История одной вражды

Дэя Лу

История одной вражды

Пролог

Говорят, от ненависти до любви всего один шаг.

Я никогда не верила в эти глупости. Ненависть – это когда внутри всё кипит, когда хочется сделать человеку больно, когда от одного его имени сводит скулы. А любовь… любовь – это что-то светлое, тёплое, то, от чего хочется летать.

Как эти два чувства могут быть рядом? Как можно ненавидеть человека, а через мгновение понять, что без него не дышишь?

Я не знала ответа.

Пока не встретила его.

Короля колледжа. Золотого мальчика. Того, за кем бегают все девчонки, чья улыбка плавит лёд, а одно слово может сделать тебя счастливой или несчастной.

Я должна была держаться от него подальше. Я очень старалась.

Но судьба, как назло, решила посмеяться.

Одно случайное столкновение. Одно неосторожное слово. И мы уже враги.

Война. Насмешки. Подколы. Каждый день – новое сражение.

Я ненавидела его. Честно. Всей душой.

Или мне только казалось?

Ведь от ненависти до любви… вы знаете. Всего один шаг.

Вопрос только в том, кто сделает его первым.

Глава 1. Первый день

Я стояла перед огромными стеклянными дверями колледжа и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Новое место. Новые люди. Новая жизнь.

Утро выдалось суматошным. Я проснулась в семь, хотя будильник ставила на шесть тридцать. Как всегда, проспала. Потом долго искала свои любимые джинсы – они оказались под кроватью, хотя я клялась, что вешала их в шкаф. Потом не могла найти зарядку для телефона, а когда нашла, поняла, что опаздываю уже на десять минут. Потом обнаружила, что закончился кофе, а без кофе я не человек. Пришлось пить чай, который я терпеть не могу. Потом выяснилось, что молоко в холодильнике прокисло, а хлеб закончился. В общем, классическое утро понедельника.

Я кое-как привела себя в порядок – умылась холодной водой, чтобы проснуться, наскоро расчесала волосы и завязала их в хвост. В зеркало смотреть было страшно: синяки под глазами от недосыпа, бледная кожа, взъерошенные волосы. Ну и ладно. В новом колледже главное – не внешность, а знания. Так я себя успокаивала.

Я поправила лямку рюкзака, глубоко вздохнула и толкнула дверь.

Внутри было шумно. Очень шумно. Студенты сновали по коридорам, кто-то смеялся, кто-то спорил, пахло кофе и свежей выпечкой из местной столовой, и этот запах напоминал мне о том, что я не позавтракала. Желудок жалобно заурчал.

Я чувствовала себя маленькой рыбкой в огромном океане. Вокруг мелькали незнакомые лица, громкие голоса, яркие плакаты на стенах. Я вертела головой, пытаясь сориентироваться, но коридоры здесь были как лабиринт – бесконечные повороты, лестницы, переходы. На каждой стене висели указатели, но в них было так легко запутаться.

– Потерялась?

Я обернулась. Рядом стояла девушка с тёплой улыбкой и длинными русыми волосами. На ней был сиреневый свитер крупной вязки, потёртые джинсы и смешные кеды с единорогами. В руках – потрёпанный блокнот, весь исписанный и разрисованный цветными ручками. На обложке были наклейки с котиками и сердечками.

– Немного, – призналась я. – Первый день.

– Я Катя, – представилась она, протягивая руку. – А ты, наверное, новенькая? Я тебя раньше не видела, а я тут почти всех знаю. Ну, не почти всех, но многих. В общем, я наблюдательная. У меня память на лица хорошая.

– Алиса, – я пожала её руку. – Да, только сегодня поступила. Перевелась из другого города.

– Из какого? – заинтересовалась Катя.

– Из маленького городка, ты всё равно не знаешь, – улыбнулась я. – Там всего одна школа была, а тут колледж побольше.

– Круто! – обрадовалась Катя. – Пойдём, покажу, где что. А то заблудишься тут, тут коридоры как лабиринт. В прошлом году я сама полдня плутала, пока нашла столовую. Представляешь, зашла в какой-то тупик, а там только подсобка с тряпками и вёдрами. Стыдно было, когда уборщица меня оттуда выводила. Она ещё так посмотрела, будто я специально залезла. Пришлось объяснять, что я просто новенькая.

Я засмеялась. С Катей было легко.

– Спасибо, что предупредила. Буду осторожна.

– Это правильно, – кивнула она. – Тут вообще нужно быть осторожной. Мало ли что.

Мы пошли по коридору. Катя болтала без умолку – рассказывала о преподавателях, о столовой, о том, какие предметы лучше не прогуливать, а какие можно, о том, в какой кофейне за углом самый вкусный кофе, а в какой лучше не брать пирожные, потому что они там вчерашние. Она говорила быстро, перескакивая с темы на тему, и я едва успевала за ней.

– Вот это химия, – тараторила она, указывая на дверь с табличкой. – Тут у нас строгая тётка, лучше не опаздывать и домашку делать всегда. Она если что не так – сразу два ставит без разговоров. Я у неё один раз не сделала лабораторную, думала, отверчусь, а она мне сразу два в журнал. Пришлось потом месяц отрабатывать, рефераты писать, таблицы рисовать. Кошмар.

– А это физика, – продолжала она, показывая на следующую дверь. – Тут нормально, если будешь делать вид, что слушаешь. Можно в телефоне сидеть, главное – голову поднимать иногда и кивать. Преподаватель пожилой, уже плохо видит, так что прокатывает. Я там уже все сериалы пересмотрела.

– А это кабинет литературы, – Катя остановилась у двери с табличкой 117. – Там вообще сказка – можно читать весь урок, никто не трогает. Преподавательница любит, когда студенты читают. Говорит, это развивает воображение. Я там уже три книги прочитала за семестр. И даже конспекты не веду, никто не проверяет.

– А это что? – спросила я, указывая на дверь с табличкой «Актовый зал».

– А, это актовый зал, – махнула рукой Катя. – Там всякие мероприятия проходят. Дискотеки, концерты, собрания. Скукота, если честно. Но иногда бывает весело. В прошлом месяце там выступала какая-то группа, так они так орали, что у меня уши заложило на три дня. Зато атмосферно. Все прыгали, кричали, даже стены тряслись.

Я улыбалась её болтовне. С Катей было легко, она не давила, не лезла в душу, просто была рядом и болтала обо всём подряд, заполняя тишину своими рассказами.

– А вот тут спортивный зал, – она показала на большие двери в конце коридора. – Тут у нас баскетболисты тренируются. Если услышишь крики и стук мяча – значит, они там. Лучше близко не подходить, а то мячом прилетит. Мне один раз прилетело, до сих пор синяк помню. И это я ещё не играла, просто мимо шла.

– Спасибо за предупреждение, – кивнула я.

– Главное, держись подальше от компании Марка, – вдруг сказала она, понизив голос до шёпота и оглядываясь по сторонам, будто боялась, что нас подслушают.

– Марка? – переспросила я.

– Марк Соболев. Король колледжа, – Катя закатила глаза так выразительно, что я невольно улыбнулась. – Капитан баскетбольной команды, красавчик, все девчонки по нему сохнут. Думает, что ему всё позволено. Ходит такой важный, будто ему весь мир принадлежит. А на самом деле обычный самовлюблённый индюк. Но все вокруг носятся с ним как с писаной торбой.

– Понятно, – кивнула я, хотя ничего понятно не было. – А что с ним не так?

– Да всё с ним так, – усмехнулась Катя. – Слишком самоуверенный. Привык, что все перед ним бегают. Стоит ему пальцем поманить – любая прибежит. И он этим пользуется, конечно. У него девушки каждую неделю меняются. То с одной, то с другой. Я уже сбилась со счёта, честно. Каждую неделю новая. А они всё равно бегут, дуры.

– И никто не против?

– А кто против? – Катя пожала плечами. – Он же король. Красивый, богатый, известный. У него папаша какой-то бизнесмен, деньги лопатой гребёт. Машина у Марка крутая, часы дорогие, одежда брендовая. Девчонки сами вешаются. А ему лишь бы пользоваться. Сердцеед, одним словом.

– Печально, – сказала я.

– Ага, – согласилась Катя. – Но ты не обращай внимания, просто держись подальше. Он того не стоит. Такие типы только проблемы создают.

Я мысленно поставила галочку: держаться подальше от некоего Марка. Это было несложно – я вообще планировала держаться подальше от всех.

– А вот и твоя аудитория, – Катя остановилась у двери с номером 204. – Математика. Там у нас пожилой такой дядечка, очень добрый, но если не сделаешь домашку – всё, пиши пропало. Он это почему-то считает личным оскорблением. Говорит: «Я стараюсь, материал объясняю, а вы не цените». Так что лучше делать.

– Спасибо тебе огромное, – искренне сказала я. – Ты меня просто спасла. Я бы тут точно заблудилась.

– Да ладно, – отмахнулась Катя. – Встретимся после пар? Я тебе ещё всё покажу. Тут есть одна классная кофейня рядом, там такие пирожные с вишней… Объеденье. Я тебя отведу, если хочешь.

– Обязательно, – улыбнулась я. – С удовольствием.

– Ну, давай, удачи! – Катя помахала рукой и убежала по коридору, подпрыгивая на ходу.

Я зашла в аудиторию и села на свободное место у окна. За окном светило солнце, по стеклу ползла муха, где-то вдалеке играла музыка. Я положила рюкзак на соседний стул, достала тетрадь и ручку.

Народ потихоньку подтягивался. Кто-то садился за парты, кто-то болтал в проходе, кто-то листал телефон. Я рассматривала новых одногруппников, пытаясь запомнить лица.

Первая пара прошла спокойно. Пожилой преподаватель действительно оказался добрым – он долго и нудно рассказывал о программе, о том, что от нас ждут, о том, что математика – царица наук, и без неё никуда. Я слушала вполуха и рисовала в тетради цветочки.

На перемене я сидела в коридоре на подоконнике и листала телефон. Мимо сновали студенты, кто-то громко смеялся, кто-то спорил. Обычная жизнь.

После второй пары Катя нашла меня в коридоре.

– Ну как? – спросила она, подбегая. – Не убили?

– Пока нет, – улыбнулась я. – Всё нормально.

– Молодец, – похвалила она. – Пошли в столовую? Там сегодня пирожные с вишней, я же говорила. Пальчики оближешь. Я их обожаю. Они такие воздушные, с кремом внутри, сверху посыпаны сахарной пудрой… У меня уже слюнки текут, честное слово.

Мы пошли. Столовая оказалась огромной, с высокими потолками и панорамными окнами, через которые лился солнечный свет. Стояли длинные ряды столов, за которыми сидели студенты. Кто-то ел, кто-то болтал, кто-то просто сидел в телефоне.

Я взяла поднос и прошлась вдоль раздачи. Глаза разбегались – супы, вторые блюда, салаты, выпечка, компоты. Я взяла суп, пюре с котлетой, салат и то самое пирожное с вишней, о котором говорила Катя.

– Там есть свободный столик, – Катя кивнула в сторону окна. – Пошли быстрее, пока не заняли.

Мы направились туда, лавируя между столиками. Я старалась не расплескать суп, который плескался в тарелке при каждом шаге. Катя шла впереди, расчищая дорогу.

И в этот момент дверь столовой распахнулась.

Я даже не поняла, что произошло. Просто вдруг все девчонки вокруг замерли, а потом разом повернули головы ко входу. По столовой пронёсся тихий восхищённый вздох. Кто-то даже пискнул. Кто-то зашептал: «О боже, это он».

Я тоже посмотрела.

Он вошёл в компании двух парней, и казалось, что сам воздух вокруг него заискрил. Высокий, тёмные волосы чуть взлохмачены, глаза ярко-синие, на губах лёгкая самоуверенная улыбка. Он шёл так, будто знал, что весь мир принадлежит ему. Будто все эти люди здесь только для того, чтобы смотреть на него.

На нём была простая белая футболка, обтягивающая рельефные мышцы, и потёртые джинсы, но выглядел он так, будто сошёл с обложки журнала. Идеальные черты лица, спортивная фигура. Рядом с ним шли двое парней – один высокий и спокойный, с добрыми глазами, второй пониже, с хитрыми глазами и вечной усмешкой на лице.

– Это Марк, – прошептала Катя, толкая меня локтем. – Собственной персоной. Видишь, как вышагивает? Будто он здесь хозяин. Будто мы все его подданные.

Я смотрела на него и понимала, почему все девчонки сходят с ума. Он был красивым. Очень. Опасно красивым. Таким, от которого сердце начинает биться чаще, даже если ты этого не хочешь.

– Красивый, – признала я. – Но взгляд противный.

– Ага, – согласилась Катя. – Смотрит на всех свысока. Как будто мы тут пыль под ногами.

Он прошёл мимо нашего столика, и на секунду наши взгляды встретились. Он посмотрел на меня равнодушно, скользнул взглядом и отвернулся.

Я отвернулась первой. Но почему-то этот короткий взгляд застрял в памяти.

– Насмотрелась? – усмехнулась Катя, откусывая пирожное.

– Просто интересно, – пожала я плечами. – Обычный парень. Ну, симпатичный, но ничего особенного.

– Обычный? – Катя округлила глаза так, что они стали похожи на два блюдца. – Алиса, ты с луны свалилась? Это же Марк Соболев! За ним полколледжа бегает! А ты говоришь «обычный».

– И что? – я откусила пирожное. Оно действительно было вкусным, таяло во рту. – Ходит по земле, дышит воздухом. Ничего особенного. Таких полно.

– Таких? – Катя аж поперхнулась. – Алиса, ты где таких видела? В Голливуде? Это же эксклюзивный экземпляр.

– Ну, может, для кого-то и эксклюзивный, – я пожала плечами. – А для меня просто парень, который слишком много о себе думает.

Катя только покачала головой и уставилась на меня с таким выражением, будто я только что заявила, что земля плоская.

– Ты странная, Алиса, – наконец сказала она. – Мне это нравится.

Мы доели и пошли на следующую пару. Я старалась не думать о нём. Но почему-то его взгляд – тот самый, короткий, случайный – застрял в памяти. И это бесило.

Глава 2. Знакомство с Катей

После пар мы с Катей пошли в ту самую кофейню, о которой она говорила. Она оказалась уютным местечком с маленькими столиками, мягкими диванами и приглушённым светом. Пахло кофе и корицей, играла тихая музыка.

– Нравится? – спросила Катя, когда мы устроились на диване у окна.

– Очень, – честно ответила я. – Уютно.

– Я сюда часто хожу, – призналась Катя. – Иногда после пар, иногда вместо пар. Тут хорошо думается.

Мы заказали по капучино и те самые пирожные с вишней. Катя болтала без умолку, рассказывая о колледже, о преподавателях, о студентах. Я слушала и кивала, иногда вставляя вопросы.

– А ты сама откуда? – спросила она, когда мы допивали кофе.

– Из маленького городка, – ответила я. – Там всего одна школа, один магазин и одна остановка. Скукота.

– И ты решила уехать?

– Ага, – кивнула я. – Хотелось чего-то нового. Людей новых увидеть. Себя показать.

– Ну, с людьми ты уже познакомилась, – усмехнулась Катя. – С Марком, например.

– Ой, да ну его, – отмахнулась я. – Надеюсь, мы больше не пересечёмся.

– Не надейся, – вздохнула Катя. – Колледж маленький. Пересечётесь ещё сто раз.

Я вздохнула. Она была права.

Вечером я вернулась в свою маленькую квартирку, которую снимала недалеко от колледжа. Однушка на пятом этаже, с крошечной кухней и старым диваном. Но мне нравилось. Это было моё пространство.

Я сварила себе настоящий кофе (наконец-то!), села на подоконник и смотрела на огни города. Думала о новом месте, о новых людях, о Кате… и о Марке.

«Не думай о нём», – приказала я себе. – «Он тебе не нужен».

Но мысли не слушались.

Глава 3. Столкновение

Второй день в колледже начался с кошмара. Я проспала.

Снова.

Я не знаю, что со мной не так, но я хронически не могу встать по будильнику. Ставлю его на семь, просыпаюсь в половине восьмого, потом ношусь по квартире как угорелая, собираясь за пять минут.

В этот раз я выбежала из дома без завтрака, без кофе, с мокрой головой и в наспех застёгнутой куртке. В рюкзаке гремели учебники, которые я пихала как попало. На лестнице споткнулась, чудом не упала. На улице поскользнулась на мокрых листьях.

В общем, утро не задалось с самого начала.

Я влетела в колледж за пять минут до звонка, запыхавшаяся и злая на себя. Первую пару я кое-как отсидела, но голова была не на месте. Мысли путались, в глазах рябило от недосыпа, в животе урчало от голода.

На перемене я поняла, что умираю. Реально умираю. Голод был такой, что казалось, я могу съесть слона.

В столовую я прибежала почти бегом, схватила поднос, навалила туда суп, второе, компот, два пирожка, салат. Глаза боятся, а руки делают. И понеслась к кассе.

Я спешила, боясь опоздать на следующую пару, и совсем не смотрела по сторонам. В голове крутилось только одно: «Успеть, успеть, успеть. Съесть, пока не отключилась».

– Ай!

Я врезалась во что-то твёрдое. Нет, не во что-то – в кого-то. Поднос вылетел из рук, взлетел в воздух, перевернулся, и вся моя еда – суп, второе, компот, пирожки, салат – приземлились на чью-то светлую толстовку. Суп растёкся по груди, пюре оказалось на плече, компот залил рукав, пирожки укатились куда-то под стол.

Я подняла глаза и похолодела.

Передо мной стоял Марк Соболев. В белой толстовке, залитой супом. С красным пятном прямо на груди. С пюре на плече. С компотом на рукаве. И смотрел на меня так, будто я только что подожгла его машину, разорила его дом, украла его собаку и вдобавок оскорбила его бабушку.

В столовой стало тихо. Абсолютно, мёртво тихо. Даже ложки перестали звенеть. Даже жужжание лампочек, казалось, стихло. Все смотрели на нас.

– Ты совсем охренела? – рявкнул он так громко, что, кажется, в соседнем корпусе было слышно.

Я стояла, раскрыв рот, и не знала, что сказать. Язык прилип к нёбу, в голове была пустота, ноги подкашивались.

– Простите, – наконец выдавила я. Голос прозвучал жалко и тихо, как у нашкодившего котёнка. – Я не специально. Я спешила и не заметила.

– Не заметила? – он усмехнулся, но усмешка была злой, даже звериной. – Тут люди ходят! Люди, понимаешь? А ты как танк прешь!

– Я извинилась, – сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало. – Это был несчастный случай. Я могу купить вам новую толстовку.

– Новую толстовку? – он сделал шаг ко мне, и я невольно отступила. – Ты вообще знаешь, сколько эта толстовка стоит?

– Нет, – честно ответила я. – Но я готова возместить ущерб. Сколько скажете.

Он смотрел на меня сверху вниз, и я чувствовала себя букашкой под микроскопом. В его глазах была такая смесь злости и презрения, что мне захотелось провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас.

– Несчастный случай, – передразнил он. – Новенькая, да? Сразу видно. Ни хрена не умеете себя вести. В первый же день уже проблемы создаёшь.