Топлива Нет

Денис Мальцев

Топлива Нет

Полный рассказ. Возможно редактирование

Литературно-художественное издание

Мальцев

Денис

ТОПЛИВА НЕТ

Жанр:

Мистика, ужасы.

Цикл: Злободневные рассказы

Цикл. Хочу надышаться, глядя на неё.

Аннотация

У путешествующей по бескрайним дорогам России пары заканчивается бензин, а заправиться негде. Они вынужденно останавливаются в первом попавшемся селе.

От автора:

Посвящается месту моего рождения, что по паспорту, что по жизни. Моей. Зародившейся там.

Впервые я решил показать Сергу совсем в ином свете. Быть может, это оттолкнёт поток туристов, а может создаст вокруг неё наоборот особый ореол загадочности. Тем не менее, Эворролюзион (другая моя книга, находящаяся в процессе написания) докажет обратное. На самом деле даже в таком свете кроется туристически притягательный аспект Серги, а именно: заезжая туда, совсем уж не хочется её покидать.

На создание этой работы меня вдохновила злободневная июньская фразочка «Топлива нет», приспособившая себя в виде главного аргумента непокидания Серги для заезжающих героев. В реальности же это, конечно же природа и гармония тех мест. Всем желаю там оказаться и насладиться ею всецело.

P.s

Так же здесь сокрыты два сильных воспоминания из детства. Первое: будучи детьми, мы прятались от грозы на веранде и рассказывали друг другу страшилки. И второе: Опять-таки, когда мы были маленькими, меж нами про нашу церковь ходили легенды, что в её подземельях есть сокровищница со сквозным проходом через гору.

Так пусть же детские легенды вырастают в нечто большее.

Топлива нет

Пролог

Во глубинах Края Пермского, но правильнее сказать, Пермских внутренностей, раскинуло свои корни живописнейшее из сёл. Серга. Красота его заключалось в окружающей природе, ночном небе, реке, омывающей всё вокруг и лесах.

Но происходили с тем селом вещи престранные. Хоть время и умудрилось забрести уже в лето 2026 года, хоть человечество и достигло определённых вех развития, таких как например: интернет, телевидение, сотовая связь, да хоть бы и радио, но что-то с этим селом у человеческого развития не складывалось. Село явно доказывало, что человеческое развитие имеет свои окончания, не достигающие всеохвата.

Бывали там странности и другого рода…

Глава 1.

Евгений и Анжелика ехали по Пермскому краю на своей верно служащей Киа Рио. У них выпал общий отпуск на июнь, и они ввиду невысоких заработных начал решили попутешествовать по родным землям.

Да и случилась во недавнем времени очередная дурость от народа. Так называемое искусственное создание дефицита. Только в этот раз не на туалетной бумаге и гречке, как в ещё поскрёбывающем память ковидном прошлом, а на бензиновом топливе едва ли не в каждой АЗС в городе. Но на трассах в целом, всё было спокойно. Потому, путешествий они особливо не пугались, поизучали всевозможные чаты всех ближайших и нет городов и пришли к выводу, что да, дефицит наблюдался только внутри городов, а вот по трассам, обкатывай хоть всю страну, пока ремонт машине не потребуется.

Так они и поехали по просторам Пермского Края, останавливаясь в мотельчиках небольших городов или придорожных кафешках со сдаваемыми номерами.

Шёл четвёртый день пути и в самом его начале они посетили город Кунгур, естественно, решили не останавливаться в нём, поскольку путешествие нового дня только началось, посему решили проехать сквозь него и двигаться дальше по побитой жизнью трассе.

Ни одной камеры по пути.

Евгений удовольственно вздохнул свежий воздух:

– Пока сюда не добралась цивилизация в виде камер на каждом столбе, здесь всё будет очень и очень душевно!

– Не гони только, смотри какая дорога плохая! – заволновалась Анжелика, – У меня совсем не работает дубльгис, ни яндекс карты. Вообще ничего. Связи тоже полный ноль. Ох уж этот МТС, у тебя как на Теле 2, есть что?

Евгений отвлёкся на телефон, оценил, что он тоже не порадовал его хоть одной палочкой связи и чуть было не лишился колеса в глубочайшей яме посередине дороги.

– Разве так можно, вот уроды! Как можно так относиться к дорогам! Это же наши кровные налоги. Это же главная живая связь между людьми в нашей стране! – чертыхнулась Анжелика, – Будь аккуратнее, пожалуйста!

– Конечно, дорогая! Меня беспокоит другое. В Кунгуре заправки не работали, и у нас осталось бензина всего километров на шестьдесят.

– А что же ты сразу-то не сказал? Лучше бы остановились там и выехали дальше со спокойной душой! Вечно ты умалчиваешь о критически важных вещах! Сколько раз я тебе говорила, что решать мы их должны вместе, так проще, понимаешь, Женя! А сейчас, если мы застрянем, мы попадём в эту ловушку исключительно по твоей вине!

– Желка, а ты не думала, что я делаю так, чтобы тебе проще было винить меня в неурядицах, – холодно улыбнулся он, – Всё-таки винить меня тебе нужно всегда, так что я, по сути, облегчаю для тебя это увлечение.

– Всё это было бы мило, если бы это происходило дома и в быту, а сейчас мы у чёрта на куличиках и непонятно, как нам вообще отсюда выбираться! Сам же видишь, какая ситуация в стране, так и погибнуть недолго без бензина. У нас столько вещей в машине и я совсем не готова с ними расставаться, как думаю, и ты. Это любители ездить по заграницам способны выживать с одной маленькой сумочкой, а мы с тобой, слишком привязаны к вещам и дому. И вот поэтому-то я сильно зла! Понимаешь?

– Да, понимаю я это, Жел! Очень даже, просто пытаюсь разбавить обстановку, когда мы с тобой находимся так или иначе в безысходном положении. В Кунгуре заправок рабочих нет. Сейчас нам остаётся только ехать в Сергу и надеяться, что там что-то будет. Так или иначе и там, и там мы найдём выход из ситуации. Просто не вижу смысла останавливаться на полпути и ехать обратно, если обратный путь не решит нашей проблемы.

Анжелика закатила глаза. Её раздражала эта назидательная правота и рассудительность Евгения, которая часто выходила им, скорее, боком, нежели наоборот. Но, когда он уподоблялся ей, его было невозможно переубедить, более того, они могли начать безудержно ссориться, а сейчас она не хотела этого. Решила прислушаться к женской мудрости и оставить его в покое. Всё-таки, взбешённый мужчина за рулём являет опасность не только для себя, но и для всех пассажиров.

Она замолчала. Он воспринял её молчание за свою маленькую диалоговую победу, хоть и остался в нём какой-то осадочек. Но он быстро рассосался. Всё-таки слишком хорошо выглядел окружающий мир за стеклом.

Солнечный зенит, охватывающий с лучших ракурсов самые великолепные изгибы природы, как в это можно не засматриваться вечно, если ты пассажир, конечно. Для водителя привилегии несколько поменьше. Так, мимолётные взгляды в стороны, чтобы зафиксировать в памяти кадровую красоту или же то, что взгляд бесконечно вперивающийся вперёд смог бы урвать боковым зрением. Определённо, водитель упускал очень и очень многое. Но он и блокировал посторонние мысли, потому, Евгений быстро забыл об осадке и чувствовал себя победителем в споре. Правда, надо было вернуть Анжелику в разговорное русло. Но он не спешил с этим, ещё успеется. Иногда молчаливая жена лучший подарок бытовых будней. Главное не злоупотреблять её долгим молчанием. Но покуда он за рулём, он мог позволить себе потянуть это время, а уже потом начать отвлечённый разговор.

Время для молчания он решил отмерить с помощью радио, вот только ничего не вышло, ни одна волна из полюбившихся им не ловила. Как и любая другая. А на телефон они по привычности музыку не накачали. В городе этот вопрос закрывала яндекс музыка, и в этом сервисе можно даже бы и скачивать музыку, но проблема вся в том, что фотографии на телефоне и видео в наше время настолько много весят, что из-за переполненных архивов памяти постоянно приходится чистить память и отказываться от всего, что можно. Таким образом, для скачанной музыки места не находилось. А посему, трасса без радио давила молчанием. Евгений попробовал было включить аудиокнигу, через спрятанный от Анжелики в левом ухе наушник, и это не получилось. Сети-то не было вообще. Так что отмерять время ему было попросту нечем.

Ни подсчёта овечек, ни наигрывания в голове песен. Ни даже замеров дороги по километрам, знаки попросту отсутствовали. Да и асфальт выглядел ужасающе, будто последний раз его обслуживали тогда же, когда и положили. А положили по всей видимости тогда, когда впервые изобрели асфальт как таковой и более к этому месту не прибегали. Как и трава. Косили ли здесь вообще по обочинам когда-либо траву? Природа выглядела дико, без вмешательства человека.

Без единого вмешательства человека.

Они проехали мимо пары небольших деревушек. Плеханово, Зарубино. Затем Заспалово и Зуята и все они оказались полностью заброшенными, словно вымершими. Срубы домишек без окон потемнели под влиянием дождя и солнца, все участки, если таковые и были, заросли бурьяном, борщевиком и вездесущим сорняком.

Евгений похолодел изнутри, но вслух ничего не произнёс. Его уже начали терзать сомнения, что пора бы развернуться и ехать обратно в Кунгур. А там уже, моля о помощи бегать с канистрой наперевес, в поисках бензина, набранного вне машин. Но, мужская эта упёртость в нём заиграла не в их сторону. Она всегда так работала, когда он не просто начал гнуть линию, а догнулся до определённого момента и попросту не получалось не то, что пойти назад в своих неверных и самостоятельно понятых устремлениях, а даже просто остановиться. Вот он и ехал дальше.

А оба они мрачно молчали.

Жарило беспощадное солнце. С открытыми окнами ехать не получалось, тут же в окно залетали крупные слепни и пауты, и выгонять их выходило очень и очень непросто, а накусывать они успевали по нескольку раз. Они молча извивались на креслах, пока не пришли к выводу, что пора бы включить кондиционер. Расход топлива увеличивался, но жара была просто нестерпимой. Что поделать.

Лампочка остатка топлива загорелась уже давно, остаток хода примерно показывал километров двадцать. Назад дороги уже не было. Ни одной машины по пути они так же не встретили. Оставалось надеяться, что доберутся до поселения они раньше, чем кончится бензин.

И правда, лес внезапно закончился и вид им открылся душезахватывающий. Высокая протяжённая гора, по которой простилалась дорога километра на два. В низине раскинулась деревушка, не выглядящая заброшенной. Длинная общипывающая берег реки Сылвы домишками и участками. Внутри неё оказалась ещё одна гора наверх, покороче, но покруче и деревушка продолжилась дальше уже наверху. Она явно превосходила по размерам все заброшенные, встреченные прежде.

Оба они и Евгений и Анжелика, облегчённо вздохнули, когда заехали в деревню или село? Он по её бегающим по приборной панели глазам понял, что она так же точно переживала о мигающей лампочке, как и он.

– Слава тебе Господи, цивилизация! – выдохнул он.

Они спустились с горы, съехали с асфальта и перешли на грунтовую дорогу. Люди в деревне неодобрительно поглядывали на них, как будто терпеть не могли приезжих. Евгений тем не менее остановился рядом с первыми же прохожими стариками.

– Не подскажете, где здесь можно заправить немного бензина в бак?

Старуха расхохоталась беззубым провалом рта, после чего закашлялась, наклонилась и из её рта потекла слюна, тягуче падая на землю.

Евгения всего передёрнуло от этого зрелища, а со стороны Анжелики он и вовсе услышал, что она сдержала рвотный порыв.

Он сейчас вообще не был уверен, насколько хватит остатков его бака, ведь панель показывала на 7 километров остатка хода. А она беспощадно лгала, это значило, что их осталось и вовсе 3. Стоило срочно где-то остановиться и дальше двигаться уже пешком.

Старик похлопал харкающуюся бабку по спине, тоже скабрезно похохотал и проговорил:

– Здесь нет заправок, милок! И не было никогда и не будет!

– Так, а как же вы ездите и выезжаете отсюда? Есть же машины, я видел парочку.

Евгений вспомнил, что на въезде был двор, где стояла ржавеющая лада десятка. Старая и древняя, но стояла же во дворе.

– А никак не езжаем! Сюда можно только заехать. А выезжать уже всё! – ответил старик, выдав небольшую паузу. Бабка тоже перестала закашливаться и посмотрела на них пустым взглядом.

Весёлость пропала и из глаз старика. Евгений и Анжелика в равной степени почувствовали себя внутри как-то уж слишком омерзительно.

Жуть хтонического содержания охватила их на ежеклеточном уровне.

Они молчали.

– Беременная? – вдруг спросила бабка, ткнув артритно скрюченным пальцем в живот Анжелики.

Анжелика вздрогнула от её вопроса, а на лбу её выступила испарина.

– Н-нет! – дрогнув ответила она.

– Это хорошо, – успокоилась бабка, – Ребёнок бы тут не выжил! А ты бы сошла с ума от его гибели! И тоже бы не выжила от того! Слаба ты, милочка!

– Да что вы такое несёте! – проорал Евгений, – А ну прочь от машины, старичьё!

– Не стоит тут так разговоры вести. Попомните ещё! – вдогонку закрывающемуся окну сплюнула старуха.

Старик же мерзко так улыбался беззубым ртом, вызывая волны отвращения по всему телу.

Они, не прекращая, смотрели в закрытое окно машины.

– И куда мы поедем? Бензина совсем не осталось! – взорвалась Анжелика, – Ты вообще видел это, что она несёт, я ей не выживу! И я, и ребёнок! Старая сука! Как она посмела?!

– Так ты что ли беременна? – взволнованно спросил Евгений.

– Нет! – сказала, как отрезала Анжелика.

Теперь Евгений засомневался, хоть что-то беззаботно мужское в нём желало верить этому её «Нет». Желало верить так, как святой отец верит в силу библии.

– Предлагаю оставить машину где-нибудь на обочине и пройтись пешком, иначе совсем обсохнем! – сказал Евгений.

– Давай! Хоть я никуда больше, как будто бы и не хочу выходить из машины, но чёрт подери, как же хочется принять душ или хотя бы окунуться в реке! – ответила Анжелика.

Что-то внутри Евгения всколыхунлось, ему очень нравился последний её купальник, который покоился в сумках, среди вещей внутри машины.

– Жалко что ты не прямо в купальнике сейчас, эх. А так, реально готова искупаться? Если да, то что нам мешает?

– Нет! Сначала найдём гостиницу! Должна же тут быть какая-никакая гостишка. Не может быть иначе!

Они запарковались на узкой обочине, поросшей прибрежным рогозом, Евгений не сильно волновался, что машину заденет проезжающий мимо транспорт, поскольку он всё больше верил тем странным старикам.

По дороге действительно никто не ездил. Они оставили машину и закрыли её на сигнализацию. Евгений в настройках чипа поставил сверхчувствительность на физические воздействия. Анжелика чувствовала себя вне машины очень и очень неуверенно. Лёгкий тёплый июньский ветерок обдувал их можно сказать бы нежно, но Анжелика дрожала и покрылась мурашками. Евгений и сам накинул на себя худи, хотя жара не предусматривала такой одежды. А Анжелика натянула джинсы и лёгкую кофточку с длинным рукавом поверх которой накинула лёгкую жилетку. В любой другой момент этот ветерок был бы даже приятным, но не в этом проклятом месте. Сомнений в том, чтобы называть его так внутри своих голов у них даже и не возникало.

Глава 2.

Из направления они выбрали путь наверх по той резкой горе, что они видели ещё на въезде в деревню.

Сверху на горе на них мрачными провалами чёрных застеклённых окон смотрела обшарпанная церковь. Золото на её куполах облезло и покрылось серой, словно бы гнойной краской. Белые прежде стены с опавшей и обмокшей штукатуркой почти всецело выглядели порочно.

Евгений перекрестился, глядя на церковь. Анжелика взглянула на него исподлобья. Она была некрещённой и проповедовала внутренний протестный атеизм. В то время, как Евгений готов был поклониться и выразить дань уважения всякому храму. Но на сей раз, осуждение в её глазах касалось именно внешнего вида храма, к коему Евгений проникся привычным ритуалом.

– Зайдём в церковь? Я думаю, там нам могут рассказать лучше всего, что здесь творится, – предложил он ей.

Анжелика содрогнулась:

– Может не надо? Ты же знаешь, я в обычные-то церкви терпеть не могу заходить, а в такую… Да ни за что на свете, дорогой!

– Вот опять ты про церкви, – начал закипать он, – Если бы не это твоё отношение к храмам, мы бы уже поженились!

– Причём здесь вообще наша женитьба? – опешила она.

– Потому что если бы тогда не заартачилась, что не хочешь венчания в церкви, мы бы уже были женаты! Это всё твои препоны к храмам и вере!

– Да что же ты опять, я много раз тебе говорила, что если бы мы просто выбрали ЗАГС и застолье, то всё бы уже состоялось. Но тебе не жить, ни быть, надо было сделать это именно в церкви! Я так не могу. Но могу продолжить жить с тобой, пока мы не придём к компромиссу!

Евгений покрылся красными пятнами. Она знала такое его состояние. Он сейчас переваривал в голове конфликтные заходы и выбирал нужные, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу и накричать на неё. Задавить своим мужским началом и агрессией. Выйти из ситуации победителем, предоставить утешительный секс и делать вид, что он во всём с ней согласился. Морально она была готова к этому – не к сексу, но его праведному натиску, здесь, буквально на пороге оборотнического храма.

Он выдержал некоторое время, а потом сказал:

– Ты права, думаю, ты права. Наши принципы ударились друг о друга, мы поддались давлению родителей и остались при принципах, не заполучив взаимного бракосочетания. И тут надо выбирать, кто больше теряет. И мне кажется, что это ты, а не я. Поэтому мы обязательно женимся сразу же, как только выберемся отсюда, я обещаю. Без церквей! По твоему пожеланию!

Анжелика, перебирающая ответы на его аргументы, опустела всякой мыслью и вместо сказанного в ответ, крепко обняла его, всё ещё сотрясаемая от мурашек. Надо было накинуть куртку.