Буран. История одной преданности

Денис Убирайло

Буран. История одной преданности

Вы держите в руках историю о любви. Самой чистой и требовательной, самой радостной и болезненной из всех возможных.

Мальчик и собака – сюжет, знакомый мировой литературе. Но эта история – не вымысел. Это живая память, высеченная на сердце. Это попытка понять, как существо, не умеющее говорить, становится главным собеседником. Как тот, кто живёт всего десять лет, учит нас проживать всю оставшуюся жизнь.

Здесь будет радость, от которой захватывает дух, и боль, от которой немеет мир. Будет верность, которая сильнее страха, и прощание, которое становится началом новой связи.

Если у вас был такой друг – вы узнаете себя в каждой строчке. Вы вспомните запах его шерсти, звук его шагов и тот особенный взгляд, в котором читалось: «Ты – мой человек, и я – твоя собака. И это навсегда».

Если у вас не было – возможно, эта книга станет мостом. Мостом к пониманию той бездонной, немой вселенной, что живёт рядом с нами, виляет хвостом и ждёт лишь одного: нашего внимания и любви.

Эта книга о Буране. Но она – для вас. О том, что любовь не умирает. Она просто меняет форму, превращаясь в тишину, которая звучит громче любого слова, и в память, которая согревает холодными вечерами.

Откройте следующую страницу. И впустите в свой дом этот рыжий вихрь по имени Буран.

КНИГА: БУРАН. ИСТОРИЯ ОДНОЙ ПРЕДАННОСТИ

Пролог: Тишина после лая

Иногда тишина звучит громче любого крика. Особенно та тишина, что наступает в доме, где ещё вчера топали лапы, звенел от восторга собачий лай и скреблись когти по полу в предвкушении прогулки.

Эту книгу я пишу не о смерти. Я пишу о любви, которая оказалась сильнее смерти. О друге, который пришёл ко мне в детстве и ушёл, когда я стал взрослеть, оставив в душе шрам, который до сих пор тёплый на ощупь.

Его звали Буран. И он был моим первым и самым главным учителем в самом важном предмете – искусстве любить без условий, прощать без обид и оставаться верным до последнего вздоха.

Если у вас когда-то был такой друг – вы поймёте каждую строчку. Если нет – возможно, после этой книги вам захочется его найти.

-–

ЧАСТЬ 1. КОМОК ШЕРСТИ И НОВАЯ ВСЕЛЕННАЯ

Глава 1. Дом с призраком во дворе

Наш новый дом пах старой древесиной, яблоками в саду и тайной. Предыдущие хозяева, уезжая, бросили небрежно, словно забывали зонт: «А, да. К нам иногда дворняга Жулька заходила. Прикормили. Может, и к вам будет ходить. Не прогоняйте – она безобидная».

Я, шестнадцатилетний подросток, весь в прыщах и внутренних бурях, лишь пожал плечами. Какая-то Жулька. У меня были дела поважнее: новая школа, новые сложности, первая в жизни тоска по чему-то неясному.

Жулька пришла через неделю. Рыжая, неказистая, с умными и невероятно грустными глазами. Она не лаяла, не просилась во двор. Она просто садилась у калитки и смотрела. Не на дом, а сквозь него. Как будто видела что-то, чего не видел я.

Я вышел с куском хлеба. Она не бросилась, не забила хвостом. Медленно подошла, осторожно взяла еду, чуть коснувшись моей ладони мокрым носом. И ушла. Так началась наша тихая дружба. Она приходила не каждый день. Иногда пропадала на недели. И в её отсутствие во мне росло странное чувство – не тоска по Жульке, а желание чего-то своего. Существа, которое будет смотреть на меня не с грустью постороннего, а с радостью принадлежности.

Глава 2. Договор с отцом

Разговор за ужином был коротким.

–Хочу собаку, – выпалил я, глядя в тарелку.

Мама вздохнула.Отец отложил ложку.

–Зачем? – спросил он не ворчливо, а деловито.

–Чтобы… было. Чтобы встречала.

–У тебя учёба. Ответственность, – сказала мать.

Отец молчал,смотря на меня. Его взгляд, всегда прямой и тяжёлый, сейчас был оценивающим.

–Хорошо, – произнёс он наконец. – Конец года. Все экзамены без троек. Тогда – подумаем.

Это было не «да». Это был шанс. И я за него ухватился. Я учился так, как никогда. Не из-под палки. Ради мечты, которая обрела очертания: тёплый комок шерсти, преданный взгляд, друг.

Когда я принёс табель с четвёрками и пятёрками, отец лишь кивнул.

–Помнишь наш разговор? – спросил я, боясь выдохнуть.

–Помню, – сказал он. – Жди.