Кровавый Маражо

Darrias :)

Кровавый Маражо

Каждое воскресное утро в Белене начиналось одинаково.

Сначала в распахнутое окно через неплотно задвинутые занавески в тесную комнатку проникали лучи рассветного солнца, ослепляя каждого, кому не повезло иметь в своем багаже маску для сна; затем, если ярким вспышкам перед глазами всё же не удалось разбудить Вас, в игру вступали колокола ближайшей католической церквушки, созывающей прихожан на утреннюю мессу; а следом и сами прихожане, имеющие дурную (тут на субъективное усмотрение каждого) привычку разговаривать друг с другом не просто в полный голос, а на своём децибельном максимуме.

Детектив Зои Левеллин не имела в багаже ни маски для сна, заботливо закрывшей бы её глаза от солнца, ни достаточно устойчивой нервной системы, позволившей бы ей продолжать спать, несмотря на шум за окном. А потому уже четыре воскресенья в Белене она безрадостно просыпалась с первыми лучами и неустанно бралась за материалы дела, из-за которого вместо дождливого Сиэтла оказалась в солнечной Бразилии.

Это воскресенье было пятым. Зои проснулась задолго до того, как за горизонтом мелькнул первый намек на восход; девушка налила полную кружку ароматного бразильского кофе и босиком вышла на не успевший остыть за ночь балкон. Теплый ветер трепал её распущенные волосы и мягко поглаживал голые руки, пока детектив в очередной раз перечитывала доклад одной из своих коллег – агента Интерпола Армель Дайон.

«…согласно показаниям свидетелей убийства произошли глубокой ночью, примерно за два часа до рассвета. Семеро погибших – археологи и один палеонтолог, разбившие исследовательский лагерь возле места раскопок в центре острова (исследовательская миссия зарегистрирована и санкционирована); тела всех семерых обнаружены на территории лагеря, на трупах идентичные следы – резаные и колотые раны в области крупных артерий. Островитянка Мария Лабель минувшим днем видела высокого мужчину, который внешне выглядит как местный, однако М. Лабель поясняет, что на острове Маражо таковой ранее не проживал; мужчина на вид 30-ти лет, среднего телосложения, рост немногим более шести футов; из предметов одежды – светлая тканевая туника с бурыми вкраплениями у ворота, босой. Кроме того, двое туристов, исследовавших палеонтологические раскопки неподалеку от места убийства, также видели мужчину, по описанию схожего с вышеуказанным (видели мельком и в сумерках, в связи с чем сделать вывод о надежности сведений не представляется возможным).

На основании изложенного считаю целесообразным направить подкрепление на о. Маражо с целью установления обстоятельств преступления и установления личности, розыска подозреваемого.

Докладываю на Ваше решение, А. Дайон».

Звук уведомления на телефоне заставил вздрогнуть усердно вчитывающуюся в текст Зои. Девушка бросила папку с материалами на кофейный столик, и листы тут же зашелестели от ветра, открыв где-то в середине папки фототаблицу из осмотра места происшествия. Детектив, видевшая снимки с семью трупами около сотни раз за прошедший день, в очередной раз поежилась и подхватила с того же столика свой телефон.

На экране высветилось время – 04:15 утра, а под крупными цифрами нашлось и имя нарушителя тишины – Айзек Аллен. Зои прикинула, сколько времени сейчас было в Сиэтле – 8:15 утра, на четыре часа больше, чем у неё. Скорее всего, сейчас Айзек только пришел в Бюро и сидит в их общем кабинете, потягивая второсортный растворимый кофе и ожидая сигнала от капрала Коллинза, зайти к нему в кабинет и получить очередной нагоняй из-за какой-нибудь надуманной причины вроде неубранных кем бы то ни было крошек от печенья на столе общей кухни.

Зои улыбнулась воспоминаниям о буднях в родном ФБР и ткнула пальцем на значок уведомления, чтобы скорее прочитать сообщение. Первой в их с Айзеком диалоге её встретила свежая фотография: в совещательном зале Сиэтловского отделения ФБР на «Доске лучших агентов» появилось новое лицо. Фото молодого человека с серьезным, изучающим взглядом, смотрящим не иначе как прямо в душу, и позолоченная табличка с выгравированной на ней информацией: «детектив Айзек Аллен, подразделение по расследованию уголовных преступлений».

Зои улыбнулась шире, обрадовавшись за друга, а затем едва сдержалась от смеха, прочитав подпись Айзека к отправленной картинке. «Кое-кто здесь работает, не покладая рук, пока ты там загораешь на берегу Амазонки».

Прочистив горло и уняв подступающий смех, Зои напечатала ответ: «Кое-кто тут расследует международные преступления вместе с Интерполом, пока ты слоняешься по Бюро и фотографируешь стенды». Сделав глоток остывшего, но всё ещё ароматного кофе, девушка прислонилась к двери балкона в ожидании очередного ответа.

А.: Какой же ты стала зазнайкой, Зои. ПШ.

З.: Что за ПШ?

А.: Просто шучу.

З.: Снова пытаешься быть на одной волне с молодежью?

А.: У меня это отлично получается.

З.: Момент упущен, Айзек. Поищи тренды для пенсионеров.

А.: ☹

З.: ПШ.

– Левеллин! – грозный голос с соседнего балкона донесся одновременно с последним сообщением от Айзека о том, что ему пора идти к Коллинзу. Зои выключила экран телефона и медленно повернулась направо, где на таком же балконе, хмуро глядя на неё и притоптывая носком правой ноги, стоял недовольный мужчина. – Долго еще будешь втыкать в телефон? У нас работы немерено.

– Доброе утро, агент Рамуш, – притворно доброжелательно улыбнулась Зои и подхватила со стола свою папку, продемонстрировав её мужчине напротив, – на часах нет и пяти утра, поэтому я ещё немного предпочту поработать в одиночестве, пока Ваше присутствие не станет раздражающе обязательным.

– У нас паром в шесть, Зои, так что не увлекайся, – спокойно ответил агент, никак не отреагировав на колкость девушки, – и не забудь, что перед отправкой нам нужно зайти в церковь, поэтому из отеля выйдем раньше.

– Ты знаешь, что я совершенно не религиозна, Карлос, – фыркнула Зои и едва удержалась, но всё-таки сумела не закатить глаза. Её забавляла мысль, что кто-то такой огромный, сильный и, надо признать, совершенно не глупый, как Карлос Рамуш, предпочитал в своих делах полагаться не на собственные силы, а на божественные.

– И всё же я попрошу тебя сходить с нами, – всё ещё совершенно спокойно, но довольно настойчиво попросил мужчина. Теперь Зои не стала сдерживаться и закатила глаза, но следом согласно кивнула.

– А можно обсуждать дела насущные не так громко и не под моими открытыми окнами за час до будильника? – Зои и Карлос одновременно посмотрели на третьего агента Интерпола, выглянувшую на соседний слева балкон с взъерошенными волосами и приподнятой на лоб маске для сна.

– Прости, Лотти, – отозвалась Зои, перехватив поудобнее папку и шагнув к двери в спальню, – досыпай свой час, больше не мешаю.

Зои вернулась в комнату, поймав краем уха голос Карлоса за мгновение до того, как плотно закрыть балконную дверь:

– Агент Интерпола не может вставать за двадцать минут до убытия на миссию, Шарлотта Спенсер, – завел он свою назидательную речь, но где-то в середине фразы хлопнула закрывшаяся дверь балкона Шарлотты.

Усевшись на кровать и включив лампу на тумбочке, Зои открыла папку с делом, однако к перечитке доклада об очередном массовом убийстве не вернулась. Вместо этого она долистала папку до конца, найдя нужный файл, куда было вложено несколько листов, заполненных сплошь рукописным текстом – три досье на троих коллег Зои в этой миссии. Информация, которую последние пять недель детектив кропотливо собирала воедино, подмечая все важные детали в поведении, характерах и мировоззрениях агентов.

Зои достала первое досье. «Карлос Рамуш, специальный агент Интерпола в Бразилиа, руководитель миссии и всех сопутствующих операций». Пробежавшись глазами по тексту, детектив достала ручку и дважды обвела один из уже имевшихся пунктов в характеристике Карлоса – религиозность. Мгновение пораздумав, она добавила к этому слову три знака восклицания, а сверху мелким шрифтом дописала: «излишняя». За пять недель в Белене Карлос бывал в церкви столько раз, что Зои уже сбилась со счета; и её ничуть не смущала бы его вера, если бы он не таскал Зои и других агентов за собой при каждом удобном случае. К примеру, Армель перед убытием на Маражо он продержал на утренней мессе несколько часов, а затем повел её на личное благословение.

Вторым Зои попалось досье соседки. «Шарлотта Спенсер, агент Интерпола в Лондоне, бывш. агент MI6 (условия отставки неизвестны)». Лотти ей нравилась: непредсказуемая, находчивая, бесстрашная, словом, идеальный агент секретной разведки. Но, как и все, со своими недостатками. Щелкнув ручкой, Зои дописала пункт: «тяжелая акклиматизация».

Последним в файле нашлось досье на единственную действительно работающую в данный момент. «Армель Дайон, временно прикомандирована к Интерполу, член отряда специального назначения Национальной жандармерии Франции». Временами Зои казалось, что у Армель Дайон просто не было недостатков, одни сплошные плюсы, начиная с до безобразия миловидной внешности и заканчивая боевыми навыками, с которыми не мог сравниться даже Карлос.

Ровно в половину шестого утра в дверь номера Зои настойчиво постучались. Детектив последний раз взглянула на себя в зеркало, расправив армейский комбинезон и придирчиво пригладив выбившиеся из высокого пучка волосы, затем подхватила с пола небольшой рюкзак с самым необходимым, засунула телефон поглубже в нагрудный карман и уже в полной боевой готовности открыла дверь.

– Пошустрее, нас уже ждут в церкви, – Карлос лишний раз не утруждал себя любезностями. Он торопящим жестом помахал Зои рукой и двинулся вперед по широкому коридору, от начала и до конца застеленному замысловато расшитым ковром. Тот же, что и у Зои, армейский костюм сидел на нем так, словно был сшит по личным меркам, а не выдан с общего склада.

– Ждут? – переспросила Зои, удивленно вздернув брови. Шарлотта, уже спешащая по коридору в полном обмундировании, будто и не встала всего двадцать минут назад, лишь пожала плечами.

Зои наспех заперла дверь своего номера и закинула ключи в основной отдел рюкзака, после чего направилась следом за агентами. До отправки парома на остров Маражо оставалось всего полчаса, в связи с чем Зои искренне надеялась, что много времени в церкви они не проведут, ведь на пирс следовало бы прибыть заранее, чтобы успеть занять на пароме хорошие места для довольно-таки дальнего плавания (в конце концов, провести три часа на плавающей посудине посреди Амазонки хотелось с комфортом).

На улице Зои вздохнула полной грудью. Солнце еще не успело подняться из-за горизонта, а потому влажный воздух приятно обволакивал голые участки кожи. Отель, в котором Интерпол забронировал места для своих агентов, находился неподалеку от пирса и, соответственно, от самого берега Амазонки, что не могло не радовать Зои – перспектива топать куда-то далеко под палящим солнцем сильно сбивала бы рабочий настрой.

Уже не к такой большой радости для Зои, всего в паре кварталов от отеля находилась и излюбленная Карлосом церковь, куда они сейчас направлялись по немноголюдным улочкам Белена. Карлос шагал впереди всех, крепко сцепив пальцы на ручках походного рюкзака на плечах, его внимательный взор цеплял вокруг каждую деталь; Шарлотта, уже не с таким показательным энтузиазмом, следовала посередине, лениво жуя жвачку и надувая пузыри, и тоже время от времени провожала серьезным взглядом редких «подозрительных» горожан или зашелестевшие от ветра кусты. Зои замыкала их немногочисленную колонну.

Церковь, учитывая ранее время, оказалось совершенно пустой, не считая трех агентов Интерпола и одного священника, который в своих странных цветастых одеяниях больше походил на язычника, чем на католика. К тому же, родом он был явно из какого-то коренного племени индейцев – об этом говорила его колоритная внешность.

– Святой отец, – обратился к нему Карлос, с почтением склонив на мгновение голову.

– Сеньор Рамуш, – приветственно кивнул священник, а затем бегло оглядел девушек, – сеньориты.

– Мы просим Вашего благословения для отправки на специальную миссию на остров Маражо, отец, – прочистив горло, Карлос в своей излюбленной манере не стал тратить время на любезности, чему сейчас Зои была несказанно рада – духота тесного помещения почти сбивала её с ног.

– Что вам известно об убийствах на острове Маражо, Карлос? – вдруг спросил священник.

– Мы не можем распространять сведения о деле, пока оно не окончено, – тут же встряла Лотти, категорично махнув рукой в знак отказа отвечать на вопрос.

– Мне не нужны детали вашего расследования, – святой отец покачал головой. Мужчина указал рукой на первую скамейку для его паствы, пригласив агентов присесть, а сам занял место напротив них и выжидающе сложил руки за спиной.

Опасаясь опоздать на паром из-за затянувшегося разговора со священником, Зои решила озвучить ту общую информацию, что Интерпол пропустил для публикации в СМИ.

– На острове произошло два массовых убийства за последние пять недель, – проговорила она, усевшись на скамье и обдув себя собственными ладонями вместо веера, – в первом случае четырех археологов из Франции и Германии лишили жизни прямо на месте их раскопок. Во втором случае семеро ученых были убиты неподалеку от того же места раскопок. Убийства идентичны по почерку, вероятно имеют религиозный подтекст, жертвы являются гражданами разных стран, в связи с чем расследование дела передано Интерполу. Всё.

– Вы ищите того, кто совершил эти страшные деяния? – уточнил святой отец, и Зои фыркнула (Будто бы это не было очевидно! Что еще четверо агентов Интерпола могли делать здесь, как не искать убийцу?), из-за чего удостоилась ругающего взгляда Карлоса.

– Мы выясняем все обстоятельства произошедшего, – дипломатично пояснил мужчина.

– Боюсь, действительно все́ обстоятельства вам установить не удастся, – святой отец поджал губы и тяжело вздохнул, будто бы только сейчас заметил удушающую нехватку воздуха в помещении.

– С чего бы это? – вскинула брови Шарлотта.

– Вы ищите человека, совершившего зверские убийства, – туманно пояснил отец, – но в данном случае, боюсь, дела обстоят несколько иначе.