Любви не бывает много... Тёплые короткие рассказы

Дарья Гритова

Любви не бывает много... Тёплые короткие рассказы

Глава 1. Бабушкина закваска

В бабушкином мире с занавесками на окнах и ткаными ковриками на полах был свой постоянный нежный комфорт. В этой налаженной жизни всё крутилось вокруг любви к внукам.На зимних каникулах я часто гостила у бабушки в деревне. Помню сугробы по крыши домов. Мокрые варежки после снежных баталий с соседскими ребятишкам. И вкусный, режущий на морозе деревенский воздух.

Как-то поздним вечером бабушка вдруг собралась идти на улицу. Начала надевать пальто, сапоги. Моя мама удивлённо спросила у неё:

- Мама, Вы куда? Темно уже, и мороз на дворе! Зима же!

На что бабушка, снимая с вешалки платок, серьёзно ответила.- Внучечка захотела закваски. - Мама, это баловство! - возражает моя мама. - Она потерпит до утра.- Съесть - то не баловство.

Мне наверное около восьми лет. Пять минут назад я сказала бабушке, что хочу закваски. И теперь, наблюдаю как она одевается и выходит на улицу. В окно видна слабо освещённая дорожка, по которой её фигура в платке и тёплом пальто идёт в подвал, потом исчезает за подвальной дверью. Я представляю, как она там включает свет, спускается по лестнице, берёт где-то на полке нужную стеклянную банку. И вот уже эта банка с закваской стоит на столе передо мной.

Закваска густая, из деревенского молока. Я беру её ложкой и аккуратно перекладываю белые ломтики в свою тарелочку. Мне хочется сохранить их форму, они похожи на сугробы снега.

Я начинаю медленно есть, выбирая какой сугроб взять первым. Но вскоре забываю о своей игре и просто поглощаю любимую вкуснятину. Бабушка раскладывает помытые тарелки в шкафу, посматривает на меня, и прячет довольную улыбку. Мы с ней обе счастливы. Нужно ли говорить, что вкуснее закваски я никогда больше не ела...

Глава 2. Любви не бывает много

Настя шла домой из школы счастливая. После второго урока она ощутила знакомое першение в горле. Попробовала глотнуть. Больновато. Она обрадовалась.

Пару дней назад Настя подумала, что давно не болела. Уже два месяца. А как это приятно – болеть!... Ей покупают что-нибудь вкусненькое, жалеют. Но главное, когда Настя болеет, мама берёт больничный на работе и остаётся с ней дома.

Нельзя сказать, что Настя не любит учиться. Она не круглая отличница, но ей нравится французский, на истории бывает очень интересно. Математика даётся легко. Когда физику начала вести новая учительница, Настя полюбила физику.

Но сегодня Настя особенно сильно начала мечтать о том, чтобы простыть и остаться дома. С мамой...

Каждый вечер и на выходных мама была рядом. Они вместе ходили в магазин, вместе делали домашние дела. Когда мама шила, Настя помогала. То ножницы подавала, то нитки. И задавала много вопросов, потому что тоже хотела научиться шить.

С мамой всегда было тепло и уютно. Она всё понимала. А ещё с мамой было очень интересно, потому что она всегда могла что-нибудь любопытное рассказать.

Они жили с мамой вдвоём. Отец умер, когда Настя была совсем маленькой. Старший брат переехал в другой город. Однажды на улице знакомая женщина дала Насте шоколадку, погладила по голове и сказала: «сирота». Настя очень удивилась. Она не сирота! Женщина ошиблась. У Насти есть мама.

Настя, как и мама, очень любила читать. Когда мама приносила для Насти новую книгу из библиотеки, Настя очень радовалась. Особенно на каникулах так приятно было зачитываться интересной книжкой. Не думая о времени, зная, что никуда не надо торопиться.

Настя подходила к дому и чувствовала, что глотать становится ещё больнее. Она попробовала кашлянуть и, услышав свой хриплый голос, осталась довольна. Она смогла наколдовать себе простуду.

Когда вечером мама пришла домой, с одного взгляда поняла, что Настя заболела. Грустно вздохнула. Опять больничный брать.

А Настя была счастлива, потому что теперь вне плана можно будет весь день разговаривать с мамой, обнимать её. Осознание, что все её одноклассники будут учиться, а она отдыхать, добавляло порцию удовольствия. Правда, придётся потерпеть температуру, потение и недышание носом. Но это ничего. Это мелочи."

Глава 3. Замкнутый мир

Линия не была прямой. Вернее какая-то её часть в середине двигалась прямо, а в конце изгибалась и терялась в серо-голубом цвете. Эта линия не менялась изо дня в день. Чтобы как-то разнообразить свою жизнь, Ната начала фантазировать, на что похожи разные части этой линии. Она это делала, когда лежала на боку. А когда поворачивалась на спину, то можно было рассматривать потолок. Там тоже летали какие-то трещинки, полоски. Их было много, но они находились дальше. И если прикрыть глаза, превращались в единое серое полотно. Больница была уже старая, ещё советской постройки. Стены периодически ремонтировали, подкрашивали, но старая краска рвалась наружу и постепенно растрескивала новый окрашенный слой.

Ната лежала в больнице уже больше трёх недель. Соседки по палате выписались, на их месте появились новые. А Нату всё не выписывали. Температура. Невысокая, но постоянная не позволяла выйти отсюда, побежать домой, в институт, встретиться с друзьями, начать готовиться к экзаменам. Главный врач, всегда спокойная и немного уставшая женщина, при обходе больных каждый раз сочувственно смотрела на Нату и отрицательно мотала головой. Что значило — Ната пока остаётся в больнице.

Первые несколько дней Ната строила план, что будет делать, когда выйдет из больницы. У кого возьмёт пропущенные лекции, как будет сдавать лабораторные. Через две недели в её плане возник вопрос о курсовой работе. Курсовую обязательно нужно сдать до экзаменов. Теперь, когда до нового года осталось два дня, Ната не строила планов. Просто очень сильно хотела выписаться. Потом она всё сделает, всё успеет. Потом. Пусть только выпишут.

Поразительно, каким большим и наполненным мелочами стал для Наты замкнутый мир больницы. Она точно знала, как выглядит коридор около двери в палату. Рассмотрела все двери, пятна и царапины на стенах. Знала, как и где стоят столы в невкусной столовой. Знала все смены работников, которые приходили утром из дома (сладкое слово - дом), а вечером уходили обратно к себе домой.

У Наты и девчонок из её палаты появились любимчики. Когда к ним заходил молодой доктор, мужчина лет тридцати приятной наружности, они оживлялись. Доктор весело смотрел на них, подбадривающе разговаривал, не прятал руку с кольцом на руке. Он женат, но шутить с ним можно.

Единогласно решили, что юная медсестра Нина лучше всех делает уколы. Совсем не больно. Ещё всем полюбилась одна работница столовой, которая, подавая тарелки с невкусной едой, приветливо смотрела на больных.

Мама приходила почти каждый день. Эти появления мамы были огромным праздником. Ната старалась держатся бодро. Перед встречей с мамой аккуратно причёсывалась, завязывала пояс на халате, рукой разглаживала на нём складки. Мама тоже бодрилась, но её глаза, наполненные беспокойством и огромной любовью, пытались перелить в Нату здоровье.

Во время, разрешённое для посещений, всегда кто-то был рядом, поэтому они с мамой общались в основном взглядами.

Мама приходила в больницу к Нате до работы и на выходных. В будни для неё это было не просто трудно, а крайне сложно. Опаздывать на работу нельзя, такси каждый день брать дорого. Она вставала в пять утра, готовила еду или разогревала то, что было приготовлено специально для Наты вечером накануне. Заворачивала баночки с едой в полотенце, чтобы довезти в больницу тёплое. И бежала на автобус, трамвай, а потом пешком, вернее почти бегом в больницу. Чтобы отдать гостинец, взглянуть на дочь и поспешить на работу.

Снова обход, снова сочувствующий взгляд главного врача и вдруг фраза: "Я вас выписываю, милая. Но вам нужно соблюдать диету....". Выписывают?! Задвинутая Натой куда-то подальше надежда вдруг начала расправлять крылья и взлетать. "Диета? Да! Конечно! Всё буду делать!" А внутри от счастья уже пело громкое ура! Ната позвонила маме. Ещё раз порадовалась вместе с ней, пока рассказывала о своей выписке.

Глава 4. Синдром спасателя

Когда это началось.... пытаюсь вспомнить и не могу...

Каждое утро я встаю раньше всех. Быстро умываюсь и сразу на кухню. Готовлю завтрак. Младшему в институт, он студент, делаю бутерброд с его любимой колбасой. Старшему складываю в пакет яблоко, банан и булочку.

Включаю радио, слушаю прогноз погоды. Подхожу к окну, смотрю на уличный градусник. Прищуриваюсь, глядя на небо. Сегодня будет холоднее чем вчера. Надо сказать мужу, чтобы обязательно надел тёплый свитер под куртку. Младшему напомнить - чтобы взял шапку. Вечером будет возвращаться, может замёрзнуть.

Последовательно всех разбудила. Пока каждый умывался, заварила кому чай, а кому кофе.

Сыновья выходят из дома первыми. Им в одну сторону, старший подвозит младшего.

Как всегда критически осмотрела, как муж оделся на работу. Посоветовала поменять рубашку и сказала, что кроссовки не подходят под офисные брюки. Он отмахнулся. Рубашку переодел, но кроссовки отказался снимать. Заметила, что ему уже пора подстричься. Он, посмотрев на себя в зеркало, кивнул - да, пора.

Все ушли. Я работаю онлайн. Я остаюсь дома. Работа ненормированная. Это значит, в течение дня я успеваю постирать, сбегать в магазин, приготовить ужин.

Сейчас я в магазине. Перехожу из хлебного отдела в колбасный со списком необходимых покупок в руке.

- Галка! - кричит кто-то рядом со мной, и я не сразу соображаю, что это мне. - Галка! Ляпишева! Вот это да!

Я всматриваюсь в чьё-то знакомое, красивое, ухоженное лицо и не сразу, но узнаю девчонку из нашей группы в институте. Это Анька. Она уже трясёт меня за плечи, обнимает. Я роняю список и вспоминаю зачем пришла в магазин.

- Галка, давай твой номер телефона, - Аня записывает мой номер в блокнот и продолжает быстро говорить. - Я здесь случайно оказалась. Подругу подвезла. В магазин заглянула. А тут ты. - Аня снова меня обняла. - Слушай, давай встретимся на выходных? Раньше не смогу. А в воскресенье было бы очень здорово где-нибудь посидеть, поболтать. Ты как?

Я согласно киваю. И Аня исчезает. Я улыбаюсь, растерянно отхожу от полок с колбасой. Кто-то меня толкает, и я опять роняю список.

Я весь день думала о встрече с Аней, о нашей группе, о студенческом времени. Мы с Аней не были близкими подружками. Но хорошо друг к другу относились. И однажды даже вместе ездили с туристической группой в Минск.

Вечером хотела рассказать мужу про Аню. Но он пришёл грустный, на работе ошибся в расчётах, всё исправил, но поволновался. Я участливо выслушала. Сказала ему, что он имеет право на ошибку, что со всеми бывает. Потом последовательно пришли сыновья, каждый со своими новостями. У младшего не складываются отношения с одним из преподавателей. Я начинаю думать, как ему помочь. У старшего всё как всегда, но я знаю, что у него появилась девушка. Она актриса. Могут ли быть нормальные семейные отношения с актрисой... А почему сразу семейные? Я не знаю, но думаю и об этом тоже. Всем хочется помочь, и мужу и сыновьям. Но как? Я думаю об этом.

Суббота. Я лежу на диване, мы с мужем смотрим какой-то фильм. Не очень важно, что смотреть. Важно это делать вместе. После вкусного ужина и в предвкушении воскресенья. Вдруг звонок на телефоне, чей-то радостный голос говорит мне:

- Галка, ну что? Встречаемся завтра?

«Встречаться? С кем?» Я смотрю, кто звонит, и осознаю - Аня.

- Аня, привет! Ну я не знаю... А где? А во сколько? Ну ладно, - соглашаюсь я и удивлённо смотрю на мужа.

Муж очень легко отпускает меня на встречу. В воскресенье перед выходом я объясняю своим мужчинам, где и какая в холодильнике еда. Что-то ещё хочу посоветовать, но муж прерывает меня: «Да иди уже!» И я ухожу.

На улице чувствую себя неловко. В воскресенье я не привыкла выходить из дома в обеденное время. Сейчас мои, наверное, захотят есть, а меня нет. Я уже не понимаю, зачем иду на эту встречу. Мне зябко. В автобусе сквозняки. Но вот я подошла на угол той улицы, на которой меня ждала Аня. Мы обнялись, зашли в кафе. С любопытством рассматриваю её. В первый раз мне показалось, что она выглядит так же молодо, как в студенчестве, но сейчас заметила, что и у неё заметны следы возраста.

Мы заказали чай, пирожные. Аня ещё попросила принести нам по бокалу вина и десерты. Она много рассказывала. Про некоторых наших одногруппников, про нашего общего любимца Сашку. Я и не знала, что она такая болтушка. За большим окном, около которого мы сидели прогуливался народ. Я заметила как мужчина, шедший мимо нашего окна скользнул по мне взглядом и оценивающе посмотрел на Аню, но она не отреагировала.

Я возвращалась домой какая-то вздёрнутая. Мы хорошо пообщались с Аней, договорились периодически встречаться. Она подвезла меня на такси до моей остановки и поехала дальше. Всё было нормально. Но внутри меня происходило что-то. Я была чем-то недовольна, но не могла понять чем именно.

Это странное ощущение я принесла домой. Когда вошла в квартиру, увидела своих, попыталась узнать, как тут они без меня. Но сыновья отмахнулись, они играли на компьютере. Муж смотрел по телевизору что-то про космос. И мне стало обидно, что мои близкие так легко могут обойтись без меня.

На следующий день утром всё было как всегда. И когда все разошлись на работу и в институт, я пошла мыть посуду после завтрака и снова вспомнила встречу с Аней. И почему-то вспомнила мужской взгляд, равнодушно пробежавший по мне и задержавшийся на ней. Я разозлилась. Зачем мне это? У меня муж, семья, у меня всё хорошо, и никакие посторонние взгляды мне не нужны.

Вот что меня ещё всегда удивляет, это как и откуда приходит информация. Я почти каждый день слушаю радио, когда готовлю или мою посуду. Мне нравится узнавать про другие страны, языки, историю, про психологию тоже иногда интересно рассказывают. И вот именно сегодня, когда я разозлилась и включила радио, слушаю и понимаю — это про меня...

«Это опасно для человека, если у него синдром спасателя?» спрашивает ведущий у психолога.

«Это может быть опасно, если человек перестаёт вообще думать о себе. Если он пытается всё время решать только проблемы других людей», - отвечает психолог.

«А разве в семье это не нормально — решать проблемы друг друга?» - спрашивает ведущий.

«Понимаете, нормально, это когда человек знает, чего он хочет прежде всего для себя. Не только для других.»

Разговор ведущего и психолога завершался. Я застала конец передачи.

Посуда домыта, вытерта. На кухне порядок. Стою у окна, смотрю на осень, поредевшую листву на деревьях и убеждаю себя в том, что всё это глупости. Это не про меня. Но вдруг задаю себе вопрос — Чего хочу я? И … через 10 минут замечаю, что думаю о работе мужа. Несколько раз в течение дня я вспоминаю этот вопрос и ловлю себя на том, что как только пытаюсь сосредоточится на ответе, мысли быстро переключаются на проблемы тех, кто мне дорог.

Привычно иду в магазин, перед выходом смотрю на себя в зеркало. Всё как всегда. Джинсы, кроссовки. Шарф и шапочка по цвету не гармонируют друг с другом и с курткой, но я же только в магазин. В магазине хожу со списком, а думаю о том, что давно не покупала себе новую одежду. Но я же онлайн работаю, я же дома. Мне достаточно того, что есть. Достаточно? А если что-то покупать из одежды, то что? Что мне нужно? Смотрю на полки с печеньем и начинаю понимать, что не знаю чего бы мне хотелось. Брюки, платье, что? А ведь раньше, в студенческие времена и позже, когда мы только поженились, я знала чего хотела. Когда же я перестала замечать себя? Когда перестала хотеть чего то для себя? Когда и почему это всё началось... Мне стало грустно, я скомкала список и пошла домой.

Вечером дома в ожидании своих к ужину, вспомнила, что не купила печенье и вафли. Позвонила старшему, попросила зайти в магазин по дороге домой и купить что-то к чаю. Он был очень недоволен, но сказал, что купит. Его ворчливый тон меня задел. Всего то попросила один раз.

Во время ужина я всегда всем всё подавала. Это было привычно для меня и для всех, но сегодня, когда все сели, и на столе не оказалось хлеба, я попросила мужа достать хлеб и положить на стол. Муж удивился, но встал и глядя на дверцы кухонных шкафов, спросил: «А где у нас хлеб?»

На следующий день собравшись в магазин, взглянув на себя в зеркало, я заметила, что зелёный шарф категорически не подходит к сиреневой шапке. Порылась в шкафу, достала старенький тёмно-сиреневый шарфик, надела. Не супер, но более-менее. С шапкой нормально, но теперь с курткой не очень сочетается.

После обеда не стала читать новости, а открыла интернет-магазин и решила посмотреть, какие куртки сейчас продают. Огромный выбор курток огорчил. Я пока не знала, чего хочу. Закрыла сайт, подошла к зеркалу. Какой цвет мне бы подошёл? Отражение в зеркале не вдохновило меня. Старенькие брюки, растянутая футболка. Всё удобное, домашнее, но на такой женщине взгляд не задержится. А ведь муж меня видит каждый день именно такой! Мы ведь нигде не встречаемся с ним кроме дома! Я решительно снова открыла сайт интернет-магазина, быстро выбрала не самый дешёвый домашний костюм. Заказала и почувствовала удовлетворение.

Моя интуиция подсказывала, что мне надо обращаться к моим мужчинам с какими-то просьбами. Каждый день. Понемногу. Пусть привыкают. Да, я всё это могу сама. Но они тоже что-то должны делать для меня, для дома. Это не нормально, что они не знают, где на кухне находится хдеб. Поначалу, услышав мои несложные просьбы, они немного сопротивлялись и демонстировали недовольство, но соглашались. «Ничего, привыкнете», - думала я.

Наступили совсем тёплые осенние дни. Бабье лето. Выйдя в магазин, я постояла немного и вдруг решила пройтись по скверу рядом с домом. Вспомнила, что, когда выбрала онлайн работу, мечтала через каждые два часа гулять, чтобы не засиживаться.

В сквере было так хорошо... Мамочки с малышами играли, пенсионеры ходили со шведскими палками, студенты смеялись на лавке. Моё внимание привлекла молодая женщина, на которой было пудрового цвета пальто, шарф немного темнее и сумочка в цвет. И на девочке была куртка похожего оттенка. Я вдруг поняла, какую куртку хочу. Это было очень приятно — чего-то хотеть. Я очень обрадовалась желанию что-то сделать для себя.

Через пару дней мне доставили новый домашний костюм. В этот же день я надела его. Было интересно, что скажет муж. Когда он пришёл после работы, мы поздоровались, но мне показалось, что он ничего не заметил. Я загрустила и пошла накрывать стол к ужину.

- У тебя обновка? - спросил он, входя на кухню, рассматривая меня. - Тебе идёт, - он пробежался по моей фигуре мужским оценивающим взглядом. И этот взгляд очень обрадовал.

Конечно, для меня и сейчас не просто — думать не только о других, но и о себе. Но я замечаю, что, когда пытаюсь переключать свои мысли на себя, то как будто распрямляюсь и шея расслабляется. Вопрос «Чего я хочу» задаю теперь себе часто. Не всегда нахожу ответ. Но сам поиск ответа почему-то радует. Кажется, в эти моменты я чувствую себя моложе.