Одно моё желание

Дарья Север

Одно моё желание

Глава 1. Обычный день

Холодная осень врывалась в город резкими порывами ветра, срывала с деревьев последние рыжие листья и гоняла их по мокрым тротуарам. Варя куталась в тёмно‑синее пальто, натягивала капюшон чуть ли не до бровей и всё равно ёжилась – октябрь в этом году выдался особенно зябким. В правой руке она держала бумажный стаканчик с кофе – горячий, ароматный, с молочной пенкой сверху; в левой – второй, для начальника. Она опять проспала. Но почему она так любит спать? Почему нельзя просто встать на полчаса раньше?

Ответ был прост: потому что ночью она снова засиделась до двух, редактируя материал о детском доме. Потому что ей важно было сделать всё идеально. Потому что она всегда хотела быть лучшей – ещё с тех пор, когда в десять лет впервые взяла в руки фотоаппарат и щёлкнула маму на кухне, а потом написала под снимком: «Моя мама – самая добрая на свете».

С детства Варя любила рассказывать истории. Сначала выдумывала их для кукол, потом записывала в тетрадку, а в подростковом возрасте начала вести блог: снимала видео о местных событиях, брала мини‑интервью у соседей, монтировала ролики на старом ноутбуке. Родители гордились: отец, инженер по профессии, видел в дочери живую любознательность, а мать, библиотекарь, ценила её умение находить слова для всего, что волновало душу.

– Ты будешь журналистом, – говорила мама, гладя её по вьющимся шоколадным волосам. – У тебя дар видеть то, что другие пропускают.

В 17 лет Варя уехала в областной центр поступать на журфак. Первые два года учёбы были счастливыми: лекции, семинары, первые публикации в студенческой газете, друзья, ночные разговоры о смысле жизни и будущем. Но на третьем курсе всё рухнуло.

Отец потерял работу. Мать заболела. Платить за обучение стало нечем. Варя металась между подработками, пыталась совмещать учёбу с доставкой еды, но в итоге вынуждена была взять академический отпуск. А потом и вовсе отчислиться.

Родители ругались.

– Мы столько вложили… – говорил отец, сжимая кулаки. – Ты же обещала!

– Я не виновата! – кричала Варя, слёзы катились по щекам. – Я не могу бросить маму!

Три года назад она пошла учиться в колледж на учителя начальных классов. «Люблю детей, – думала она. – Смогу дарить им то, чего не хватило мне: веру в себя, поддержку, интерес к миру». Но душа всё равно тянулась к перу, камере и горячим новостям.

Этим утром, как обычно, Варя долго не могла расстаться с тёплым боком Огонька – рыжего котёнка, которого она взяла два месяца назад. Хозяйка квартиры сначала сопротивлялась: «Никаких животных!», но Варя умоляла, объясняла, что сходит с ума от одиночества на съёмной квартире, и в конце концов та сдалась.

– Ну ладно, – буркнула она. – Только чтобы тихо и без шерсти на диванах.

Огонёк оказался идеальным соседом: ласковый, игривый, всегда встречал у двери, мурлыкал, когда Варя возвращалась с работы, и спал, свернувшись клубочком, у неё в ногах.

– Вставай, малыш, – шептала Варя, гладя его по спинке. – Мне на работу.

Но она всё равно провалялась ещё двадцать минут, щекоча его за ушком и глядя, как он щурит зелёные глаза и тянется лапками. Потом – душ, джинсы, клетчатая рубашка в бордовых и серых тонах (её фирменный стиль), пальто, шарф. В кофейне на углу – привычный заказ: двойной американо с молоком для себя, чёрный без сахара – для начальника.

– Опять для Сергея Петровича? – улыбнулась бариста, знакомая уже по именам. – Он вас обожает, знаете?

– Просто мы друг друга понимаем, – улыбнулась Варя.

Сергей Петрович и правда относился к ней как к внучке. Он сам когда‑то начинал репортёром, прошёл путь от провинциальной газеты до главного редактора городского издания. Видел в Варе ту же страсть к делу, то же желание докапываться до сути, ту же искренность, которую сейчас редко встретишь.

Улица дышала осенью. Мокрая брусчатка блестела под ногами, витрины магазинов манили тёплым светом, где‑то вдалеке гудел трамвай. Варя шла быстро, поправляя ремешок сумки, в которой лежали блокнот, фотоаппарат, флешки и стопка распечаток – материалы для сегодняшнего сюжета.

Она любила этот город. Непарадный, немного потрёпанный, с облезлыми фасадами старых домов и уютными двориками, где сушилось бельё и играли дети. Именно здесь она нашла себя – не как дипломированный журналист, а как человек, который может помочь.

В редакции её уже ждали.

– Варя! – окликнул фотокор Игорь, выглядывая из‑за монитора. – Ты как всегда с кофе для шефа? Молодец. Он уже рычит – автомат сломался, а без кофеина он как медведь в спячке.

– Знаю, – усмехнулась Варя, ставя стакан на стол Сергея Петровича. – Доброе утро.

– А, Варенька, – расплылся тот в улыбке. – Спасительница. Ну что, готова к новому подвигу?

Он называл её «подвигами» самые сложные задания – те, от которых другие отмахивались: «Да ну, это бесперспективно», «Там всё равно ничего не изменится». Но Варя брала и делала. Потому что верила: если хотя бы один человек получит помощь – это уже победа.

Сегодня задание было непростым. Сергей Петрович достал папку с документами и пояснил:

– На окраине, в районе Старых Тополей, дом № 17. Жители жалуются: крыша течёт, стены трескаются, управляющая компания молчит. Уже две недели без тепла. Надо съездить, посмотреть, написать материал. И желательно – с фото.