Деметрий Церкос.

Орден Лорелей



скачать книгу бесплатно

Глава 7

Город был великолепен. Его верхние ярусы почти доставали до поверхности Океана, в то время как нижние этажи тонули в темноте и глубине. Кварар даже представить не мог, что в солёных водах есть такие сооружения. Города чешуеногих выглядели жалким нагромождением камней по сравнению с Наррап, так называлось это поселение.

Блики дневного светила играли на стенах комнаты, в которую нереида привела Кварара. Он подставлял свои прозрачные руки под лучи, и его кожа сверкала, как чистейшая жемчужина.

Город пел. Его стены слегка гудели от каждого движения любого создания, проплывавшего мимо или находившегося внутри. Это был звук тончайшего хрусталя, он заполнял всё вокруг. Кварару казалось, что музыка эта уже поселилась внутри него: она растекалась по его жабрам, доходила до сердца и отдавалась дрожью в перепонках ног.

Теперь Кварар знал точно: он прошёл испытание. Он предстанет перед Орденом совсем скоро. Эта мысль заставляла его трепетать: самая большая мечта его жизни вот-вот исполнится. Но чего ему ожидать?

Чешуеногий помнил, что в одной из песен об Ордене Лорелей говорилось, что им руководят трое: русалка, нереида и тритон. Потеря, Похоть и Страх.

Страх – это тритон. Потому что именно тритоны были первыми, кто объявил войну людям, и они были первыми, кто начал уничтожать ходящих по суше. Прошёл лишь год с начала войны, когда Неол Великий и его огромное государство потеряло половину флота. Люди боялись, люди так боялись…

Но они боялись недостаточно. Потому что вскоре к тритонам присоединились русалки. Русалки умны. Именно они заключили Пакт с ундинами, чтобы жители суши страшились не только Океана, но и любого колодца. А затем они полностью разорвали сообщение между разными материками и островами. Так развалилась Империя Неола Великого. «Потеря» буквально означает потерю страны.

Люди продолжали сопротивляться неотвратимому. На осколках Империи стали появляться разные государства, и каждое охраняло не всю землю в целом, но свой кусок. Постепенно стали появляться разные орудия, убивающие морских жителей. Пришло время наступления людей: ни тритоны, ни русалки не справлялись с огромными деревянными монстрами, полными гарпунов и крюков, с невидимыми сетями и с отчаянным упорством своих врагов.

Тогда в войну вступили нереиды. Они не были хитрее русалок или сильнее тритонов, но они знали души людей, их желания, их слабости. А какая самая губительная из них? Похоть. Нереиды прекрасны. Они похожи на людей, так как у них есть губы, волосы и носы, но в то же время их черты как будто преувеличены: глаза больше, структура костей тоньше и, на человеческий взгляд, изящнее.

Самое страшное оружие – их песни. Они звучат для каждого по-разному. Кого-то они зовут в пучину настойчиво, кого-то мягко, кого-то грубо, но каждый слышит только одно: «Иди ко мне». И человек забывает всё, что его волновало раньше: семью, долг, честь, любовь. Его зовёт Похоть и он идёт за ней.

Тогда-то и появился Идеальный Король.

Одно из небольших островных государств, по иронии судьбы располагающееся недалеко от мест обитания чешуеногих, решило поставить во главу себя человека, которому чужды все чувства: привязанность, ненависть, желание. Человека с настолько мощной силой воли, что он смог бы заставить себя и всех, кто вокруг него, противостоять смертельному зову нереид.

Кварар слышал много разных предположений о том, откуда появился первый Идеальный Король. Канрон говорил однажды, будто Короля отлили из стали, вложили в него мозг самого мудрого из людей, сердце медведя и глаза волка, а потом возвели мольбы Богу Войны и Мести, чтобы тот оживил чудище. Кровожадный бог услышал их, тогда железо стало кожей, сердце медведя забилось, и Король взошёл на Трон. Чешуеногие никогда не видели этих сухопутных животных, но представлялись им свирепые и беспощадные монстры размером с горбатого кита.

Кварар не верил ни единому слову этой байки. Однако с появлением нового Короля что-то действительно изменилось. Люди верили в него, и эта вера зачастую была сильнее зова нереид. То был ключевой перелом в войне. Во многих странах лекарства от песен морских дев так и не было найдено, но у берегов Идеального Короля удача приняла сторону людей. Тогда-то вражда и затронула чешуеногих, заставила их покинуть привычные места обитания, спасаясь от кораблей и ходящих по суше убийц. Странно, народ, который хотел насилия меньше всего, страдал от него сильнее остальных.

Их поселения истребляли, выжигали свежеотложенную икру. Вылавливали мелкую рыбу, которой питались чешуеногие, уничтожали плантации водорослей, заставляя несчастных морских жителей голодать. Им приходилось скрываться, уходя всё дальше и глубже в доселе не изведанные ими воды Океана. И если где-то борьба шла успешно для морских жителей, то только не у берегов Идеального Короля.

Кварар ущипнул себя за руку, чтобы отвлечься от посторонних мыслей. Что ждёт его здесь и сейчас?

– Тебе пора.

Кварар обернулся – он был настолько глубоко погружён в размышления, что не заметил, как к нему кто-то подплыл. Это был небольшой тритон с широким шрамом, идущим ото рта до плеча.

– Плыви за мной, – и с этими словами он проскользнул в одно из больших круглых отверстий, соединявших разные комнаты. Эти дыры насквозь пронизывали весь Наррап, делая его похожим на губку.

Кварар следовал за своим провожатым, переплывая из одного круглого помещения в другое. Они направлялись в центр города, и чем дальше они плыли, тем необъяснимо светлее и больше становились помещения. Мимо них проносились другие жители глубин, никто будто не обращал на чешуеногого внимания, но для него всё было в новинку.

Чем они занимаются, куда они так спешат? Вот проплыла нереида, легко задев Кварара хвостом, от неё исходил приятный тёплый запах. Вот русалка проскользнула над головами чешуеногого и его спутника, живот её был неестественно раздут, а за плавники цеплялись мелкие рачки.

– Ты готов? – тритон со шрамом снова вмешался в потоки мыслей Кварара. Чешуеногий не был готов, он боялся разочарования, непонимания, отказа, неизвестности…

– Да.

Глава 8

Дайлонд торопливо шагал по пустым коридорам, звонко стуча каблуками по каменному полу. Званый обед уже давно начался, и он, должно быть, пропустил все основные блюда и мало-мальски интересные разговоры. Воображению племянника Короля предстал образ старого лорда Фэлэу, самозабвенно икающего и шмыгающего своим большим красным носом через каждое слово.

Подойдя к дверям Большого Зала, юноша остановился на минуту, глубоко вдохнул, расправил плечи, заставил себя улыбнуться и выдохнул. Оказавшись в просторной комнате, полной шумных разговоров и запахов вина и людей, он направился к своему месту между Прононом и отцом Королевы.

– Здравствуйте! Здравствуйте! Добрый день! Очень рад видеть Вас! Чудесное украшение, миледи! Разрешите пожать Вашу руку, милорд! Как Ваше самочувствие? – повторял Дайлонд, продвигаясь между стеной и спинами гостей.

Три длинных стола были поставлены буквой «П» по периметру комнаты, так, что в центре образовывалось место для музыкантов и трюкачей. Король сидел во главе с женой по правую и братом по левую руку. Как и предсказывал Дайлонд, первые блюда и трезвые люди бесследно исчезли из этого зала уже давно. Даже Эллисесс полыхала алыми щеками и улыбалась так радостно, что у юноши не осталось сомнений: Принцессе не удалось спрятаться от винной щедрости своего дядюшки. Один Король выглядел абсолютно невозмутимым. Когда все праздновали его возвращение, он явно не имел поводов для радости.

На мгновение взгляды Дайлонда и его дяди встретились. Взор Короля упал каменной плитой на племянника, ноги юноши подкосились, но он всё-таки смог собрать силы и улыбнуться ещё шире. Его Величество ответил дружелюбным кивком и вернулся к разговору со своим братом.

– Как поживаете, лорд? Здравствуйте, отец, – Дайлонд занял своё место.

Пронон не повернулся, чтобы поприветствовать сына, но молча, не глядя, подвинул к нему тарелку с остывшей олениной и варёным топинамбуром.

– О, мой прекрасный друг! Как Ваши успехи в стрельбе из лука? – лорд Фэлэу очнулся от лёгкой полудрёмы, в которой проводят большую часть времени люди его возраста, и обратился к Дайлонду. Тот, в свою очередь, решил не напоминать, что стрелять из лука он учился лет пять назад, поэтому просто ответил:

– Замечательно! Как идут дела в Ваших землях?

– Хотел бы я ещё раз оказаться там! – дед Принцессы сопроводил задумчивое высказывание икотой. – Но здоровье уже наверняка не позволит проделать мне столь изнурительный путь. Мой сын пишет мне, что все как обычно, реки текут, леса растут…

– Дайлонд, ты пропустил оглашение приказа Короля, – неожиданно в их разговор вмешался Пронон. Он строго посмотрел на сына. – Я назначен Военно-Морским Начальником и отныне занимаю место в Шестёрке Лордов.

Дайлонд растерялся. Он считал, что это большая честь, но, глядя на лицо отца, понимал, что тот почему-то явно недоволен своим новым положением.

– И это чудесно! – лорд Фэлэу шмыгнул носом и продолжил. – Лорд Бэй был замечательным человеком, прекрасно выполнявшим свои обязанности… Выпьем же за него! – с этими словами старый лорд встал, опять икнул, поднял бокал, пошатнулся и сел обратно, снова задремав.

– Король собирается обратиться к гостям с заявлением, постарайся его не прослушать и никуда не исчезнуть, Дайлонд, – Пронон взглядом подозвал слугу. – Уложите отца Королевы спать, пожалуйста, он устал. И подлейте вина моей очаровательной племяннице.

Отец снова отвернулся от сына и продолжил шёпотом говорить о чём-то со своим братом. Лорда Фэлэу увели, и Дайлонд остался наедине с остывшим топинамбуром. В любой другой день он попытался бы завести разговор с кем-нибудь ещё, но не сегодня. Его разум занимали вещи, далёкие от застолий, Королей и варёных корнеплодов.

Своим мысленным взором он видел волны, слепо бьющие камни, и струящуюся из них пену. Глубина и даль, тишина в ушах, когда в них забивается вода. Он никогда не думал об этом раньше вот так. Его учили, что Океан – опасная стихия, но в тот день она представлялась кладезем спокойствия.

Неожиданно все замолчали. Король встал со своего места, взоры обратились на него. Дайлонд очнулся от тёмных красок своего воображения и приготовился слушать.

– Поскольку Пронон отныне больше не будет занимать место при мне, я решил взять его сына, Дайлонда, на замену ему. Дайлонд, мой дорогой племянник, будешь ли ты мне таким же преданным другом, каким был твой отец?

В голове у юноши всё перепуталось, он чувствовал кожей взгляд каждого из сидящих вокруг него гостей. Зная, что ноги в любой момент могут подвести, Дайлонд схватился обеими руками за край стола и встал. Глубокий вдох, выдох – и вот он уже отпустил опору, поднял голову и произнёс:

– Да. Благодарю Вас, дядя.

Он произнёс эти слова с гордо поднятой головой, прямой спиной и уверенностью в голосе. Но внутри у него был шторм, буря и крушение всех кораблей надежд.

Люди вокруг начали аплодировать, выкрикивать подбадривающие фразы и пить за здоровье племянника Короля. Музыканты заиграли какую-то весёлую мелодию, заставляя благородных лордов притоптывать ногами, а слуг пританцовывать, разнося кубки с подогретым вином.

– Можешь садиться, официальная часть позади, – Пронон схватил сына за плечи и силой усадил обратно на деревянную скамью. – Я знаю, ты всегда хотел этого, – он был снова весел, – но я всё боялся, вдруг ты заставишь нас всех носить сапоги с железными набойками или ходить вокруг надутыми индюками, как это теперь заведено у знати? Ну, что скажет Правая Рука Короля?

Нужно было сказать что-то вежливое с оттенком благодарности. Нужно было безобидно пошутить над теперешним положением отца. Нужно было ввести в этот разговор сидящих неподалёку гостей. Нужно было поступить так, как его учили. Руки отца давили на плечи.

– Я не готов, – голос Дайлонда дрогнул.

Глава 9

Океан бесконечен.

Бескрайняя синева смотрела на Короля со всех сторон.

Дна не было видно. Множество километров укрывало его от дневного света.

На небе не горели ни дневное, ни ночные светила.

Пустота над головой давила на плечи, вода медленно заполняла одежду, рот и уши.

Глубина манила, тянула и звала.

Казалось, что в ней можно обрести покой.

Когда погружаешься в бездну, все мысли исчезают.

Головную боль заменяет тишина, такая прекрасная, что хочется плакать от счастья.

«Я тону, – подумал Король. – Я тону, и это самое сладкое чувство в моей жизни».

В блаженстве он закрыл глаза.

И открыл их в своём замке, в спальне на кровати рядом с женой.

Он долго смотрел в потолок, боясь пошевелиться. Король надеялся, что это ощущение свободы вернётся, но, увы, его полностью заменили навязчивые воспоминания о вчерашнем обеде.

Суровое лицо Пронона, недовольного своим назначением. Непонимание в глазах лорда Вейка, только вернувшегося с корабля-ловушки, когда его и его сына опять кто-то обошёл на пути в Шестёрку Лордов. И, самое ужасное, растерянность Дайлонда, а затем обречённая покорность.

Король повернулся набок. Оказалось, что Королева тоже не спала, а смотрела на своего мужа, подложив ладони под щёку. В её глазах отражалось малое ночное светило, сама она мечтательно и нежно улыбалась:

– Я знала, что после тяжёлого дня Вы будете плохо спать, – она провела рукой по лбу и волосам любимого, её пальцы были холодны, как весенняя ночь.

Король обнял жену за плечи и поцеловал в темя:

– Вам нужно набираться сил.

– Что Вам снилось? – Королева будто не обратила внимания на замечание мужа. Его тревоги волновали её куда больше собственного самочувствия.

– Океан. Я тонул.

– Этого Вам точно не стоит бояться, – Королева осторожно прижалась к супругу. – Где бы Вы ни были, что бы Вы ни делали, он всегда будет рядом, чтобы спасти Вас.

– Он? – Король нахмурил брови.

– Пронон. Он не даст Вам утонуть.

Глава 10

Страх был огромен даже для тритона. Его хвост был переломан в нескольких местах, поэтому держаться на плаву ему помогали два тритона поменьше. Кожа его была чернее чёрного, а глаза открывали врата в бездну.

Потеря хитро смотрела на Кварара. Чешуеногий не мог сказать, нравится ли ему её облик: она была одновременно тепла, дружелюбна и отталкивающе снисходительна, будто знает всё во всех морях и океанах, будто прожила уже тысячу лет. Она не вела разговор, но, казалось, была главной среди прочих.

– Нам необходимо было узнать, что именно представляет собой новое оружие людей и насколько оно опасно, – тритон не жалел чувств гостя.

– Так вы знали? И не предупредили нас? – Кварар задыхался. Бессердечность Ордена причиняла ему боль, ощутимую на физическом уровне.

– Ты думаешь о своих чувствах и о своих знакомых. Ты не думаешь обо всех жителях морей и океанов. Ты не думаешь о войне, – каждым словом Страх всё решительнее уничтожал в чешуеногом доверие к Ордену, – Именно поэтому в Ордене нет чешуеногих, вы слишком мелочные.

Кварар хотел было возразить, но не нашёл слов. Он не понимал, как гибель стольких созданий может быть мелочью. Он опустил взгляд, чтобы по его лицу нельзя было понять, насколько он сбит с толку.

– Вы слишком грубы с нашим гостем, – послышался странный голос Похоти. Он как будто обдавал волной трепета всех вокруг. Её волосы разлетались по воде в разные стороны, двигаясь, как огромная медуза, а кожа без чешуи светилась белизной изнутри. – Он потерял друзей, он не понимает, что происходит, он растерян.

Чешуеногий поднял глаза на Лорелею. Лицо Похоти не выражало никаких эмоций, но то, что она сказала, вызвало в Квараре ощущение благодарности и ещё бурю других чувств. Запах нереиды воскресил в нём образ Канрона, родного дома, во рту появился вкус любимых водорослей.

– Хорошо, ты получишь свои объяснения, – неожиданно согласился Страх. – У берегов Идеального Короля война идёт хуже для нас, чем в любом другом уголке Океана, и это длится уже не первое десятилетие. Орден посчитал, что, избавившись от правителя, он решит эту проблему. Так мы и поступили. Однако вместо старого Короля мы получили нового, точно такого же.

– Он не это хотел услышать, – Потеря впервые вмешалась в разговор, нетерпеливо оборвав тритона. Тем не менее, по лицу русалки было видно, что происходящее её забавляет.

Кварар глубоко вздохнул, его жабры затрепетали. Что важнее: жизнь Канрона или победа в войне? Неожиданно борьба показалась ему бессмысленной. Ведь, в конечном счёте, любая война состоит из тысяч оборванных жизней чьих-то лучших друзей.

А хочет ли он находиться здесь и сейчас? Чешуеногий обвёл взглядом огромный поющий светящийся шар, в котором он находился. Жемчуг, перламутр, кораллы. Да, это место прекрасно. Зал совещаний великого Ордена Лорелей действительно выглядел как ожившая мечта. Но, кажется, Кварар перестал жить этой мечтой, как только очутился в ней.

– Я вижу в твоих глазах сомнение, – помещение снова наполнилось упоительными словами нереиды. – Каждый день от рук людей умирают сотни жителей морских глубин. Ловушка, в которую попал ты и твои знакомые, может увеличить это число во много раз. Точно мы знали о месторасположении только одной западни, необходимо было узнать, как она работает, чтобы потом можно было понять, как их обезвреживать. Мы услышали о тебе и решили, что это задание – хороший способ проверить, достоин ли ты. Теперь ты один из нас, разве это не то, о чём ты мечтал, глядя на бесчинства людей?

Тембр Похоти был исключительно сладким и густым. Кварар верил ей. Постепенно в его голове складывалась другая картина: Орден видит в нём достойного. Его друзья пали жертвами людской жестокости, а Лорелеи всего лишь пытаются защитить морских жителей от неё. Неожиданно ему стало всё понятно.

– Так я теперь один из вас? – переспросил он с сомнением.

– Да, – в разговор снова вступила Потеря, – и у нас уже есть для тебя первое задание. Вернись домой. Расскажи чешуеногим о том, что случилось. Новые изобретения беспощадны. Теперь жертв будет ещё больше. Ты поведёшь свой народ к свободе от людского гнёта. Иом поплывёт с тобой, вы уже знакомы. У тебя есть время на отдых, воспользуйся им. Проводите его.

Тритон со шрамом, всё это время находившийся за спиной Кварара, жестом предложил плыть за ним. Чешуеногий хотел остаться, его не покидало чувство, что разговор ещё не окончен, но он подчинился и последовал за своим провожатым.

– Прекрасная работа, как всегда, – русалка улыбнулась нереиде, когда посетитель исчез в круглом отверстии звенящей стены.

– Как скоро он доберётся до своих Пещер? – спросил тритон деловым тоном.

– У нас есть время всё подготовить, – Потеря протянула руки тритону, – я помогу ему, вы свободны, – обратилась она к его спутникам.

Когда Похоть, Страх и Потеря остались одни, они ещё долго о чём-то разговаривали. Время от времени к ним заплывали русалки, тритоны, нереиды, но надолго они там не задерживались. Каждый покидал зал с трепетом в сердце, с осознанием своей значимости.

Также чувствовал себя и Кварар. Теперь он знал, что его цель – поднять чешуеногих на войну. На первый взгляд эта задача кажется неосуществимой. Кварар вспомнил Когина. История малька, попавшего в безжалостные сети, должно быть, поможет ему приобрести союзников. В любом случае теперь у него появилась новая цель, и пусть достичь её будет тяжело, он готов сражаться за неё.

Когда он закрывал глаза, его внутреннему взору представлялась Похоть, с волосами невиданного доселе цвета, с глазами, полными сияния. Он всё ещё слышал нереиду, как будто она засела где-то у него в животе и повторяла: «Теперь ты один из нас». Эти слова растворялись в нём, заполняли каждую клетку его тела, стали частью его разума, его организма, его души.

Глава 11

Эллисесс сидела у кровати матери и читала легенды о Неоле Великом. Из открытого окна дул прохладный ветер, поэтому дочь постоянно поправляла одеяла Королевы.

Ноги Принцессы затекли из-за того, что она оставалась в одном положении уже не первый час, но она боялась встать и пройтись, будто так она могла потревожить чуткий сон больной.

С каждым днём Королеве становилось всё хуже. Все говорили и говорили о том, что она должна избавиться от плода, что это единственный способ остаться в живых, но жена Короля повторяла и повторяла, что должна выполнить свой долг перед мужем и родить ему наследника.

Утром в спальне Короля свирепствовал Пронон. Он негодовал, кричал, топал ногами. Он умолял невестку выпить напиток, освобождающий от ребёнка. Он взывал к разуму, к состраданию Королевы. Но всё было напрасно.

Днём пришли лекари, знахари, повитухи. Просторная комната была заполнена людьми настолько, что Принцессе пришлось прижаться к стене и не двигаться, пока все они не ушли. Её мать не слушала никого.

Затем в спальню пришёл отец. На его лице не было беспокойства, но глаза его говорили о многом. Он вёл беседу с женой очень тихо, будто боялся, что громкие звуки могут причинить ей боль. Эллисесс намеренно не слушала родителей, но уходить, покидать мать она не хотела.

Когда муж ушёл, Королева уснула. Принцесса тоже хотела поговорить с ней, но будить её она не решилась. Лоскуты заката пробивались через рваные тучи, помещение наполнялось сиреневыми сумерками. Эллисесс отложила книгу и посмотрела в окно.

Небо было прекрасно. Один взгляд на теряющиеся за горизонтом лучи Дневного Светила уносил мысли далеко за облака. Если бы Эллисесс могла показать маме, что видит она, если бы она могла объяснить ей, что жизнь – это нечто гораздо большее, чем любовь к мужчине и чувство долга… Но она не могла. Она не находила слов, она боялась обидеть, взволновать. Поэтому ей оставалось лишь наблюдать, как умирает самый родной человек, как он убивает сам себя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4