Андрей и Маяк Пульсара

Денис Федотов

Андрей и Маяк Пульсара

Книга шестая

Тот самый сигнал, который Андрей когда-то поймал телескопом, посылает пульсар — космический маяк. По его вспышкам корабли находят дорогу. Но маяк начинает сбиваться, и в этом виноват сам Андрей. Он мог бы повернуть время вспять, но помнит урок Хранителя Времени. Ошибку придётся исправлять по-честному.

Глава 1. Тик, тик, тишина

Наступила весна. Андрею исполнилось одиннадцать. В подарок от родителей он получил настоящий радиоприёмник для наблюдений, от Сони — карту звёздного неба, нарисованную её собственной рукой, а от Луми — песню, которую тот сочинял целую неделю. Песня была про блинчики.

Приёмник папа устанавливал вместе с Андреем целый выходной. Они тянули провод на крышу, ставили антенну, похожую на раскрытый зонтик, и долго спорили, в какую сторону её повернуть. Мама три раза звала их обедать и в конце концов принесла бутерброды прямо на крышу. Они сидели втроём на тёплой жести, ели бутерброды и смотрели, как над Винтеролдом загораются первые весенние звёзды.

— Радиотелескоп — это как ухо, — объяснял папа. — Обычный телескоп смотрит, а этот слушает. У нас в самолёте тоже есть такие уши. По ним мы слышим маяки на земле, когда летим ночью в тумане. Ничего не видно, а ты всё равно знаешь, куда лететь.

Андрей тогда ещё не знал, как скоро ему пригодятся эти слова.

Теперь каждый вечер Андрей слушал небо. И каждый вечер слышал одно и то же: сигнал, который раньше стучал ровно, как сердце, а теперь спотыкался.

Тик… тик… тик-тик… тишина… тик.

— Так не бывает, — сказала Соня, когда послушала. Теперь она часто заходила к Андрею после кружка, и тётя Мария всегда пекла блинчики на троих. — Я читала про такие сигналы. Это пульсар. Пульсары тикают точнее любых часов. Они не сбиваются. Никогда.

— А этот сбивается, — тихо сказал Луми.

И тут звёздный амулет на шее Андрея вспыхнул красным светом. Красным, как уголёк.

— Землянин! — раздался в голове голос Кайра, сердитый и встревоженный. — Ты меня слышишь? У нас беда. Корабли Академии теряют дорогу. Учебный корабль старшей группы улетел не туда, и его искали три дня. Все наши карты сверяются по Маяку. А Маяк… Маяк заболел.

Андрей и Соня переглянулись.

— Уж не тот ли это Маяк, — медленно сказал Андрей, — который тикает у меня в приёмнике?

В эту ночь Светлячок сначала залетел за Соней. Он тихонько постучал огоньком в её окно, и Соня уже ждала в тёплой куртке и с почтовой звёздочкой на шее. Её мама стояла в дверях комнаты. Мамы давно обо всём договорились, и Сонина мама теперь знала всё.

— Вернитесь к завтраку, — сказала она и помахала Светлячку. Светлячок вежливо мигнул в ответ.

Глава 2. Маяк и его смотритель

Кайр встретил их на полпути, на маленьком остромном кораблике, похожем на красную стрелу. Он стал выше с прошлой осени, а на его куртке теперь было два значка. Соне он пожал руку очень серьёзно.

— Андрей сказал, что ты знаешь созвездия лучше всех на Земле.

— Он преувеличивает, — сказала Соня и стала красной, как солнце Ржави.

Маяк оказался совсем не похож на звезду. Это был крошечный шарик, не больше города Винтеролда. Но он крутился так быстро, что казался размытым. Из двух его сторон били два луча и носились по космосу, как лучи настоящего маяка над ночным морем.

— Это нейтронная звезда, — прошептала Соня. — Она осталась после взрыва большой звезды. Она маленькая, но такая тяжёлая, что чайная ложка её вещества весила бы как целая гора.

— Тогда лучше не пить с неё чай, — сказал Луми.

Рядом с Маяком висела станция — старая, круглая, вся в заплатках. На её крыше стоял робот и начищал тряпочкой зеркало. Робот был похож на старый будильник на ножках, с двумя стрелками вместо рук и с маленьким колокольчиком на макушке.

— Тик, — сказал робот вместо приветствия. Помолчал и добавил: — Так. Я смотритель Маяка. Меня зовут Тик. А если вы прилетели сказать, что Маяк сбивается, то я это знаю. Уже целый год знаю.

— А что с ним? — спросил Кайр.

Тик сердито звякнул колокольчиком.

— Кто-то подключился к нему и пьёт его ход. Как комар. Тоненькой ниткой. С каждым оборотом Маяк теряет капельку. Капелька — это немного. Но за год набежало много. А ещё в его тени кто-то прячется. Холодный. Я давно спиной чувствую. У меня на спине датчик.

Глава 3. Станция смотрителя

Внутри станция оказалась похожа на старую часовую мастерскую. По стенам висели часы: круглые и квадратные, с кукушками и без, со стрелками и со светящимися цифрами. И все они тикали по-разному, так что в комнате стоял тихий многоголосый шорох, как в лесу перед дождём.

— Это часы из разных миров, — объяснил Тик. — Каждый, кого Маяк вывел домой, оставляет мне часы. Такой обычай. За три тысячи лет собралось немало. А вот эти, — он показал стрелкой-рукой на маленькие часики с красным циферблатом, — мне оставил один старик с планеты Ржавь. Очень давно.

Кайр подошёл к часикам и долго смотрел на них.

— Это часы моего прадедушки, — тихо сказал он. — У нас дома про них рассказывают. Что он потерялся в космосе, и какой-то маяк вывел его к дому. Я думал, это сказка.

— Тик, — сказал Тик. — Так. Все сказки про маяки — правда. Особенно про мой.

Наверху станции были зеркала. Огромные, круглые, начищенные до блеска. Они ловили лучи Маяка и направляли их туда, куда нужно: к Селестии, к Ржави, к сотне других миров, о которых Андрей никогда не слышал. Тик вручил каждому по мягкой тряпочке.

— Раз уж пришли, — сказал он, — помогите. На станции никто не сидит без дела. Даже гости.