничего не нашли. А если и нашли, то ему об этом ничего известно не было. Ну и как вам история? – Женька закурил и обвел нас всех странным взглядом.
– И ты предлагаешь НАМ посетить это место? – Яна посмотрела сначала на меня, а потом перевела свой взгляд на Жеку и поежилась.
– По-моему, мы получим там больше адреналина, чем шатаясь по канализации и коллекторам Москвы, – Женька невозмутимо пожал плечами.
– Мне не нравится эта затея, – сказала как отрезала Настя. – Страшно это все.
– Да брось ты! – не согласился с ней Виталик. – Такие страшилки дети друг другу, спрятавшись с фонариками под одеялами, рассказывают. Откуда в Подмосковье армия голодных до крови приведений? Я больше склоняюсь к тому, что эти ученые нашли на складе что-то спиртосодержащее, не предназначенное для употребления человеком внутрь. Но несмотря ни на что выпили и, словив глюки, перерезали друг друга.
– Как-то у тебя все просто получается, – не согласился с ним я. – А тела тогда почему не нашли?
– А кто тебе сказал, что не нашли? – Винт допил прямо из бутылки остатки ликера, плескавшегося там на самом донышке. – Жека сказал, что охотник не видел, чтобы кого-то там нашли. Но это совсем не означает, что так оно и было. Нашли. Но вывезли позже или через другие ворота. А может, и живых нашли. Изрядно отравившихся, но живых.
– Не верю, – я покачал головой из стороны в сторону. – Если бы кого-то нашли, а тем более допросили, думаю, оставили бы на объекте охрану.
– Зачем? – Виталик аж подавился сигаретным дымом. – Паленое бухло охранять? Если оно там и было, его просто вывезли.
– А чего ты так прилип к своей версии? – Жека тоже закурил. – Ты совсем не допускаешь того, что выживший ученый и правда видел там что-то необъяснимое? В конце концов, для чего-то же этот секретный объект был построен и работал много лет? Например, генная инженерия… Да, это не приведения, но тоже интересно.
– Вот и вашим сгинувшим ученым было интересно, – прервала его размышления вслух Яна. – И где они теперь? Самому не страшно?
– Блин, не хотите – не идите. Мы с братом давно хотели сами посмотреть, что там к чему, – Жека сплюнул. – У нас есть две двустволки. В один ствол забьем картечь, в другой патроны с солью. Хватит, чтобы с любой нечистью разобраться.
– А соль зачем? – сильно удивилась Настя.
– Ты вообще сериалы смотришь? – в свою очередь очень удивился Женька. – От соли все приведения дохнут, а от картечи все живое!
– А нам ты предлагаешь для защиты от вампиров надеть себе на шею вязанки чеснока, от оборотней вооружиться осиновыми кольями и стрелять во всю непонятную нечисть серебряными шариками из рогаток? – Винт засмеялся в голос, похлопывая по столу раскрытой ладонью. – Офигительно мы будем выглядеть. Я за. Только фотографировать это все буду я!
– Не хотите – не надо! – Женька явно обиделся. – Хотите вонять дерьмом, валите с Винтом в кругосветку по большому подземному фекальному кольцу Москвы. Но без меня.
– Тоже мне, потеря, – хмыкнул Виталик. – Мы в случае неприятностей чужим дерьмом вонять будем, а вот ты с братом можете и в своем искупаться.
– Ты за нас не переживай! – заверил его Жека. – Мы многое с ним повидали, в отличие от тебя. Заклеил уже дырку в школьной душевой из нашей в девчачью?
– Чего? – в один голос ахнули все девчонки.
– Ложь, звездежь и провокация! – очень быстро возмутился Винт и посмотрел на Женьку таким умоляющим взглядом, что тот сдался и добавил:
– А… Точно. Это ж на городских соревнованиях по футболу в школе на Энгельса дыра была. Но согласись, ты в нее поглядывал? – Жека злорадно усмехнулся.
– Сука! – одними губами сказал Винт Женьке. – А чего не посмотреть? Только оказалось, смотреть там не на что… Так, скумбрии дохлые. Ни рожи, ни кожи, и подержаться не за что…
– Мы завтра свою школьную раздевалку осмотрим, – заверила его Настя. – И если что-то там найдем, я лично скормлю тебя тем тварям, которые, возможно, обитают в заброшенном научном городке.
– Даже не вопрос! – заверил ее Виталик с улыбкой на губах. Дыру в стене он уже несколько дней как замазал шпаклевкой и закрасил так, что следов никаких не осталось. – А ты, выходит, решилась пойти за Женькой и его братом?
– Страшно, конечно. Но уж лучше на свежем воздухе, чем в затхлом подземелье.
– Ну и отлично! – сразу повеселел Женька. – Сейчас по чайку-кофейку, и по номерам. Вставать завтра рано, а день будет длинным.
– Это если кому-то вообще спать дадут, – с усмешкой заметил Винт, косясь на Настю.
– Даже не мечтай! – фыркнула та. – Пока не осмотрю всю нашу раздевалку, спать будешь на полу рядом с кроватью. Попробуешь забраться на кровать, завтра в корзиночке свои яйца таскать будешь. Если они туда поместятся, конечно.
Дружный взрыв хохота был моим последним ярким воспоминанием того вечера.
5
Подмосковье. Август 2016 год.
Секретная научная база «ХРОНОТЕК»
Голова трещала так, что очень хотелось наполнить ее структурированным гелем из ванны «комнаты смертников», чтобы она хоть ненадолго стала пустой и словно невесомой. Вчера, забежав к себе в жилой бокс, я поставил бутылку генеральского коньяка себе в сейф, с удовольствием отметив, что там собралось уже четыре таких же. Потом достал сигарную шкатулку и ласково пристроил в нее уже седьмую сигару. Закрыв сейф и не взяв оттуда ни копейки, я поспешил в офицерский бар. Самый фешенебельный. Самый отмороженный. Туда, где плевали на устав, звания и общественную мораль. Вход был только для своих, но и для своих не бесплатно. Но поскольку я был одним из соучредителей этого места архидорогого разврата, то зашел с черного входа совершенно бесплатно. По отпечатку сетчатки глаза. Вот такие они – мои радости жизни между нескончаемой чередой отвратительных по своему содержанию смертей.
– О, Риф! – обрадовался увидевший меня первым наш бармен Артур. – Удалось на этот раз помереть, подорвав себя гранатой? Ты же все уши нам про это прожужжал в прошлый раз!
– Не-а, – я уселся на высокий барный стул за стойку и потарабанил по ней призывно пальцами. – Почему-то на месте мне это показалось скучной затеей…
– Держи! – он все понял правильно и выставил передо мной стакан с виски на три пальца и пивную кружку с газированной минералкой, наполовину засыпанной колотыми кусочками льда. Потом, увидев мой удивленный взгляд, хлопнул себя по лбу ладонью с растопыренными во все стороны пальцами и добавил к уже стоящему передо мной набору корзинку с острым перцовым попкорном. – Ничего не забыл? – он склонил свою рыжую курчавую голову и попытался заглянуть мне в глаза.
Я сделал вид, что не заметил этого, и, сделав приличный глоток вискаря, запил его газировкой, завершив действо пригоршней перцовой кукурузы. После чего в блаженстве закрыл глаза.
– Ты будешь рассказывать, как ты откинулся? – пощелкал своими пальцами у меня рядом с ухом Артур. – Я ставки, между прочим, делал…
– А мне что с того? – я открыл глаза. – Крис ты мне зарезервировал?
– Крис в отпуске. Извини, – бармен развел руки в стороны. Но при этом глаза у него оставались наглые и хитрые.
– Что-то меня очень не воодушевляет твоя физиономия, – на всякий случай заметил я. – Есть новые поступления в твой бордель?
– Не совсем, – он усмехнулся. – Ты вчерашнюю ночь хорошо помнишь?
– Местами, – я поежился. – Прорыв вроде был. Мы вроде как перебили всех. А! Еще местные какие-то за периметром оказались! Да, весело получилось. Не, а с другой стороны, память им уже все равно всем подчистили. Пусть живут, не болеют. Или я чего-то пропустил? – я изучающе уставился на лицо Артура, так сильно усыпанное веснушками, как грибами лисичками, не всякая лесная полянка порадует. Артур! Антошка – вот какое имя ему бы подошло. Но мы все здесь – Артуры, Рифы, Жало и Грифы. Нет здесь имен русских и понятных с детства. Одни позывные. – И что же вискарь мог стереть такого важного из моей памяти?
– Только давай сразу договоримся на берегу, – вкрадчивым голосом начал вещать Артур. Я лишь сделал вид, что кивнул. На всякий случай. Если потом придется дать ему в морду, то скажу, что собирался выпить. – Хорошо, – продолжил рыжий, но было видно, что не поверил он мне ни на грамм выпитого мною солодового напитка. – Давай сделаем так. Я включаю диктофон, и весь наш разговор будет записан. Если мы придем к соглашению, я тебе его отдам, и ты сможешь стереть запись по завершении сделки. Если нет, то разговор закончен, – он уставился на меня своими небесно-голубыми глазами. Явно линзы, но доказать это пока не удалось никому. Я сам вырубал его с десяток раз, но он всегда перед этим впадал в хроноспячку, и проверить свои догадки никак не представлялось возможным. Хитрый, сволочь. Или умный. Это как посмотреть… Скорее, и то, и другое.
– А с чего ты решил, что я сам не отберу у тебя диктофон, после чего аннулирую сделку?
– Дело твое. Но конкретно в этом случае я готов пойти на риск. Минимальный. Будем продолжать? – Артур усмехнулся.
– Заинтриговал, – я допил виски и кивнул на пустой стакан.
– Держи! – Рыжий налил мне и выставил передо мной початую бутылку. – Подарок.
– Даже так? – зная его прижимистость, мне стало крайне неуютно. – Я что, кого-то грохнул из нашего мира?
– Ты же не дурак?! – Артур расплылся в улыбке. – За такое я и пива тебе бы не налил. Закон.
– Ладно… Чего ты хочешь? – начал я торги, сделав глоток из стакана.
– Три бутылки генеральского коньяка и три сигары, – отведя глаза в сторону, огласил стоимость предстоящих торгов тот.
Я подавился вискарем. Закашлялся. Запил минералкой и снова закашлялся. Потом достал сигарету и закурил, смотря на невозмутимого бармена слезящимися глазами:
– Ты мне Луну решил продать или Марс?
Поясню, потому как этот диалог кажется глупым человеку непосвященному. Генеральский коньяк по своей консистенции был очень древним коньяком. Но с небольшими добавками из вытяжки поджелудочной тварей мира Zero. Тех, что иногда прорывались в наш мир. Но происходило это так редко и атаковали они столь малым числом… Короче, пока шансов у тварей в нашем мире, кроме как подохнуть, не было никаких. Впрочем, как и у нас в их мире. Так вот. Бутылка генеральского коньяка гарантированно купировала любую неизлечимую болезнь. А если таковой не было, продлевала жизнь его испившего на десять-пятнадцать лет, неимоверно повышая иммунитет. Представляете, сколько могла стоить такая бутылочка? Теперь о сигарах. Тот, кто выкуривал хотя бы одну такую в год, мог не беспокоиться ни о каких заболеваниях в течение этого срока. В том числе наследственных, вирусных и разной дряни, передающейся половым путем. Все болячки словно засыпали. Но был и обратный эффект. Если ты не выкуривал следующую сигару вовремя, все накопившиеся за этот срок болячки просыпались единовременно. Жуткое, скажу я вам, зрелище. Но вот если выкурить генеральскую сигару под генеральский коньяк… Лет пятьдесят счастливой жизни было вам, скорее всего, гарантировано. Плюс-минус пару лет. Если свои наследники не отравят, конечно. От хороших ядов не спасали ни коньяк, ни сигары. Как и от пули в сердце и ножа в печень. По внутренним ставкам одна бутылка генеральского коньяка котировалась к десяти сигарам. На внешнем… Бутылка коньяка и сигара могли стоить миллиарды в какой-нибудь валюте или золоте. Хотя еще попробуй продай. Но, видимо, у Рыжего были свои каналы.
Надеюсь, я достаточно доступно обрисовал цену вопроса, озвученную мне Артуром, для того чтобы понять мою не совсем адекватную реакцию на услышанное.
– И с хрена ли мне вообще начинать торги? – наконец смог уточнить у него я. – Засунь свой диктофон себе в рыжую задницу и иди танцевать канкан к девахам у шеста. Только смени свои стринги на семейники, там резинка поширее будет, больше темы для навара, – я допил виски из стакана и соскочил со стула. – Пусть твои халдеи мне все недоеденное и недопитое на мой столик принесут.
Я уже сделал шаг в сторону VIP-зоны, когда мне в спину прилетел вопрос Артура:
– Значит, Яна по хрен?
– Чего? – я встал как вкопанный и с трудом обернулся. – Какая Яна?
– Да никакая, – Артур сделал вид, что протирает стаканы. – Молодая такая. Диктофон будем включать или забудем все, как будто ничего и не было?
– Я не понимаю, о чем ты, – я снова уселся на барный стул. Плеснул себе в стакан и выпил. Благо, после моего демонстративного отбытия Артурчик и не подумал вызывать официантов, и все мое никуда не унесли. Или был настолько уверен, что я вернусь, что даже не удосужился отдать команду подчистить за мной барную стойку. А это уже не просто настораживало – это пугало! – Давай так… – я задумался. Ставки были запредельные, даже по тому, как мы жили. – Мне нужно больше информации. Если ты меня убедишь, я буду готов начать торги под запись.
– Торгов не будет, – Артур усмехнулся. – Я дам тебе еще немного информации, но потом либо да, либо нет под запись. И еще одно, – он облизнул губы кончиком языка. – Если мы договоримся, будем обмениваться сразу. Товар на товар.
Я сделал глоток прямо из бутылки, не сводя своих глаз с глаз Артура. Небрежно бросил в рот пару перченых попкорнин. Его расклад мне был ясен, как божий день. Он уже подготовил путь отхода с базы. Уверен, что не один. Ничего особо сверхъестественного, у меня тоже парочка своих была. Так, на всякий случай. Получив от меня желаемое, он просто растворится в необъятном мире. Прикупит себе маленькую африканскую страну и проживет в ней диктатором лет этак двести. Это если языком не начнет трепать. Тогда и трех суток не протянет. Зная генерала, на такое развитие событий он вполне может рассчитывать. Особенно, если затеряется где-нибудь на пару лет. С другой стороны, он прекрасно понимает, что при таких ставках, если он попробует, просто попробует меня кинуть, я найду его быстрее, чем генерал. И генерал об этом даже не узнает. Тогда почему он так уверен, что я дам уйти ему с таким прикупом? В мир Zero он уйти не может. Не дано ему. Хронокапсула сохранит ему жизнь от суток до трех. Но за одну генеральскую сигару его десяток моих бойцов будут неделю под прицелом держать, пока он в стазисе. Так в чем подвох?
– Что значит – товар на товар? – сделал удивленное лицо я. – Приглашаем представителей, и они производят обмен. Стандартная же процедура? – я пытался тянуть время.
– Риф, мы же знаем друг друга кучу лет, – Артур усмехнулся. – Ты сейчас пытаешься просчитать меня. Не нужно. Я подстраховался втройне. Скажу тебе сейчас одну штуку, только ты не дергайся, в твоем жилом боксе сейчас работают мои ребята, – видимо, я все же дернулся, но он успел схватить меня за плечо, перегнувшись через барную стойку. – Не стоит. Потом, надеюсь, мысленно, сам спасибо скажешь. Для тебя стараюсь. Когда поймешь, что именно я тебя продал – сожалений у тебя не будет. От себя прошу – не ищи меня. Все будет по-честному. Если найдет генерал, так тому и быть. А ты не ищи. Продолжать?
– Дополнительная информация.
– Девушка. Приблизительно двадцать два года. Зовут Яна. Искала вблизи периметра базы Андрея Називицина. Позывной Риф. Это говорит тебе о чем-то? – он пристально уставился мне в глаза.
– Фи… – я скорчил недовольную рожу лица и слез со стула. – Кто такой Андрей, как его там, я даже себе не представляю. Риф… Да мало ли Рифов на Земле. Была у меня знакомая Яна, только нет ее в живых уже давно. Так что мой совет тебе, Артур… Я даю тебе сутки, чтобы исчезнуть отсюда, а потом я ненавязчиво начну тебя искать. И найду. И сам знаешь, чем это закончится, – я смахнул своей рукой бутылку с барной стойки и уже почти ушел.
– А на это ты что скажешь? – выкрикнул Артур мне в спину.
Я без особого желания обернулся. В вытянутой в мою сторону руке бармен зажал цепочку с маленькой подвеской на ней. Янтарное сердечко в золотой оправе. Яна – янтарь. Я сам заказывал у калининградского ювелира это украшение на ее пятнадцатилетие. Дядя потом привез его в Москву. Непроизвольно у меня навернулись слезы.
– Продолжим разговор? – прищурившись, уточнил у меня Артур.
– Включай диктофон, – хмуро бросил я, усаживаясь снова за барную стойку и делая глоток из бутылки.
– Поехали, – бармен нажал кнопку на барной стойке. – Официальный частный договор между Артуром и Рифом. В случае исполнения всех пунктов договора договор признается завершенным и автоматически удаляется из всех баз данных, включая Zero мир. В случае неисполнения взятых на себя обязательств одной из сторон потерпевшая сторона вправе огласить условия договора третьей стороне и взыскать самой или с помощью подрядчика неустойку с провинившейся стороны. Пункт «смерть» подразумевается по умолчанию. Принимаете ли вы договор? – Артур посмотрел на меня и сказал: – ДА.
Я поскрипел зубами и тоже согласился. По сути, я покупал кота в черном мешке за немыслимые деньги. С другой стороны, я покупал себе надежду и смысл жизни.
– Предмет договора, – Артур и не думал снижать темпа. – Риф передает в безвозмездное пользование Артуру три целые генеральские сигары и три полные бутылки с генеральским коньяком, четко осознавая термин «генеральский». Артур передает Рифу коды открытия стазис-капсулы, которую установят в жилом боксе Рифа силами продавца. Коды сработают ровно через двадцать четыре часа после завершения сделки. Согласен ли Риф оплатить сделку, даже учитывая то, что сможет увидеть купленный им объект только через двадцать четыре часа? Да/Нет?
– Почему только через сутки? – вспылил я.
– А ты не помнишь, как выглядит рабочая стазис-капсула? – Артур усмехнулся. – В этих воздушных взбитых сливках ни черта не видно. Да кому я рассказываю? А мне двадцатичасовой форы во времени вполне хватит, чтобы гарантированно свалить с базы и неплохо замести за собой следы. Мне определенно дополнительная временная страховка не помешает. Парень ты у нас нервный и резкий. Уж я-то не понаслышке знаю. Ну так Да/Нет?
– Да, – сказал я, поморщившись и признавая свое поражение. – Артур как вторая сторона подтверждает все пункты договора: Да/Нет?
– Да! – Артур хлопнул по столу, подтверждая договор, а заодно и выключая запись. – Риф, без обид. Я на девяносто девять процентов уверен, что это та, за которую ты готов платить столько. Скажу тебе больше. Она уже в твоем жилом боксе – и это мой жест доброй воли. Неси свою часть сделки, и я передам тебе коды разблокировки стазис-капсулы. И поверь, не в моих интересах становиться твоим врагом.
– Ты уже им стал, – буркнул я, выбираясь из-за барной стойки.
– Надеюсь, уже завтра ты даже и не вспомнишь обо мне, – крикнул мне в спину Артур.
Ага, как же, не вспомню. Я весь из себя хмурый подошел к двери своего жилого бокса. Посмотрел внимательно. Все мои «секретки» были на месте. Даже мой волосок, приклеенный на хроногель в уголок двери. Чисто сработали, суки. Это ж сколько за мной следили подопечные Рыжего? Год? Я менял местами секретки раз в пару месяцев. Ладно. Посмотрим, что внутри. Вот же уроды! Пол весь в царапинах. Посреди комнаты торчит ящик в полкуба. К нему от всех розеток тянутся жилы проводов. Точно. Конденсатор. Стазис-капсула, похожая внешним видом на капсулу горизонтального солярия, не должна была отключаться ни на долю секунды. Вот конденсатор и копит энергию, дабы такого не произошло. Все здесь может обесточиться в случае прорыва или другой аварийной ситуации, но капсула стазиса свою энергию получит. Иначе к тому, кто находится внутри нее, очень быстро прибежит северный пушной зверек на букву «П». Вон какой толстый кабель тянется по полу от конденсатора к стазис-установке. Молодец, говнюк-Артур, лишь бы с содержимым не обманул. Я заглянул в стазис-капсулу. Туман за стеклом не давал увидеть содержимое контейнера. Ну, это как раз было ожидаемо.
Я открыл сейф и переложил три бутылки коньяка и три сигары в армейский вещмешок. Вы спросите, почему такие умельцы, что обошли все мои «секретки» и установили у меня стазис-камеру, не смогли вскрыть мой сейф и забрать все его содержимое? Да потому что, вскрыв мой жилой бокс, они стали моими личными врагами. А вскрой они сейф «СТРУКТУРЫ», которые были установлены в наших жилых боксах, они автоматически стали бы врагами «ОРГАНИЗАЦИИ». Что означало на практике небыструю и крайне болезненную смерть в любой из известных вам точек земного шара. Да и не земного тоже. Поверьте, прецеденты были. Конец всегда был впечатляюще отвратительным.
Вернувшись в бар, я передал вещмешок Артуру. Тот заглянул внутрь, кивнул и протянул мне пластик с двадцативосьмизначным буквенно-цифровым кодом.
– Я пошел? – уточнил у меня Артур.
– Пошел ты! – напутствовал я его. – Время ввода когда?
– Завтра, начиная с шестнадцати ноль-ноль по времени базы.
– Я тебя найду! – заверил я его на прощание.
– Не думаю, что у тебя на это будет время, а тем более желание, – он усмехнулся и скрылся в подсобке.
Я покачал головой и догадался наконец взглянуть на экран смартфона. Матерь Божья, генерал уже полтора часа, как меня вызывает. Вот оно, преимущество и недостаток элитарного офицерского бара. Здесь даже звонки руководства блокируются. А вот оповещений о пропущенных вызовах я успел нахвататься, пока в свой жилой бокс бегал. И генерал явно в курсе, что я об этом уже осведомлен. День явно будет не из простых. Кинув в рот пучок кинзы и яростно перемалывая его зубами на ходу, я устремился к дверям генеральского кабинета.
6
Подмосковье. Май 2011 год
Андрей, брат Жеки, забрал нас с дачи на своем авто в семь часов утра. По дороге к школе Жека озвучил ему свою идею о совместном путешествии к непонятному секретному объекту. Тому предложение младшего брата отчего-то очень не понравилось, и он всячески попытался отговорить нас от этой затеи.
– Я, конечно, не верю россказням деревенских о приведениях, – начал он свои уговоры, невозмутимо придерживая рулевое колесо одной рукой и не оборачиваясь к нам, – но факт остается фактом – люди в тех местах на самом деле пропадают с пугающей частотой. Может, по пьяни шеи себе ломают в лесу, может, еще чего. Но место там точно нехорошее. А случись что с вами, с кого весь спрос будет? – он все-таки посмотрел на нашу компанию в зеркало заднего вида. – Меня ваши же родители на британский флаг порвут! А оно мне надо?