banner banner banner
Иллюзия страха
Иллюзия страха
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Иллюзия страха

скачать книгу бесплатно

Иллюзия страха
Диана Серобян

Эта история о боли и страхе, о разбитых мечтах и несбывшихся надеждах… а также, о большой любви и верности.Человек проживает жизнь в неуверенности в завтрашнем дне. Настанет ли он? Будет ли ему хорошо? Или предстоит испытать страшное несчастье, которое он запомнит до конца своих дней, до своего последнего вздоха?Никто не может это предугадать или избежать? Можно много и долго думать об этом, но ясно лишь одно: бывают ситуации, которые невозможно изменить. Нельзя вернуться в прошлое и поменять решение. Нужно лишь дать время своему израненному сердцу пережить боль.

Диана Серобян

Иллюзия страха

Я стояла перед зданием Верховного суда в самом центре Лондона, на Парламентской площади. Собираясь с силами, я пыталась заставить себя войти внутрь. Сердце сжималось в груди, а тело била мелкая дрожь. Чувство было настолько знакомым, что парализовало меня. Сегодня я должна была прикоснуться к своему прошлому, которое долгие годы являлось ко мне в ночных кошмарах, лишая сна.

Мой муж не желал даже слышать о том, чтобы я шла туда без него. Иногда я восхищалась своим умением убеждать любимых мужчин в своей правоте, поэтому и на этот раз победа была за мной. Много раз сказав ему о том, что должна пройти через это одна, я и сама в это поверила. Мне хотелось избавиться от Его очертаний, которые мерещились в темноте. От звука Его голоса, который мне слышался в ненастную погоду, эхом раздаваясь в голове. И, наконец, от Его взгляда, который я так часто видела в своих кошмарных снах.

Посмотрев на часы, я поняла, что уже опаздываю. Нужно было идти либо вперед, либо повернуть назад и вновь тонуть в своих кошмарах.

На ватных ногах я прошла внутрь. Узнав, где будет проходить слушание, я быстро нашла зал заседаний. Заглянув внутрь, я увидела, что людей не так уж и много, и все мне не знакомы. Это немного придало мне смелости, и я прошла в зал, сев на самую дальнюю скамью. Я хотела, чтобы меня не было видно. Настолько, насколько это возможно в практически пустом зале. Сидя тихонько, я прислушивалась к разговорам людей, сидящих неподалеку.

С шумом открылась дверь, и полиция ввела в зал мужчину в наручниках.

Меня будто обдали кипятком. Пока Его вели к месту, где сидят подсудимые, он даже не взглянул на тех, кто пришел на процесс против него. Я знала Его как никто другой в этом зале… в этой жизни. Он уже много раз раскаялся в том, что натворил, я знаю точно. В пьяном гневе он был слишком горяч, но буквально на следующий день уже молил о прощении. Так было всегда. Таким был Томас Фостер.

Мне было 12 лет, когда я впервые увидела красивое личико белокурого мальчика с зелеными глазами. Этот серьезный парень зашел к нам в класс походкой победителя. Его семья переехала в Лондон, и мальчика определили в мою школу. Он привлек внимание всех девочек в классе, но сразу отдал предпочтение мне. Оглядел весь класс, и его взгляд остановился на мне. Я была на седьмом небе от счастья, когда он сел со мной за одну парту, отсадив моего неприятного соседа. Тот, конечно, попытался удержать за собой место и защитить свою честь, но Томас одним взглядом дал ему понять, что не стоит даже и пытаться.

Все девочки любят плохих парней, и Томас быстро завоевал симпатию одноклассниц, а парни откровенно завидовали ему.

Я тоже по уши в него влюбилась. Девочки толпами бегали за Томасом, но создавалось впечатление, что он не видел никого, кроме меня.

Оказалось, что семья Томаса поселилась в доме недалеко от моего.

Каждый день он заходил за мной, и мы вместе ждали школьный автобус. И вместе возвращались домой.

Он постоянно шутил, и с ним было так легко! У меня толком и подруг-то не было. У меня был Томас!

Все свободное время мы проводили вместе. Даже когда шел дождь, мы прятались на детской площадке под небольшим грибочком над песочницей. Там он в первый раз поцеловал меня.

Помню, как кружилась голова, и не хотелось расставаться с ним. Хотя мы и расставались-то лишь для того, чтобы переночевать каждый у себя дома, а утром снова бежали навстречу друг другу.

Томас никогда ни перед кем не давал меня в обиду, будь то девочка, мальчик или учитель. С ним я чувствовала себя в безопасности. Он был высоким и очень сильным, и ребята боялись связываться с ним. А уж если драка была неизбежной, Томас всегда выходил из нее победителем.

Я часто задумываюсь, как проходила бы моя жизнь, если бы в ней не появился Томас. Он ревновал меня даже к подругам, поэтому я перестала дружить с девочками, с которыми общалась до него. Так вышло, что кроме моих родителей, он был единственным, с кем я могла делиться своими мыслями. Это очень сблизило нас. Я не представляла, как я смогу жить, если Томас вдруг исчезнет из моей жизни.

Он часто приходил к нам домой, мы вместе учили уроки. Вернее, учила я, а он любил наблюдать за мной.

Мои родители мне не разрешали ходить в дом Фостеров. Семья Томаса только недавно переехала, но уже слыла неблагополучной. Мать и отец- оба любили выпить и подебоширить. Мальчику часто перепадало. Я понимала это по синякам, которых не было вечером, когда мы с ним расставались, и которые утром он стыдливо прятал. Но он никогда не жаловался. А мне было так жаль его, мне хотелось тоже быть для него таким же щитом, каким он был для меня. Хотелось уберечь его от этой несправедливости. Однажды я даже подошла к своему отцу и попросила, чтобы он поговорил с отцом Томаса.

– Оливия, милая, как же я могу влезть в чужую семью и указывать им, как воспитывать ребенка? Каждое семейство – разное. Да, бывают и такие! Но ведь Томас растет хорошим парнем, значит, все не так плохо!

Папа сказал мне это один лишь раз. Больше я не стала приставать к нему с этим вопросом, потому что боялась, что он запретит мне общаться с Томасом.

Так шли годы. Мы продолжали видеться каждый день. Мы даже болели одновременно, потому что не могли расстаться даже на пару дней. А когда мы с родителями уезжали отдыхать, это становилось настоящей трагедией. Накануне отъезда мы с Томасом всегда не могли распрощаться, поэтому сидели на нашей песочнице, держась за руки. А в день моего приезда он караулил с самого утра, ожидая момента встречи.

Мы проводили вместе все свободное время. Днем мы катались на велосипедах, изъездив все парки неподалеку. А вечером сидели, обнявшись, под нашим грибочком и мечтали о будущем…

Мои мысли прервал судья, который вошел в зал. Все присутствующие поднялись, и я тоже поспешила встать.

Судья зачитал обвинение и попросил всех сесть. Рассматривалось дело об убийстве подсудимым своей гражданской жены.

Я вновь посмотрела на Томаса. Он изменился с нашей последней встречи. Немного осунулся, похудел. Он сидел, сгорбившись, и смотрел прямо перед собой. Его лицо выдавало пристрастие к алкоголю. У него был несвежий вид и рассеянный взгляд.

Убийца! Когда я услышала о том, что Томас убил женщину, с которой жил последние несколько лет, я пришла в ужас. Как жизнь довела его до такого? Ведь не об этом мы с ним мечтали, сидя под нашим грибочком…

Томас всегда стеснялся своих родителей и мечтал о том дне, когда будет жить отдельно от них.

Удивительно, но судьба сыграла с ним злую шутку. Все стало, вопреки его желаниям, в точности до наоборот. Он полностью повторил судьбу своего отца, который скончался в тюрьме, куда угодил, убив в пьяном угаре свою жену, мать Томаса.

Это случилось за полгода до нашего окончания школы. Юношу взяла под опеку старшая сестра его матери, которая считала его нахлебником, свалившимся на ее голову в самый неподходящий момент.

Казалось, Томас совсем не был огорчен смертью матери и пребыванием отца в тюрьме. Его беспокоило только то, что нам предстояло скорое расставание, ведь он не мог позволить себе обучение в том учебном заведении, в который подала документы я.

Видя его расстройство, я пыталась приободрить его:

– Томас, я никуда не денусь от тебя. Я ведь не уезжаю. Мы будем видеться с тобой, пусть не так часто, но все же! Люди ведь не могут быть вместе каждую минуту. Мы с тобой привыкнем к этому!

Я говорила это с улыбкой, но на душе у меня было тяжело. Мы с Томасом так привыкли друг к другу, что мысль даже о недолгом расставании сводила с ума…

– Подсудимый, встаньте, – громким голосом сказал судья. – Вы признаёте себя виновным в смерти Изабеллы Ричардс?

– Нет, не признаю.

Этот голос! По моему телу пробежали мурашки. Я обожала слышать его голос, иногда я просто молча слушала его рассказы о том, каким он видит нашу будущую жизнь. О том, какой у нас будет большой дом, ведь у нас будет много детей, а еще собака. Да, собака будет непременно, и в каждой новой истории собака была другой породы. Я всегда смеялась над этим, а он не предавал значения: какая разница, какой породы собака, главное, что мы будем семьей.

Время шло, и Томасу пора было подавать документы, чтобы продолжить образование. Мы с мамой давно отправили мои в Лондонский университет искусств, ведь я всегда любила рисовать, хоть и часто прогуливала уроки из-за свиданий с Томасом.

В школе я училась хорошо, несмотря на то, что все свободное время проводила на улице. Расставшись вечером с Томасом, я неслась к себе в комнату и полночи зубрила уроки. Я боялась, что если моя успеваемость снизится, папа запретит мне встречаться с Томасом. Поэтому я была уверена, что меня примут. Но куда поступит Томас? Я несколько раз спрашивала его, куда он планирует подавать документы, но он всегда говорил, что у него все под контролем.

Учился он плохо, и я всерьез начала переживать за него. Конечно, у него были льготы после смерти матери и заключения под стражу отца, но тетка наотрез отказывалась оплачивать обучение.

И с каждым прожитым днем мне становилось все тревожнее. Все вчерашние школьники бегали с документами, подавая заявление сразу в несколько учреждений. А Томас лишь продолжал улыбаться, глядя в мои обеспокоенные глаза:

– Все хорошо, дорогая, у меня все под контролем!

Но я слишком хорошо его знала. Ничего у него не было под контролем. Он вообще не занимался этим вопросом. Постоянно думая об этом, я решилась снова подойти к отцу:

– Па… тут такое дело… Томас не хочет подавать документы никуда, скорее всего, потому, что его тетя отказывается платить за образование. Я переживаю, его успеваемость не позволит ему поступить на бюджетный курс…

– Опять этот парень! – нахмурился папа. – Оливия, твоя жизнь только начинается! У тебя впереди много интересного. Студенческая жизнь – самая прекрасная пора в жизни человека! Томас, он… он немного другой. Он будет тормозить тебя, не позволит идти вперед, развиваться. Ты прекрасно рисуешь, у тебя просто дар! Если только ты попросишь, мы с мамой отвезем тебя в любую точку мира, пиши свои картины, радуйся жизни! Но забудь этого парня, у него другая судьба.

Усилием воли я дослушала речь отца до конца. Я должна была добиться своего во что бы то ни стало. Если Томас никуда не поступит, Джон Аттвуд, мой отец, никогда не даст свое благословение на то, чтобы мы с Томасом были вместе. А идти против воли отца у меня не

было никакого желания.

– Папочка, любимый, пойми, Томас и я – мы созданы друг для друга. Я никогда не оставлю его, а он не оставит меня. Об этом не может быть и речи! Я очень люблю тебя, люблю маму, но так же я люблю Томаса! Он часть моей жизни. Сейчас у него трудный период. Я прошу тебя всего лишь помочь. Оплати ему первый год учебы. Мы будем работать, я и он, мы вернем тебе эти деньги и заработаем на следующий год. Все будет хорошо, поверь мне… и поверь в него!

Отец долго молча смотрел на меня, обдумывая то, что я ему сказала. Даже не знаю, что бы я делала, откажи он мне. Наверное, продала бы все свои украшения, которые каждый год дарили мне родители на день рождения. Или заняла бы денег у кого-то из знакомых. А может быть, украла бы. Не знаю, я готова была на все. Но папа увидел в моих глазах искорки – он всегда чувствовал мое настроение. И он согласился.

Я бросилась на шею отцу и долго не выпускала его из объятий, покрывая его лицо поцелуями. Я была счастлива. Оставалось только сказать об этом Томасу.

– Ни за что! – громко сказал Томас, отвернувшись от меня. – Ты хочешь, чтобы я жил за счет твоего отца? Это слишком!

– Ты все неправильно понял! Это не подачка! Отец заплатит, а ты отдашь ему, как только у тебя появится возможность.

Томас помотал головой:

– Оливия, ты не понимаешь! Я мужчина! Я не смогу жить за чужой счет. Я перестану себя уважать!

Мы стояли возле нашего грибочка. Соседские дети весело бегали вокруг, играя в догонялки. Я присела на край песочницы и заплакала. Томас не любил, когда я плакала, я прекрасно это знала. Но я должна была заставить его играть по моим правилам. К тому же у меня уже был готов план.

– Томас, ты же знаешь, мой отец очень строг в воспитании. У него все всегда разложено по полочкам, и его бесит, когда у других людей не так. Он человек старой закалки, именно так он воспитывал и меня. Например, я давно для себя решила, что выйду замуж девственницей. Но Томас, моя семья будет против необразованного мужа для своей единственной дочери! А как мы будем жить, ты подумал об этом? Мы ведь мечтали о большом доме, о семье… как мы позволим себе большой дом, ведь без образования у тебя не будет подходящей работы? Прошу тебя, подумай! Не говори сегодня ничего, просто обдумай то, что я тебе сказала!

Томас обнял меня. Я видела, что мои слова были услышаны им. Я гордилась собой!

Прошло девять месяцев. Мы с Томасом учились- я в университете искусств, Томас же поступил в технический инженерный институт. Видеться мы стали меньше, но все время были на связи. Я, даже готовясь к занятиям, общалась с ним по скайпу.

Томас нашел работу недалеко от своего института. Трудиться барменом в небольшой забегаловке было ему по душе. Но, когда мы виделись, я стала замечать, что от него все чаще пахло алкоголем. Однажды я спросила его об этом.

– Оливия, это часть моей работы! Я придумываю новый коктейль

– и, естественно, я его пробую!

– Может, мне поговорить с отцом? Я уверена, у них на фирме найдется подходящая вакансия для тебя.

Мой отец много лет проработал в консалтинговой фирме, которая с каждым годом становилась все крупнее. Но Томас даже слышать об этом не хотел:

– Тебе разве не хватит того, что я переступил через себя, взяв у твоего отца деньги на обучение? Прошу, больше не унижай меня такими разговорами. Я неплохо зарабатываю, скоро выплачу долг твоему отцу, вот тогда и выдохну спокойно.

В тот вечер Томас ушел домой рано. Я не находила себе места, понимая, что он обиделся на меня. Писала сообщения, звонила. Но он не брал трубку и не отвечал мне. Я дала себе слово, что больше даже не заикнусь о том, чтобы попросить помощи у отца, ведь это так не нравится моему Томасу!

Я обожала учебу в университете! Папа был прав – это были лучшие годы в моей жизни. Вернее, всего полгода.

Сейчас, когда я думаю об этом, я спрашиваю себя: не потому ли мне было тогда так хорошо, что это было время, которое я посвящала себе, а не Томасу?

Я с упоением писала картины. Преподаватели хвалили меня, некоторые из работ попали на местную выставку начинающих художников. Мой отец был за меня горд!

Как-то раз, когда я шла на урок искусства, на лестнице у меня подвернулась нога, и я упала. Меня вовремя подхватил на руки Ник, мой однокурсник. Он отнес меня в медчасть. Медсестра осмотрела мою ногу и вынесла вердикт – всего лишь растяжение. Но порекомендовала мне пару дней не наступать на больную ногу.

Ник был очень добр, он предложил отвезти меня домой. Я с радостью согласилась, однако сама идти не смогла. Ник подхватил меня на руки, будто я была пушинкой. Пока нес меня к машине, он неустанно шутил и гримасничал, а я от души хохотала над его шутками.

Пока мы ехали, Ник предложил на следующей неделе пойти с ним и остальными нашими однокурсниками в кино, на премьеру нового фильма. Я очень хотела посмотреть этот фильм, но Томас не любил ходить в кино. Он вообще никуда не любил ходить. Я догадывалась, что это из-за того, что у него нет денег, поэтому никогда и не настаивала на этих походах.

Предложение Ника я приняла с охотой. Я подумала о том, что вечером спрошу Томаса, может, и он к нам присоединится.

За разговорами не заметили, как подъехали к моему дому. Ник вышел и открыл мне дверцу, помог выйти из машины. Я попробовала наступить на ногу. Резкая боль не давала даже опереться на больную стопу. Ник снова подхватил меня на руки, смеясь, что теперь он будет носить меня на руках и в университете. Томас возник возле нас так неожиданно, что я даже не успела удивиться.

– Томас, представляешь, я подвернула… – первым моим порывом было сразу же все ему объяснить, ведь я знала, какой он ревнивый, но он не дал мне даже закончить предложения.

Томас смотрел на Ника, и казалось, что его глаза налились кровью.

– Сейчас же опусти ее на землю.

– Оливия не может идти, я отнесу ее домой, – спокойно ответил Ник и попытался пройти мимо Томаса.

– Это не тебе решать, – Томас толкнул Ника в плечо, останавливая его. – Я сказал, отпусти ее, живо!

Ник посмотрел на меня и, дождавшись, пока я кивну, осторожно поставил меня на землю. Я встала на здоровую ногу, держа на весу ушибленную, и судорожно думала, что же мне сделать, чтобы не началась назревающая драка.

Томас смотрел на Ника, не отрываясь. Казалось, еще немного, и пар пойдет у него из ушей.

– Оливия, зайди домой, а я немного поговорю с твоим другом, – сказал он мне, продолжая смотреть на Ника.

– Томас, прошу тебя, прекрати, ты смешон! – не справляясь со своими эмоциями, крикнула я.

– Так посмейтесь надо мной, раз я такой смешной, – вышел из себя Томас и неожиданно ударил Ника кулаком по лицу. Тот схватился за нос, из которого потекла кровь.

– Томас. Молю, прекрати, – кричала я, пытаясь подбежать к ребятам. Резкая боль не давала двигаться, что меня очень раздражало. Это была просто дикая сцена, прохожие смотрели с интересом. Я даже хотела попытаться убежать, чтоб спрятаться от этого позора, но мне было жаль Ника, который всего лишь хотел мне помочь. – Ник, прошу тебя, уезжай!

– Я не буду отвечать ему только из уважения к тебе, Оливия, – продолжая держаться за сломанный нос, Ник пошел к своей машине, и, сев в нее, умчался прочь.

Мы с Томасом стояли молча, каждый застыл в своей позе. Через какое-то время (мне показалось, что прошла целая вечность) он по- вернулся ко мне.

– Тебе больно? – спросил он тихо, и до меня долетел неприятный запах алкоголя.

– Ты опять пил? – ответила я вопросом на вопрос, глядя ему в глаза.

Томас отвел взгляд. Я понимала, ему было стыдно за свою импульсивную выходку, поэтому попыталась донести до него происходящее:

– Как мне завтра смотреть в глаза этому человеку? Как объяснить ему, за что он получил по лицу? За то, что хотел мне помочь?

– Он лапал тебя!

– Он нес меня на руках, потому что я не могла идти, Томас! Я подвернула ногу, упала. Вместо того, чтобы услышать слова благодарности, он получил кулаком в лицо! Разве это нормально?

– Не потому ли ты так хихикала, что тебе было больно? – от злости сжал кулаки Томас.

На наши крики из дома выскочил отец и в два шага оказался около меня, сверля взглядом Томаса.

– Оливия, что происходит? Он чем-то обидел тебя?

– Нет, мистер Аттвуд, надеюсь, что нет, – ответил за меня Томас, отходя в сторону. Наверное, не хотел, чтобы мой отец, как и я, учуял запах спиртного. – Передаю вашу дочь в ваши надежные руки! А мне нужно бежать на работу. Я позвоню вечером, Оливия!

Надо ли говорить, что в тот вечер трубку я не брала. Телефон звонил, не переставая, но я была настолько шокирована поведением Томаса, что хотела его проучить. В перерывах между звонками я отправила сообщение с извинениями Нику. Я и не думала, что он ответит. Он был неплохим парнем, поэтому написал мне, что уже обо всем забыл, и просил забыть об этом меня. Наверное, он боялся, что я кому-нибудь в университете расскажу об этом случае, и это навредит его авторитету. Я хотела побыстрее забыть о произошедшем, и уж тем более мне не хотелось никому об этом рассказывать.