banner banner banner
Оружие фантома
Оружие фантома
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Оружие фантома

скачать книгу бесплатно


* * *

Вербин регулярно отзванивался в течение дня, поясняя Макарову, что он то в архиве УВД, то в картотеке Управления исправления наказаний, то почему-то на квартире доктора исторических наук Муромова, о котором Макаров представления не имел совершенно никакого. Приехал он лишь к пяти вечера. Рубашка на нем была мокрая, он безостановочно обмахивался промокшим насквозь носовым платком. Рухнув на стул в кабинете Макарова, он бросил перед собой жестом фокусника истрепанный ежедневник.

– Пивка бы сейчас. С литр!

Саша пронизывал друга взглядом, пытаясь понять, удался трюк с архивом или нет. Но пробить взглядом матерого Вербина – все равно что дятлу пробить железобетонную опору моста.

– Не томи. – Это прозвучало как угроза.

– Пива, говорю, хочу. Пойдем, Макаров, в парк, по бутылочке зальем? А еще лучше – в розлив. Ты любишь, Макаров, пиво в розлив?

Александр молча поднялся, проверил наличность в бумажнике и взял со стола ключи.

– Да я и сам предложить хотел. В центральном пиво лучше, а в том, что за управой, – народу меньше. Так куда?

– А мы возьмем в центральном и перейдем дорогу. И там, за управой, мы будем почти в одиночестве пить хорошее пиво.

– Под окном начальника ГУВД…

– Первый раз прятаться, что ли?

Через полчаса два офицера милиции сидели под деревом в пятидесяти метрах от стены областного ГУВД и нарушали статью Кодекса об административных правонарушениях – «Распитие спиртных напитков в общественном месте». Хотя общественным это место можно было назвать с большой натяжкой. Ни один нормальный человек не полезет в эти кусты по причине их непроходимости и колючести. К тому же ментовка – рукой подать. Таким образом, небольшая лужайка среди кустарника за зданием ГУВД являлась самой экологически чистой зоной в городе. Тут никто не гадил и не мусорил. Здесь иногда и размышляли о существе бытия за бутылочкой пива Макаров с Вербиным.

– Ну, так что с архивом? – напомнил терпеливый Александр.

– Слушай… – Вербин открывал бутылку ключом от кабинета. – А почему ты решил архив проверить?

Макаров почувствовал, как у него теплеют ладони.

– Накопал что-то?..

– Накопал? – Сергей приложился к бутылке и в три глотка ополовинил емкость. – Кха!.. Накопал? Когда я тебе скажу, что я накопал, ты маму потеряешь!..

Глава 5

А буквально за час до приезда Вербина из кабинета Макарова вышла молоденькая девушка – следователь прокуратуры. Вряд ли она предполагала, закончив юрфак и устроившись на работу в прокуратуру, что ей чуть ли не ежедневно придется описывать и переворачивать с боку на бок пахнущие кровью и нечистотами трупы, допрашивать людей, превративших живую плоть в мертвую, и в ответ на вопрос «почему вы это совершили?» слышать ответ «черт его знает, так получилось». Однако кабинетная работа – не для следователя прокуратуры. Понимая это, Макаров, матерый оперативный волк, пошел на хитрость.

– Алло, здравствуйте! Следователя Бородулину можно пригласить к телефону? А, это вы?! Извините, не узнал. Я вот по какому поводу… Вы в ГУВД когда собираетесь? Сегодня? Замечательно! А я вот из кабинета вырваться не могу. Может, зайдете на пару минут, когда приедете? Вот и отлично! Я вас жду…

Этот разговор был утром, а в три часа дня Бородулина была уже у Макарова. Поговорив о перспективах раскрытия и о том, стоило ли сводить в единое производство дела убийства Вирта и пока неустановленной девочки, как это велел сделать прокурор, Александр перешел к тому, зачем, собственно, и добивался встречи.

– Виктория, вам нравится то, чем вы занимаетесь? Я спрашиваю так потому, что знаю: самое трудное – это начать. Следователями, как и оперативниками, не рождаются. Ими становятся. И то, что они переживут на первых порах становления, отложится у них на всю последующую жизнь. Вам, конечно, легче было бы, если бы пришлось расследовать дело о взятке или, скажем, о превышении кем-нибудь своих служебных полномочий. Потом, понемногу набираясь опыта, перейти к более сложным в физическом и психологическом плане делам. Но вышло так, как вышло. Первым своим делом вы получили дело маньяка. Вы уверены, что справитесь?

– Да, – взглянув в глаза Макарову, ответила девушка.

Ему это понравилось. Люди, смотрящие в глаза, – уверенные в себе люди. Не самоуверенные, а уверенные в себе. Между двумя этими понятиями – пропасть.

– Вика, будут… еще смерти. Я уверен в этом. Если мы будем… – он чуть было не сказал «блевать в ванной», но вовремя спохватился, – …если мы будем сидеть сложа руки. От вашего профессионализма зависит половина нашей общей работы. Если в нашей цепи выпадет по любым причинам хоть одно звено, будет беда. Этих смертей будет еще больше. Если вы чувствуете, что не справитесь, я выйду на прокурора области. Я смогу убедить его отдать дела более опытному следователю…

– Я справлюсь, – перебила его следователь.

– Тогда – партнеры? – улыбнулся Макаров и протянул ей руку.

– Партнеры! – обрадовалась она.

Уже выходя, она остановилась у двери.

– Скажите как опер… Установлено, что смерть девочки наступила около девяти часов вечера. Какой смысл был перетаскивать тело через забор ночью и подбрасывать его на базу? Ведь это огромный риск – перемещать тело ночью. Обычно маньяки оставляют жертву на месте насилия. В нашем случае неманьяк так уродовать не будет. Почему же он стал перемещать труп? Значит, это не просто маньяк, а изувер, действующий с каким-то смыслом. Я права?

Макаров внимательно посмотрел на девушку. Кажется, она действительно справится…

* * *

– Что же ты мне такого расскажешь? – настороженно глядя на «собутыльника», спросил Макаров. Его только что открытая бутылка еще дымилась пивными парами. Но он про нее, казалось, забыл.

Вербин старательно допил пиво, катнул бутылку, как шар боулинга, в куст и достал сигарету.

– Я буду очень краток. Сорок камней весом по три карата каждый из коллекции графа Муромова исчезли в неустановленном направлении в вихре революционных преобразований начала столетия. Таким же неустановленным путем указанные камни обнаруживаются в 1978 году в коллекции одного из антикваров Харькова. После того как сотрудники местного УГРО получают на эту тему оперативную информацию, камни вновь исчезают. В квартире антиквара совершена высококвалифицированная кража. Опера не успели буквально на пару часов. Понятно, что антиквар молчит как рыба: в семьдесят восьмом сообщить о том, что у тебя украли алмазы, – чистое безумие. Можно было намотать срок самому себе. Но информация пролетела, и опера начали отработку. Все держалось только на словах, без официальных заявлений, поэтому оперативный интерес сыскарей в этом направлении потихоньку угас. С тех пор известны лишь две вещи. Камни были – раз. Второе – к разбою причастен некто Степной, в то время гастролер без определенного места жительства. В ИЦ есть информация, что существует «законник» с таким погонялом, но где он и чем живет сейчас, если еще живет, – неизвестно.

Макаров сидел спокойно. Информация Вербина не несла в себе ни сенсации, ни подсказки. Просто всплыла история камней – не более того. Что тут удивительного? Раз есть камни, значит, должна быть и их история. Он продолжал молчать, придерживаясь своего старого правила: никогда не перебивай человека, который пытается связать свой рассказ в логично выстроенный домик. Пусть закончит, подумает, вспомнит, добавит и скажет: «Все». Все вопросы – после «все».

– Что ты ее держишь, как микрофон? – Вербин показал глазами на бутылку в руке Макарова.

Тот послушно отпил пару глотков.

– Так вот, дальше. Я на всякий случай протянул родословную этого самого графа Муромова. Очень интересный факт – его внук живет у нас в городе, иногда читает в университете лекции по истории. Доктор наук. Но пьет, как сантехник. Оказался еще тем старичком! Пришлось сбегать за бутылкой «Арарата» в близлежащий гастроном. Убытки учти при начислении премии. Если она будет.

– Кофеварку получишь, – пообещал Макаров.

– На хрен она мне сдалась?! – возмутился Сергей. – Дома две стоят, глаза мозолят, а кофе молотого купить не на что. Чайком пробавляюсь… Так вот, Муромов после третьей рюмочки рассказал, что камешки его деду сам батюшка-государь Александр Второй подарил. А знаешь, кем был граф Владимир Муромов? Жизни тебе не хватит, чтобы догадаться: тайным советником Московской сыскной полиции. Знавал самого Андрея Дмитриевича Путилина. Тот занимал аналогичную должность в петербургской полиции. Вот так бывает – Путилина знает каждый уважающий себя мент, а Муромова – нет… Так, если пиво не хочешь, то отдай его мне!

– Щас! – возмутился Макаров и приложился к бутылке. После услышанного ему на самом деле нужно было промочить горло. Все начинало складываться в какую-то схему, но в какую именно и где зацепка – он не понимал.

– Кстати, Муромова на всякий случай в тридцать восьмом зацепили по статье 7-35 да на пять лет в Караганде «приземлили».

– Это что за статья такая? – удивился Саша. – Про пятьдесят восьмую слышал, а вот про 7-35…

– Объясняю – «Связь с преступным миром». Кстати, жалко, что ты мне алмаз не дал. Показал бы я деду для опознания. Говорит, у него есть описание этих камней, и еще он может поднять в каких-то ихних исторических архивах фамилию мастера. Короче говоря, чувствую я неподдельный интерес деда к камешкам. Может, хочет помочь нам их найти, а потом, как это сейчас модно, – унаследовать? У него мозги еще варят как надо! Помнит все, чуть ли не по дням.

– Мы не камни ищем. Завтра созвонись с ним и забей «стрелку» для опознания. Может, хоть здесь след какой потянется.

– Уже забил. Завтра в одиннадцать ждет. – Вербин вздохнул. – Теперь ты коньяк покупаешь…

– Он что, алкоголик?! – возмутился Макаров.

– Нет, алкоголики столько не живут. Но выпить рад. После второй стопки его речь ручейком в уши течет.

– Может, это после твоей второй стопки его речь тебе в уши ручейком побежала?

– Нет, Саша, – не обиделся Вербин, – ты не прав. Знаешь ведь сам – меня и двумя бутылками не свалить, а уж двумя стопками… Кстати, дед мемуары пишет и какую-то работу о развитии оружейного дела на Руси.

– Все?

– Все.

Макаров поднялся с травы и аккуратно, чтобы не звякнула, положил свою бутылку рядом с бутылкой Вербина.

– Завтра вместе поедем. Который час?

– Без пяти шесть.

– Пошли, сейчас ребята подтянутся…

Закинув в рот по таблетке заранее припасенного «Рондо», Макаров и Вербин миновали на входе сержанта с «кипарисом» у бедра и стали подниматься по лестнице ГУВД…

Саморуков и Стариков были уже в кабинете. Они поздоровались за руку с Вербиным, которого не видели со вчерашнего дня, и Стариков сообщил:

– Саш, там внизу, в дежурке, пэпээсники мужика приволокли, подходящего по ориентировке, с Береговой. Пока его поднимать не стали, тебя ждем.

– Напрасно не стали, – возразил Макаров, перекатывая языком раздирающую слизистую оболочку рта таблетку. – Я что, запретил бы вам это? Миша, давай сюда этого гражданина…

Гражданин являл собой точно описанный Маргаритой Николаевной, соседкой покойного Вирта, объект. На вид сорок пять лет, среднего роста, едва заметная седина, коричневая куртка, «джонсы». Согласно рапортам двух сотрудников патрульно-постовой службы, данный гражданин был задержан в квартале от дома Вирта полчаса назад.

Макаров показал на него глазами Саморукову и Старикову – «поработайте», а сам сел в стороне и закурил.

Опера разместились так, чтобы после их вопросов человеку, отвечая, пришлось вертеть головой то вправо, то влево – элементарный прием, чтобы сбить подозреваемого с толку. После этого Саморуков стал крутить в руке часы, а Игорь защелкивать и снова открывать наручники. Это тоже не добавляет допрашиваемому ни уверенности, ни возможности сосредоточиться.

– Где живете? – спросил Стариков.

– В городе, – ответил задержанный.

– В каком? – поинтересовался Саморуков.

– В этом.

– Тогда, наверное, нужно адрес сказать? – заметил Стариков. – Вас ведь не в Суринаме задержали?

– Я на улице Ломоносова живу. В доме номер семьдесят.

– Еще бы квартиру узнать… – попросил Саморуков.

– Восемь.

– Все правильно, – объявил Стариков. – Все сходится. Квартира номер восемь.

– Что сходится? – спросил мужик. – Что может сойтись?!

– Может, вам дать бланк и вы нас допросите? По всем правилам? Вы будете спрашивать, а мы отвечать. И когда мы захотим что-либо узнать, вы нам скажете: «Может, вы рот закроете, поскольку здесь спрашиваю я?»

Мужик понял и обмяк, решив дожидаться разгадки тайны своего задержания.

– Как давно вы знаете Вирта?

– Какую вирту?..

– Андрея Вирта, – уточнил Стариков. – Вы ведь двадцать восьмого мая последний раз с ним виделись?

Макаров понял, что Игорь прокололся. Не нужно было называть число. Если мужик знает Вирта и поймет, что его «прижали», он назовет любое число до двадцать восьмого. И тогда все будет в порядке. Можно будет «крутить» его дальше с надеждой на перспективу. А сейчас он будет «бодаться» до последнего, уверяя всех в том, что Вирта он не знает, потому что на него пытаются повесить убийство, а не знакомство.

– Понятия не имею, о ком вы говорите. Я не знал никого с фамилией Вирт…

«Стоп!» – сработало в голове у Саши…

– А почему – знал, а не – знаю? – Он вонзился глазами в переносицу мужика.

– Не знал до этого момента. Впоследствии, может быть, узнаю. – Тот смело поднял глаза на Макарова, но почти сразу отвел.

– Тогда что вы делали в его квартире двадцать восьмого мая?

– Назовите адрес! Я много где бываю. Может, и был где-то двадцать восьмого мая, но я необязательно должен знать, кто там проживает.

– То есть? – удивился Саморуков.

– Вы кем и где работаете? – уточнил вопрос Макаров.

– Я опросом общественного мнения занимаюсь. От мэрии города. Вы вообще понимаете, что мое задержание и все эти разговоры незаконны? Я ведь буду жаловаться.

– Ваше полное право, – согласно кивнул головой Вербин. – За пять лет работы в этом отделе я не помню ни одного, кто бы уходил из этого кабинета без подобного обещания. Отдел все еще стоит, а я продолжаю в нем работать. Недавно звание генерал-полковника получил.

Макаров написал на блокнотном листке: «Срочно тащи сюда М.Н. для опознания» и незаметно передвинул записку Вербину. Тот скосил глаза, поднялся и вышел.

Через две минуты он уже выводил свою «шестерку» на дорогу и размышлял, пропуская мелькающие мимо него машины: «Санта-Барбара» закончилась или еще нет? Если нет, то старая не поедет. А если проявить настойчивость, та поедет, но из злости сделает все наоборот: коли мужик тот, она его не признает, а коли не тот – скажет, что он. Возраст, блин… Капризные все.

Глава 6

К исходу дня стали совершенно очевидны три вещи. Во-первых, труп девочки перестал существовать как неустановленный. Истерзанным ребенком оказалась жительница того же района, в котором было совершено убийство Вирта. Имя тринадцатилетней Евы Милешиной вписалось кровавой строкой в список жертв садиста. В семь вечера девочка вышла из дома и направилась к подруге. В двенадцать часов ночи родители забили тревогу. Идиот помощник дежурного райотдела не принял заявку родителей о пропаже ребенка. «Сейчас все они такие. Нагуляется и придет. Вот если и завтра не появится, тогда приходите. Мы ее запишем, заполним все карточки, зарегистрируем дело…» К этому времени Ева Милешина была уже мертва. Она так и не была выставлена в розыск как без вести пропавшая. Родители опознали ее в морге по шраму на руке. Трехлетняя Ева нечаянно уронила себе на локоть горячий утюг. Отец рассказывал розыскникам, что она так тогда плакала…

Во-вторых, объект Маргариты Николаевны остался ею неопознанным. Защищая закон, обязательно где-то его нарушишь. Так и сделал Вербин. Вместо официального опознания он привез свидетельницу в ГУВД, подвел к открытому кабинету и в щелку показал задержанного. Если бы Маргарита Николаевна сказала – «он», можно было бы смело проводить законное опознание. Но она посмотрела в просвет на мужика, прищурившись опытным взглядом бывшей вахтерши, потом протерла рукой глаз и заявила опешившему Вербину:

– Ты че такой бестолковый? Я же сказала – у того глаза серые были! А у этого – карие!

– Вы что, в глаза ему смотрели с четвертого этажа на третий?! – рассердился Вербин. – Смотрите хорошо!!! Все тут – куртка, седоватый, «джонсы»! Что еще надо?

– Вот бестолочь, а! – не унималась та. – Я же сказала – глаза серые!

– Но вы же еще говорили – «то ли серые, то ли зеленые»! А может, то ли карие?! Куртка, «джонсы»!..

– Не он.