Дэн Абнетт.

Планета обезьян. Истории Запретной зоны (сборник)



скачать книгу бесплатно

Шли дни, и племя постепенно привыкало к тому, что среди них находится шимпанзе. Со временем бабуины даже позволили Корнелиусу играть с их детьми. Каждый вечер к нему приходил Баако, чтобы выпить немного пальмового вина и поговорить о Городе обезьян и о жизни за пределами Южной долины. Вскоре Корнелиус понял, что его новый друг достаточно сообразителен, несмотря на отсутствие формального образования, и его искренне заботит благополучие подданных. Корнелиус решил, что бабуинам Южной долины в общем-то повезло с новым вождем.

Однажды, спустя шесть недель после прихода к власти Баако, Корнелиус исследовал одну из рощиц вместе с группой собирателей, искавших еду для ужина. Стоял прекрасный солнечный день, и небо было ярко-синее, как крылья попугая. Складывая фрукты и орехи в плетеные корзины, самки бабуинов постоянно переговаривались между собой. Молодые бабуины помогали собирать плоды, а совсем маленькие детеныши сидели за спинами матерей в сумках, сделанных из тех же волокон, что и гамаки для взрослых.

Наблюдая за идиллической сценой, Корнелиус мечтал о том, как было бы прекрасно наблюдать за ней вместе с Зирой, и думал, что она сказала бы по этому поводу. В каком-то смысле, проживая в племени Баако, он по-настоящему страдал только от разлуки с любимой. Погрузившись в свои переживания, Корнелиус не заметил, как за его спиной зашелестела листва, после чего чья-то рука сжала ему рот и увлекла в кусты. Корнелиус попытался вырваться и укусил ладонь невидимого похитителя.

– Ох, проклятье! Корнелиус, прекрати! Я же пытаюсь тебя спасти!

– Профессор Таркин? – молодой шимпанзе прекратил борьбу, развернулся и удивленно посмотрел на своего наставника, который заметно похудел, и надбровную дугу которого пересекал свежий шрам; во всем же остальном профессор выглядел вполне целым. – Я думал, вы погибли!

– Я жив. Но не потому, что меня никто не хотел убить, – ответил Таркин, показывая на рану на лбу. – Когда я пытался выбраться из долины, на меня напал пещерный медведь. К счастью, он предпочел полакомиться моей лошадью. Мне пришлось пересекать горы пешком, но все-таки каким-то образом у меня это получилось. Меня, бредящего от лихорадки, нашел в поле один фермер. Он-то меня и выходил. После этого я три дня ехал до ближайшего гарнизона. Понадобилось некоторое время, чтобы убедить стражников в том, что я не безумец.

– Гарнизон? Стражники? – глаза Корнелиуса тревожно расширились.

Откуда-то издалека донесся звук охотничьего рога. Услышав незнакомый сигнал, собиравшие плоды в рощице бабуины как один подняли головы, пытаясь определить, откуда он прозвучал.

– О нет! Нет! – простонал Корнелиус, чувствуя, как его сердце уходит в пятки.

Вздымая листву и землю из-под копыт, из ближайших зарослей в рощицу выскочили лошади, на которых сидели воины-гориллы с саблями и взятыми на изготовку ружьями. Не успели некоторые самки и молодые бабуины понять, что на них напали, как их уже растоптали тяжелые копыта скакунов.

Корнелиус сквозь слезы смотрел, как гориллы в красных доспехах разрубают убегающих матерей с детьми, словно это были всего лишь мерзкие вредители, разоряющие кукурузное поле.

Через пару минут буколическая роща превратилась в настоящую скотобойню; предсмертные крики самок и детей разносились по всей долине. Что было еще хуже осознавать, так это то, что через несколько минут сюда устремятся самцы. Но у нескольких дюжин бабуинов, вооруженных только дубинками и копьями, не было никаких шансов выжить в бою даже с небольшим отрядом горилл.

– Прикажите прекратить это безумие! – воскликнул Корнелиус, хватая профессора Таркина за тунику. – Пусть остановятся, пока не поздно!

– Уже слишком поздно, – мрачно ответил пожилой шимпанзе. – И я не мог бы их остановить, даже если бы захотел.

Прежде чем Корнелиус успел сказать что-то еще, в рощицу ворвался отряд бабуинов под предводительством Баако. Размахивая копьями, они обнажили свои клыки в ритуальном знаке вызова. Увидев своего друга, Корнелиус шагнул вперед, надеясь предупредить его, но Таркин схватил его за локоть и потащил назад, в укрытие.

– Что с тобой не так, молодой шимпанзе? – рассерженно пробормотал он. – Неужели ты настолько сблизился с местными дикарями? Пусть с ними разбираются гориллы – это их работа. Если ты угодишь в перестрелку во время твоего спасения, то Зира никогда меня не простит за это!

Воинам Баако удалось по меньшей мере один раз швырнуть копья, сбив с ног одну лошадь с всадником, но их тут же скосили, словно траву серпом. Когда кавалеристы начали стрелять, Корнелиус зажал уши руками, крича от бессилия и наблюдая за тем, как голова его друга разрывается и превращается в кроваво-серую кашу. После этого он упал на колени и зарыдал.

– Клянусь кровью Цезаря! Немедленно встань на ноги, пока тебя никто не увидел, – недовольно сказал Таркин, потянув молодого шимпанзе за шиворот. – И постарайся хотя бы сделать вид, что благодарен за свое спасение!

Обозревая последствия ужасной резни, Корнелиус вдруг понял, что уже совсем не ощущает груз на сердце. Вместо этого он ощущал какую-то странную пустоту, как будто кто-то удалил ему все внутренности. Единственное, на что он был сейчас способен, – это оглядываться по сторонам, осматривать покалеченные тела, качать головой и повторять, будто оглушенный:

– Не нужно было этого делать.

– Не нужно?

Обернувшись, Корнелиус увидел рослого орангутана верхом на коне, облаченного в желтые одежды своей расы. В нем он признал доктора Зайуса, заместителя министра науки и известного члена Национального собрания обезьян. Как и у всех орангутанов, в его глазах читалась не только мудрость, но и суровость.

– Если я не ошибаюсь, эти дикари хладнокровно убили троих, а то и четверых ваших товарищей. Такое нельзя оставлять безнаказанным. Конечно, исчезновение вида всегда прискорбно, но эти бабуины заслужили свою участь. Я бы не стал тратить на них свою жалость.

К ним подошел горилла-офицер.

– Враг ликвидирован, сэр, – доложил он голосом, похожим на стук камней друг о друга.

– Благодарю вас, капитан Урсус, – ответил доктор Зайус, кивнув. – Но для уверенности я бы предложил предать огню всю эту долину. Понятно?

– Так точно, сэр, – ответил Урсус и, повернувшись, крикнул топтавшимся за ним подчиненным: – Вы слышали, что сказал доктор! Сжечь все дотла!

Орангутан поерзал в седле и, наклонившись поближе к профессору Таркину, окинул его недобрым взглядом.

– А что касается вас, профессор, то по возвращении в Город обезьян вас обвинят в ереси. Но, принимая во внимание юный возраст вашего ученика и перенесенные им недавно испытания, подобные обвинения в его адрес выдвинуты не будут.

– С-спасибо, д-доктор Зайус, – заикаясь произнес Таркин, глядя в землю, после чего толкнул локтем Корнелиуса, чтобы тот тоже проявил уважение. Молодой шимпанзе склонил голову, подражая Таркину, но не мог удержаться от того, чтобы не бросить взгляд на лежащий неподалеку труп молодой самки бабуина с почти отсеченной головой – в ее руках был зажат младенец с перебитым позвоночником.

– По вашим глазам я вижу, что вы испытываете кризис веры, мой молодой друг, – сказал доктор Зайус, натягивая поводья и разворачивая свою лошадь. – Пусть увиденное вами сегодня вас не смущает, мастер Корнелиус. Да, Законодатель завещал, чтобы ни одна обезьяна не убивала другую обезьяну. Но это не настоящие обезьяны. Это все равно что макаки или мартышки. У них есть хвосты. Даже у людей нет хвостов! Не беспокойтесь, в глазах Законодателя мы не согрешили.


Позже, когда Корнелиус ехал по горам в сопровождении кавалерии, он повернулся, чтобы в последний раз посмотреть на Южную долину, охваченную огнем. Дым от пожарищ поднимался к самым облакам, делая закат кроваво-красным, как в Запретной зоне.

Профессор Таркин прав. Если он не оставил надежду сделать карьеру, то лучше забыть обо всем этом. Баако и другие бабуины мертвы. Все равно он ничего не сможет изменить. Что бы ни представляла собой Южная долина, она не была Садом. Сейчас Корнелиусу хотелось только побыстрее оказаться дома, заключить в объятья Зиру и никогда ее не отпускать. Может быть, когда-нибудь потом ему повезет, и он откроет истинную тайну Сада и происхождения видов. Кто знает – если он наткнется на остатки вида, вымершего тысячелетия назад, то, возможно, даже обнаружит недостающее звено между человеком и обезьяной.

В истории случалось и не такое.

Уилл Мюррей
Братья по крови

Положение было безвыходным.

Впрочем, ничего нового. Астронавты ANSA Алан Вердон и Питер Берк попали в безвыходное положение, еще когда их направлявшийся к Альфе Центавра космический корабль «Зонд-6» сбился с пути и рухнул на неизвестную планету.

Вылетели они в 1980 году, но в каком году опустились, точно определить было невозможно. Корабельный хронометр остановился на числе 3085. По приблизительным оценкам их занесло лет на тысячу в будущее.

Планету, на которой они оказались, населяли похожие на них самих люди, но менее развитые, существовавшие на грани выживания и подчинявшиеся более разумным и умевшим говорить обезьянам. Впрочем, и эти обезьяны отставали в развитии от человечества двадцатого века.

Довольно скоро выяснилось, что это была не какая-то чужая планета, а Земля будущего после некоей чудовищной катастрофы, перевернувшей с ног на голову естественный порядок вещей.

Вердону и Берку пришлось в буквальном смысле бороться за существование, хотя они не оставляли надежды найти какую-то технологию, которая помогла бы им вернуться в свое время.

И вот уже несколько месяцев их преследовали гориллы на лошадях под командованием Урко, главы службы безопасности Центрального города.

Топот копыт за спиной говорил о том, что гориллы снова идут по их следам. Урко опять удалось выследить их.

Несколько дней астронавты шли на север, к долине Напа. Жители местных деревень рассказали им, что обезьяны стараются держаться подальше от этой долины. Никто не знал почему, но было бы неплохо отдохнуть там некоторое время, а если там сохранились некогда обширные виноградники, то отдых будет вполне приятным.

Под непрекращающийся топот копыт их спутник-шимпанзе Гейлен обернулся и крикнул:

– Вижу Урко!

Повернув головы, астронавты заметили облако пыли и небольшой конный отряд хмурых горилл. Среди остальных выделялся воин с высоким кожаным шлемом в форме луковицы, говорившем о его высоком ранге. Восседал он на жеребце мышастой масти.

Полковник Вердон не стал тратить время зря.

– Они еще в миле от нас. Всем рассредоточиться! Удачи!

В подготовку астронавтов в агентстве ANSA входило и умение действовать в экстренных обстоятельствах. Если они разбегутся в разные стороны, их будет труднее поймать. А найти друг друга можно и после.

Вердон тут же бросился влево, а майор Берк устремился вправо. Гейлен же нырнул в ближайшие кусты и весь сжался, замерев от страха. Он боялся карабинов горилл гораздо сильнее, чем люди. Некоторые из этих карабинов уже выстрелили, но расстояние было слишком большим для прицельной стрельбы. Пока что.

Когда трое товарищей проходили через горловину долины, они еще не знали, что погоня близка. Можно было бы скрыться в высоких горах, окружавших долину, но до них еще бежать и бежать. При свете дня белокурые волосы Вердона будут заметны издалека. Другое дело его домотканая одежда, подаренная сельскими жителями. Куртка и штаны хорошо сливались с окружающим ландшафтом.

В конце концов, это уже не важно.

Отряд Урко насчитывал примерно два десятка горилл. Стреляя, бойцы хранили молчание – у обезьян не было обычая кричать во время верховой езды.

Земля продолжала трястись под беспощадными ударами копыт. Уже запыхавшись, Вердон поспешил укрыться за пробковым дубом и осторожно выглянул из-за его ствола.

Увидев, как три гориллы окружили что-то, он невольно тихо зарычал от бессилия. Одна из них спешилась и нагнулась над кустами. Гейлен пытался пинаться, но, конечно же, оказать настоящее сопротивление гориллам не мог.

Урко грубым тоном прорычал команды, и другие гориллы рассыпались во все стороны.

– Найти людей! Найти астронавтов! И перестрелять! Пленных не брать! Хватит с меня этой погони.

При звуках плотной стрельбы сердце Алана Вердона подпрыгнуло и едва не застряло в горле. Он уж было подумал, что Пита подстрелили, но подчиненные-гориллы всего лишь слишком усердно поспешили выполнить приказ своего начальника.

Мысленно Вердон проклинал себя. Разделиться было разумной идеей, но сейчас они никак не могли связаться с Питом и договориться о спасении Гейлена, даже если это было бы возможно.

Взглянув вверх, он решил забраться на дерево. У астронавта появилась надежда на спасение. Он ловко вскарабкался по ветвям и замер в их развилке, стараясь оставаться неподвижным. С этой выгодной точки он видел, как гориллы углублялись в долину, неловко передвигаясь на своих лошадях. Люди давно бы спешились и прочесали кусты, проверяя прикладами, нет ли там кого-нибудь, но эти обезьяны, похоже, предпочитали комфортно сидеть в седле, а не ковылять по земле вразвалку той неуклюжей походкой, которой их обезьянью расу наделила эволюция. Им было легче ездить верхом, чем ходить. И поэтому они продолжали ехать.

Одна из них направилась в его сторону. Вердон, слегка поерзав, сменил положение. Если солдат не повернет, то проедет как раз под этими ветвями.

И он проехал.

Горилла заметила человека, только когда тот спрыгнул на ее покрытые кожаными доспехами плечи и выбил ногами из седла, отчего обезьяна кубарем покатилась по земле.

План был хороший – да вот только исполнение неудачное. Вердон собирался опуститься на землю рядом с оглушенной обезьяной и выхватить из ее рук винтовку.

Вместо этого обезьяна упала в одну сторону, а ее карабин – в другую. Самого Вердона прыжок тоже оглушил настолько, что он вцепился в шею лошади и какое-то время неподвижно сидел в седле, стараясь не свалиться.

Успех плана зависел от того, в какую сторону астронавт спрыгнет и удастся ли ему завладеть винтовкой…

– Тише, тише! Хороший, мальчик! – старался Вердон успокоить испуганное животное.

Но жеребец при звуках непривычного голоса только начал брыкаться и вертеться, пытаясь сбросить с себя незнакомого седока.

Затем Вердон увидел, как к нему тянутся волосатые руки, явно собираясь стянуть его с седла, и прыгнул в другую сторону, стараясь приземлиться поближе к винтовке.

Удар о землю был сильным. Приземлился Алан близко к лежавшему оружию, но недостаточно, чтобы сразу же ухватиться за него. Прокатившись через спину, он как можно быстрее пополз к винтовке.

К сожалению, та же мысль пришла и в голову горилле.

Человек и обезьяна схватились за оружие почти одновременно, вступив в бой. Последнее слово на этот раз осталось за эволюцией. Какими бы развитыми ни были мышцы человека, они не шли ни в какое сравнение с прочными, словно канаты, мышцами гориллы. Как бы Алан не цеплялся за винтовку пальцами, ее все-таки вырвали из его рук, и вот смертоносный ствол уже был направлен на человека.

Полковник Вердон поднял руки в знак капитуляции, понимая, впрочем, что сдаваться бесполезно.

– Теперь ты умрешь! – прохрипела горилла.

Ее волосатый палец лег на спусковой крючок и почти нажал на него. Вердон невольно поморщился, ожидая услышать звук выстрела.

Но выстрел так и не прозвучал. Вместо этого горилла испустила странный гортанный стон, дернулась всем телом и замерла на несколько секунд в предсмертном оцепенении.

Потом она все-таки рухнула на землю лицом вниз. Из ее спины торчало древко стрелы из ивового прута, украшенное перьями ястреба.

Алан Вердон прищурился. Он узнал древнюю стрелу. В своем времени он никогда не видел, чтобы люди пользовались луком со стрелами, но не оставалось никаких сомнений в том, что обезьяну пронзило именно такое допотопное оружие, обсидиановый наконечник которого без труда прошел сквозь толстую кожаную броню.

Из покрытых кустарником склонов хребта в долину обрушился целый дождь таких стрел.

Волна за волной стрелы летели вверх, склонялись по дуге и устремлялись к земле. Рассекая воздух, они издавали легкий свист – шепот приближающейся смерти.

Рассредоточившихся по долине горилл выбивало из седел, тела многих щетинились оперенной смертью.

Откуда взялся этот свистящий дождь стрел, было не совсем ясно, но у Алана не было времени на раздумья: он был занят тем, что вытягивал карабин из рук гориллы, вцепившейся в винтовку мертвой хваткой.

Когда, наконец, это ему удалось, он обернулся, и глазам его предстала удивительная картина, подобной которой астронавту никогда не доводилось видеть.


Отряд Урко был полностью деморализован. Некоторые солдаты уже отступали; другие беспорядочно стреляли во все стороны, пытаясь попасть в невидимого врага.

Посреди всего этого хаоса Урко уверенно держался в седле, поворачивая своего коня из стороны в сторону и стараясь призвать своих подчиненных к порядку.

– А ну стоять! Не нарушать строй! Это приказ! Держать оборону!

Пролетевшая со свистом стрела сшибла с его головы высокий шлем. Урко, наверное, наконец понял, что лучше ему последовать примеру своих подчиненных. Развернув коня, он поскакал на юг. Другие обезьяны составили ему компанию.

Под ржание лошадей и выстрелы винтовок гориллы покинули долину в поисках спасения, так и не поняв, что же за таинственный враг проредил их отряд.

Дождь стрел прекратился почти так же неожиданно, как и начался.

Погибшие обезьяны и лошади остались лежать на земле, но выжившие вскоре исчезли из виду, и напоминанием о них служили лишь клубы поднятой пыли.


Вердон вертел головой по сторонам, пытаясь разглядеть, откуда же летели стрелы, но ничего не замечал. Не зная, грозит ли ему самому опасность, он скрылся за деревом и крикнул:

– Пит! Гейлен! Вы целы?

Первым отозвался Берк.

– Я цел. Что, черт побери, произошло?

– Урко сбежал. Гейлен, как ты там?

Алану пришлось трижды повторить вопрос, прежде чем прозвучал взволнованный и тихий голос Гейлена.

– Не очень. Но я цел. Ничего не понимаю.

– Я тоже, – пробормотал себе под нос Берк.

Повернувшись в сторону предгорий, Алан крикнул:

– Эй вы там! Мы два человека и наш друг шимпанзе! Мы направляемся в долину Напа!

Сначала наступила тишина. Потом послышался грубый голос:

– Вы ищете Рез?

– Э-ээ, не знаю, что это такое, – замялся Алан. – Мы пытаемся скрыться от главы службы безопасности Урко и его горилл-воинов.

– Вы враги Урко?

– Он сам сделал себя нашим врагом, – ответил Алан.

– Тогда считайте, что мы друзья. Добро пожаловать в Рез. Встаньте так, чтобы вас было видно. Я обещаю вам беспрепятственный проход. Вы поедете с нами.

– Спасибо. А кто вы?

Ответ на этот вопрос они получили довольно быстро, но им показалось, что несколько секунд перед ним длились целую вечность.

На вершине покрытого кустарником холма верхом на лошади породы аппалуза показалась величественная фигура, приземистая, но широкая в плечах. Голову всадника украшал пышный убор из орлиных перьев – подобное украшение Алан видел только в старых фильмах.

Всадник чем-то напоминал военного вождя индейцев времен генерала Джорджа Кастера. В одной руке он сжимал поводья, в другой держал украшенный перьями длинный лук.

Склонявшееся к закату солнце ясно осветило черты его лица. Это не было лицо человека. Это была грубая физиономия гориллы, раскрашенная полосами красной и оранжевой охры, повторявшими цвета боевого головного убора из перьев.

– Я Апекс! – торжественно произнес всадник.


С близлежащих холмов спустилась вереница всадников, которых Алан Вердон никак не ожидал увидеть в таком будущем.

Впереди ехал огромный самец гориллы в боевом облачении вождя, но в том, что его последователи люди, сомнений не оставалось. Кожаные куртки, широкие белые набедренные повязки и перья в волосах делали их похожими на индейцев стародавних времен, исконных обитателей этого континента.

Выйдя из-за ствола, Алан подождал, пока к нему подойдут Пит с Гейленом.

Первым заговорил Пит.

– Я правда не сплю? И это не сон?

– Горилла, наряженная как вождь Джеронимо, возглавляющая племя индейцев? – неуверенно ответил вопросом на вопрос Алан.

– Ну, рад слышать, что это не галлюцинация, – хмыкнул Пит и, оглядев лица всадников, добавил: – Ребенком я увлекался историей коренных американцев. До сих пор много что помню. Каждый из этих всадников походит на представителя той или иной народности. Если их костюмы настоящие, то это самое удивительное племя, что когда-либо кочевало по просторам Запада.

– В каком смысле? – спросил Вердон.

– Я вижу среди них сиу, хопи, навахо, шайенов, юроков и других. Даже лица похожи. Каждый выглядит, как настоящий боец своего племени.

– И возглавляет их горилла, – подвел итог Вердон. – А на это что ты скажешь?

– На мой взгляд – полная бессмыслица, но я бы с интересом послушал их рассказ, если, конечно, они захотят с нами беседовать.

Гейлен поначалу боялся подходить к ним, но потом все-таки приблизился ковыляющей походкой. Похоже, он не ожидал от этих странных всадников ничего хорошего.

– Из огня да в полымя? – спросил он опасливо, воспользовавшись фразой, подслушанной у своих друзей людей.

– Не думаю, – пробормотал Алан.

– Но мы точно не знаем, – осторожно заметил Пит.

– Эти люди не похожи на рабов, – с сомнением в голосе сказал Гейлен.

Апекс подъехал ближе. С такого расстояния он казался более грозным и опасным, чем Урко, тем более что индейский костюм придавал ему внушительности. Да и весил он фунтов на двадцать пять больше. Из-под надбровных дуг сверкали проницательные глаза. На гордом лице не было ни следа страха или сомнения. Каким-то странным образом оно действительно напоминало суровые лица военных вождей прошедших веков – Джеронимо, Красного Облака и других.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8