скачать книгу бесплатно
– Сломали, поди?
– Нет. Картридж исправен. В нем находится смесь генов пингвина и антилопы аддакс. Она сделает твой организм невосприимчивым к суровым климатическим условиям. Жара и лютый холод больше не смогут воздействовать на тебя фатально.
Гнев Полуденного Солнца был оснащен вполне неплохим климат-контролем. Но Гвоздь понимал, что в броне он сможет действовать далеко не всегда, и новая фишка ему как-нибудь да пригодится.
– Постойте, – вдруг нахмурился он. – С этим пингвиньим геном на меня теперь и баня действовать не будет?
– Эффект без лабораторных исследований узнать трудно. Но несложно предположить, что уровень воздействия на тебя высоких температур снизится, – ответил Ли.
Гвоздь стал хмур, как десяток грозовых туч. Прелести алкогольного опьянения у него уже отобрали. На очереди сауна. Если и дальше его будут лишать одного удовольствия за другим, то он имеет все шансы превратиться в бесчувственного чурбана, похожего на Харона.
Глава 4
Заниматься дайвингом в безразмерном зеленом пакете было сродни принятию душа в прорезиненном дождевике. Зелень колыхалась вокруг, полностью закрывая обзор. На дне рядом с Гвоздем развевалось еще три десятка подобных пластиковых «медуз». Связи с боевыми товарищами не было, надетые на них пакеты наглухо ее экранировали. Они скрывали засевших в засаде на дне моря и от сонаров Арбитров. Бесформенные оболочки вместо силуэтов затаившихся бойцов давали на экранах чутких сканеров изображение, очень похожее на поле водорослей.
Маскировка, может, и была идеальной, но от неторопливого колыхания пластика перед самым носом и закрытого пространства у Гвоздева чуть не случился приступ клаустрофобии. Хотя он еще находился в относительно комфортных условиях. Гнев Полуденного Солнца и кислород исправно регенерировал, и температуру внутри поддерживал. Гемпы же были выряжены в обычные акваланги замкнутого цикла и гидрокостюмы. И торчать в таком обмундировании под водой им пришлось почти четыре часа. Благодарить за эти непередаваемые ощущения они должны были Харона, ибо именно он предложил эту затею.
Как только линкор-казино прибыл на рейд в порт Шанхая, на его борту под покровом ночи собрались все лидеры «Группы Шести». Вернее, почти все – Рома с Лаской все еще проходили реабилитацию. Прилетевший вместе с Пабло Мефодий до собрания нашел Гвоздева и сообщил, что смог переманить в свой исследовательский центр одного из лучших модохирургов Южной Америки и что тот сейчас колдует над девушкой.
Как и положено флагманскому кораблю, линкор имел шикарно обустроенный оперативный центр для проведения совещаний. Правда, в данный момент его мониторы были черны, а тактические доски покрылись толстым слоем пыли. Инженеры и механики оживляли системы, напрямую влияющие на боеспособность корабля и оборудование. Техника в оперативном центре в списке на запуск стояла отнюдь не на первых местах.
Гвоздев начал совещание штаба с необычного объявления:
– Предлагаю сменить индекс корабля на название. Военно-морской юмор – это хорошо, но у нашего флагмана должно быть нормальное имя. «Дядюшка Бо» для боевого корабля тоже мало подходит.
– Почему же? – буркнул Ли. – «Бо» переводится как «волна». Так что связь между именем и кораблем определенно есть.
– Нам не связь нужна, а воинские традиции. Поэтому предлагаю новое название – «Лис»!
– «Лис»? А где тут традиции? – не понял задумки Максим.
– Неплохо, – задумчиво поглаживая бороду, одобрил Ли. – «Яо-Ху». «Лиса-оборотень». В какой-то мере линкор сейчас можно назвать оборотнем. Очень интересный, глубокий подход. Я тобой восхищен!
– Да ладно! Философский подход тут ни при чем, – отмахнулся Гвоздь от восхищений. – Лисовский, Лис – так звали мужика, который одним из первых погиб в борьбе с Люминами. Хотя мы тогда даже представить не могли, против чего собираемся сражаться.
– Ты отдаешь почести павшему товарищу? – Ли поднялся со своего места. – Я за переименование корабля. Пусть его пушистый рыжий хвост выскользнет из всех неприятностей!
– А, ну это дело такое, – встал и майор. – Вечная память павшим героям!
– Мои парни подумают, как нанести название на борт. – Мефодий мыслил более практическими категориями.
– Спасибо, что поддержали. Я же хочу вот что сказать – поменьше бы нам такие наименования давать.
Минута молчания организовалась сама собой. Первым оборвал ее Пабло. Горячий и нетерпеливый мексиканец считал, что поминальную минуту можно смело сократить до тридцати секунд. Больше времени останется для мести врагам.
– Когда планируется восстановить «Лиса»? – спросил он.
– Три недели. Консервация на корабле проведена на совесть, большинство систем и механизмов находятся в рабочем состоянии, – ответил Ли.
Именно китайские товарищи сейчас копошились в отсеках корабля. По чистому везению боезапас для линкора находился на флотской базе в Фокино, и скорость его подготовки для предстоящей битвы зависела только от экипажа.
– Понятно, – потер ладони Пабло. – Значит, через месяц выступаем?
Ли не разделял его торопливости и оптимизма.
– Месяц? Слишком малый срок. Нам необходимо подготовить экипаж. И провести ряд учений.
– Мы не можем ждать вечно! – Пабло не мог усидеть на месте и начал вышагивать вокруг большого овального стола. – Мы в Мексике набузотерили так, что на мою армию объявили настоящую охоту. Нам становится все труднее уходить от преследования Арбитров.
– Моя лаборатория тоже получила… хм… некоторую известность, и нам совсем скоро может потребоваться переезд. А стоить он будет недешево. Оборудование, возведение новых зданий – все влетит в копеечку, – вторил мексиканцу Мефодий.
– Вы правы, мужики. Чем сильнее мы прессуем Люминов, тем день ото дня ближе к провалу, – согласился майор. – Я тоже задолбался базирование менять. А парни – кто девками обзавелся, кто сироток набрал…
– Каких еще сироток? – не понял Гвоздь.
– Разных. В основном грязных, оборванных и голодных, – пояснил майор. – Вон, когда склады в Фокино потрошили, сразу целую стайку нашли. Они в заброшенном бункере жили. Озверелые, как волчата. У всех первые «сердца» и от постоянного дефицита мути головы набекрень. Жили раскопками да воровством. Ну и куда их? Кому чужие дети в этом мире нужны? Пришлось к себе взять, сынками полка.
Гвоздев поставил себе в памяти глубокую зарубку. Если им удастся Люминов скинуть, первоочередной задачей будет организация детских домов. Без этого вымрет человечество к чертям собачьим, как те самые крабы на Надежде.
– Начали, значит, обрастать хозяйством и прочими бытовыми проблемами?
– Начали, – сознался Максим. – У меня ребята все же люди, а не роботы какие-нибудь.
– Ну и хорошо, что люди. Нам люди в восстановлении планеты еще пригодятся. Ситуация у нас такая нарисовалась: вроде и время для подготовки к штурму необходимо, но за это время нас Люмины запросто прищучить успеют. Ли, что твои шпионы доносят? Много мы крысят из норы выманили?
– Наблюдения за точками эвакуации говорят о том, что Остров покинуло около двухсот Люминов.
– Вот как это понять? Много это или мало? – призадумался Андрей.
– На Острове на постоянной основе расквартировано около семисот человек, – напомнил о своей крайней полезности Шоджи, – и где-то десять тысяч Арбитров.
– Почти дивизия. И сидит эта дивизия в эшелонированной обороне. Сколько мы бойцов наскрести можем? Именно бойцов, а не лаборантов, строителей, инженеров и прочих писарей?
– Все мои люди, даже писари, – бойцы с горящим сердцем! – оскорбился Пабло.
– Вот и пусть себе горят, но на работе, – мигом остудил его Гвоздев. – Я пушечное мясо на штурм не поведу. Нас и так капля в море, с кем мы потом порядок на Земле наводить будем, если всех своих людей положим? Сколько у нас чистых бойцов, я спрашиваю? От пятидесятого уровня и выше?
Последующие подсчеты показали, что под ружье «Группа Шести» могла поставить около семи тысяч человек. Более или менее опытных и обвешанных оружием по самое не балуйся. Еще приятной новостью было то, что майор нагреб из закромов бывшей Родины столько оружия, амуниции, техники и боеприпасов, что у Гвоздя глаза заболели при попытке прочесть весь предоставленный Максимом список.
– Подводя итоги, могу заметить, что они у нас плачевные. – Гвоздь махнул рукой, подавляя начавшийся было ропот. – Штурмуя подготовленные позиции, для уверенной победы нам нужен трехкратный, а лучше четырехкратный перевес в силах. Такого перевеса мы не наблюдаем и близко.
– Но у нас есть линкор! – возразил Пабло.
– Которым мы толком пользоваться не умеем. А у врага есть напичканный оборонительным вооружением Остров. И преимущество Острова в том, что он может пустить на дно наш корабль, а вот дредноут потопить Остров не в силах. Я вижу два варианта решения: нам придется или резко нарастить имеющиеся силы…
– Чем больше мы берем непроверенных людей, тем выше шанс, что они нас предадут, – резонно заметил Ли.
– Полностью согласен. Поэтому мы пойдем по второму пути – нам надо выманить как можно больше Люминов с Острова.
– Чем больше мы будем проводить диверсий, тем ожесточеннее на нас будут охотиться.
– И тут все верно, – не стал спорить Гвоздев с майором. – Поэтому сворачиваем все мелкие диверсии. Нам надо пнуть Люминов прямо по яйцам! Со всей дури! Мощно и один раз! Чтобы эти твари спать спокойно не могли, зная, что мы живы. Есть предложения, как это сделать?
Компаньоны крепко призадумались.
– Сеньоры, давайте атакуем их завод на Ики? – предложил Пабло. – Муть для Люминов – как священная корова. И денег они с нее получают много, и весь мир через нее контролируют.
– Отличная идея! – восхитился майор.
Гвоздь тоже склонялся к этому варианту, но тут опять подал голос Шоджи:
– На Ики расположены резервные мощности по производству мути. Основное производство сосредоточено на Мадагаскаре. Люминам будет неприятно потерять эту фабрику, но…
Харон улыбнулся, и от этой улыбки у всех присутствующих по спине пробежались мураши?.
– Но это не будет пинком по яйцам.
– Других-то хорошо разведанных целей у нас нет.
– Мне как-то поручили устранить одного малазийского пирата. Он на своем фрегате случайно наткнулся на конвой, перевозящий процессоры для модов с Мадагаскара в Китай и имел неосторожность облучить сканерами транспортный корабль. А потом приказал ему лечь в дрейф. Пиратский корвет был почти мгновенно потоплен, но его капитан сумел спастись на подводном глайдере. По заданию Люминов я его отыскал, выпотрошил и труп подвесил вниз головой над входом в любимый портовый бордель малазийских капитанов.
– Жесткий ты парень, – потрясенно произнес Пабло, а майор бросил на Гвоздева встревоженный взгляд. Видишь, мол, с кем ты связался.
– Я выполнял приказы, заложенные Люминами вот сюда. – Шоджи постучал указательным пальцем себя по лбу. – Как бы то ни было, пираты получили послание. И теперь их флот разбегается, едва корабли Люминов появляются на радарах. Данные об этой миссии были удалены из моей памяти. Но она постепенно восстанавливается. Я даже могу вспомнить график поставок процессоров в Китай.
– Скорее всего Люмины не могут производить процессоры самостоятельно. Мы пробовали разобраться в их устройстве. Безрезультатно. Эти микроскопические чешуйки не может повторить ни одна земная технология. Впечатление такое, будто их что-то живое выращивает, – поделился результатами своих опытов Мефодий.
– И для восполнения запасов Люмины обращаются к криссам, – продолжил его мысль Гвоздев. – Не дай бог они потеряют крупную партию. Пришельцы их так по головке погладят, что череп проломят. Мишень что надо! Решено: мы с Максом и Шоджи будем планировать уничтожение этого конвоя. Ли, сосредоточься на восстановлении линкора. До атаки на Мадагаскар мы его светить не будем, козырные тузы придерживают в рукаве до решающей партии. Пабло, готовь своих головорезов. И запроси у майора все трофеи, которые тебе могут быть полезны. Мефодий, тоже глянь список добытого имущества, помозгуй со своими ребятами, как мы можем использовать это старье для атаки Острова. Все, что может стрелять, должно стрелять в сторону противника. Субмарина у нас вместительная, все что хочешь к Мадагаскару доставим. Возражения-предложения есть?
Предложения были. И было их немало, но все они сводились к мелким деталям плана. Место для нападения на конвой Люминов выбрали единогласно. Малаккский пролив, вечная головная боль для торговых моряков. С незапамятных времен торговцев в этом узком бутылочном горлышке трансконтинентального морского коридора поджидали любители поживиться чужим грузом. Как же Гвоздь был рад, что в их рядах оказался Пабло. Контрабандист со стажем поделился своими профессиональными штучками… и именно благодаря мексиканцу и Харону Гвоздев очутился в пластиковом мешке на дне пролива.
Глава 5
Для хорошей охоты нужна славная приманка. И чем жирнее дичь, тем привлекательнее для нее должна быть наживка. «Группа Шести» на приманку не поскупилась, выставив в качестве нее целый фрегат. Честно говоря, время потрепало эту посудину индийской постройки немилосердно. Корпус давал постоянную течь, и если бы не помпы, откачивающие воду за борт, корабль бы ни в жизнь не дошел до места засады. Да и как «дошел» – скорее дополз. Чадящая дымом турбина еле-еле давала максимальный ход в пять узлов. В продуваемой всеми ветрами рубке чайки навили гнезд, и выгнать их оттуда стоило больших усилий. Вертикальные ячейки пусковых ракетных установок были забиты всяким хламом, а площадка для разведывательного дрона на корме сгнила и провалилась.
Однако у едва ползающей по волнам развалюхи было два неоспоримых плюса. У нее функционировали радар и носовая лазерная батарея. Но самое главное – корабль достался повстанцам совсем даром. Для его получения хватило простого визита вежливости Харона в деревеньку малазийских корсаров. Его прошлый визит настолько крепко засел в их памяти, что они согласились предоставить фрегат бесплатно. И попросили без предупреждения больше к ним не заявляться. Несмотря на механические сердца, пару капитанов чуть инфаркт не хватил при виде Харона.
У Сингапура ширина Малаккского пролива составляла всего каких-то жалких два с половиной километра, и мощности радара пиратского фрегата хватало с лихвой, чтобы перекрыть их. Но Гвоздев перестраховался и разместил на берегу пролива дополнительную радиолокационную станцию. Работала она исключительно в автоматическом режиме, без персонала, и передавала данные прямиком на затаившуюся в проливе субмарину. Потрепанный фрегат был также без экипажа. Гвоздев подозревал, что и радиолокационную станцию, и корабль постигнет самая незавидная судьба в первой же фазе боя.
Предосторожность оказалась нелишней. Радар фрегата все еще выдавал чистый сигнал, когда береговая радиолокационная станция смогла засечь приближающийся конвой Люминов. По команде с субмарины, которая находилась в подводном положении за фрегатом-приманкой, станция сфокусировалась на появившихся кораблях. На хамское облучение сканером Люмины ответили незамедлительно: прилетевшая противолокационная ракета оставила от станции одну лишь дымящуюся воронку. Но план Гвоздя в том и состоял, чтобы как можно сильнее взбесить Люминов.
А те шли красиво. В центре конвоя – тримаран, очень похожий на тот, что в Финском заливе муть перевозил. Треугольный нос, квадратная корма, заставленная штабелем из семи контейнеров. Как раз по одному на каждую земную компанию – производителя модов. Справа и слева транспортник прикрывали два корвета с узкими вытянутыми корпусами. Над кораблями Люминов барражировали три ударных дрона, осуществлявших противовоздушное и противолодочное прикрытие. Силы не ахти какие, но Люмины уже давным-давно отучили любопытных интересоваться содержимым их грузов.
На дне, рядом с укрытыми пластиковыми пакетами бойцами, на якорях были закреплены большие деревянные кубы. Как только вражеский конвой вошел в самое узкое место в проливе, еще один сигнал с подводной лодки подорвал небольшие пиропатроны в якорных цепях, и ящики начали неторопливо подниматься к поверхности. Одновременно с этим пиратский фрегат развернулся и на полном ходу помчался прямо на конвой. Этот самый «полный ход» у бедняги особой резвостью не отличался, и экипаж кораблей Люминов отреагировал на атаку поначалу вяло, просто радировав приказ о том, что фрегат должен заглушить двигатели, лечь в дрейф и пропустить конвой.
На требование корабль-инвалид ответил довольно безрассудно. Его носовая батарея выплюнула ослепительно-яркий красный луч в сторону транспортника. Так как экипажа на фрегате не было и он кое-как управлялся дистанционно с подлодки, то и результаты стрельбы были так себе. Луч угодил далеко за корму контейнеровоза, подняв столб из водяного пара.
Церемониться с придурковатым пиратом Люмины больше не собирались. Борт одного из корветов окутался дымом. Из пусковых ячеек стартовали две небольшие крылатые ракеты, которые, быстро набирая скорость и стелясь в метре от поверхности воды, пошли к фрегату. Тот еще раз шмальнул из лазерной батареи, пытаясь их сбить. Но его дистанционные наводчики умудрились не попасть в большой транспорт, а мелкие и вертлявые цели им тем более были не по зубам. Не долетев трехсот метров до медленно ползущего фрегата, ракеты нырнули под воду. Были ракеты – стали торпеды! Старичку-фрегату на эту подлость ответить было нечем, на его борту не было средств против торпедной атаки. Все, что ему оставалось, – это только гордо переть на врага.
Торпеды поднырнули под днище и взорвались. Мощнейший гидравлический удар в самое незащищенное место переломил фрегат пополам. Нос судна затонул почти сразу. Задняя же часть подзадержалась на этом свете, издевательски показывая «корму» своим убийцам.
К стремительному бою незаметно присоединился еще один участник. Субмарина залпом выпустила сразу все торпеды из носовых аппаратов. Шесть «подарков», по две штуки на каждую цель. Потом отошла назад и, затаившись, легла на грунт. Почти одновременно с этим достигли поверхности запущенные со дна пролива деревянные ящики. Их крышки откинулись, внутри, шипя, загорелись бикфордовы шнуры. Их всплыло около десятка, и едва корабли конвоя взяли на прицел эти новые и очень необычные цели, из ящиков в небо взметнулись красочные росчерки салюта. Фейерверк грохотал как бы в честь выигранного Люминами морского сражения. И одновременно вносил множество помех и сводил с ума сканеры конвоя. Летевшие над ним дроны прикрытия метались от одного распухающего огненного шара к другому, лучи радаров судорожно ощупывали каждый клочок неба, а компьютеры слежения пытались понять, какого черта тут вообще происходит. Оба корабля сопровождения сбавили ход и прижались с двух сторон к эскортируемому транспортнику, чтобы прикрыть, если понадобится, его собственными бортами.
Салют – штука шумная и красочная, однако, для того чтобы полностью скрыть от систем боевых кораблей подход торпед, его явно было недостаточно. Разглядев, вернее, «услышав» с помощью чутких сонаров, под водой новую угрозу, противоторпедные модули менее чем за одну секунду произвели необходимые расчеты и прицеливание.
Пф-пф-пф! Из мортирок с корветов вылетела целая туча небольших глубинных бомб, которая должна была накрыть сектор с обнаруженными торпедами. Накрытие должно было произойти всего метрах в пятидесяти от конвоя, но это не страшно. Торпеды опасны только при взрыве в упор. Да вот только те взрываться не собирались. Еще до того, как запущенные с корветов глубинные бомбы коснулись водной глади, головные части торпед раскрылись, выпуская наружу рой оснащенных собственными двигателями цилиндров, формой и плавниками-крыльями напоминающих кальмаров. Рой этих мини-торпед устремился к конвою, а позади взметнулась целая стена воды от взрывов глубинных бомб.
Корвет Люминов бросился наперерез рою «кальмаров», самоотверженно подставляя корпус под удар. Но столкновения не произошло: достигнув конвоя, «кальмары» выпустили клубы сиреневой жидкости и мирно затонули.
Сиреневое пятно начало быстро распространяться вокруг конвоя. Непонятная жидкость не собиралась воспламеняться, гореть или проедать борта кораблей и вообще вела себя исключительно мирно. Экипажи конвоя выдохнули с облегчением и попробовали вывести корабли из сиреневого облака. Но не тут-то было!
Майор откопал эти уникальные торпеды на одном из заброшенных складов. И предназначались они для мирной остановки судов. В выпущенных мини-торпедах содержался полимер, который, активно растворяясь в морской воде, образовывал так называемую неньютоновскую жидкость. Подобное чудо природы можно получить, смешав в равных долях воду с крахмалом. Если в полученной жиже просто полоскать пальцы, то она будет вести себя как жидкость. А вот попробуй ударь по ее поверхности кулаком – вмиг затвердеет.
Но крахмалу было далеко до специально разработанного полимера. Пока суда спокойно дрейфовали, сиреневый студень не препятствовал их движению, но как только они попробовали набрать ход, полимер побелел, мгновенно затвердел, блокируя не только сами корабли, но даже не давая вращаться их гребным винтам. Суда Люминов застыли в нескольких десятках метров друг от друга.
На помощь им бросились дроны воздушного прикрытия. Блюдца засновали между кораблями, расстреливая из спаренных лазерных установок сиреневый студень. Тот послушно испарялся, наполняя воздух омерзительным запахом. Однако кардинально решить проблему дроны не могли: чтобы испарить весь объем захватившего суда полимера, дронов понадобилось бы пару десятков и времени – не меньше недели. Вскоре и эта слабая надежда на спасение у Люминов угасла.
Как коршун с неба, на небольшие летательные аппараты обрушился зеленый штурмовик Харона. Очередью из автопушки он распилил на части один из дронов и сбил ракетами два других. И, не задерживаясь, ушел свечой вверх. И так богатый на неожиданности для Люминов бой превратился в сплошной бардак! Только что их конвой обстреляла цель, которую детекторы «свой-чужой» распознали как дружественную!
Несмотря на звукоизоляцию пакетов, до затаившихся на дне бойцов доносились звуки боя с поверхности. Во время череды разрывов глубинных бомб внутри пакета Гвоздева забила струя воздуха. Пластиковая оболочка раздулась и слетела. Он огляделся – вокруг него точно так же «вылуплялись» бойцы абордажной команды. Под ногами дрогнула платформа джетборда – овальной платформы с четырьмя реактивными двигателями. Выбросив струи воды и подняв муть со дна, джетборд начал шустро поднимать Гвоздева к поверхности.
Гвоздев только-только научился пользоваться этой популярной среди подростков штуковиной. И когда джетборд взлетел над морскими волнами, он едва удержал равновесие. Вслед за ним, как за дядькой Черномором, вынырнули и тридцать три богатыря. И тут же понесли первые потери.
На корветах заработали четырехствольные орудия ближней ПВО. Имея темп стрельбы семь тысяч выстрелов в минуту, каждая установка выдавала практически непрерывную плотную струю из летящих на высокой скорости снарядов. Стальной поток хлестнул гемпа, вынырнувшего справа от Гвоздева. Человек лопнул, как мешок, наполненный кровью.
– Ниже уходите! – заревел майор в эфире. – Летите прямо над водой, там у них мертвая зона!
Макс находился сейчас на подлодке и управлял атакой. Гвоздь отправился сражаться как более ценная боевая единица.
– Всем вниз! – продублировал он приказ майора.
Люмины отошли от шока и умело использовали средства ближней обороны, чтобы прикрывать друг друга. Пока абордажная команда Гвоздева долетела до кораблей, еще двух гемпов разнесло на куски. Майор матерился в эфире и собирался чуть ли не покинуть субмарину и броситься в бой. Гвоздев его понимал: глядеть на гибель своих людей во время драки со стороны было невыносимо.
Андрей возглавлял основную группу, целью которой являлся транспортник. Две другие группы абордажников должны высадиться на корветах и взять их под свой контроль.
– Первая группа! Высадка на корму! – отдал приказ Гвоздев, заметив, что на широкой корме контейнеровоза отсутствуют артустановки.
Полтора десятка человек на летающих досках устремились к широкой корме транспортника. Да только сам Гвоздь долететь не успел. Сильный толчок в плечо, искры от дробящегося на части осколочно-фугасного снаряда… Сбитый с джетборда, он вниз головой рухнул в воду.
Глава 6
Гвоздь бросил взгляд на иконку брони – левый наплечник светится оранжевым, но не пробит. Немного ноет плечо, но это ничего, регенерация с такими повреждениями мигом справится.
– Очередь с близкого расстояния может пробить броню, – предупредил Палыч погружающегося обратно в морскую пучину Гвоздя.
У Гнева Полуденного Солнца имелись внешние надуваемые поплавки, чтобы доспех мог держаться на плаву. Но активировать их Гвоздь не стал: изображать из себя неподвижную плавучую мишень было не в его стиле. Вместо этого он перевернулся, вытянул руку и, целясь чуть повыше торчащего под водой днища, выстрелил из лебедки.
– В воде не торопясь мотай! – скомандовал он Палычу. – Иначе залипнем в киселе. А вот как выберемся на воздух, тяни со всей дури.