Животность

Давид Барели

Животность

Эту книгу я начну с главного вопроса – кто такой человек?

Для меня человек – это зверь с разумом. То есть существо, которое по природе своей остаётся животным – с инстинктами, агрессией, страхом, эгоизмом, стремлением к выживанию и доминированию, но при этом получило нечто большее. Мы не многие из всех живых существ, кто осознаёт, что живёт. У нас есть разум, энергия, сознание и, самое важное – душа.

Мы всё ещё животные, но усложнённые, способные задавать вопросы, рефлексировать, искать смысл, ставить под сомнение самих себя. Только вот воспользоваться этим «подарком» удаётся не всем. Большинство продолжает жить исключительно по инстинктам, только теперь в одежде, с гаджетами и иллюзией свободы.

Я начал писать эту книгу, чтобы выразить свою мысль: понятие “человечность” сегодня искажено, неправильно понято и, возможно, даже устарело. Мы живём в мире, где быть «человечным» значит просто соблюдать шаблоны, втиснутые обществом. А ведь изначально человечность была чем-то гораздо более глубоким – внутренним выбором, духовной зрелостью, умением не просто чувствовать, но и понимать.

В этой книге я буду размышлять над тем, что такое человечность в XXI веке. Попытаюсь разобрать её на части: где она врождённая, а где навязанная. Где заканчивается человек и начинается толпа. Где заканчиваются инстинкты и начинается дух. И главное возможно ли в этом мире остаться собой, не превратившись в зверя?

Пролог

Эту книгу я начну с главного вопроса – кто такой человек?

Для меня человек – это зверь, которому повезло наделиться разумом. То есть существо, которое по своей природе остается животным, со своими инстинктами, агрессией, страхом, эгоизмом, со стремлением к выживанию и доминированию, но при этом получившее, что – то большее. Вроде бы мое утверждение не противоречит природе, религии, да и мировозрению общества. Мы не многие из всех живых существ, кто вообще осознает, что живет. У нас есть разум, энергия, сознание и главное душа. Да мы все еще животные, но чуть сложнее, мы можем задавать вопросы, искать смысл, ставить под сомнение самих себя. Тогда в чем же проблема? Вы когда нибудь задумывались на сколько нам повезло по сравнению с другим животным миром. Как часто мы используем наш дар саморефлексии? Как часто мы пользуемся нашим подарком? Большинство просто продолжают жить по своим инстинктам. Социальные сети, работа, мегаполисы, постоянная суета, которая отбирает возможность на секунду раслабиться и задуматься о чем то.

Я начал писать эту книгу, чтобы посмотрел, как вообще поменяется мое мировозрение в будущем, но получилось что – то большое. Мне хочется выразить свою мысль, а на сколько понятие человечность актуально в наши дни? В этой книге я буду размышлять над тем, что такое человечность в 21 веке.

Животное утратевшее шанс стать человеком

О том, как инстинкты и система воспитания превращают нас в усложнённых животных, а не в осознанных людей.

Инстинкт – основа всего

Человек – это зверь, которому повезло наделить себя разумом.

Я вывел для себя такое определение, по которому могу смело заявить, что наш фундамент – это любое хищное животное. Из этого следует, что мы живём по инстинктам. Можно подумать: «Конечно, у меня есть инстинкты, но я‑то делаю всё осознанно».

Как отмечал Gerald Zaltman в How Customers Think (2003), большая часть мыслительных и эмоциональных процессов клиентов происходит вне сознательного поля – что часто переводят в популярные формулировки вроде «~95 % решений бессознательны». Похожую идею популяризовал Д. Канеман в Thinking, Fast and Slow – разделение быстрых (автоматических) и медленных (рефлексивных) систем мышления.

Вот и фундамент всей глобальной проблемы. Возникает естественный вопрос: «Разве у нас нет мышления, свободы выбора, собственной воли? Разве это не делает нас людьми?»

То, что мы называем своим выбором или мнением, чаще всего – не результат осознанного мышления, а переработка чужого мнения. Все наши вкусы (даже в еде), привычки, реакции – всё это последствия воспитания, окружения, культуры. Мы не столько думаем, сколько повторяем.

Эффект якоря. В рамках исследования людям давали случайные числа, а затем просили оценить не связанные с ними величины – например, возраст Эйнштейна, процент африканских стран в ООН, стоимость товаров. Результаты показали, что первое услышанное число становится отправной точкой, вокруг которой мозг начинает выстраивать все последующие оценки. Чем выше было случайное число, тем выше оценивали и последующие величины, и наоборот.

И тут появляется любимое слово XXI века – «система». Эта система выстраивается не потому, что какие‑то злые дяди нами управляют, – и это не совсем так. Я думаю, многие из них даже не осознают, как влияют на общество. Но, к нашему счастью, есть процент людей, которые понимают, что они управляют людьми.

И зачем же это? Регулировка хаоса. И от нас это никто не скрывает – это написано во всех учебниках. Просто о системе сложилось плохое мнение, потому что людям нужно найти оправдание своему негативизму, то есть безделию.

Система регулирует наши страхи, совесть, язык, моду, правила, мораль – это главные рычаги. Этими рычагами пользуются те, кто боится хаоса и создаёт порядок через власть. Здесь нет никакого заговора. Здесь инстинкт контроля, древний, как сама биология.

Посмотрите на стаю волков: есть вожак, есть иерархия, есть наказание за отклонение. Это даёт нам знать, что так должно быть по природе.

Только вот проблема: у нас отбирают возможность иметь своё мнение. Мы живём в иллюзии, что мы что‑то сами предпринимаем. Тут у нас отобрали частичку человечности.

Так я придумал новый термин: животность – это человечность, доведённая до автоматизма.

Ферма животности

Все мы рождаемся с инстинктами, с естественными механизмами, которые даны нам природой для выживания. Обществу, конечно, не нужны люди, которые думают сначала о себе или которые будут вести себя как хотят. Так наши инстинкты становятся плохим поведением.

Именно с раннего детства начинается вхождение существа в социум. Семья – это первая ступень, которая уже прошла через все уровни социума.

И вот мы выросли, и нам почему‑то страшно показаться странными в глазах общества. Нас останавливает общественное мнение. Да, без этого никуда: для нас это самое важное, потому что мы – социальные существа, и тут ничего не сделаешь.

Мы добиваемся успехов в карьере, ходим в хорошей одежде, ведём себя «по‑взрослому», пытаемся показаться умными – чтобы кому‑то что‑то доказать. Можно долго кричать: «Мне плевать на общественное мнение!» – но без этого в этом мире не выжить.

А уйдя в отшельничество, вам будет не до великих размышлений, когда есть нечего. Да и просто идти против природы, уходить в одиночество – это глупо.

С одной стороны, кому нужны дикари на улице? А с другой – мы живём в каких‑то рамках.

В этом мире всё – из крайности в крайность. Исправить это на глобальном уровне невозможно, но каждый из нас может держать баланс внутри себя. Достаточно понимать, как работает система, – и вы уже начнёте контролировать себя и найдёте баланс.

Иллюзия всей жизни

Вы задумывались, почему так много людей ностальгируют по советским времнам? СССР был закрытым государством. Людям попросту не с чем было сравнивать свою жизнь, не было доступа к другой информации, другим странам, другим моделям. А значит, было куда проще сформировать и закрепить иллюзию благополучия.

Отсюда появляются фразы, ставшие почти культовыми:

«В СССР не падали самолёты»,

«У СССР была лучшая экономика»,

«Мы были первыми во всём».

⠀

Советские времена лучшая формула как повысить уровень счастья в стране. Внутренняя стабильность государства, стабильно плохо. Довольные люди стояли в очередях, получали ограниченное количество продуктов и думали, как же нам повезло, вот в другой стране вообще еды нет. Люди мечтали о простом и при этом не чувствовали себя несчастными. Люди действительно вспоминают это как счастливое время. Почему? Потому что иллюзия порядка может быть приятнее реальности хаоса, который происходит когда к власти приходят некомпетентные демократы. И вот теперь, когда у нас есть доступ ко всему, свободе, информации, путешествиям, выбору, ощущение счастья не стало сильнее. Нам стало тяжелее добиться счастья, потому что мы перенасыщаемся, да еще и живем в иллюзии свободы, потому что по другому никак. И тут опять из крайности в крайность.

Имей совесть, ты же человек!

О том, как мораль и совесть стали не внутренним выбором, а инструментом управления и манипуляции.

Прирученные совестью

Сильнейший рычаг управления сознанием – это не деньги, не насилие, не сила. Это мораль, совесть и фраза «Мы же люди!».

Такая абсурдная ситуация: у нас забирают истинную человечность и пытаются управлять тем, что «ты же человек». Вспомни слова воспитательницы: «Имей совесть!», «Будь человеком!» – даже тут воспитательница говорит это с целью избежания хаоса. И это встречается везде – от детского сада до взрослой жизни.

И не устану повторять: всё из крайности в крайность. Кажется благородным, что в детском саду друг друга не переубивали, но за этим часто стоит подавление личного ради общего или определённой группы лиц.

Именно совесть вынуждает человека ставить чужие приоритеты выше своих – то есть во вред себе. Совесть полезна для выживания группы. Но она и становится инструментом манипуляции, когда используется ради выгоды, власти и контроля.

Человек добрый не потому, что осознал добро, а потому, что так приручили. Человек жертвует собой из‑за страха быть осуждённым обществом.

В этой книге хочу донести, что важно сохранять баланс. Делайте добро, но не во вред себе. Отличайте эгоизм от вреда себе. Вроде так просто и понятно, но на этом держится вся система.

Добро – это взаимовыгода

«Давайте будем добрее, мы же люди» – звучит вполне нормально, даже привычно. Мы слышим это с детства: на плакатах, в мультиках, от взрослых и в социальных сетях. Но стоит только вникнуть – фраза теряет свой блеск. Представьте ситуацию: вы каждый день помогаете другу. Безвозмездно. С добром. Поначалу вы чувствуете удовлетворение – вы же «хороший человек», но проходит время, вы продолжаете помогать, а взамен – ничего.

Ни благодарности, ни ответной поддержки, ни тепла.

И вот вопрос:

Будет ли у вас по‑прежнему желание помогать ему всё больше и больше? Захотите ли вы остаться таким же «добрым»? Если речь идёт о критической ситуации, где на кону жизнь, мы можем подключить инстинкт, чувство долга, сочувствие. Но если нет угрозы, нет благодарности и нет пользы – добро становится тяжёлой ношей. Отсюда возникает неприятный, но правдивый вывод: большинство людей делают добро из-за взаимовыгоды. Иногда это выгода материальная. Иногда – психологическая: «я чувствую себя хорошим», «мне скажут спасибо», «я полезен». Даже если вы не ждёте ответа, подсознательно всё равно формируется ожидание. Это нормально, это часть человеческой природы. Но об этом не принято говорить, потому что это рушит красивые социальные шаблоны.

В природе нет чистого, бескорыстного добра, и это не мои догадки, а выводы Роберта Триверса, который ещё в 1971 году доказал, что так называемый «взаимный альтруизм» – это вовсе не жертва ради жертвы, а глубоко прошитый в нас эволюционный механизм расчёта, когда мы помогаем другому не потому, что мы святые или что нам просто приятно делать добро, а потому что где-то на подсознательном уровне мы знаем, что в будущем это вернётся – в виде помощи, защиты, доступа к ресурсам, роста репутации или даже простого внутреннего ощущения, что теперь этот человек нам обязан, и если убрать с этого мифологический налёт, то окажется, что весь этот культ «бескорыстия» – всего лишь ещё один способ природы заставить нас взаимодействовать так, чтобы в конечном счёте защитить самих себя.

Справедливость – это не закон, это мнение

Эта глава близка по смыслу к предыдущим размышлениям о совести и доброте. Потому что справедливость – тоже очень мощный рычаг управления, манипуляции и давления на совесть. С первого взгляда, слово «справедливость» звучит почти священно, но стоит немного покопаться и мы увидим, как многозначно и субъективно это понятие. Сначала о том, как я сам понимаю справедливость: это выбор, сделанный на основе моральных норм. Но с этого и начинаются главные противоречия. У каждого свои моральные нормы. У одного с детства привитая идея «помогай слабому», у другого – «выживает сильнейший». У одного – «не предавай друзей», у другого – «друзья приходят и уходят, а выгода остаётся». Так какой тогда справедливости может идти речь? Чтобы понять мою мысль, представим простую, но показательно неоднозначную ситуацию: человек с ножом нападает на другого, а тот, защищаясь, стреляет из пистолета. Один скажет: «Это несправедливо, ведь нож и пистолет – это неравные силы». А другой – «Это самозащита, не обязан же человек умирать ради “равного боя”». Кто из них прав? На чьей стороне справедливость?

Ответ: ни у кого нет абсолютной правды, если изначально не были оговорены общие правила.

Это и есть главная проблема: мы живём в мире, где никто заранее не договаривается о базовых принципах, но при этом каждый уверен, что его правда – универсальна. Особенно это проявляется в многонациональных и многокультурных странах, где у людей совершенно разные взгляды на добро, честность, честь и, собственно, справедливость. А если нет единой системы координат, значит, любой спор можно подогнать под нужную сторону. Значит справедливостью можно манипулировать.

В современном мире существуют некие глобальные правила, которые помогают избежать хаоса, хотя бы формально. Но есть и другие – те, что создаются в интересах государств, корпораций или элит, и которые под видом справедливости навязываются массам, даже если это вредит этим самым массам.

И вот тут становится страшно:

Справедливость это не истина, а социальная конструкция, которая часто служит интересам тех, кто её формулирует. Именно поэтому с детства в нас вшивают рефлекс:

«А поступил ли ты справедливо?»

Нам стыдно, мы начинаем сомневаться в себе – и уже управлять нами легче.

Сбой в эволюции

О том, как человек пошёл вперёд и свернул не туда

Душа как точка осознания

Я думаю, это важная глава, для того, чтобы найти баланс внутри себя. Человек может поймать баланс, когда осознает все крайности и будет контролировать себя. Все мы так или иначе подвержены пропаганде. Супер, я могу выйти на улицу и меня не сожрут с стопроцентной вероятностью. Но в наше время управление людьми зашло слишком далеко, это не просто сохранение стабильности, а полноценное использование человеческих душ для своей выгоды. И это тоже по природе, это иерархия. Люди стали животными в телефонами в руках, которые убеждены, что в них полны человечности. Наш разум отдан экранам, шаблонам, чужим мыслям. И если разум захвачен, душа становиться функцией, а не светом. В наше время часть людей не верят в религию и ни в какую философию, для них мир жесток. Какая та часть верять в религию, но примитивно и они в большей ловушке. Ими крутят вертят как хотят и тогда эти люди с не развитой душой. И только лишь маленький процент людей, которые сами пытаются разобраться в религии, в философии и так далее. Они не получают переработанную информацию и они сами думают, тем самым развиваясь духовно. Ну и хорошо, зачем обществу разумные люди, еще переполох устроят. Звучит хорошо, пока вы не посмотрите на это с другой стороны. Посмотрите на город Нью Йорк куча людей самоубиваются потому что всю жизнь жили с тишиной внутри, работой и так далее и наступает момент, когда человек наедине собой и он не справляется. Это корень глобальной трагедии

Люди не гибнут не от голода. От внутренней пустоты, от информационной перегрузки, от отсутствия диалога с самим собой, от того, что не знают, куда деваться, когда остаются наедине с тишиной.

Мы живем во времена, когда суицид, это эпидемия, но никто не говорит об истинной причине. Это сломает всю систему человечества. Системе удобно, чтобы люди были глупыми. Взглянуть на Европу, люди деградируют до неймоверного уровня, ими с легкостью управляют. Истинная духовность не выгода и я не говорю сейчас про проплаченных мудрецов. На глобальном уровне ничего не сделаешь, но я хочу, чтобы читатель осознал это для себя. Я не смогу повлиять на весь мир, это сломает все, но смогу повлиять на какую ту группу людей.

Цифровой наркоз как смерть мысли

Иногда, когда я сижу в телефоне и смотрю видео одно за другим, я замечаю, что не думаю совсем, будто бы всё внутри замолкает, и это состояние похоже на цифровой морфин, который мягко и незаметно отключает любые вопросы к себе, любое напряжение, все нерешённые мысли, недосказанные разговоры с собой, тревоги, боль и сомнения – они исчезают хотя бы на время, но не потому что ушли, а потому что им просто не дали выйти наружу.