Прерия, тако и пони

Прерия, тако и пони

Глава 1. «Тако по-техасски»

Дикий Запад. 1875 год. Штат Техас.

Солнце — как раскалённый медный таз, подвешенный над прерией. Кузнечики стрёкотом своим доводят до белого каления. Где-то вдалеке мычит корова — не потому, что ей плохо, а потому, что она корова.

По грунтовой дороге пылит фургон. На фургоне — вывеска, нарисованная от руки, ещё свежей краской, ещё капающей на колесо:

«ТАКО ПО-ТЕХАССКИ. НАСТОЯЩАЯ МЕКСИКАНСКАЯ КУХНЯ. 5 ЦЕНТОВ.»

А под вывеской, мелко:

«ТОРГ. СПРОСИТЬ ПЕДРО.»

Фургоном управляет сеньор Педро — невысокий, кругленький, с усами, как у двух мышей, склеившихся хвостами. Он в сомбреро и в фартуке поверх мексиканского пончо. На ногах — ковбойские сапоги, потому что он уже десять лет живёт в Техасе и знает, что тут без сапог долго не живут.

В фургоне — котёл. В котле — мясо. В воздухе — запах, из-за которого койоты теряют волю и начинают писать стихи.

Сеньор Педро едет на ярмарку в городок Драй-Крик. У него в фургоне — триста тако. Он собирается продать их все за один день.

Он не знает, что через час в его фургон врежется нечто. Совсем не то, что он думает.

—

А за час до этого — далеко отсюда, в другом времени и в другом мире, в старом подвале, пахло пылью и приключением.

Лёха вошёл первым.

— Я всё обдумал, — сказал он.

Соня подняла голову от книги.

— Это уже плохо.

— Ничего не плохо. Я обдумал ХОРОШО.

— Что именно ты обдумал?

— Тако.

Все замолчали.

— Тако, — повторил Лёха, — это не еда. Это концепция. Понимаете?

— Не понимаем, — сказала Соня.

— Объясняю. — Лёха положил на стол ладонь и заговорил так, как будто делал доклад. — Тако — это еда, которая пришла из Мексики. Мексика — это рядом с Техасом. Техас — это Дикий Запад. Дикий Запад — это ковбои. Ковбои — это приключение. Следовательно, — он поднял палец, — тако = приключение. Логично?

Макс оторвался от браслета.

— У тебя в логике дырка размером с лошадь.

— Нет.

— Есть. Ты пропустил стадию «зачем».

— Стадия «зачем» — для слабаков, — сказал Лёха гордо.

Алиса вошла в подвал.

Она была в ковбойской шляпе. Никто не заметил, когда она её успела купить. Но шляпа была. И — что хуже — она ей шла.

— О, — сказала Алиса, — вы уже обсуждаете Дикий Запад?

Соня закрыла книгу.

— Алиса.

— Что?

— Ты ЗНАЛА, что Лёха сейчас предложит Дикий Запад.

— Я ничего не знала. Я просто шла мимо шляпного магазина. И вот.

— Шляпа не бывает случайной.

— Бывает. Это шляпа-случайность. — Алиса покрутила её в руках. — Просто очень удачно совпало.

Егор оторвался от блокнота.

— Между прочим, — сказал он, — тако действительно появились где-то в конце девятнадцатого века. И Дикий Запад — это как раз тот момент, когда Техас, Мексика и ковбои пересеклись в одной точке. Интересная деталь.

Соня посмотрела на него.

— Ты понимаешь, что ты делаешь?

— Что?

— Ты сейчас поддержал Лёху.

Егор задумался.

— Ой.

— Поздно, — сказала Соня.

Макс вздохнул.

— Так, — сказал он. — Давайте зафиксируем. Мы идём на Дикий Запад?

— Да, — сказала Алиса.

— Да, — сказал Лёха.

— Ну... — сказал Егор.

— Егор.

— Да.

— Соня?

— Я против, — сказала Соня. — Я всегда против. Но я иду. Потому что если я не пойду, вы вернётесь без штанов.

— Разумно, — сказал Макс. — Я тоже иду. Но мы идём на два часа. Не больше. У нас вечером...

— У нас вечером ничего нет, — сказала Алиса.

— У нас вечером должно быть что-то, о чём я забыл?

— Нет.

— Тогда почему мне так тревожно?

— Потому что ты Макс.

— Резонно.

Только один человек — то есть один кот — в этом разговоре не участвовал.

Кот-мореход сидел в углу. На ящике. В тельняшке. С закрытой пастью. Молчал. Смотрел в стену.

Соня заметила это первой.

— А Кот? — спросила она.

Все обернулись.

Кот не пошевелился.

— Кот, — позвала Алиса. — Ты идёшь?

Кот встал.

Потянулся. Медленно. Как будто у него было на это право — а у него оно и было.

Прошёл мимо всех.

Подошёл к аппарату.

Положил на него лапу.

И сказал — спокойно, не глядя ни на кого:

— Если мы едем на Дикий Запад...

Он помолчал.

— ...то я хочу увидеть лошадей.

И вышел.

Все переглянулись.

— Что это было? — спросила Алиса.

— Он назвал условие, — сказал Макс.

— Какое?

— Лошади. Если лошади — он идёт. Если нет — не идёт.

— Почему лошади?

Макс посмотрел на дверь, за которой исчез кот.

— Потому что на лошади можно уйти. А пешком — нет.

Егор задумчиво записал что-то в блокнот.

— Между прочим, — сказал он, — лошади — это тоже интересная деталь. В Диком Западе лошадь была не транспортом. Она была продолжением человека. Человек без лошади в прерии — это уже не человек. Это мишень.

— Егор, — сказала Соня.

— Что?

— Замолчи, пожалуйста.

— Молчу.

Он замолчал. Но записывать не перестал.

Глава 2. «Правила прерии»

Прерия встретила их не сразу.

Сначала был свет — резкий, белый, как будто смотришь прямо на сварку. Потом — жара. Потом — запах. Потом — звук. Потом — звук исчез, потому что звук был такой, что хотелось его выключить.

Они стояли на грунтовой дороге. Посреди ничего. Вокруг — сухая трава, колючие кусты, камень. Над ними — небо. Огромное. Бесконечное. Такое, каким оно бывает только в прерии, — от горизонта до горизонта, без единого облачка, без единого намёка, что у него есть край.

Небо на Диком Западе — это не небо. Это ещё одна страна. Враждебная.

Макс посмотрел на браслет.

— Два часа, — сказал он. — Отсчёт пошёл.

Алиса поправила шляпу.

Лёха восхищённо крутился на месте.

— Тут... — начал он.

— Что? — спросила Соня.

— Тут КАК В КИНО.

— У тебя на голове шляпа с пятицентовика?

— Это ковбойская...

— Это картонная шляпа из магазина приколов.

— Она настоящая!

— Лёха.

— Ну почти настоящая.

Егор уже что-то записывал. Соня вздохнула и села на камень — смотреть по сторонам. Макс снял очки, протёр их, надел обратно.